Ты мой алый цветок в рассвете чувств.
«Если прислушаться к лепесткам, можно услышать то, что давно пытается сказать сердце.»
Цветочный магазин открывался раньше, чем просыпалась улица.
В первые часы после рассвета город ещё казался немного чужим: редкие машины проходили по мокрому асфальту, за стеклянными витринами соседних заведений оставалась темнота, а здесь, за запотевшей от разницы температур дверью, уже горел мягкий жёлтый свет, отражаясь в наполненных водой металлических ведрах и тонких стеклянных вазах.
В воздухе смешивалось слишком много запахов, чтобы различить каждый по отдельности — влажная зелень, холодная вода, терпкий эвкалипт, сладость роз и что-то едва уловимое, свежее, почти дождливое, исходившее от только что распакованных цветов.
Пока магазин ещё принадлежал только ему: можно было не улыбаться каждому вошедшему, не отвечать на сообщения о заказе и не думать о том, что будет вечером. Он стоял за деревянным рабочим столом, закатав рукава светлой рубашки до локтей, и медленно перебирал стебли ранункулюсов, срезая лишние листья маленькими ножницами. Вода стекала по пальцам, собираясь прохладными дорожками на запястьях, и он время от времени вытирал руки о край фартука, оставляя на ткани тёмные влажные следы, прежде чем снова принимался за работу.
В этом было что-то успокаивающее — одинаковое. Движение ножниц, мягкий хруст стебля, шелест бумаги, когда он разворачивал очередной лист для упаковки.
Цветы никогда не требовали объяснений.
Ближе к полудню над дверью звякнул маленький колокольчик, и Эст, не сразу поднимая головы, машинально произнёс привычное:
—Здравствуйте, подождите секунду, я сейчас подойду, — продолжая затягивать тонкую ленту вокруг букета.
Только закончив узел и поправив большим пальцем один выбившийся стебель, он посмотрел в сторону входа и увидел первого клиента. Тот стоял у двери, придерживая её ладонью, будто собирался ещё секунду назад уйти и только сейчас передумал. Холодный свет с улицы ложился ему на плечо и край тёмного пальто. Он был одет очень хорошо для человека, который просто зашёл купить цветы, хотя Эст бы не обратил на это внимания, если бы незнакомец не смотрел на него так, что тот на несколько секунд даже забыл, зачем пришёл.
Эст выпрямился, убирая ножницы на стол, и поправил сползший с запястья рукав, после чего мягко улыбнулся — улыбкой, которую давно научился дарить людям независимо от того, что происходило с ним самим.
— Добрый день, — уголки губ скользнули выше. — Подсказать что-нибудь?
Парень только сейчас понял, что с ним разговаривают, и чуть заметно качнул головой, переводя взгляд с Эста на цветы, а потом снова на него. Пальцы, лежавшие на дверной ручке, разжались, и он наконец вошёл, позволяя двери медленно закрыться за спиной.
— Добрый день. Мне нужен букет.
— Это я уже понял, — Эст издал тихий смешок и вышел из-за стола, обходя его сбоку. — Вопрос останется в том, какой именно Вам нужен.
Он остановился напротив, оставляя между ними всего несколько шагов, и незнакомец почему-то снова посмотрел ему в глаза, хотя до этого старательно изучал стоящие рядом цветы. От Эста пахло водой, зеленью и чем-то очень лёгким, незаметным под запахом магазина; на правой руке у него осталась маленькая зелёная царапина от стебля, и парень поймал себя на том, что смотрит именно на неё, пока Эст, не заметив этого, проводил пальцами по лепесткам ближайшей розы.
— Для кого букет? — спросил он. — Это немного поможет мне.
Эст повернул голову и посмотрел на него с лёгким удивлением.
— Для человека? — Эст усмехнулся, перебирая стебли. — Вау, как необычно. Круг поиска у нас довольно широкий.
— Тогда.. — незнакомец на секунду замялся, провёл большим пальцем по краю собственного рукава и наконец выдохнул, — для человека, который мне нравится.
Эст не стал улыбаться шире, хотя в его взгляде появилось что-то тёплое, слегка ехидное.
— Уже лучше, а что вы хотите ему сказать?
Тот задумался, опустив глаза на выставленные перед ним цветы.
— Не знаю.. — Уильям помолчал, глядя на цветы. — Может, что-нибудь вроде: «Уильям с тобой теперь до конца»?
Эст чуть склонил голову, разглядывая его внимательнее, и провёл пальцами по лепесткам ближайшей розы.
— Значит, Уильям, признаться в чувствах хотите?
Эст на секунду задумался, перебирая стебли.
— Тогда остаётся одно, — он усмехнулся, вытаскивая из воды свежую ветку зелени. — Хотите просто сделать ему приятно?
Уильям едва заметно улыбнулся.
Эст улыбнулся уже совсем иначе — не клиенту, которому нужно было подобрать композицию, а человеку, которого он наконец понял.
Он прошёл вдоль вёдер, остановился возле белых камелий и несколько секунд молча перебирал стебли, проводя большим и указательным пальцами по каждому, проверяя лепестки, толщину стебля и свежесть листьев. В конечном итоге Эст выбрал несколько ранункулюсов, добавил к ним небольшие ветви зелени, оставив камелии основой композиции, и, ещё немного подумав, вернулся к розам, вытянув из воды две кремовые.
Всё это время Уильям стоял рядом и следил за его руками, за тем, как уверенно Эст поворачивает каждый стебель, как некогда прижимает букет к ладони, чтобы оценить форму, а в самом конце меняет положение одного из закрытых бутонов. В какой-то момент он заметил, что Уильям всё ещё смотрит, и, не поднимая головы, спросил:
— Вы всегда так внимательно смотрите, как собирают для вас букеты? — Эст покосился на него поверх цветов. — Или это у вас такое хобби?
Уильям ненадолго замолчал, посмотрел на букет, потом снова на Эста. Похоже, как ответить сразу он не знал.
— Мне нравится, как вы это делаете.
Эст на мгновение задержал на нём взгляд, после чего снова посмотрел на цветы.
— Тогда вам повезло, — тихо сказал он, поправляя один из стеблей. — Сегодня я в особенно хорошем настроении.
Он сказал это легко, шутливо, но Уильям задержал на нём взгляд ещё на несколько секунд, словно пытался понять, что именно скрывается за этой улыбкой. Эст уже заворачивал цветы в матовую бумагу, прижимая край большим пальцем, пока другой рукой затягивал ленту; тонкие пальцы двигались быстро, механично, и через минуту-вторую готовый букет оказался у него в руках.
— Вот, держите. Думаю, что эта композиция вам очень подойдёт.
Уильям принял его осторожно, стараясь не коснуться его пальцев, хотя расстояние между их руками было настолько малым, что избежать этого не получилось. Короткое прикосновение оказалось случайным, но Эст только чуть отодвинул ладонь, а Уильям почему-то замер, — именно этого и не ожидал.
Уильям расплатился, оставив немного чаевых, взял букет и ещё некоторое время не стоял на месте. Эст снова повернулся к своему рабочему столу, собираясь продолжить начатую композицию, но заметил его задержку и обернулся.
— Нет-нет, просто засмотрелся. — Уильям слегка улыбнулся. — Спасибо.
— Не за что, хорошего вам дня.
Колокольчик над дверью тихо звякнул ему вслед.
Эст ещё немного посмотрел ему вслед, потом вернулся к работе и поправил зелень в букете. Странный клиент. Смущался, смотрел слишком долго, а с тем, зачем вообще пришёл, так до конца и не определился. В то время, как Уильям, отойдя от магазина, остановился на тротуаре и посмотрел на букет в своих руках. Он понятия не имел, кому собирался его подарить. Зато теперь совершенно точно знал, за какими цветами вернётся завтра.
На следующий день он пришёл в то же время, хотя всю дорогу убеждал себя, что это совершенно случайно.
В руках у него не было ни повода, ни заранее придуманной причины задерживаться в этом районе, только стакан остывшего кофе, который он машинально перенимал из одной руки в другую, пока стоял перед дверью цветочного магазина и смотрел сквозь стекло на знакомую фигуру за прилавком.
Эст снова был занят цветами, склонившись над широким ведром с зеленью. Солнечный свет, пробивавшийся через витрину, ложился на его волосы тонкими светлыми полосами. Уильям задержался у двери всего на несколько секунд. Этого хватило, чтобы Эст поднял голову, почувствовав его взгляд, и, заметив Уильяма за стеклом, заметно улыбнулся.
— Вы снова пришли, — сказал он, когда Уильям вошёл, придерживая дверь плечом и стряхивая с рукава несколько капель утренней росы. В голосе не было удивления, скорее тихое, едва заметное удовлетворение — сегодняшний день оказался именно таким, каким он его почему-то ждал. — Я почему-то думал, что вы хотя бы пару дней подождёте, — добавил Эст, возвращаясь к цветам, но уже не так сосредоточенно: пальцы продолжали перебирать стебли, а взгляд время от времени возвращался к Уильяму поверх зелёных листьев.
— Я тоже так думал, — Уильям усмехнулся, поставив стакан на край прилавка. — Но потом решил, что мне всё-таки нужен ещё один букет.
— Для того же человека? — Эст поднял бровь, осторожно срезая ножницами лишний лист, и уголок его губ дрогнул, когда он услышал тихое, виноватое «да». — Значит, вчерашний всё-таки понравился?
Уильям посмотрел на него немного дольше, чем следовало, и только потом перевёл взгляд на цветы, разложенные перед ним. Вчерашний букет он действительно подарил, но сейчас почему-то совсем не хотелось говорить, кому именно. Вместо этого он провёл большим пальцем по картонному краю стакана, ощущая под кожей едва заметную шероховатость, и тихо ответил:
— Тогда вам повторить вчерашний? — Эст уже потянулся к ведру с камелией, но Уильям остановил его одним коротким движением головы.
— Нет.. Я бы хотел что-нибудь другое.
Эст замер, всё ещё держа в руке несколько стеблей, и внимательнее посмотрел на него, пытаясь понять, что тот вообще здесь делает снова — на следующий день, да ещё и без малейшего представления о том, чего хочет. На несколько секунд между ними повисла тишина. Где-то в глубине магазина тихо журчала вода в маленькой раковине, а у дальней стены шелестела бумага, которую кто-то перебирал в поисках нужного листа.
— Тогда я сам выберу? — Уильям чуть склонил голову набок. Край рукава остался между пальцами, но теперь он уже не теребил его, только придерживал, улыбаясь.
— Я не против, — Эст положил пёстрые камелии на стол, подцепил пальцем ленту и распутал её, зацепившуюся за стебель. — Только потом не жалуйтесь, если вам не понравится. Я вас предупреждал.
— А если мне всё-таки не понравится? — Уильям чуть приблизился, не сводя с него взгляда.
Эст посмотрел на него и едва заметно улыбнулся, после чего снова занялся цветами.
— В следующий раз сделаю лучше.
Он сказал это спокойно и снова занялся цветами, — для него ничего особенного не произошло. Уильям ещё немного постоял, перекладывая стакан из одной руки в другую, потом посмотрел на букет и усмехнулся.
— Хорошо, — сказал он, чуть пожав плечом. — Тогда договорились.. Я приду завтра.
Эст ничего не ответил. Только чуть сильнее натянул ленту между пальцами, завязывая её вокруг стеблей, и, спрятав взгляд за опущенными ресницами, тихо произнёс:
С того дня Уильям действительно начал приходить чаще.
Сначала через день, потом почти каждый вечер, а спустя пару недель он уже не нуждался в предлоге, чтобы открыть знакомую дверь и услышать тихий звон колокольчика над входом. Иногда покупал небольшой букет маргариток, иногда — всего несколько веток эвкалипта, а порой долго стоял у витрины, с серьёзным видом разглядывая цветы и пытаясь разобраться в них самостоятельно.
Эст давно понял, что приходил он сюда вовсе не за этим.
Он всё равно каждый раз спрашивал, что лучше взять, а Эст каждый раз делал вид, что верит в его невинную, детскую ложь.
Постепенно между ними появлялось что-то собственное. Уильям уже знал, где Эст обычно оставляет ножницы, какой рукой придерживает стебли, когда собирает букет, и что, если тот устал, начинает бессознательно тереть большим пальцем основание указательного. Эст, в свою очередь, запомнил, какой кофе предпочитает Уильям, хотя тот ни разу прямо об этом не говорил, и однажды, когда посетителей не осталось вовсе, просто поставил перед ним стакан на стойку.
— Вы опять забыли свой, — сказал он, продолжая перебирать листья — речь шла о чём-то совершенно незначительном для него самого. В то время, как Уильям посмотрел сначала на кофе, потом на него.
— А.. Вы действительно запомнили?
— Я работаю с людьми, — Эст пожал плечом, но пальцы, державшие зелёную ветку, на мгновение остановились. — Мне приходится запоминать.
Эст поднял глаза, но почему-то не ответил.
Тишина между ними продлилась всего несколько секунд, но Уильям впервые почувствовал, что в ней есть что-то, чего раньше не было. Неловкость? Совершенно нет. Случайная пауза? Тоже не подходит. Что-то гораздо тише и осторожнее, словно оба заметили одну и ту же вещь, но ни один ещё не решился назвать её вслух.
На следующий вечер Эст почему-то закончил работу раньше, чем обычно.
Уильям заметил это сразу: после закрытия тот ещё долго возился с цветами, переставлял вёдра, менял воду, обрезал стебли, проверял, всё ли убрано на своих местах, и только потом позволял себе снять фартук и выключить свет над дальней частью зала. Сегодня же он несколько раз посмотрел на часы, — сам не замечая этого движения, — перебрался на дальний конец стола и принялся собирать что-то, за чем Уильям раньше никогда не видел его.
Несколько раз Эст менял положение цветов, вытаскивал один стебель, заменял его другим, снова возвращал первый на место, а потом разглаживал ладонью упаковочную бумагу там, где на ней и без того не было ни одной складки.
— Вы торопитесь? — спросил Уильям, когда заметил, как Эст уже в третий раз поправляет ленту вокруг одного и того же букета, хотя она лежала идеально.
— Немного, — отозвался тот, не поднимая головы.
Уильям ничего не ответил, только продолжил наблюдать.
Пусть Эст и говорил спокойно — руки выдавали его куда лучше. Пальцы всё время возвращались к одним и тем же стеблям, поправляли положение цветов снова и снова; он осторожно проводили по листьям, боялся оставить что-нибудь не так.
Белые астры он поставил ближе к центру, окружив их тонкими голубыми незабудками, а между ними добавил несколько ветвей эвкалипта. Получилось непривычно тихо — лишённый цвета букет, в котором белое и бледно-голубое терялось среди холодной зелени, и только запах эвкалипта оставался достаточно резким, чтобы напоминать о себе.
Когда Эст наконец перевязал стебли лентой, он не сразу отложил ножницы. Несколько секунд просто стоял над столом, опустив взгляд на букет, после чего в очередной раз провёл большим пальцем по краю бумаги, и только тогда поднял глаза на Уильяма.
— Мне? — Уильям сначала решил, что ослышался, и чуть заметно нахмурился.
— Да, вам, Лиам, — повторил Эст уже тише и, обойдя стол, подошёл ближе.
Букет он держал обеими руками, прижимая стебли к ладоням осторожно, — даже сейчас боялся повредить цветы. Уильям протянул руку, а Эст на мгновение задержался, будто собирался передумать, но всё-таки позволил ему забрать подарок из рук.
— А что случилось? Какой-то повод?
— Ничего, — он слишком быстро отчеканил. — Просто так.
Уильям перевёл взгляд с цветов на его лицо, однако Эст уже отвернулся, видимо, сам понял — ответил чересчур поспешно. Уильям провёл пальцами по бумаге, чуть раздвинул один из листьев и вдохнул знакомый терпкий запах эвкалипта, смешанный с влажной прохладой стеблей.
— Вы обычно не дарите мне цветы.
— Обычно вы их покупаете не для себя, — Эст едва заметно улыбнулся, опуская глаза к столу. — Сегодня захотелось сделать всё наоборот.
Его взгляд скользнул к белым астрам, задержался на маленьких голубых цветах, а потом снова ушёл куда-то в сторону.
— Просто.. Просто они понравились.
Уильям ещё несколько секунд смотрел на него, но не стал продолжать. Эст уже собирал оставшиеся обрезки со стола, складывая их в ладонь один за другим, хотя обычно сметал всё одним движением. Сейчас его пальцы двигались слишком медленно, каждая мелочь требовала отдельного внимания, и когда с улицы донёсся резкий хлопок автомобильной двери, он едва заметно вздрогнул, замерев с несколькими отрезанными стеблями между пальцами.
— Красивый, — тихо сказал Уильям, посмотрев на букет. — Мне он безумно нравится.
Эст произнёс это шёпотом и снова потянулся к столу, но Уильям успел заметить, как тот сильнее обычного вцепился пальцами в край деревянной поверхности. Костяшки побелели, плечи напряглись, а затем Эст заставил себя разжать руку и медленно выдохнул.
Ответа не последовало сразу. Эст смотрел на него несколько долгих секунд, и во взгляде было что-то непривычное — не просьба даже, а попытка решиться на неё. Его губы чуть приоткрылись, но он так и не произнёс ни слова, только опустил глаза к букету, который всё ещё оставался в руках Уильяма.
— Просто.. — начал он и замолчал, проведя большим пальцем по краю стола. Несколько секунд Эст подбирал слова, но в итоге только посмотрел на букет в руках Уильяма и тихо произнёс: — Дайте ему постоять дольше, Лиам.
Уильям едва заметно нахмурился, не совсем понимая, почему эта фраза прозвучала так серьёзно, но спорить не стал. Он перевёл взгляд на цветы, осторожно перехватил стебли крепче и кивнул.
В лице Эста что-то едва заметно изменилось. Иногда одного этого слова достаточно, чтобы напряжение, до сих пор державшее его за плечи, немного ослабло. Он улыбнулся — совсем коротко, незаметно, а затем снова отвернулся к столу и принялся складывать инструменты, возвращая каждому ножу и каждой ленте привычное, собственное место. Уильям остался рядом, не задавая больше вопросов, и вскоре магазин снова наполнился тихим шорохом бумаги, звоном стекла и запахом свежей зелени.
Когда Эст закончил работу, они вышли из магазина одновременно. Уильям придержал дверь, пока тот запирал замок, а затем несколько секунд они стояли под тусклым светом вывески.
— До завтра, — произнёс Уильям, поправляя букет в руках.
— До завтра.. — Эст посмотрел на него и едва заметно улыбнулся, но, увидев чужую спину, тише добавил: — Я надеюсь.
Дома Уильям подрезал несколько стеблей, поставил цветы в воду и устроил вазу на подоконнике. Белые астры чуть возвышались над остальными, незабудки прятались между ними, а ветви эвкалипта мягко ложились поверх зелени, отбрасывая на стену тонкие, едва заметные тени. Уильям ещё немного постоял рядом, поправляя один из стеблей, сильно склонившийся в сторону, после чего выключил свет и лёг спать.
На следующий день он пришёл в магазин в то же время, что и всегда.
Колокольчик тихо звякнул над головой, впуская вместе с ним прохладный утренний воздух, но привычного голоса из-за рабочего стола не последовало. Уильям остановился у входа и машинально оглядел помещение, будто Эст мог просто оказаться в другой части магазина, за высоким рядом вёдер или у дальней стены, однако знакомой фигуры нигде не было.
— Эст сегодня не работает? — спросил он у девушки за прилавком.
Та подняла глаза от телефона и на мгновение замешкалась, подбирая слова, прежде чем ответить:
— Нет. Он дома, — после короткой паузы добавила она. — Какие-то семейные дела.
Уильям кивнул, хотя почему-то не сразу смог отвести взгляд от пустого рабочего стола. Здесь всё осталось так же, как вчера: ножницы лежали возле деревянной доски, несколько обрезанных стеблей всё ещё стояли в узком стеклянном стакане, а на краю стола темнела тонкая зелёная полоска, оставшаяся от листа, которую Эст, должно быть, собирался убрать перед закрытием.
— Всё нормально? — спросила сменщица. Она чуть приподняла брови и, не дождавшись ответа, переступила с одной ноги на другую, машинально поправляя рукав у запястья. — Вы какой-то задумчивый. Я могу помочь с букетом?
Уильям перевёл взгляд на неё, но ответил не сразу, лишь коротко качнув головой.
— Думаю, что всё нормально, с букетом помощь не нужна.
Сменщица тихо выдохнула через нос и на несколько секунд задержала на нём взгляд. Затем провела ладонью по столешнице, смахивая невидимую пылинку, и только после этого пожала плечами.
— Ну, если думаете, значит, наверное, нормально, — произнесла она с лёгкой усмешкой, хотя пальцы всё ещё продолжали нервно перебирать край рукава.
Он ещё несколько секунд постоял у входа, наблюдая, как она снова опускает взгляд к телефону и большим пальцем медленно прокручивает экран, после чего наконец вышел обратно на улицу.
Вечером, вернувшись домой, он первым делом посмотрел на букет.
Цветы за ночь не изменились — только несколько белых лепестков чуть развернулись, вода в вазе стала мутноватой. Уильям снял часы, закатал рукава и заменил её свежей, аккуратно подрезав стебли. Делая это, он вдруг вспомнил вчерашний голос Эста и ту странную серьёзность, с которой тот попросил беречь цветы.
Тогда это всё ещё казалось ему просто странностью.
На следующий день Эст снова не пришёл.
На третий день Уильям снова пришёл к магазину, хотя уже по дороге успел несколько раз убедить себя, что на этот раз ему вовсе не обязательно заходить. Он мог пройти мимо, как делал это раньше, до знакомства, свернуть на соседнюю улицу, купить кофе в другом месте, заняться чем-нибудь, что не имело никакого отношения к цветам и человеку за прилавком, но ноги всё равно сами привели его к знакомой двери.
Колокольчик над входом тихо звякнул, и девушка за кассой подняла голову, уже узнавая его.
— Вы опять? — спросила она, и Уильям, снимая пальто, едва заметно усмехнулся, повесив его на привычный крючок.
Ответ прозвучал буднично. Уильям сразу почувствовал облегчение, которое постарался не показать. Он отошёл к витрине, сделав вид, что рассматривает свежие камелии, и только время от времени поглядывал на дверь в подсобное помещение.
Прошло минут десять, потом ещё пять, прежде чем там наконец послышался звук открывающейся двери.
Эст вышел медленнее, чем обычно.
Это было первое, что заметил Уильям. Не настолько, чтобы другой человек обратил внимание, — движения всё ещё оставались привычными, спокойными, аккуратными, — теперь между ними появилось небольшое запоздание. Эст поставил коробку с зеленью на стол, — только сейчас позволил себе расслабиться, — провёл ладонью по волосам, убирая их со лба.
Лишь после этого он поднял взгляд.
Всего на мгновение — этого оказалось достаточно, чтобы Уильям заметил.
— Вы пришли, — тихо произнёс Эст. Плечи сами собой опустились, и только тогда он понял, насколько сильно всё это время был напряжён.
Уильям усмехнулся, подошёл ближе и остановился по другую сторону стола. Положив ладонь на край столешницы, он чуть склонил голову и посмотрел на Эста, не спеша отводить взгляд. Эст почувствовал этот взгляд почти сразу: пальцы на ножницах на мгновение замерли, прежде чем он снова провернул их между собой.
— Вы же обещали, что будете ждать, — напомнил Уильям, чуть подавшись вперёд.
Уголки губ Эста дрогнули. Он опустил глаза к стеблям, сделал ножницами короткий щелчок, срезая лишний лист, и только потом поднял взгляд обратно. Большой палец скользнул по металлическому кольцу рукояти, пока он тихо усмехался.
— А вы обещали прийти, — отозвался он, задержав на Уильяме взгляд чуть дольше, чем собирался.
На несколько секунд всё действительно стало прежним: знакомый голос, лёгкая насмешка в интонации, взгляд, который Эст задержал на нём чуть дольше, чем собирался. Потом он отвернулся к столу и снова занялся цветами, перехватив стебель в ладони. Когда пришлось повернуть голову в сторону, Эст сделал это чуть медленнее, чем обычно, а затем просто продолжил работу.
— Как вы? — спросил Уильям тише, чуть наклоняясь вперёд, чтобы поймать его взгляд.
— Нормально, — Эст провёл ножницами по стеблю и тут же потянулся за следующим.
На этот раз Эст всё-таки остановился. Цветок так и остался зажатым между пальцами, пока он несколько секунд смотрел на Уильяма.
— Да, — наконец ответил он и чуть качнул головой. — Правда-правда.
— Уильям.. — Эст тихо вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, а потом снова посмотрел на него. — Я в порядке, правда. Не начинайте.
— Я знаю, Лиам.. — Эст опустил взгляд к цветам и снова взялся за ножницы. — Давайте лучше не будем об этом, хорошо?
Уильям несколько секунд смотрел на него, после чего всё-таки отступил.
Эст едва заметно расслабил плечи и вернулся к работе. Несколько секунд между ними слышался только тихий хруст стеблей под лезвиями, а потом уголок его губ снова приподнялся.
Теперь, стоя напротив, Уильям замечал так много мелочей, на которые раньше совсем не обращал внимания. Эст чаще обычного менял положение рук, иногда на мгновение замирал посреди движения, словно терял мысль, а когда наклонялся над столом, одна рука неизменно оставалась у шеи. Пальцы то и дело касались воротника, поправляя сбившуюся ткань, — движение давно стало привычным. Эст снова потянулся за веткой зелени, рукав рубашки чуть сполз с запястья, а следом сместился и воротник.
Уильям невольно задержал взгляд. Под тканью, у самого основания шеи, виднелась красная полоса. Она скрывалась, уходя выше к затылку, и могла бы показаться случайным следом от одежды, если бы Эст не заметил, куда именно направился его взгляд. Пальцы на стебле сразу сжались крепче.
— Что это? — Уильям произнёс это шёпотом, а взглядом указал на воротник.
Эст замер, медленно проводя пальцами по ткани, прикрыв след.
— Эст, — Уильям чуть подался вперёд, но не коснулся его, остановившись в нескольких сантиметрах от края стола. — Это не похоже на ничего..
Пальцы Эста задержались у воротника.
— Я сказал, что ничего, — ответил он, опуская руку, на этот раз голос прозвучал жёстче, чем прежде.
Уильям несколько секунд смотрел на него, затем медленно выпрямился.
Эст отвёл взгляд. Пальцы снова нашли стебель, но теперь держали его слишком крепко.
Через несколько минут он тихо выдохнул, — напряжение наконец стало тяжёлым даже для него, — не поднимая глаз, провёл большим пальцем по краю стола.
— Не за что, — Уильям ответил сразу, и его ладонь легла на стол неподалёку от руки Эста.
Эст посмотрел сначала на неё, потом на него.
— Тогда не надо, — Уильям чуть сдвинул ладонь ближе, оставляя между их пальцами совсем небольшое расстояние. — Просто забудьте?
В этот момент с улицы донёсся резкий хлопок автомобильной двери. Вновь. Эст вздрогнул так сильно, что ножницы едва не выпали из пальцев.
Он сразу отвернулся, надеясь скрыть движение, но Уильям уже успел увидеть, как напряглась его спина, как плечи поднялись к шее и как пальцы сжались вокруг стебля до побелевших костяшек. Несколько секунд Эст просто стоял, глядя в одну точку, а потом медленно вдохнул и заставил себя вернуться к работе.
— Эст, — тихо позвал Уильям, остановившись за его спиной.
— Я в порядке, — отозвался тот, даже не обернувшись. Только плечи чуть напряглись, а пальцы крепче сжали стебель.
Уильям несколько секунд смотрел на него, после чего обошёл стол и встал рядом.
— Я не спрашивал, — произнёс он негромко, наклоняясь чуть ближе.
Эст наконец повернул голову. Движение вышло осторожным. Их взгляды встретились на маленьком расстоянии.
— Тогда зачем подошли? — спросил он, не отводя глаз.
— Не испугался, — сразу возразил, но голос прозвучал тише, чем хотелось. Он опустил взгляд и принялся медленно перекатывать стебель между пальцами. — Просто..
— Не надо, Лиам, — Эст чуть качнул головой, и выбившаяся прядь скользнула по щеке. Он убрал её за ухо, но тут же снова опустил руку к столу. — Правда.
— Вот этого, — Эст едва заметно повёл плечом в его сторону. — Стоять так близко и смотреть, будто я сейчас развалюсь, ей богу.
— А вы развалитесь? Мне готовить руки, чтобы вас ловить?
Эст поднял на него глаза и на секунду задержал дыхание, прежде чем тихо усмехнуться.
— Тогда потерпите моё присутствие, ведь я хочу убедиться в вашей сохранности.
— Вы специально это делаете? — в голосе Эста появилась усталая улыбка, а пальцы наконец разжались, отпуская измятый стебель.
— Подходите ближе, когда я прошу не подходить. Ловите, когда я не говорю об этом.
— Вы сказали, что я вам не мешаю.
Эст несколько секунд смотрел на него, после чего всё-таки отвёл взгляд, пряча улыбку.
— А уже поздно, Эсти, надо было скорее делать выводы.
— Невыносимый. — Эст тихо фыркнул, качнув головой, и снова взялся за цветы.
— Зато здесь, — после чего тихо добавил. — И я рядом.
На этот раз Эст ничего не ответил.
Только уголок его губ дрогнул, а плечи впервые за всё это время заметно расслабились.
Они продолжили работать молча. Уильям иногда сам подавал Эсту нужные цветы, придерживал бумагу, пока тот заворачивал очередную композицию, а когда Эст в очередной раз потянулся через весь стол за лентой, просто поймал её раньше него и протянул прямо в ладонь. Пальцы встретились, и Эст не сразу убрал руку, оставив кончики пальцев поверх его пальцев чуть дольше, чем было необходимо.
Он спохватился только через секунду и забрал ленту, но руку отвёл не сразу.
— Вы можете не стоять рядом, — тихо сказал он, расправляя ленту большим пальцем. — Я, конечно, не против вашей компании, но со стороны это уже начинает выглядеть так, будто вы решили проверить, сколько времени я выдержу.
Уильям усмехнулся, убирая руку со стола, но вместо того чтобы отойти, только немного сменил опору и остался на прежнем месте.
— Разве вы уже не привыкли, что я вмешиваюсь, когда меня не просили?
— К сожалению, начинаю, — Эст попытался сосредоточиться на ленте, но та никак не хотела ложиться ровно. Он несколько раз провёл по ней подушечкой большого пальца, прежде чем наконец разгладить складку. — Хотя, если честно, я до сих пор не понимаю, зачем вы вообще остались. Вы ведь собирались просто зайти?
Эст потянул ленту на себя, затягивая узел, и только потом посмотрел на него.
— Это я уже понял, — Эст тихо усмехнулся, чуть прищурившись. — Но обычно люди хотя бы объясняют, почему передумали. Попробуете?
Уильям опёрся ладонью о край стола и чуть наклонился к нему.
Эст на мгновение задержал пальцы на узле, затем продолжил завязывать его, уже медленнее.
— Не обязательно, но теперь мне очень интересно..
— Не улыбайтесь так, — пробормотал Эст, не поднимая глаз. — Вы прекрасно понимаете, что делаете.
Эст наконец посмотрел на него. Между ними оставалось совсем немного расстояния, и отступать он почему-то не стал.
— Заставляете меня спрашивать.
Уильям чуть повёл плечом, а затем протянул руку и поправил край бумаги, который выбился из-под ленты. Его пальцы на секунду оказались рядом с пальцами Эста.
На этот раз никто не сказал ничего сразу.
Он посмотрел сначала на руку Уильяма, потом ему в лицо. Уильям тоже не торопился отстраняться, и несколько долгих секунд слышно было только тихое шуршание бумаги под их пальцами.
— Вы специально говорите и делаете такие вещи?
— Какие «такие»? — Уильям убрал руку, но остался так же близко.
— После которых потом приходится делать вид, что я не услышал, либо не увидел.
Он произнёс это с лёгкой улыбкой, однако пальцы всё ещё держались за край бумаги, — ему требовалось чем-то занять руки.
Эст тихо усмехнулся, потянувшись за ножницами. Их руки снова оказались рядом, и он на этот раз заранее замедлил движение, заметив это слишком поздно.
— Чаще, чем хотелось бы, знаете ли.
Уильям посмотрел на него внимательнее.
— Что именно вы делаете вид, что не слышали?
Эст на секунду прикусил внутреннюю сторону щеки и опустил взгляд на цветы.
— Вы слишком заметно нервничаете.
Эст поднял на него глаза, и в выражении лица мелькнуло что-то между возмущением и улыбкой.
— Не «конечно-конечно», — Эст легонько толкнул его локтем, пытаясь отодвинуть, но Уильям даже не сдвинулся. От этого жест вышел скорее неловким, чем убедительным. — Вы вообще собираетесь сегодня отойти от меня?
— Вам хочется, чтобы я отошёл?
Пальцы, державшие ножницы, чуть расслабились, и он опустил их на стол.
Эст покачал головой, пряча улыбку, и снова взялся за работу.
Эст на секунду задержал движение, после чего тихо ответил, не поднимая взгляда:
Ближе к закрытию Эст несколько раз посмотрел на часы. Каждый раз незаметно, будто надеялся, что Уильям не обратит внимания, но тот всё равно заметил. Спрашивать, торопится ли он, не стал. После последних нескольких дней этот вопрос казался слишком прямым, а ответ на него — очевидным.
Когда магазин наконец опустел, стало непривычно тихо.
За стеклом не было движения, свет с улицы едва доставал до дальних стеллажей, а над витриной остались гореть только несколько ламп. В воздухе смешались запах влажной зелени, воды и срезанных цветов. Раньше эта тишина казалась Уильяму уютной. Теперь он всё чаще ловил себя на том, что прислушивается к ней, замечая каждый шорох бумаги, каждый тихий звон посуды и осторожные движения Эста.
Он больше не верил, что с ним всё нормально, но заставлять Эста говорить не собирался.
Если тот захочет — расскажет сам.
Эст выключил свет над витриной, магазин погрузился в мягкий полумрак. Он несколько секунд стоял неподвижно, давая глазам привыкнуть, а затем устало прислонился бедром к краю стола и провёл ладонью по лицу. Связка ключей тихо звякнула в его пальцах.
Уильям протянул руку, остановившись совсем рядом.
— Давайте сюда. Вы сегодня и так достаточно наработались.
Эст опустил взгляд на его ладонь и тихо усмехнулся, перекатывая ключи между пальцами.
— Это вы сейчас решили за меня, сколько мне можно работать?
— Очень удобно, — Эст повернул ключи кольцом вокруг указательного пальца и посмотрел на него снизу вверх. — Вы приходите под конец смены, сначала забираете половину моей работы, теперь ещё и ключи хотите отобрать. Скажите честно, вы вообще собираетесь когда-нибудь просто зайти в магазин и уйти?
— Вы, — Уильям чуть улыбнулся, не убирая протянутой руки.
Эст на мгновение перестал вращать кольцо на пальце. Его взгляд задержался на лице Уильяма, после чего он отвёл его в сторону, внезапно заинтересовавшись тёмной витриной.
— Это звучит так, будто я должен извиниться перед вами.
— Не думаю, что это того стоит.
— Хорошо, — Эст качнул ключи в ладони, и металл тихо звякнул. — А то я уже начал переживать, что задерживаю вас.
— Вы меня не задерживаете, Эсти.
— Тогда почему вы всё ещё здесь?
Вопрос прозвучал легко, шутливо, но улыбка Эста продержалась недолго. Уильям заметил, как тот чуть сильнее сжал ключи, и только после этого забрал их, накрыв его пальцы своей ладонью.
Эст не сразу отпустил связку. Его пальцы остались под рукой Уильяма, тёплые после работы, и несколько секунд никто из них не двигался. Слышно было только тихое урчание холодильника где-то за спиной, едва заметное шуршание листьев от сквозняка.
— Вы ведь даже не знаете, где здесь что выключается, — наконец произнёс Эст, не отводя взгляда от их рук.
Уильям слегка потянул ключи на себя, но Эст всё ещё держал их, не решаясь окончательно отпустить.
— Тогда останусь здесь до утра?
На этот раз Эст действительно рассмеялся, тихо и устало. Его пальцы наконец разжались, но прежде чем убрать руку, мизинец едва заметно задел ладонь Уильяма.
— И что вы собираетесь делать здесь до утра? — Эст оттолкнулся от стола и поправил воротник, хотя тот и без того лежал ровно. — Считать цветы? Разговаривать с кассой? Или решили наконец разобраться, почему у нас полмагазина состоит из растений, которые вы не умеете правильно называть?
— Просто прекрасно! К утру вы станете настоящим специалистом, Лиам.
Эст задержал на нём взгляд, и на этот раз улыбка вернулась чуть мягче.
— Боюсь, вы слишком быстро привыкаете к моему обществу.
Эст уже собирался что-то ответить, но только прикусил внутреннюю сторону щеки и отвёл взгляд. Подняв с пола оставленную у двери коробку, он поставил её на полку и лишь после этого тихо сказал:
— Вы вообще много чего не говорите.
Он медленно выпрямился, положив ладонь на край полки. Несколько секунд смотрел куда-то мимо Уильяма, а потом попытался вернуть разговору прежнюю лёгкость:
— Вы сегодня почему-то решили быть особенно наблюдательным..
— А вы сегодня почему-то особенно стараетесь сделать вид, что всё хорошо.
Эст опустил голову, провёл большим пальцем по краю полки и только потом посмотрел на него.
— Я не собираюсь допрашивать вас, — перебил тот мягче, подходя ближе. — Просто не нужно каждый раз говорить мне, что всё нормально, если это не так, Эсти.
Эст молчал. Его рука медленно поднялась к основанию шеи, пальцы скользнули под воротник и едва коснулись кожи. Он сразу заметил взгляд Уильяма и убрал руку, зацепив большим пальцем край ткани.
— Вы сейчас даже звучите неубедительно..
— Потому что я устал, — Эст попытался усмехнуться, но голос оказался слишком тихим. — Не всё же обязательно должно означать что-то страшное?
Уильям остановился напротив него, оставляя между ними всего несколько шагов. Эст не отступил, только чуть сильнее сжал пальцами воротник.
— Тогда почему вы так на меня смотрите?
— Потому что мне кажется, что вы чего-то боитесь, либо кого-то..
В этот раз он не стал отрицать. Его взгляд на секунду задержался на Уильяме, затем скользнул к двери, машинально проверяя, закрыта ли она.
— Вы иногда задаёте слишком точные вопросы, — произнёс он наконец.
— А вы иногда даёте слишком быстрые ответы.
— Может быть, потому что некоторые вопросы я не хочу слышать?
— А если я не буду спрашивать?
Эст едва заметно расслабил плечи, но пальцы всё ещё держали воротник.
— Тогда, наверное, мне будет проще.
— Хорошо, — Уильям действительно замолчал.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Эст первым отвёл глаза и тихо усмехнулся, сам не зная, что делать с этой внезапной тишиной.
— Вот видите? Вы всё-таки умеете слушаться.
— Уже поздно, — Эст поправил воротник и наконец отпустил ткань. — Я начинаю думать, что вы специально приходите сюда, чтобы спорить со мной.
— Что же вы будете делать, если однажды я вас не пущу?
Уильям чуть склонил голову, не сводя с него взгляда.
— А если скажу, чтобы вы ушли?
Уильям на секунду задумался, после чего тихо ответил:
— Тогда, наверное, уйду, но сначала хотя бы убедюсь, что вы действительно этого хотите..
Эст долго смотрел на него. В его лице что-то дрогнуло — настолько едва заметно, что это легко можно было принять за усталость.
— Вы невозможный человек, — сказал он наконец, уже без прежней насмешки.
— Мне сегодня это уже говорили.
Эст тихо фыркнул, но улыбка вышла короткой. Он взялся за дверную ручку, однако не нажал её сразу.
— Идите, пока вы действительно не решили переночевать среди цветов.
— За цветы? Конечно, — Эст повернул голову и посмотрел на него через плечо. — Они не переживут такого соседа.
Уильям усмехнулся, но почему-то не ответил сразу.
Эст открыл дверь, и холодный воздух с улицы ворвался внутрь, качнув листья ближайших растений. Он задержался на пороге, придерживая дверь одной рукой, и на мгновение снова посмотрел на Уильяма.
— Просто идите уже, Лиам, — тихо сказал он, но в голосе не осталось привычной насмешки. — Хорошо?
Уильям усмехнулся, однако с места не двинулся. Он несколько секунд смотрел на Эста, а потом всё-таки спросил, уже без улыбки:
— Вы точно хотите, чтобы я ушёл?
Эст собирался ответить сразу, но почему-то замолчал. Его пальцы сильнее сжали дверную ручку, а взгляд на секунду скользнул мимо Уильяма, в сторону улицы, туда, где между редкими фонарями оставались тёмные промежутки. Только после этого он снова посмотрел на него и тихо сказал:
— Я хочу, чтобы вы мне поверили.
Слишком быстро, словно ответ был приготовлен заранее.
— Тогда почему вы выглядите так, будто надеетесь, что я передумаю?
Эст едва заметно улыбнулся и опустил взгляд, проводя большим пальцем по холодному металлу ручки.
— Потому что вы задаёте слишком много вопросов? Иногда мне кажется, что вам проще самому придумать ответ, чем дождаться моего.
— Может быть.. Вы слишком часто от него уходите.
— А если мне просто не хочется отвечать?
— Тогда я не стану заставлять.
Эст поднял на него глаза. В них на мгновение мелькнуло что-то странное, почти благодарное, но тут же исчезло.
— Вот поэтому вы и опасны, Уильям. Вы говорите такие вещи, после которых мне становится сложнее продолжать делать вид, что всё нормально.
Уильям нахмурился, но Эст уже отвёл взгляд и тихо добавил, будто пожалел о сказанном:
В этих словах не осталось ни шутки, ни попытки перевести разговор. Уильям ещё несколько секунд стоял напротив него, пытаясь понять, что именно услышал в этом голосе, а потом всё-таки сделал шаг наружу. Уже на улице он обернулся и увидел, что Эст не закрывает дверь. Тот всё ещё стоял в проёме, но смотрел теперь не на Уильяма, а куда-то дальше, поверх его плеча. Уильям проследил за взглядом, однако ничего необычного не заметил — только пустую улицу, редкий свет фонарей и длинные тени домов.
Тот вздрогнул едва заметно и наконец посмотрел на него.
Уильям хотел спросить, почему тот несколько раз смотрел на часы, почему всё время касается шеи, почему сегодня так торопился закрыться и почему теперь так внимательно смотрит на улицу, будто кого-то там высматривает. Вопросы один за другим застряли в голове.
Вместо них он только тихо сказал:
— Ничего. Просто хотел убедиться, что вы не собираетесь снова сказать, что всё нормально.
Эст несколько секунд смотрел на него, а потом улыбнулся — совсем слабо, почти устало.
— Не сегодня, — Он произнёс это так тихо, что Уильям едва ли расслышал.
Эст наконец потянул дверь на себя. Перед тем как стекло скрыло его лицо, их взгляды встретились ещё раз, и на этот короткий миг Уильям совершенно отчётливо увидел в его глазах тревогу. Не ту лёгкую настороженность, которую можно было списать на усталость, а настоящий страх, который Эст, кажется, слишком поздно вспомнил спрятать.
Дверь закрылась, и щёлкнул замок. Уильям остался на улице, не двигаясь, глядя на тёмное стекло. За ним Эст ещё несколько секунд стоял неподвижно, затем медленно отошёл вглубь магазина. Один за другим погасли светильники, пока за витриной не осталась только темнота и едва различимый силуэт растений. Уильям уже собирался уйти, когда заметил движение в отражении стекла — Эст снова остановился и посмотрел куда-то в сторону улицы. На этот раз он смотрел не вслед Уильяму. Именно тогда Уильям окончательно понял, что последние несколько дней Эст боялся вовсе не того, что пытался ему показать.
Судя по тому, как резко погас последний свет в магазине, возможно, этот кто-то уже был рядом.