Студенты Факультета международных отношений стали призерами VIII Всероссийского конкурса художественного перевода с языков стран Северной Европы
Поступая в МГИМО на Факультет международных отношений, я указала в качестве желаемого языка норвежский — и вот уже второй год я его изучаю. Изначально меня привлекло то, что язык редкий, к тому же очень понравилось его звучание: мягкое, ритмичное, непохожее на другие языки. По мере изучения норвежский стал мне раскрываться с новых сторон. Мне импонирует, как в нём отражается особый склад мышления, культура народа, отношение к жизни. Вдохновляет то, что каждый новый текст, даже сложный, с каждым занятием становится понятнее и позволяет увидеть язык чуть иначе. Мои преподаватели — Дарья Николаевна Солдатова и Иван Тарасович Борисов — играют большую роль в моем обучении. Это настоящие профессионалы, которые не просто учат языку, но и погружают нас в историю Норвегии, ее культуру и традиции. В изучении любого языка это важно. Можно научиться переводить слова и тексты, но научиться чувствовать язык — это совсем другая история.
Финский привлекает своей стройностью, системностью и мелодичностью — существует легенда, что в XIX веке он был признан самым мелодичным языком в мире. Большую роль в формировании интереса сыграла преподаватель Татьяна Альбертовна Шишкина: на её занятиях мы не только разбираем грамматику и переводим тексты, но и погружаемся в историю и культуру Финляндии.
Первое распространенное заблуждение — что на редких языках, таких как финский, исландский или эстонский, невозможно заговорить бегло, если не вырос в этой среде. Опыт показывает обратное: сложная грамматика и непривычная лексика перестают пугать, когда начинаешь воспринимать язык не как набор правил, а как систему с иной логикой. К ней можно привыкнуть так же естественно, как к родному языку.
Второе заблуждение — что учить такой язык бессмысленно, ведь носителей слишком мало. По-моему, ценность языка измеряется не количеством носителей, а тем, насколько он открывает доступ к культуре, литературе и совершенно иному образу мышления.
Третий миф — что редкий язык не пригодится в карьере. На деле именно такие языки нередко становятся уникальным конкурентным преимуществом. Спрос на специалистов, способных работать с финскими, норвежскими или датскими текстами в сфере бизнеса, права и международного сотрудничества, стабильно высок, а в некоторых нишах предложение ограничено буквально единицами.
Первый миф — редкие языки сложно учить из-за отсутствия языковой среды. Погружение в среду действительно помогает, но я не считаю это обязательным условием. Тем более, что сегодня языковая среда вполне доступна онлайн: новости, подкасты, сериалы. Норвежский, кстати, очень «живой» в сети — форумы, паблики, блоги, живая речь носителей.
Второй миф: «редкие языки учатся дольше, потому что мало материалов». На самом деле материалов достаточно, просто к ним нужно подходить иначе. Классических учебников меньше, чем по английскому, зато можно быстрее перейти к аутентичным текстам — новостям, блогам, отрывкам из книг. Для меня это даже интереснее, чем работать с упражнениями из учебника.
Третий миф: «скандинавские языки очень трудно выучить». В любом языке есть свои сложности, но нет ничего невозможного. Структура норвежского во многом логична, и со временем начинаешь понимать, как всё устроено. Главное — не бояться ошибок и дать себе время привыкнуть к логике языка.
Конкурсы — отличная возможность проверить уровень подготовки, поэтому я стараюсь регулярно участвовать в них. Это помогает обнаружить пробелы, которые нужно восполнить. К тому же такие мероприятия позволяют познакомиться с российским научным сообществом, что также очень важный опыт для студента!
Работы оценивались по нескольким критериям: точность передачи смысла, корректная передача исторических реалий конца XIX века, стройность текста, грамотность языка и соответствие стиля перевода оригиналу. Результатом я в целом доволен, хотя всегда есть к чему стремиться. Проверяющие обратили внимание на необходимость более глубокого погружения в контекст эпохи и места. Главный урок: нужно тщательно изучить топонимы, этнонимы, уникальные термины и даже сленг той эпохи — только так можно максимально точно донести до читателя все смыслы, которые автор вложил в текст.
В художественном переводе нужно передавать не просто текст, а образы, чувства, стиль. В техническом и политическом переводе на первом месте точность: каждый термин должен быть передан строго и однозначно. В художественном же нередко нет единственно «правильного» варианта — нужно почувствовать авторский стиль и постараться передать его мысль в той же манере, сохранив при этом смысл. Вариантов может быть множество, и задача — выбрать тот, что точнее всего соответствует атмосфере, жанру, стилистике и ритму текста.
Главная сложность здесь — соблюсти баланс между верностью автору и собственной интерпретацией. Слишком дословный перевод звучит неестественно, слишком вольный — искажает замысел автора. Существует и множество «подводных камней» — ложных друзей переводчика, идиом, которые невозможно перевести дословно, контекстуальных особенностей, культурные отсылки.
В конкурсном тексте, отрывке из травелога, художественно оформленного «путевого дневника», норвежский поэт, писатель и переводчик Гейр Поллен пишет о русской истории, старообрядчестве, протопопе Аввакуме. При переводе важно было сохранить особенности авторского взгляда на русскую историю, историю церкви, передать его философскую манеру повествования. Иногда на перевод одного предложения, в попытках перебрать все возможные варианты, уходило много времени, пока не находился тот самый, естественно звучащий по-русски и верно отражающий норвежский оригинал. В этом, пожалуй, и состоит главная сложность — и особая привлекательность художественного перевода.
Мой подход довольно прост: каждый день я стараюсь слушать новости и подкасты, смотреть фильмы, читать тексты на финском. Практика показала: банальное заучивание слов вне контекста не работает. Чтобы быстро запоминать большой объем лексики, нужно встречать слова в живом контексте — и тогда изучение языка пойдет быстрее!
Главное — не бояться пробовать. Для меня это был первый конкурс художественного перевода, и поначалу я переживала, что у меня недостаточно опыта. Но его можно приобрести как раз тогда, когда решаешься взяться за что-то новое. Конкурс — это не проверка на идеальное знание языка, а возможность попробовать себя в творческом амплуа и почувствовать, что такое работа переводчика.
В плане подготовки полезно как можно больше практиковаться на похожих текстах. Если это конкурс художественного перевода — читайте и переводите художественную прозу, привыкайте к стилю, экспериментируйте с разными вариантами. Это помогает лучше чувствовать язык и увереннее держаться на самом конкурсе.
И главное — получайте удовольствие от процесса. Конкурс — это возможность взглянуть на изучаемый язык с новой стороны, познакомиться с интересными текстами, увидеть, как их интерпретируют другие, получить обратную связь от преподавателей и жюри. На мой взгляд, это не менее ценно, чем результат.
