Иллюзия бытия
СОДЕРЖАНИЕ
Глава 9: Резонанс.
Чего уж тут скрывать, вечера Марина ждала с нетерпением. Матвей оказался интересным собеседником. Ей было любопытно продолжить разговор. Благодаря общению с Матвеем её мировоззрение менялось, ей не терпелось попробовать поработать со своим сознанием отделить материю от мысли. Получалось, что человечество веками имело эти знания, но в какой-то момент, кто-то увёл нас в сторону от понимания этого мира.
Больше всего поражало то, что научные вещи, которые являются передовыми открытиями современной науки вот так запросто перекликаются с эзотерическими верованиями или знаниями. Марина не была до конца уверена, как их правильно назвать.
О медитации она не имела ни малейшего понятия. Она никогда не пробовала медитировать. Да, и по правде сказать, она не очень понимала сути этого явления, искренне считая всех, кто это делает бездельниками. Всё это в её понимании было строго антинаучно, а значит лишено смысла, нос сегодняшний разговор с Матвеем изменил что-то внутри неё. А ещё эти волны, которые он создал внутри неё, когда «сбрасывал лишнее» — это были реальные ощущения. Она сама их чувствовала, на себе, это никак не увязывалось с фокусами или антинаукой. Это были реальные ощущения.
Разумеется, женское любопытство пересилило, изучив содержимое близлежащих лавочников и палаток с сувенирами Марина твёрдо направилась в свой номер с намереньем постичь тонкости своего сознания через медитацию.
Войдя в номер, она осмотрела его. Что она знала о медитации? Нужно сесть в позу лотоса, сложить руки в Намасте и закрыть глаза, больше о медитации она ничего не знала. Посмотрев на пол своего номера садиться на него ей категорически, не хотелось. Понятия о чистоте в Азии были своеобразные, а уж про Индию не стоит и говорить.
Она решила, что, сидя на пастели получится не хуже, чем на полу и водрузилась на пастель скрестив ноги. Сложила руки в Намасте и закрыла глаза…
Её окружил городской шум, а перед глазами возникла темнота. Шум города был навязчивым. Кричали петухи, истошно вопили павлины, курлыкали вяхири, орали какие-то обезьяны, то и дело ездили мопеды, в коридоре гостиницы кто-то начал громко разговаривать, а издали доносились стуки молотков или чего-то подобного.
Сидеть было неудобно, буквально через пять минут между лопатками начало свербеть, а потом и вовсе появилась боль, но Марина, твёрдо вознамерившись постичь суть медитации упрямо пыталась сконцентрироваться.
В голову лезли мысли о кристаллах в шишковидной железе, перед глазами появился образ шишковидной железы, она начала представлять, как эти кристаллы там расположены, получилось даже придумать, как между ними возникают какие-то искорки или разряды, как эти кристаллы взаимодействуют между собой.
Одним словом, с Мариной произошло именно то, что происходит с большинством людей, кто пробует медитировать, но совершенно не умеет это делать. Она поплыла по волнам своих мыслей, которые словно резвые кони уносили её всё дальше и дальше от сути процесса, которым она твёрдо вознамерилась заниматься.
Через 15 минут боль в спине стала невыносимой, а ноги затекли и стали ватными, и Марина решила, что для первого раза ей хватит. Как эти йоги сидят в таком положении часами было совершенно непонятно. Но тем не менее, начало было положено, и Марина была горда собой, у неё теперь был опыт этого процесса, и она уже понимала, как это…
Толи от смены часовых поясов, толи от боли в спине, но Марина решила прилечь отдохнуть, тем более что она всё равно была на пастели и… сама не заметила, как уснула.
Проснулась она от звонка телефона в номере. Звонил портье, сообщил, что её ждёт гость в лобби отеля. О, она ждала встречи с этим гостем. Очень быстро она привела себя в порядок и спустилась к нему. Матвей ждал её в кресле отеля, как обычно смотря прямо перед собой в пустоту. Казалось, что рядом с этим человеком время и пространство искривляется и приобретает какую-то особенную форму, внутри которой царит только гармония, только баланс и только спокойствие.
— Пойдём что-нибудь перекусим, — предложил он. — Я весь день работал и ничего толком не ел.
— Конечно, пойдём, — отозвалась она.
На этот раз они пошли в другое кафе, ничуть не менее атмосферное. Оно было полно самой разношёрстной публики. Там были немцы, англичане и кто-то ещё, местных почти не было видно.
— Местные здесь не едят, — сообщил Матвей. — Это кафе для иностранцев, сами местные едят слишком много перца и кари. Их еда слишком острая для нас. И ещё… Здесь не получится заказать мясо — это вегетарианский район Индии. Святая земля, здесь мясо есть воспрещается, поэтому его здесь купить нельзя и готовить нельзя, здесь его даже не продают.
— Ладно, значит, будем выбирать из того, что есть, — ответила Марина. — Я никогда не была вегетарианцем, но почему бы не попробовать, раз уж представилась такая возможность.
Они заказали макароны с какими-то овощами, сок манго и что-то ещё для разнообразия.
— Я много думала о нашем разговоре сегодня, он перевернул мои взгляды на жизнь. Теперь, похоже, что я смотрю на многие вещи иначе, — похвасталась она.
— Да, такое бывает, когда сталкиваешься нос к носу с чистым знанием, оно всегда тебя трансформирует, — ответил он.
Матвей, похоже, всегда начинал разговор с людьми с того, что очень пристально смотрел сквозь них. Марина видела его пристальный взгляд и понимала, что он смотрит в пустоту. Он явно что-то рассматривал сквозь неё, но что она не понимала.
— Куда ты смотришь? — наконец решилась спросить она.
Он лишь улыбнулся своей завораживающей улыбкой, но ничего не ответил. Похоже было, что он чем-то занят, но он ничего не делал, просто сидел и смотрел в никуда сквозь Марину.
Вдруг она почувствовала опять эти странные волнообразные движения внутри себя. Да, это были определённо те же самые ощущения, что и утром. Её сознание качалось так, будто оно лежало на надувном кругу на морских волнах. При этом тело её было совершенно неподвижным, качалось только сознание.
И снова она ощутила, как некие силы, которые давили тут и там, отступают и снимают своё давящее действие. Любопытно, до воздействия Матвея она не ощущала никаких сил, которые давят, но они определённо были и до него, а он что-то делал, и они уходили.
— Ну вот, — сказал Матвей, — теперь можно и поужинать, так ведь получше, правда?
Марина кивнула головой, но не нашлась что ответить. Странный эффект — рядом с ним пропадали все вопросы. Так, словно всё и так было ясно. Действительно, это было похоже, что он носит вокруг себя своё некое пространство, попав внутрь которого другой человек будто бы ограждался от воздействий внешнего мира. Там, внутри этого кокона, была другая реальность — безмятежная, ровная, спокойная, но в то же время твёрдая и уверенная. Очень был странный эффект.
Тем временем принесли макароны, манговый сок и всё остальное.
— Всё в этом мире состоит из этих первоэлементов, которые по своей сути есть волны, — сказал Матвей. — Волны — это структуры, которые находятся в постоянном движении. Они колеблются с разными частотами. Вся Вселенная звучит. Каждая частота — это спектр, у каждой своя амплитуда и частота, здесь всё поёт.
— Да, я это сейчас понимаю, хотя раньше я об этом никогда не думала, — призналась Марина.
— Поскольку мы выяснили, что нас с тобой тут нет, и мы точно уверены, что мы — это некое сознание, которое сознаёт себя, то мы можем своим сознанием резонировать с чем угодно в этом мире, — сообщил Матвей.
Марина смотрела на него, широко раскрыв глаза, не до конца понимая, как это работает.
— Вот стоит стакан, — он кивнул на стакан сока манго, стоящего на столе. — Этот стакан стоит и олицетворяет собой стакан, он манифестирует этому миру свою правду: «Я стакан!» — выразительно произнёс Матвей.
— Стакан не может измениться, он такой, какой он есть, и он манифестирует то, чем его определили высшие структуры. Они прописали ему формулу стакана, и вот теперь он стакан. Всё! Определён! Посчитан! Упаковали! Понимаешь? — спросил Матвей.
— Кажется, понимаю, — ответила она с нотками крайнего сомнения. — Ну хорошо, вот он стакан, и он это заявляет миру, и что дальше?
— Дальше, ты можешь стать этим стаканом. Если захочешь. Посмотри на него, почувствуй его, где у него напряжение, где ему хорошо, а где ему плохо, где напряжено?
Матвей пристально посмотрел на Марину прямо в глаза, и она натужилась представить себя стаканом, но, похоже, это было безуспешно.
— Я не понимаю, как это стать стаканом? — залепетала она.
— Резонанс, Марина, — он впервые назвал её по имени. — Всё в этом мире есть волна, всё имеет некий информационный объём, просто нырни своим сознанием в его информационный объём и стань им. Как ты ныряешь в озеро, то же самое.
Марина проглотила глоток сладкого освежающего сока манго и посмотрела на свой стакан. «Информационный объём» вертелась фраза у неё в голове.
Она попробовала представить, что она это этот стакан.
— Ну вот молодец, иди дальше, — подбодрил её Матвей.
Казалось, что стакан ощущал холод, нижняя его часть была холоднее из-за налитого в неё сока, верх же соприкасался с воздухом и был теплее, что создавало по ходу стакана реальное напряжение внутри материала. Вдруг Марина ощутила чёткие жёсткие границы. Это были рамки, такие, что невозможно пошевелиться. Это была структура стекла. Она испугалась и встрепенулась. Испуганно посмотрела на Матвея.
— Даааа… — заворожённо произнесла она, так словно ей раскрылась страшная тайна.
— Это чё, реально сейчас было? — вытаращив глаза, спросила она, переходя на шёпот и придвигаясь ближе в сторону Матвея.
— Ну это же твой опыт, — опять улыбнулся он.
Они ещё долго сидели в кафе и пробовали становиться разными предметами. Марине было очень интересно с Матвеем. Это было совершенно непохоже на ту жизнь, какой она жила в Москве. Это была другая реальность. Подсознательно она уже чувствовала, что эта поездка изменит её жизнь надо и после, но отчёт себе в этом она ещё не отдавала.
Проводив вечером её до отеля, Матвей сказал:
— Завтра я заеду за тобой, попробуем подняться на гору, почувствуем резонанс.