14.118 "Рождественские трещинки"
Нордхавен, Рождество
Мысль о том, чтобы встретить праздник в кругу самых близких, согревала сильнее любого камина. Именно ею, как горячим кофе, согревался Натаниэль, спеша на первый рейс до Нордхавена. Чтобы отпраздновать это возвращение должным образом, они с Гвендолин решили открыть этим вечером бар — но не для всех, а только для своих. Это был их личный, маленький островок тепла посреди снежной зимы.
Под низкими деревянными сводами, в мягком свете гирлянд, постепенно смешивались миры. Нейт пригласил старых друзей, Алана и Энни. Венди привела своих — шумную братию из гончарной мастерской и сдержанных, но улыбчивых коллег из участка, включая капитана Йеллерс.
— Нет, ну вы бы видели его лицо! — хохотала женщина, размахивая руками. — Я думала, он не станет притворяться Дедом Морозом!
Воздух гудел от смеха и переплетающихся историй, а за стойкой Нейт, как добрый волшебник, материализовывал в бокалах янтарный виски и рубиновое вино.
— Энни, капитан, сейчас сварганю свой фирменный глинтвейн, — с улыбкой обратился он к дамам.
— Ох, красавчик, я не на службе, — улыбнулась коллега Венди. — Зови меня просто Лорена.
Гвендолин, ссутулившись на стуле, на мгновение выпала из этого шумного потока. Она слушала рассказ о недавнем задержании, но мысли её витали где-то между ароматом запечённой ветчины и собственным, едва заметным пока изменением. Она не заметила, как в дверях, стирая с плеч снежную пыль, возникла тень. Ещё одна. Нежданная.
Том Клеман вошёл тихо, по-служебному оценив обстановку. Сняв куртку, он растворился в углу у барной стойки, пытаясь стать невидимым. Вся эта картина — душевный хаос, открытые эмоции, праздник в компании незнакомых лиц — казалась ему чужеродной вселенной. Желая прервать свой собственный диалог с одиночеством, он поднял руку, ловя взгляд бармена.
— Пиво, пожалуйста. Любое тёмное.
И в этот момент Гвендолин повернулась на знакомый, суховатый тембр.
Клеман? Здесь? Мысль пронзила её, как ледяная игла. Что он забыл в её доме, в её празднике? Этот заносчивый педант, эта живая памятка о профессиональных неудачах.. Её пальцы непроизвольно схватились за голову, борясь с неприятными воспоминаниями.
Пока Натаниэль наливал пиво новому гостю, Гвендолин уже стояла перед ним. Было странно видеть его без полицейской формы, уловить тонкую нить парфюма, пробивающуюся сквозь запахи праздника.
— Клеман, — её голос прозвучал ровно, но в нём не было ни капли приветливости. — Это сюрприз.
Он выпрямился, встретив её взгляд.
— Лотарио. Йеллерс сказала, тут народ собирается. Я, в общем, проездом.. — Он пожал плечом, спрятав руки в карманы, и в его голосе прозвучало искреннее удивление перед её холодной готовностью к бою. Его взгляд на мгновение скользнул вниз на её округлившийся животик — и что-то в его осанке дрогнуло, смягчилось. — Я не хотел.. тревожить.
Натаниэль, искавший хозяина заказанного пива, замер, увидев эту напряжённую сцену. Его жена стояла, будто ощетинившийся котёнок.
— Всё в порядке, Венди? — окликнул Нейт, его голос стал якорем в этом странном мгновении.
И тут с Томом произошла метаморфоза. Его лицо озарила лёгкая, почти дружеская улыбка. Он вытянул руку лёгким взмахом.
— Мистер Блумер? Том Клеман, бывший наставник вашей жены. — Он кивнул в сторону Венди.
— А, так это вы.. — в голове у Нейта щёлкнуло. Он загадочно улыбнулся, но его взгляд на доли секунды метнулся к Венди. — Слышал краем уха. И, кстати, мистер Блумер — мой отец. Зови меня просто Натаниэль. Рад познакомиться, детектив.
— Нейт, — вмешалась Гвен, не двигаясь с места. — Детектив как раз собирался домой. Он проездом.
— Да ну, чего собираться, — Нейт продолжал быть приветливым хозяином. — Пиво-то уже налито. Раз Лорена позвала, значит, наш человек. У нас тут как раз не хватало кого-то, кто умеет слушать истории про задержания.
Невероятно. Гвендолин следила, как меняется его маска. А Нейт, её добрый, открытый Нейт, уже втягивал этого человека в свою орбиту.
— Я, пожалуй, ещё побуду, — сказал Том, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность. — Только пиво допью.
Спустя три часа, когда под ёлкой осталась лишь россыпь обёрточной бумаги, Алан, раскрасневшийся и весёлый, хлопнул в ладоши:
— Так, все, у кого ещё не отнялись ноги от глинтвейна — на улицу! Снежки! Кто последний, тот будет работать в Новый год!
— Том, ты чего в стороне топчешься? — крикнула Лорена, натягивая шапку. — Идём с нами, детектив, покажу, как мы тут непрофессионально отдыхаем!
Том с неохотой начал одеваться, еще недавно стоявший у окна, фыркнул под нос:
— Я за наблюдателя. Стратегическую оценку проведу.
— Трусишь! — донёсся звонкий голос откуда-то с улицы через открытую дверь бара. И Том решительно направился наружу.
Натаниэль, помогая Венди застегнуть непослушную молнию на куртке, наклонился к её уху:
— Он на тебя хоть перестал косо смотреть?
— Он не косо смотрит. Он сканирует, как терминатор, — буркнула она, но в углу рта дрогнула улыбка. — Ладно, пойдём. Надо же спасти честь полиции. Твой глинтвейн немного разоружил некоторых страждущих гостей.
— Это был план, — поцеловал он её в холодную щёку.
Том, наблюдая за Лотарио, как она, смеясь, лепит первый комок, невольно пробормотал себе под нос:
— Непосредственность.. Рапорт по ней не составишь.
В его душе клубился непонятный диссонанс. Её беззаботность то ли раздражала, то ли вызывала щемящую зависть, будто напоминая о части себя, давно и надёжно спрятанной под броней протоколов.
Внезапно Тейт, размахнувшись для броска, поскользнулся и с грохотом рухнул в сугроб от внезапного снежного обстрела. Вселенная взорвалась смехом.
— Эй, Клеман! — крикнула ему Йеллерс, отряхиваясь от снега после успешной атаки. — На «десятку» падение не тянет! Техника не та!
И тут детектив, чьё лицо весь вечер было непроницаемой маской, не удержался. Короткий, сдержанный, но самый настоящий смех вырвался наружу.
— Это не падение, капитан, это тактическое отступление! — парировал он, и впервые за вечер в его тоне слышалась откровенная усмешка.
