14.108 "Предательство во Вранбурге"
Крутясь перед немым зеркалом, Петра представляла, как бы она выглядела в отражении. Сегодняшняя ночь должна была поставить точку в соглашении между Со Джуном Сакамото и её отцом, Моррисоном Харгрейвом.
Амелия не находила себе места.
— Вдруг он правда настолько силён? — прошептала она, входя в кабинет к мужу. — Мы играем с огнём, Моррисон. Он не из тех, кого можно просто отшить, как назойливого коммивояжёра.
Моррисон, подхватывая супругу на руки, ответил с лёгкой усмешкой:
— Сила — дело поправимое, моя дорогая. Именно поэтому мы и должны сделать это сейчас, пока этот «озорной юнец» не стал по-настоящему опасен. Доверься мне.
Несколько часов ожидания, и вот Со Джун прибыл в поместье Винтерхолл, что в старом районе Вранбурга, в своей эпатажной манере.
Моррисон принял его в своём кабинете, пропахшем вековыми книгами и дубовой полировкой. Со Джун был озадачен столь срочным вызовом.
— Негрони? — вежливо предложил хозяин, взглядом указывая на стакан. — Как ваше путешествие из Форготна?
— Полагаю, не для светских бесед вы меня вызвали, Моррисон, — Со Джун надменно глянул в сторону напитка, даже не прикоснувшись. — Говорите. Уверен, у вас появился гениальный план.
Чем дольше хозяин дома молча потягивал напиток, тем тревожнее сжималось нутро у гостя. Из большой гостиной доносились размеренные, холодные звуки фортепиано — несомненно, за инструментом сидела Петра.
Моррисон сделал медленный глоток и поставил стакан на стол.
— Насчёт плана... Я вынужден признать, что наше соглашение несостоятельно.
— Именно то, что сказал. Ваша авантюра с Мунвудом чрезмерно рискованна для нашего рода. Мы не можем принять в ней участие.
В этот момент в кабинет бесшумно вошла Амелия.
— Решение принято, господин Сакамото, — её голос был спокоен, как поверхность озера перед бурей. — Оно окончательное.
Со Джун улыбался. Но не от радости. Это была гримаса, вызванная осознанием собственной глупости и беспомощности. Ещё никогда его так не унижали.
А затем улыбка сползла, заливая лицо ядом гнева. Со Джун процедил сквозь зубы:
— Ох, что вы, юный господин, — сохраняя самообладание, сказал Моррисон. — Харгрейвы не намерены рвать связи с Форготном. Напротив, свадьба Петры и Монтгомери должна оставаться в силе. А вот войну.. Войну придётся вычеркнуть из планов вранбуржских вампиров.
Со Джун резко повернулся к Амелии и выкрикнул:
— А, понимаю... Во всём всегда виноваты женщины! Это ты вложила ему в уши эту чушь, ведь так? Вы все — серые кардиналы, вечно сующие нос в дела, которые вас не касаются!
Моррисон, не повышая голоса, сказал:
— Это мой дом, и это моё решение. Ваши оскорбления неуместны. Прошу вас, покиньте наш дом. Сейчас же.
Яростно хлопнув дверью, господин Сакамото поплёлся к выходу. Он мельком взглянул на Петру, филигранно управлявшуюся с клавишами, и пронзительная мысль вонзилась в его разум: а ведь она и правда была бы блестящей партией для его Монтгомери. И тем невыносимее была эта потеря.
