14.102 "Полный провал"
Нордхавен, перед работой
Осенняя слякоть раскидала по Гаммельвику грязные лужи — словно последние, увядшие воспоминания об ушедшем лете. Натаниэль невольно посочувствовал Венди: даже ослепительное солнце в небе не стало бы веской причиной для добровольной прогулки с Зартом.
Ремонт в будущем баре кипел, но Нейт не торопился с открытием. Сейчас главным было выкроить на основной работе побольше часов, дождаться заветных премий — и уже тогда, с лёгкой душой, окунуться с головой в собственный бизнес.
Полицейский участок
Каждый день в участке был клоном предыдущего: бесконечные отчёты, папки, лишь изредка — выезды. Монотонную думу Гвендолин прервал нарочито громкий возглас детектива:
— Опять шпана зелёная! Местный секонд-хенд обносит, представляешь?
Гвендолин вздохнула. Нелепо. Учитывая, что вещи там ношёные, а их цена и гроша ломаного не стоит на фоне грядущих проблем.
Девушка подняла глаза и наткнулась взглядом на Клемана. И уже через мгновение пожалела об этом мимолетном контакте. Он продолжал методично прощупывать почву под юной стажёркой, и воздух вокруг словно сгущался, становясь тяжёлым, почти непригодным для дыхания. Его прищуренный взгляд источал не то издевку, не то ехидное любопытство.
Сейчас должны были привезти подозреваемого, и Гвендолин предстояло провести свой первый допрос. Клеман, не меняя выражения лица, продолжил безразлично клацать по клавишам, бросив через компьютер с фальшивой сладостью в голосе:
— Не подведи, «отличница». Покажи нам, чему в вашей академии учат будущих звёзд.
Комната для допроса
Оказаться один на один в допросной с подозреваемым было волнительно.
— Имя? — начала Венди, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Где вы были сегодня с двух до четырёх? Вы знакомы с владельцем магазина «Вторые руки»?
Клеман, разумеется, наблюдал. Устроившись в соседней комнате с двумя коллегами, он неотрывно следил сквозь зеркало.
— Ну же, красавица, — язвительно комментировал он, обращаясь больше к себе, чем к коллегам. — Дай мне повод для выговора. Всего два года назад я сидел на её месте, а уже детектив. Значит, надо не дипломы собирать, а головой работать.
Венди тем временем извлекла тонкую папку с материалами.
— Вы уверены, что не брали это кольцо? — настаивала она. — Внешность, знаете ли, обманчива. Сегодня у преступника волосы цвета ядовитой зелени, а вчера он мог ничем не выделяться из толпы.
Клеман продолжал буквально сверлить затылок Гвендолин взглядом, пытаясь заставить её прочувствовать своё недовольство даже сквозь бетонную стену.
— Да я ни в чем не виновата! Это подстава!
И тогда Гвендолин решила разыграть свою последнюю карту.
— Вам положен бесплатный адвокат, — почти машинально пробормотала она, сама понимая, что это звучит слабо.
Когда допрос зашёл в совершенный тупик, лейтенант, сидевшая с Клеманом, сказала ему:
— Всё, Том, я за девчонкой, — резко сказала она, вставая с места. — Пора в камеру. А ты иди к своей..
Детектив ввалился в допросную, не дав Гвендолин и шагу ступить.
— И это всё? — его голос был не громким, но пронизанным ледяным презрением. — Серьёзно? «Бесплатный адвокат»? Ты думаешь, реальные преступники так сдают своих подельцев, как в учебниках? Из-за твоего провала дело рассыплется, а спрашивать будут с меня! Мне потом с этими урками разбираться, пока ты отсидишься за своими бумажками.
Впервые за долгое время, пока начальник изливал желчь, вещая о долге перед Нордхавеном, девушка сумела абстрагироваться.
— Твою речь можно с криками обезьяны сравнивать! — бушевал он.
«Терпи, — твердила себе Венди. — Просто терпи».
Она не была из тех слабых духом, кто пускает слезу при первой же неудаче или впадает в истерику. Оставалось лишь терпеть.
— Моя двухлетняя племянница строит логические цепочки лучше! — продолжал он, наслаждаясь моментом. — Так что, не выходишь за рамки методички? Ну и сиди в своей стажёрке до пенсии!
И едва оглушительный монолог Клемана иссяк, он отрезал:
— Вали отсюда. С глаз моих долой.
Она лишь кивнула, поднялась из‑за стола — ноги подкашивались, предательски дрожа.
Венди вырвалась на второй этаж, покинув отсек с камерами, где воздух был пропитан запахом сырого бетона и ржавчины. Следующее, что она осознала, — стояла в туалете, вглядываясь в своё отражение в зеркале.
«Дура», — пронеслось в голове первое и единственное слово, и по щеке, предательски горя, скатилась скупая слеза.
Сделав глубокий вдох и выдох, Гвендолин прошла через комнату отдыха и направилась в общий зал. Здесь стоял оглушительный гул — симфония из разговоров, стука клавиатур и шуршания бумаг. Девушка опустилась за свой стол и тут же услышала знакомый голос. Детектив Клеман, ещё несколько минут назад нахмуренный и грозный, теперь с ухмылкой рассказывал напарнику:
— Представляешь, эта фоксберийская звёздочка ей про бесплатного адвоката лопотала! Хах, ну не обезьяна ли?
Гвендолин сжала кулаки под столом. Единственное слово, чёткое и ясное, отозвалось в ней: «Мудак».
