Где бы я ни бродил...

Колен уже ничего не слышал, он жил прошлым, иногда вдруг улыбка освещала его лицо, он вспоминал всё.

— Борис Виан

... Мне тебя незачем забывать. И всё же память продолжала неумолимо стираться. Я забыл уже очень многое. Но, извлекая то, что ещё помню, я пишу. Иногда мне становится очень тревожно. Я вдруг спрашиваю себя: а не потерял ли я уже что-нибудь важное? Внутри у меня есть тёмное место, которое можно назвать задворками памяти. Вот я и думаю: не превратились ли там какие-то важные воспоминания в мягкую грязь?

— Харуки Мураками

В рассказе я буду придерживаться реальности или, по крайней мере, своих воспоминаний о реальности, что, в конце концов, одно и то же.

— Хорхе Луис Борхес

... если вещи не содержат субстанций и многолюдье [города] — лишь игра воображения, сон, который вздымает в одновременном движении души, есть единственный миг, когда бытие судорожно рискует собой, миг, сотрясаемый новой зарей, в час, когда лишь единицы грезят сим миром, и лишь полуночники помнят его и хранят, призрачный, едва различимый набросок, сеть улиц, которые после откроют, опишут другие. Час, когда жизнь отдается упрямому сну, приходит угроза погибели, исчезновенья; час, когда очень легко может Господь уничтожить свое же творенье!

— Хорхе Луис Борхес

И тогда я стал видеть это везде — везде, куда ни глянь...
— Ваас Монтенегро

Прошёл месяц с момента, как ничего не произошло. Я не жалел тогда, не жалею и сейчас. Верни всё назад — воспроизведу сцену в точности.

Сулящая чудо вправе диктовать условия. Я вспомнил свою юность в Попайяне и девушку из Техаса, светловолосую и гибкую, как Ульрика, которая отвергла мою любовь. Я не сделал ошибки, спросив, любит ли она меня. Я понимал, что окажусь не первым и не останусь последним. Это приключение, видимо, итоговое для меня, было для этой блестящей и решительной воспитанницы Ибсена одним из многих. — Хорхе Луис Борхес

Прошу вас, не очаровывайтесь окрыляющим успехом: солнце, как и тысячи лет назад, плавит воск.

Миллионы миров, разных и одинаковых. Миллионы констант и переменных... но всегда есть маяк. Всегда есть человек, всегда есть город... — Анна ДеВитт

Как любая красивая девочка, выращенная в заботе и любви, а в результате безнадёжно испорченная, она виртуозно и талантливо умела ранить чувства других людей. <...> Сейчас я думаю, что, привычно раня окружающих, она наверняка причиняла боль и себе.

— Харуки Мураками

Я научился прислушиваться к своим чувствам, и за это они ведут под руку слепого и битого лучшими тропами из возможных.

Увы, такого варианта не было: таков уж Гамлет, принц датский; такова уж Ананке, само воплощение рока!

Мой рок взывает, И это тело в каждой малой жилке Полно отваги, как Немейский лев.

— Уильям Шекспир

Боялся — и ещё как!
Но страхам на смену давно пришло их жестокое (нет — безразличное и оттого безжалостное) воплощение.

Принцип, который должен лежать в основе любой научной методологии.

Тебе, моя милая.

Уральское таро за два года до Алексея Шахова.

И хуже всего, что я срываюсь на родных, близких и любимых. Надеюсь, в ваших сердцах найдётся место для прощения.

... мой герой Не придёт по воде из-за дырявых ступней.

— Аффинаж

На последнем кружке по ТГП, когда мы подарили Сергею Аркадьевичу свой скромный подарок, он дал нам последнее напутствие: «Не теряйтесь в жизни». С тех пор я изо всех сил стараюсь не теряться в жизни и делать то, что кажется мне правильным.

Сегодня — снова истина, а завтра Бог рассудит.

Мечты! Наивные и вечные! Мечты! Разорванные картечью, как цветы! Ранимые, беспечные! Мечты! Забытые мечты!
— Наконечный

Нарисуй мне улыбку на моей кислой мордашке...

— Anacondaz

Я тоже ангел, я был им — сахарным барашком выглядывал в глаз, но больше не хочу дарить кобылам из сервской муки изваянных ваз. Всемогущий, ты выдумал пару рук, сделал, что у каждого есть голова, — отчего ты не выдумал, чтоб было без мук целовать, целовать, целовать?!

— Владимир Владимирович Маяковский

Этот город самый лучший город на Земле, Он как будто нарисован мелом на стене. Нарисованы бульвары, реки и мосты, Разноцветные веснушки, белые банты.

— Браво

Поэзия — та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды. Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды.
— Владимир Владимирович Маяковский

Это должен был быть особенный день, но человек внезапно смертен.

Столпы империи трескались и рассыпались в прах уже тогда, и я видел это, и понимал это, но не хотел этого принимать.
В полной мере не принял и сейчас, когда даже имя её истлело, став бесцветным едким эхом.

Она зажмурила свои маленькие глазки и снова сунула голову в пасть. Кошка осторожно опустила острые резцы на мягкую серую шейку. Ее усы перепутались с усами мышки. Потом она распустила свой мохнатый хвост и вытянула его поперек тротуара. А по улице, распевая псалом, шли одиннадцать слепых девочек из приюта Юлиана Заступника.

— Борис Виан

Все эти годы я бежал вперёд, хотел обрести что-то важное, что-то недостижимое, и, кажется, в конце концов, остался ни с чем. Я не знал, откуда вырвалась эта тревожная мысль, и боялся признаться себе, что это правда, и продолжал работать. Потом я заметил, что день ото дня моё сердце ожесточается, а жить становится всё невыносимее. Однажды утром я с ужасом осознал то, что до сих пор не мог принять. Мне стало ясно, сколь многое я утратил. Я уволился из компании, и я понял, что стою на краю пропасти.

— Такаки Тоно

Как походил он на поэта, Когда в углу сидел один, И перед ним пылал камин, И он мурлыкал: Веnеdеttа Иль Idol mio и ронял В огонь то туфлю, то журнал.

— Александр Сергеевич Пушкин

Если ты не глуп И умеешь зорким быть, То увидишь образ ты, Который не забыть. Если ты прочтёшь, Или скажешь вслух, За тобою явится Мистер Бабадук.

—

Такое происходит постоянно, но не думаю, что кто-то сможет меня удивить после того, как были выпущены сосиски с надписью: «Я бы обняла тебя, но я просто сосиска». Я спокойно смотрю на это, потому что не считаю тексты, как и работы в городе, своими,— они общие.

— Тима Радя

Слишком рано, чтобы просыпаться, / слишком поздно, чтобы спать <...> Слишком далеко, чтоб дотянуться, / слишком низко, чтобы встать <...> Слишком хорошо, чтоб отказаться, / слишком страшно, чтобы взять

— Егор Летов

Ты звонишь очень далеко. В ушах плещется странный океан белого шума. Звенит голосок маленькой птички — звук не похож на тот, что слышишь при местных звонках. Нет, это тихий звон в клетке из помех, далеко-далеко, в другой телефонной сети... Набор номера... Звонок в ночь... Набор номера всё ещё идёт... <...> Набор номера... Набор номера... Набор номера... Набор номера... Набор номера всё ещё идёт... Потом океан замирает. Из глубины звучит женский голос. Такой тихий. Самый дорогой из всех.

— Таксофон

Отличное решение: выбросить клочок бумаги и уйти прочь. Сказать: «Не сегодня, тёмная тварь. Мне не нужны твои подарки на память. Мне *неинтересно*». Позволить прошлому рассыпаться, и пусть чернила смоет в залив Мартинеза. С тебя хватит. Тебе не скручивает живот от ужаса, не сдавливает горло едкая нехватка воздуха. Ты не потерял ничего *невероятно ценного*, слишком ценного, чтобы это назвать. <...> Шлёп. *Шлёп-пошлёп*, Гарри. Знаешь, что это означает? <...> Ты кое-что потерял. И это не твой пистолет. И не удостоверение. И не твоя форма. Это всё ты можешь найти. Нет, обугленное эхо осталось от той единственный вещи, которую ты уже *никогда* не отыщешь. Даже если нырнёшь в море, чтобы найти её. Это любовь всей твоей жизни, Гарри. Её запах повсюду, её звуки везде. Будильник зазвонит в три.

— Едкое эхо

Я знаю про нас Из жизни и фильмов, песен, книг.
— LUMEN

Сперва я до беспамятства влюбился и лишь затем заметил хрустальные связи между именами, цветами, запахами, звёздами, мечтами и неудачами.

Машина покатила по улице. Я откинулся на спинку сиденья. Брет подвинулась ко мне. Мы сидели близко друг к другу. Я обнял ее одной рукой, и она удобно прислонилась ко мне. Было очень жарко и солнечно, и дома были ослепительно белые. Мы свернули на Гран-Виа. — Ах, Джейк! — сказала Брет. — Как бы нам хорошо было вместе. Впереди стоял конный полицейский в хаки и регулировал движение. Он поднял палочку. Шофер резко затормозил, и от толчка Брет прижало ко мне. — Да, — сказал я. — Этим можно утешаться, правда?

— Эрнест Хемингуэй

Зачем носить слова и буквы в тубусе? По мне так это глупость.

— Вор из Акры

Я привык считать себя реалистом, но с философской точки зрения я тот, кого называют пессимистом.

— Раст Коул