#событияМО | Конференция «Российская стратегия формирования полицентричного порядка»

Собрали для вас основные тезисы:

Ректор МГИМО Анатолий Васильевич Торкунов

• Представленный препринт является частью учебного издания, которое призвано дать системный обзор современной международной обстановки, её генезиса и предпосылок.
• Украинский сюжет оказывает и будет оказывать значительное влияние на глобальные политические процессы и формирование внешнеполитических стратегий различных государств, однако он не является единственным определяющим элементом мировой политики.
• В условиях стремительного развития событий важно сохранять реалистичный взгляд и не впадать в иллюзии. Концепция «глобального большинства» и «многополярности», при всей своей привлекательности, требует трезвого анализа, так как присутствует ряд нерешенных вопросов, противоречий и конфликтных линий.
• Ослабление универсальности международно-правовых механизмов создаёт риск произвольной интерпретации норм и усиления политики силы.
• В международных отношениях возрастает влияние субъективных факторов, включая личностные особенности политических лидеров, внутренние политические процессы и психологические аспекты принятия решений. Также появляется и расширяется количестве новых факторов, таких как климатические, техногенные и демографические.
• Работа, проделанная авторским коллективом под руководством Андрея Сушенцова и Сергея Маркедонова, является важным шагом к комплексному осмыслению и пониманию международных процессов.
• Прогнозирование международных процессов является важным инструментом стратегического планирования, значение которого возрастает в условиях технологического развития и расширения аналитических возможностей.

Декан Факультета МО Андрей Сушенцов

• Представленная глава является частью фундаментального учебника по международным отношениям и внешней политике, подготовленного коллективом ведущих специалистов, преимущественно представляющих Кафедру международных отношений и внешней политики Факультета МО.

• Учебник охватывает хронологию событий с 2008 по 2025 гг. и претендует на одну из наиболее полных современных аналитических панорам развития международных отношений в российских исследованиях.

• Работа над учебником завершалась в декабре прошлого года, на фоне высокой динамики мировых событий, которая сохраняется и в настоящее время. Несмотря на это, авторы стремятся выделить крупные долгосрочные тренды, внутри которых текущие процессы развиваются закономерно. Эти тренды прослеживаются с начала и середины 1990–2000-х годов. В этом контексте рассматриваются такие направления, как украинский кризис, российско-китайские отношения, евразийская проблематика, а также российско-американские отношения в период администраций Трампа и Байдена. Решения по этим направлениям способны оказывать долгосрочное влияние на структуру взаимодействия в Евразии на десятилетия вперёд.

• Одной из задач исследования стало смещение аналитического фокуса с западного направления на евразийский и глобальный контекст.

• Важной характеристикой текущего этапа международных отношений является неопределённость относительно фактического баланса сил. Ни одна из крупных держав не располагает полной уверенностью в устойчивости собственной позиции. Даже государства с наибольшим военным потенциалом вынуждены учитывать уязвимости и риски утраты элементов своей мощи, что влияет на стратегические расчёты и уровень глобального доверия к их возможностям.

• Дискуссионным остаётся вопрос о природе стратегической стабильности: обеспечивается ли отсутствие мировой войны прежде всего институтами Совета Безопасности ООН или же главным фактором остаётся наличие у его постоянных членов ядерного оружия и механизмов взаимного гарантированного сдерживания.
• Переходный период от однополярности к полицентричности характеризуется неопределённостью и отсутствием общепризнанной силовой конфигурации. Исторический опыт показывает, что трансформация баланса сил нередко сопровождалась крупными войнами, однако существуют и редкие примеры относительно мирной перестройки системы. Главная надежда переходного периода связана с возможностью достижения нового, признаваемого большинством игроков баланса сил без масштабного военного конфликта. Международная система переживает этап высокой турбулентности, в ходе которого нормы, институты и силовые параметры проходят проверку на прочность.

• Поведение крупных государств в значительной степени определяется устойчивыми интересами безопасности и воспроизводимыми стратегиями их защиты. Стратегические установки ведущих держав носят долгосрочный характер: для США ключевой задачей остаётся сохранение лидерских позиций в Северной Америке, в идеале во всем Западном полушарии, предотвращение консолидации сил в Евразии, тогда как для России — это обеспечение предсказуемого внешнего окружения, снижение угроз на периферии и формирование собственного центра притяжения.

• Представленный текст описывает не закулисную механику дипломатии, а её публичную концептуальную оболочку. Для учебной литературы это нормальная практика: реальные механизмы принятия решений во всех странах существенно сложнее. Предполагается, что студенты столкнутся с этим различием позже — в профессиональной практике, при работе с закрытыми материалами и внутренней аналитикой.

• На горизонте ближайших десяти лет одним из ключевых факторов мировой политики, вероятно, останется стратегический треугольник Россия — США — Китай. В этой конфигурации отношения Москвы и Пекина, по всей вероятности, будут оставаться тесными из-за сходства вызовов со стороны Вашингтона. В определённом смысле возникает обратная логика по сравнению с моделью Генри Киссинджера, в которой США стремились поддерживать более тесные отношения с каждой из сторон, чем они имели друг с другом. При этом не исключается, что в долгосрочной перспективе возможны элементы конкуренции между Москвой и Пекином, однако подобные сценарии пока остаются на уровне аналитических гипотез и не рассматриваются для учебного изложения.

Ведущий научный сотрудник ИМИ Сергей Маркедонов

• Несмотря на значительный объём исследований, российская внешняя политика часто изучается фрагментарно — по отдельным регионам или направлениям. Авторы учебника ставили перед собой задачу концептуально упорядочить представление о российской внешней политике, преодолев распространённый на Западе нарратив о её спонтанности, реактивности и иррациональности, предложив целостную объяснительную модель.

• Российская внешняя политика представлена как динамичный процесс, включающий анализ альтернатив и выбор оптимальных решений с учётом действий партнёров, оппонентов и конкурентов, а также особенностей международной среды.
• Авторы стремились избежать поверхностного анализа, привязанного к текущим событиям, и сосредоточиться на долгосрочных закономерностях и структурных факторах. Исследование ориентировано на формирование устойчивой аналитической базы, применимой вне зависимости от текущей политической конъюнктуры.
• При анализе внешней политики важно опираться не только на теорию международных отношений: на практике решения часто принимаются исходя из ресурсов, возможностей и контекста.
• Российская внешняя политика исторически развивается как сочетание прерывистости и преемственности: смены режимов неоднократно приводили к пересмотру курса, но некоторые константы, включая географическое положение, вопросы безопасности и статусные интересы, неизменно возвращали страну к ряду устойчивых установок.
• Нормы международного права формируются в конкретных исторических обстоятельствах и применяются неравномерно, что создаёт разрыв между юридическими принципами и политической практикой. Этот зазор между де-юре и де-факто во многом влияет на поведение государств и их стратегические решения.

Заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России Мария Ходынская-Голенищева

• Представление российской внешней политики как стратегии формирования полицентричного мирового порядка рассматривается как важный концептуальный ориентир для дальнейшей внешнеполитической деятельности.
• Работа получила высокую оценку со стороны практических внешнеполитических структур, поскольку она позволяет систематизировать накопленный опыт и объяснить причины текущей динамики международных отношений, что крайне важно не только для студентов, но и для специалистов, непосредственно вовлеченных в формирование политики.
• В исследовании положительно отмечено отсутствие избыточной эмоциональности и катастрофических оценок, что способствует более реалистичному восприятию международной ситуации. Анализ учитывает как сильные, так и уязвимые стороны внешнеполитической позиции государства.
• Научный анализ рассматривается как инструмент стратегической дистанции. Он позволяет практическим политикам выйти за пределы текущего информационного шума, характерного для кризисных периодов, и увидеть долгосрочные тенденции исторического развития, которые могут не проявляться в краткосрочной динамике.
• Полицентричность в данном контексте интерпретируется как сложный и противоречивый процесс перераспределения глобальной власти, результаты которого не являются заранее предопределёнными. Это предполагает необходимость соотнесения национальных целей с объективными тенденциями международного развития и постоянной корректировки стратегических ориентиров в зависимости от изменения внешней среды. В этой связи особую значимость приобретает интеллектуальная проработка альтернативных сценариев развития мировой системы, включая оценку устойчивости потенциальных центров силы и степени их внутренней консолидации.

Заместитель директора по научной работе Института востоковедения РАН Василий Кузнецов

• Доминирование нарративного (историко-интерпретационного) подхода в объяснении внешней политики, характерное для отечественной школы международных исследований, формирует устойчивый аналитический паттерн и одновременно несёт риск ретроспективного оправдания политических решений. В рамках подобной логики национальная позиция нередко представляется априорно обоснованной, тогда как действия партнёров трактуются как результат непонимания или недобросовестности. Этот эффект требует методологической рефлексии.

• Отход от европоцентричной структуры анализа мировой политики предполагает не только расширение географического фокуса, но и глубокую методологическую переработку исследовательских подходов. В частности, возникает вопрос о рисках воспроизводства прежних моделей взаимного недопонимания уже в отношениях с новыми, прежде всего восточными, партнёрами, учитывая культурные и политические различия.

• Важно учитывать неизбежную субъективность исторических интерпретаций и условность представлений о «правильности» исторического развития. В этой связи перспективным представляется многоуровневый анализ, включающий внутренние дискуссии, альтернативные сценарии и конкурирующие экспертные позиции. Такой подход позволяет представить внешнюю политику не как линейную стратегию, а как результат сложного выбора между различными вариантами действий.

Профессор Кафедры международного права Александр Вылегжанин

• Новое учебное издание продолжает сильную традицию учебника МГИМО «Современные международные отношения» 2012 года и органично развивает её на новой теоретической и фактической основе.

• Ослабление механизмов права не означает исчезновения правовой системы как таковой; в противном случае международная среда фактически перешла бы в состояние полной анархии. Право продолжает регулировать важные сферы взаимодействия государств (от дипломатических отношений до международной авиации), а Устав ООН сохраняет роль стержня мирового порядка, предотвратившего третью мировую войну.

• В вопросах правовой интерпретации событий 2014 года на Украине и принципов международно-правовой ответственности присутствует значимость фиксации юридических позиций государств: даже акты, не обладающие обязательной силой, такие как резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, оказывают влияние на формирование международного правосознания и политико-правового дискурса. Так, описывая события 2014 года на Украине, следует жестко и однозначно говорить о государственном перевороте, организованном при прямом вмешательстве администраций Обамы и Байдена, что является грубейшим нарушением Устава ООН о нарушении принципа невмешательства.

• Принципы права наций на самоопределение и территориальной целостности являются основополагающими. Однако принцип территориальной целостности применим только в отношениях между суверенными государствами. После государственного переворота 2014 года Украина перестала быть таковой, что и дало правовую основу для самоопределения Донбасса.

Директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин

• Работа представляет собой важное системное изложение логики российской внешней политики на протяжении значительного исторического периода. Использование исторического подхода с делением на этапы позволяет проследить внутреннюю преемственность курса и увидеть стратегическую логику принимаемых решений.
• Реакция России на трансформации постсоветского пространства и изменения в отношениях с западными государствами постепенно усиливалась ещё с середины 1990-х годов, проходя через несколько фаз напряжённости и адаптации.
• При комплексном анализе важно увязывать политическую динамику с изменениями в структуре экономики и внешнеэкономических связей. Переориентация экспортных потоков ресурсов на азиатские рынки, прежде всего на Китай, имела не только экономические, но и стратегические последствия, повлияв на восприятие многополярности и глобального баланса сил.
• В контексте полицентричности важно учитывать расхождения в понимании многополярности между Россией и её партнерами. При том, что терминология единая, содержательные интерпретации могут существенно различаться. В частности, китайское видение упорядоченной и инклюзивной многополярности предполагает иную конфигурацию ролей и ограничений для крупных держав, что в перспективе может создать новые линии напряжения.

Заведующий Кафедрой прикладного анализа международных проблем Игорь Истомин

• Вопрос о наличии у России стратегии формирования полицентричного мирового порядка и о её содержании остаётся одним из ключевых для текущего этапа международных отношений, однако он нередко вытесняется декларативными формулировками и недостаточно проработан на уровне серьезного аналитического обсуждения. Представленный материал стремится восполнить этот дефицит.

• История создания международных институтов показывает, что они часто проектируются под одну ожидаемую конфигурацию сил, но затем функционируют в иной среде. Так, система ООН формировалась в ожидании многополярности, однако вскоре оказалась встроенной в биполярную структуру, что демонстрирует ограниченность долгосрочных прогнозов.

• В российском экспертном поле прослеживаются две конкурирующие позиции: одна ориентирована на сохранение и защиту институционального наследия послевоенного порядка как символа международного статуса, другая рассматривает его как фактор, сдерживающий дальнейшую эволюцию. Наличие этих подходов влияет на внутреннюю неоднородность стратегического мышления.

• Формирование устойчивой конфронтационной динамики в отношениях крупных держав целесообразно отсчитывать с рубежа 2011–2012 годов, когда произошёл пересмотр базовых стратегических установок. Украинский кризис в этой логике выступает не отправной точкой противостояния, а одним из этапов уже развивавшегося процесса.

Директор Института всеобщей истории РАН Михаил Липкин

• Исторически критерии мощи государств неоднократно трансформировались: от индустриальных показателей к научно-технологическим, а современный этап требует фиксации новой логики и характеризуется дальнейшим смещением в сторону технологического суверенитета, контроля цифровых инфраструктур, способности задавать нормативные стандарты развития и оказывать культурное влияние.

• Ценностное измерение внешнеполитических стратегий ведущих держав проявляется в стремлении распространять не только институты и политические модели, но и культурные коды, нормы и способы организации повседневной жизни. В этой логике культурное воздействие становится самостоятельным инструментом международной политики, оказывая постепенное влияние на идентичность и способы восприятия мира.

• Борьба за архитектуру интернета, спутниковые системы, ИИ-экосистемы и нормативные режимы становятся важным измерением международной конкуренции.

Декан Факультета международного бизнеса Владимир Шаповалов

• Внешнеполитическая стратегия государств во многом определяется способностью координировать различные элементы национальной мощи, среди которых экономика выступает наравне с дипломатией, военными ресурсами и идеологическими инструментами.

• Экономические тенденции последних лет свидетельствуют о структурной трансформации внешних связей России: усиление роли азиатских партнёров, расширение взаимодействия со странами незападных регионов и поиск новых рынков отражают долгосрочное изменение экономической географии страны. Современный этап характеризуется более прагматичным выбором партнёров, основанным на взаимной выгоде и ресурсной комплементарности, что указывает на формирование новой модели экономической субъектности России.

• Экономические решения нередко лежат в основе политических кризисов. Конфликты вокруг внешнеэкономической ориентации государств способны перерастать в геополитическое противостояние, поскольку затрагивают вопросы безопасности и политического позиционирования. Показателен пример Украины 2013–2014 годов, где спор о рынках и интеграционных проектах стал одним из факторов более широкого политического конфликта.

Заведующий Кафедрой востоковедения Дмитрий Стрельцов

• Современная международная ситуация формирует новые риски и возможности для России. Подъём Китая одновременно открывает перспективы сотрудничества и создаёт потенциальный стратегический вызов, включая риск усиления асимметрии в партнёрстве, а также вероятную конкуренцию в Евразии и на глобальных рынках.

• Не менее значим фактор внутренней динамики США. Американская внешняя политика во многом зависит от внутриполитических циклов, поэтому смена администраций способна приводить к заметным колебаниям курса. Возможное возвращение к власти политиков с более жёсткими или непредсказуемыми подходами, включая фигуры уровня Дональда Трампа, создаёт дополнительную неопределённость для стратегического планирования на горизонте 2–5 лет.

Доцент Кафедры международных отношений и внешней политики России Ольга Шишкина

• Глава учебника убедительно демонстрирует вклад Российской Федерации в формирование полицентричного миропорядка. Её ценность заключается в том, что в сжатой форме представлены базовые подходы российской внешней политики к ключевым международным проблемам, которые отражены в последующих разделах.

• Сильной стороной текста является широкий региональный охват, отражающий глобальный характер интересов России. Показано, что события в различных частях мира оказывали заметное влияние на формирование внешнеполитического курса страны.
• В образовательном плане важно акцентировать внимание студентов на причинно-следственных связях между международными процессами и трансформацией внешнеполитической практики России..

Руководитель Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Эдуард Соловьев

• Новый учебник МГИМО позиционируется как значимый академический продукт. Его сильной стороной является сочетание каноничности и аналитичности, что особенно сложно для учебного жанра, требующего одновременно фундаментальности и исследовательской глубины.
• Современный этап отношений России и Запада невозможно понять без учёта нескольких циклов взаимодействия — от ожиданий и иллюзий 1990-х годов до кризисов 2000-х и последующего обострения.
• Существенную роль играют и субъективные факторы, связанные с позициями политических элит и институтов ЕС, включая влияние представителей стран Балтии. Исторический опыт и политические установки отдельных акторов способны воздействовать на общий курс европейских структур.