14.90 "Летняя спячка. Часть 2"
Лето, второй месяц.
После того как их союз был скреплён общей тайной, а месяц светских бесед укрепил доверие, настало время для решительных действий. Монтгомери, погрузившись в отцовскую библиотеку, обнаружил древние фолианты, хранящие секреты вампирской сущности. Вместе с Петрой они разрабатывали план, о котором ничего не подозревал погружённый в спячку Со Джун.
Их стратегия не ограничивалась лишь подготовкой. Чтобы стать по-настоящему близкими, Петра приняла решение — переселиться из гостевой спальни в комнату Монтгомери. Два юных сердца, обременённых взрослыми проблемами, искали утешения друг в друге.
В один из вечеров, устав от напряжённых размышлений, Монти предложил Петре устроить бой подушками. Он сомневался, что столь утончённая девушка согласится на такую ребяческую забаву, но Петра с энтузиазмом поддержала идею.
— Сейчас получишь по своей башке! — крикнула Петра, расхохотавшись.
— Я еще не такое знаю, но в приличном обществе дамы такое не говорят.
— Тогда держись, — сказал Монти. — Сейчас я нанесу контратаку.
Её задорная улыбка окрыляла Монтгомери. Перья разлетались по комнате, а идеальная причёска Петры превратилась в очаровательный беспорядок.
— Всё, всё.. Я поняла, — сказала Петра, отдышавшись. — Полная капитуляция и абсолютный разгром.
— Никакой капитуляции, бьемся до последнего, — парировал Монтгомери.
— Я сдаюсь! Скоро солнце взойдет, — на всякий случай прикрылась подушкой Петра.
— Это была слишком легкая победа. Я требую реванш, — рассмеялся Монти. Впервые за долгое время он искренне смеялся, от души, забыв о побеге сестры, предательстве отца и печали матери.
Утомлённые игрой, они прилегли на кровать.
— Ты, кстати, в курсе, что я тебя опережаю в чтении? — спросил он.
— А ты в курсе, что я с тобой не соревнуюсь? — ответила она.
Монтгомери, глядя в багровые глаза Петры, отливающие рубиновым блеском, увидел в своих зелёных то же неизъяснимое чувство. Оно возвращало его к жизни и одновременно пугало.
— Спасибо за игру, господин Сакамото, — нежно погладив Монтгомери по щеке, сказала Петра.
— И тебе.. спасибо, — тихо ответил Монти.
Неужели он влюбляется в неё? Как такое возможно? Этот вопрос эхом отдавался в его сознании, пока он не решался признаться даже самому себе в своих чувствах. Но одно он знал точно — рядом с Петрой его сердце словно билось, а душа наполнялась надеждой на лучшее будущее.
Лето, третий месяц.
Монтгомери терзался внутренним конфликтом. Он мечтал подарить Петре идеальный момент для первого поцелуя — в день их свадьбы. Возможно, это и звучало банально, но для него это было важно. Важнее, чем что-либо другое в этом мире.
Петра обладала удивительным талантом — она играла на фортепиано с такой страстью и живостью, что каждый звук, рождающийся под её тонкими пальцами, наполнял дом светом и радостью. В отличие от меланхоличных мелодий Алессандры, её музыка была полна жизни и надежды
Впервые за долгое время Монтгомери почувствовал себя не пленником родового поместья, а тем, кто способен изменить его судьбу. Он представлял, как их с Петрой будущие дети будут бегать по этим коридорам, наполняя дом смехом и детскими криками. Но эти мечты оставались лишь мечтами — пока жив Со Джун.
Взгляд на Петру, играющую на фортепиано, возвращал его в настоящее. Она была совершенством — умная, смелая, искренняя. Но Монти знал: если останется здесь, её жизнерадостность постепенно угаснет в затхлой атмосфере поместья. А уехать во Вранбург означало предать мать и сестру, оставить их на произвол судьбы.
Дамиан скоро станет наследником в семье Харгрейв — это означало, что побег с ней во Вранбург лишил бы Петру шанса на счастливое и обеспеченное будущее. И оставить мать под властью Со Джуна Монти не мог. Он не мог предать и сестру, судьбу которой отец держал в своих безжалостных руках.
В душе Монтгомери разгорался огонь решимости. Он должен найти способ защитить всех, кого любит, не предавая при этом свои идеалы. Но как это сделать, когда каждый выбор ведёт к новой потере?
Ссылка на пост