Поглощение.

Во рту стоял привкус ржавчины. Мозговая мякоть подчинилась пред истинной сущностью, тем, что отвергнуть было нельзя. Руки отчаянно впились в керамический обруч, взгляд застрял на одном месте.

Я чувствовал тепло. Незнакомое, приятное. Моя душа впервые трепетала от происходящего вокруг. Мне нравилось. Нравилось до тех пор, пока не пробудилось то, что поменять и забыть я не мог.

Он смотрел на свои руки так, словно видел впервые. Бледная, больная кожа. Дрожащие ноги подняли тело с холодного пола ванной. Взгляд устремился в зеркало, увидев лишь мутное отражение существа, когда-то имевшее больше, чем сейчас. С каждой секундой зависть росла, обрывки воспоминаний вонзались в тело. Черепной тигель кипел, плавя приятные когда-то воспоминания в чистый яд, отравляющий бедную сущность.

Я видел их счастье, чувствовал их любовь. Каждая секунда той искренности дарила мне то, о чем раньше я и думать не мог. Мне нравилось. Телу нет. Тело отвергало любой мой трепет, любое нежное чувство, впитывая в себя лишь мерзость.

Ах… никакой я не феникс, восставший из пепла. То, что непривычно телу, превратило меня в быка, реагирующего на двигающуюся перед ним тряпку. Снова.

Дрожащие пальцы коснулись зеркала перед собой, прежде чем сжаться в кулак и с рывком разбить его, кроша свое отражение на множество других. Тысячи осколков впились в тонкую кожу, оставляя за собой больные воспаления и кровотечение, растекающееся по узору кулака. Вместо того, чтобы избавиться от вида перед собой, этого уродливого лица, испорченного когда-то в прошлом, он увидел десятки искаженных версий себя.

Внутри что-то сдвинулось. Точно поменялось. Но окружение оставалось все тем же, пока пальцы собирали крупные осколки с влажного пола. Осознание недостижимого выгрызало последние крупицы чего-то живого в нем.

Поглоти меня, Дарк.