14.115 "Падение тирана"

Смерть Констанции повисла в морозном воздухе шоковым, оглушающим молчанием. Для Монтгомери это была та самая последняя капля, что смыла все остатки сыновьей связи. Для Аманды — не просто трагедия, а вырванное из груди сердце, потеря части самой себя.

Аманда, движимая немой болью, подбежала к бездыханному телу, которое в отчаянных объятиях держал Монтгомери. Его глаза были залиты слезами ярости и скорби. Петра, тихо присев рядом, мягко, но твёрдо взяла его за руку и увела в сторону, даруя Аманде последние, украденные у судьбы мгновения наедине с её любовью.

Паркер медленно, почти неслышно, подошёл к дочери, потерявшей не просто подругу или возлюбленную, а тот самый свет, что был дарован ей самой Луной. Внешнего крика больше не было — он остался внутри, выжигая душу. Но слёзы, вопреки воле, текли по её лицу безостановочно, словно глубокая, неиссякаемая подземная река.

Паркер перевёл взгляд на пару вампиров, что стояли поодаль. Они, вопреки многовековой вражде их родов, сражались с ним плечом к плечу. И теперь, объединённые общим горем и святой яростью, они стояли здесь, на заснеженной границе миров, — вампиры, оборотни и их общая, невосполнимая утрата.

Со Джуна победили не магией и не физической силой. Его сокрушило его же собственное, выстраданное и вымолоченное одиночество. Он остался в гордом вакууме, который сам и создал, — один против всех, кого он предал, оскорбил и оттолкнул. Но какой ценой была куплена эта победа?