Исполняя корриду

Петр Дутов • June 02, 2018

Секундная стрелка командирским тактом отсчитывает время до дежурного пролога дня. Выхожу на уже бережно убранные дороги и оказываюсь под увлечённый взором пробуждающихся улиц, полных незнакомых силуэтов, чужих мне. Накрахмаленные рубашки проносятся мимо кровавым полотном. Старательно пытаюсь вглядеться в лица, зацепиться за очертания подолов платьев, но слепну от внезапного рассвета. Раньше я был готов к нему. Вы помните, наверняка помните, те ясные и гостеприимные лучи. Теперь в них прячется кто-то умелый, кто-то враждебный, но с ужасающе знакомым лицом.

Внезапно всё вокруг затихает, становятся различимы границы, вблизи стало безлюдно, но публика уже заполняет верхние этажи амфитеатра. Улица предстала в своем истинном обличье — ареной, устланной смесью крови с песком, выжженной на солнце. Контур визави делает шаг навстречу, будто нисходя свыше. Мне удаётся узнать в нём матадора, с привычно безупречным золотым кружевом на черном одеянии и сияющей шпагой. Медленным, даже хозяйским ходом он приближается, ничуть не отличаясь от неудержимого движения стрелки на часах. Вместе с сотнями плотоядно глазеющих взглядов обнаруживаю копыта на своих ногах и затертые сверху рога. Последний этап превращения ознаменовал начало битвы. Битвы с заранее заготовленным исходом.

Случайные прохожие, заполнившие трибуны, которых ты встречал в очередях, посылал вслед, просил о помощи, с которыми ты мог связать жизнь, теперь лишь зрители отрепетированной временем постановки. Первый удар породил волну возгласов, второй стал уже ожидаемым, в глазах начинает мутнеть, крики доносятся будто бы из-под стекла. Отмахиваясь от слепней, стараешься запомнить запах улиц и шум ветра, собираешься с силами и устремляешься в последний бросок. Манёвр прошел мимо, обнажая спину для безжалостного орудия. Секунда, и, поваленный, ощущаешь кипящую землю своим телом. Остался решающий удар, губительный в собственной божественности. Стадион замер в нетерпении, прежде бушующий и стихийный, сейчас во власти своего Вершителя. Взмах кинжала, сменяющего солнечный отблеск лезвия на кровавые следы, мгновенно подводит финальную черту.

Арена заполняется цветами и аплодисментами героическому бою. Бездушное тело окружают ряженные ассистенты и местные пожилые наёмники, привычно утаскивают его под трибуны, расчищая место для очередного поединка. Зрители сменяют друг друга, поколение за поколением, располагаются в ожидании новой схватки, наивно представляя себя на месте тореадора. Непрекращающиеся бойни множатся за каждым углом, не только на площадях, но и в головах. Мы все заперты в этой корриде, исход распределён, сценарии отыграны. В стране зверей нельзя надеяться на помощь.