God & satan
Очередной день в аду, который станет одним из незабываемых для двух сущностей.
Покои греха Гнева были чисты до блеска, слуги постарались, что стоило своей похвалы. Всё делалось по команде и маленькие бесы, которые принадлежали сатане не могли не повиноваться.
Некогда тёмные помещения были окружены тёплым светом, не резавшим глаза и придавал комнатам некую форму уюта. Воздух был сжат и тяжёл, будто сама тяжесть осела на пол и дожидалась пикового момента. Ожидание тянулось как смола.
На часах было без двадцати трёх часов ночи. Скоро должна была состояться назначенная встреча между Богом и Сатаной, которые враждовали на протяжении миллионов лет. В последнее время всё стало иначе...
К предложенной встрече Господь Бог отнёсся с должной серьёзностью, ибо Сам инициировал её, и лишь после этого грех Гнева соизволил согласиться. Как было Ему свойственно, Он привёл Себя в совершенный порядок; Его облик оставался неизменно безупречным. Вместе с темнотой Элохим, предварительно уведомив Самаэля, собственноручно уложил клона, после чего спокойно завершил последние дела.
Назначенное время неумолимо приближалось к трём. Бог, почти никогда не грешивший опозданием, являлся, как правило, за несколько минут до начала мероприятий. Но сей случай был из ряда вон. Всевышний не желал являться во дворце Сатаны прежде назначенного срока, что было обосновано не сколько с должным уважением, сколько с определённым трепетом перед предстоящим разговором. Обычно Он любил эффектные явления, но не в сию пору. Часы показывали без одной минуты три, и Элохим, просчитав все, возник на пороге, за десять секунд до того, как часы возвестили о наступление ровно трёх часов, в ожидании хозяина дворца. Руки были сжаты в кулаки, выдавая то ли некоторую тугость, то ли старое, не забытое недоверие.
Вот на часах стукнуло ровно 3 ночи и дверь открылась нараспашку, тут же хлынул неестественно холодный для Ада ветер, окутавший Господа.
В широком коридоре стоял сам Князь тьмы, встречающий Господа. Было в нову лицезреть святое существо на адских просторах, которые то и дело грызли бы его за глотку за все несказанные грехи. Атмосфера Ада резко контрастировала с интерьером дома Сатаны, которая была направлена на успокоение: матовые оттенки, отсутствие бесполезных мелочей и удобство. Вероятно Йогирт уговорил Сатану на изменение интерьера, иначе бы остались лишь разрушенный каркас.
Как только господ перевёл взгляд на Сатану он увидел его во всём свете. Выглядел словно сошёл с лучшей картины и ему воспевали оды лишь из-за присутствия. Одеяния его были в тёмных тонах, создающее резкость между нарядом рядом стоящего существа. Не слишком вызывающая одежда, из-за чего смотреть было не на что. всё же он понимал, с каким существом имеет дело и речь шла вовсе не о вульгарности. Костюм тройка сидел на нём словно шит на заказ, что таковым и являлось. От тела рептилии исходил приятный запах мужского одеколона, наполнявший лёгкие Бога ( Или их отсутствие ) за счёт близкого расстояния..
Сатана окинул взгляда Богом, задерживаясь на его лице и теле, будто внимая в себя каждую крупинку святого существа. Заинтересованность была видна как ясный день. Наконец оторвавшись от долгого наблюдения Сатана произнес низким, спокойным голосом, пытаясь не выдавать свою нервность.
— ну здравствуй, боже. Пройдём же, нечего на проходе стоять, согласен?
Сатана протянул ему ладонь и ожидал продолжения действия от Элохима, однако ещё питая сомнения, согласится ли Бог на прикосновения и разрешит ли провести его в более уединённое место.
Господь Бог почти мгновенно отметил убранство дворца Сатаны. К Его удивлению, там царили матовые оттенки. Элохим никак не ожидал подобного; это совершенно не вязалось с образом Греха Гнева. Всевышний тут же заподозрил, что кто-то помог Сатане кардинально преобразить помещение. Неужели сам князь Гнева решил приложить столько усилий ради Него? И с какой целью? О каком уважении могла идти речь после столь тяжкого предательства? Он недоверчиво приблизился к Сатане, остановившись на ступенях, ведущих к порогу.
Внешний вид Сатаны также вызывал изумление. Бог не мог отыскать объяснения этим переменам, но решил не акцентировать на них внимание, внимательно изучая падшего ангела, словно какую-то невиданную диковинку. Аромат мужского одеколона окутывал ближайшее пространство, и запах был вполне ненавязчив. Внезапно Он ощутил на Себе пристальный взгляд Сатаны, в котором читался явный, открытый интерес к святому.
Разумеется, более чем солидарен.
Бог, заметив протянутую руку Сатаны, почти инстинктивно двинул своей в ответ, готовясь пожать кисть Князя Гнева. Но в последнее мгновение, осознав почти нереальное расстояние, отделяющее их, Всевышний отдёрнул руку и отвёл её. Вместо рукопожатия Элохим предпочёл сделать шаг вперёд, поднявшись по ступеням и направляясь ко входу в чертоги.
Сатана не ответил на жест и провёл Бога взглядом, после чего направился за ним. Пускай это были покои князя тьмы он позволил Богу разгуливать и осматриваться, чтоб тот чувствовал себя более комфортно в столь греховном месте. Сатана последовал за Богом и начинал речь
— я же всё думал когда настанет момент нашей встречи. И вот ты здесь...
Сатана провёл Бога внутрь и показал на огромный диван в главном зале. Мебель была дорогущая, но слабо видно, что она пережила не один срыв Сатаны. Потолки высоки, а стены куда крепче алмазов.
— присаживайся. нас, вероятно, ждёт очень долгий разговор... Не беспокойся, я не подложил иглы и мины под ткань. — усмехнувшись он окинул взглядом диван и неосознанно понизил тон на октаву — хотя мог бы.
Господь Бог размеренным шагом следовал за Сатаной, чья речь уже лилась в воздухе. Всевышний не сразу прислушался к словам, Его внимание было поглощено интерьером дворца - Он искал подвох, нечто угрожающее, способное поставить под угрозу Его безопасность здесь. Однако ничего не обнаружив, Он вернул взгляд к Князю Гнева, который в этот момент указывал прямо на диван, одиноко стоящий посреди зала. Взор невольно скользнул к указанному месту, а затем и к ладони Сатаны - красной, с фалангами пальцев темновато-желтого цвета.
В этих словах сквозил скорее сарказм, но Элохим всё же доверился жесту и присел на диван. И действительно - ничего. Лишь Его собственные, быть может, глупые мысли. Почему Он постоянно ищет злой умысел в Его поступках? Разве это справедливо? Или же?..
Господь Бог кивнул Сатане и наконец, взяв инициативу, заговорил.
- Вероятно, - Он решил не мешкать, а сразу перейти к главному, потому и спросил первое, что пришло на ум: - Я задаю тебе этот вопрос не впервые, но желаю повторить его и услышать твой правдивый ответ. - Всевышний выдержал короткую паузу и продолжил, - Почему в тот день ты примкнул к восстанию против Меня?
Сатана сел напротив и принял вполне удобную позу, расправив свои крылья сзади и положив хвост рядом, заставив его свисать с конца дивана. Он выслушал Бог, не перебивая и не вмешиваясь в его речь, будто пытаясь уловить намёк на любые эмоции и чувства. На вопрос сатана поднял одну бровь и начал спокойным голосом
— почему... Ты же всезнающий, так с чего бы вдруг тебе не знать ответ? Или хочет с моих уст услышать лично? Чтож... — он сделал небольшую паузу и вздохнул, после чего начал откровенный монолог — мне было...мало. мне не нравилась затея с человечеством изначально, и я понимал, что если будут люди, то ты начнёшь обращать куда больше внимания на них, нежели ближних своих архангелов, ангелов и подобных... Это было несправедливо что ли.. мне не нравилось подчиняться твоим приказам, бегать у тебя на поводке и я начал лицезреть все твои недостатки. Раньше мы не знали о грехе, да, но после той ситуации и падения Лю мне открылась вся картина. Как бы ты не хотел признавать, что ты тоже не безгрешен, я вижу это. Мне не нравилось, что в большинстве случаем мнение райских не учитывалось вне зависимости от и должности. Нынешние грехи были мне близки даже на момент расцвета небес, так что я не мог не поддержать Люцифера. Агапэ учила меня милосердию, вот я и применил его к лю, поняв его точку зрения. Ещё одна причина: Чинопочитание... Служить бы рад, да прислуживаться тошно.
— сатана сделал паузу, подняв взгляд на собеседника и прочитывая его эмоции — ... Знаешь, я ждал этого разговора. Именно про присоединение к восстанию.
Сатана дал Богу время для ознакомления с информацией.
— да и я писал это когда-то на канал. Мог бы просто перечитать, наверное.
Всевышний внимал словам, словно впервые, будто загипнотизированный. Взор Его был устремлён куда-то за пределы Сатаны, но Элохим вслушивался в каждое сказанное им слово, будто всё это было для него откровением. Каждый раз, когда Он сталкивался с подобным, Он старался уклониться. Признать собственную неправоту, своё несовершенство, свои ошибки было для Него сродни позору; Он жаждал абсолютной идеальности, желая раз и навсегда исключить всякую ошибку из своей жизни. Быть образцом совершенства - даже слова ближних о том, что все несовершенны и вольны ошибаться, не могли смягчить Его гордое эго. Он не мог этого вынести; казалось, Он сдерживался из последних сил, чтобы не возразить.
Господь Бог понимал, что очередной конфликт с Грехом Гнева ни к чему хорошему не приведёт. Они здесь не для препирательств, а наоборот - для примирения и разрешения накопившихся недоразумений. Но, несмотря на всю сложность момента, он ответил честно.
- Я совру, если скажу, что понимаю тебя. Нет, Мне не дано проникнуть в твою суть и поставить Себя на твоё место. Но во всяком случае, Я попытаюсь. Я принял твою позицию, и её уже не изменить. Благодарю за столь откровенный ответ. Ты упомянул, что писал об этом на свой канал. Да, Я помню, но, возможно, ты был не до конца искренен. Беседа один на один несравнимо более сокровенна, чем публичное обращение к адской аудитории.
Элохим сделал паузу и продолжил.
- Теперь твоя очередь задавать Мне вопросы.
Сатана послушал и кивнул, чувствуя напряжение, исходящее от Бога, но не выразил ответной реакции, что было для него нехарактерно.
— да, я знаю, что нам не понять друг друга ещё очень большое количество времени. Наверное.. что же могу сказать про свои вопросы? О, у меня их много. — сатана сделал паузу, вильнул хвостом и устремил взгляд на Бога. Он специально держал небольшую дистанцию, будто опасаясь, что Бог сбежит от давления. — во первых... Как ты ещё не разрушил весь мир и ад вовсе? У тебя была и есть возможность исправить абсолютно всё... Так почему же ты предпочитаешь оставлять всё так, как есть? Во вторых..хотя.. нет, нет, будем действовать по одному вопросу от каждого. Так будет проще для нас обоих.
Напряжение в воздухе всё ещё витало и сатана начал перебирать пальцы, мягко постукивая когтями по поверхности, стараясь не торопить бога.
И что же Я, по-твоему, должен был предпринять? Мятеж был неизбежен. И если бы он не вспыхнул тогда, случилось бы нечто иное, быть может, куда более страшное. Предотвратив восстание силой, Я лишил бы Люцифера, тебя и остальных права на собственную волю и мнение. А просто подавить бунт и оставить вас подле Себя было бы не только бессмысленно, но и безрассудно - Я бы подверг Небеса вечной угрозе. Я попустил это, позволив событиям идти своим чередом. А уничтожение мира.. Зачем Мне разрушать то, что Я создал с любовью? В этом мире всё ещё есть те, кто Мне дорог: Самаэль, Метатрон и многие другие. Оставшись в абсолютной пустоте, Я бы, верно, истомился от скуки или начал бы всё сначала, создав иной мир. Но в нём не было бы смысла. Потому что в том мире не было бы тебя и остальных.
Всевышний замолчал, выделив интонацией обращение к Греху Гнева. Его взгляд опустился ниже, замирая на кончике хвоста Сатаны, что беспокойно метался из стороны в сторону.
Продолжай же, Я не намерен задавать вопрос, по крайней мере сейчас. Не смею задерживать.
Ответ сатаны был краткий, но ясный. Он скрыл реакцию на выделение, но завёл бы эту тему позже. слегка откинувшись назад и проследив за взглядом Бога, заметил, что он смотрит на его покачивающийся в разные стороны хвост. Это выдавало его нервозность из-за присутствия и интимного разговора с Богом.
— что не так, м? — он сделал короткую паузу — в любом случае... Раз ты не хочешь задавать вопрос, то Я задам следующий - почему ты дал нам свободу выбора, зная, что мы отречёмся от твоих идей? Да, да, возможно, Я не пойму твой ответ, ведь у нас совершенно разные взгляды...но я бы послушал твоё мнение.
Сатана поверхностно вздохнул и наблюдал за Богом уже с лёгким, еле заметным трепетом.
Повторюсь: отобрать у вас волю - значит уничтожить вашу суть. Не восстань вы тогда против Меня, вы бы не стали теми, кто вы есть сейчас. Порой событиям должно позволить свершаться без внешнего - даже Моего - вмешательства. Будь то благо или зло, Я сознательно не налагаю на них Свою руку. Разумеется, Я властен над всем, но Я не желаю творить из вас бездушных рабов. Надеюсь, Моя мысль тебе ясна. Пока у Меня нет вопросов, посему продолжай. Я прерву тебя, если они появятся.
Сатана кивнул и без ожидания задал следующий вопрос:
— причина создания самаила? Я общался с ним в твиттере, не буду скрывать, что у меня было достаточно срывов из-за этого...клона. — последнее слово он подчеркнул с особым отвращением — ты создал его из-за скорби по настоящему Люциферу, верно?
Да, твоя правда. Самаэль - почти точное отражение Люцифера, если не считать мелочей. Он заперт в теле, которое не растёт, а разум его остался на уровне дитя или подростка. И ты не ошибся: он явился на свет из Моей тоски по утраченному. Не стану скрывать, Люцифер был Моим любимцем. Я тяжело перенёс ваш мятеж, ведь в тот день Я потерял вас обоих. Вы двое когда-то были Мне ближе всех в этом мире. Возможно, Я не показывал этого, но это правда.
Пальцы Элохима судорожно сжали белую ткань брюк. Он смотрел в сторону, избегая глаз Сатаны; в этом жесте читалось признание в чём-то невыносимо постыдном, словно Творец стыдился Своей привязанности.
Сатана кивнул и слегка нахмурился. С верхнего этажа послышались кроткие стуки о пол, будто бегало что-то достаточно массивное и паукообразное...скорпион, тут же подумал бы тот, кто активно читает канал Сатаны. Сам же дракон не обратил на это внимания, сосредоточившись исключительно на Боге. Остальной мир казался бесполезным по сравнению с его собеседником в данный момент.
— тогда скажи мне... Что ты чувствуешь, когда видишь его? Не ощущаешь ли противоречивости от одного его присутствия? Всё же это не настоящий Люцифер, а его клон, ты прекрасно понимаешь, что он никогда не заменит его. Как бы ты не старался сделать идентичную копию, души всё ещё разные и разум может отклоняться от... Того люцифера. — он сделал небольшую паузу — а меня такая копия есть, а?
Твоя правда. Поначалу эти несоответствия раздражали Меня, ведь создать точную копию Я не властен. Теперь Я смотрю на это по-другому. Самаэль дорог Мне по-своему, пусть он и глуповат. Я успел полюбить его, хотя в каждом его жесте всё равно ищу черты Люцифера. Мне предстоит долгий путь примирения со многими. И помимо тебя, Я всем сердцем хочу наладить связь с Люцифером.
Господь замолчал, прислушиваясь к мерному постукиванию. Он пытался игнорировать этот звук, но в конце концов любопытство пересилило Его.
— ах, это.. просто скорпион. Ты, вероятно, помнишь, как Я рассказывал тебе про него. Хочешь принесу, а?
Не дожидаясь ответа от собеседника сатана открыл портал и достал от туда черно-красного скорпиона размером полтора метра, однако крепко держа его за хвост, не давая вырваться никаким образом. Это обеспечивало безопасность, но всё еще нервировало. Кто знает, что у Сатаны на уме вообще?
Всевышний ответил кратким отказом и покачал головой, однако Сатана словно не услышал Его. Из возникшего в воздухе портала он извлёк внушительных размеров красно-чёрного скорпиона, небрежно удерживая опасное создание за хвост.
Бог не слишком доверял этой хватке. Не зная, чего ожидать от Князя Тьмы, Он невольно захотел отстраниться.
Я же ясно сказал: нет. Какое жуткое создание. И зачем только Я сотворил его столь. . отталкивающим?
Сатана же встал с своего места, всё еще крепко удерживая скорпиона за хвост, и начал медленно подходить к Богу, но вовсе не для того, чтоб по настоящему его напугать...скорее проверить, взаправду ли боится Бог столь безобидное существо или пытается показаться беззащитным против силы первобытных инстинктов паукообразного существа. Шаг за шагом сатана медленно сокращал расстояние и наконец остановился в 4 метрах, после чего он создал портал и вышвырнул туда скорпиона, будто мешок с картофелем.
— всё же не хочу, чтоб мой дорогой и любимый питомец умер от твоих лап. — он слегка ухмыльнулся и незаметно сократил расстояние — скажи мне.. ты только перед мной пытаешься показаться пугливым рядом с этим существом? Ты же создал их. Так в чём причина?
Страх здесь ни при чём. Мне просто претит сама мысль о жале или яде. Одно дело - наблюдать за ними в природе, и совсем другое - когда скорпиона подносят к твоему лицу. Сомнительное удовольствие, знаешь ли.
Элохим скрестил руки на груди, одарив Сатану многозначительным взглядом, вопрошающим о его здравомыслии. Затем Его выражение лица стало более серьезным.
А теперь Мой черёд спрашивать. По Моему поручению Динадан изучала твои действия в отношении Меня. И результаты подтвердили Мои догадки: твой интерес ко Мне переходит границы разумного. Она использовала слово «сталкинг». Хочу услышать твою версию: что это значит?
Сатана замер на мгновение, секунда начали казаться вечностью для и так бессмертного существа. Ухмылка слегка дрогнула, но он взял себя в руки и разразился смехом
— ТЫ СЕРЬЕЗНО ДУМАЕШЬ, ЧТО Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ? — между усмешкой произносил Сатана, после чего несколько нервно вздохнул — ууух, рассмешил. Пх- нет, нет, нет, что ты...неет. — он говорил будто пытался убедить самого себя, но увидев взгляд Бога понял, что тот говорит совершенно серьезно — слушай я... Нет, я не следил за тобой. По крайней мере уже как месяц или полтора... Откуда вообще мысль, что Я бы за тобой следил? Лишь по причине того, что Я здороваюсь с тобой в течение 5 минут после отправки твоего сообщения? О, нет, нет, нет, нет, нет, Я лишь постоянно в сети. Да-а-а, когда-то Я проверял твой профиль ежеминутно, но это было ещё на самом первом пересечении в интернете, ясно? и вообще...меньше слушай Динадан. Она тоже может наговорить всякого. Мой интерес к тебе полностью здоров, АБСОЛЮТНО. — дракон нервно вилял хвостом из стороны в сторону, взгляд метался по существу напротив, а крылья несколько прижались к спине в стиле защиты.
Всевышний видел Сатану насквозь: эта внезапная нервозность была красноречивее любых слов. Дождавшись, пока тот замолчит, Бог обратил взор на его хвост, чей неистовый ритм выдавал смятение Греха Гнева.
«Уже месяц или полтора»? Стало быть, прежде слежка была постоянной? - Голос Элохима стал холоднее, а взгляд - пронзительнее. - Не пытайся лукавить. Я полагаюсь на Динадан, ибо её выводы подтверждают то, что Я вижу Сам. Я жду от тебя честности. Не пожелаешь открыть правду добром - Я добуду её силой. Ибо Я вправе знать помыслы тех, кто столь одержим Моим присутствием.
Сатана же слегка прихмурился, наблюдая за Божеством и выслушивая его речь. Желание перебить на последних словах было сильно, но всё же он не сделал это. Сомнения окутывали словно волны.
— ждёшь честности и раскаяния? И про какую силу ты сейчас мне трепещишь, хочешь насильно заставить меня говорить? Вперед, но Я не хочу изливать тебе свою душу. Я же Демон, мне положено.
Сатана процитировал слова Бога, после чего настигла долгая, мучительная тишина. Воздух сжат, а всё время будто замерло и тянулось как густая смола. Сатана чувствовал нарастающую, нехарактерную панику и тихо произнес;
Воцарилось молчание. Господь понял: раз Его слова были процитированы столь точно, значит, они оставили глубокий шрам в сознании падшего. Неужели Владыка Гнева принял это настолько близко к сердцу, что решил бросить этот упрек обратно Всевышнему? Элохим наконец нарушил молчание.
Что касается Меня, Я не стану применять принуждение. Я рассчитывал на искренний диалог, и сам Я предельно открыт. Надеюсь, ты ответишь Мне тем же. - Бог выдержал паузу. - Неужели Мои слова уязвили твою гордость? Раньше Я не замечал в тебе такой чувствительности к Моим словам.
Насмешка отсутствовала. В Его тоне сквозил лишь неподдельный интерес к тому, насколько верной оказалась Его догадка.
Сатана понял мысли Бога, но был вовсе не готов к заведению этой темы. Сердце билось в груди, отдавая вибрацию по всему телу, мысли метались из стороны в сторону, но так и не смогли найти достойный аргумент для противостояния.
— надеешься на мою искренность? Что Я не совру тебе? — Сатана замолчал и перевел дыхание, после чего сел на свое место. Поза была не столь свободна, как раньше; сжата. — это тяжелее объяснить, чем я думал. Я вообще не думал, что ты заведёшь эту тему. Хотя...нет, нет, думал. Ожидал. Но не так...скоро.
В голосе не было насмешки или эмоций, больше походило на горечь от предстоящей темы. Он бросил взгляд на Бога, пытаясь уловить даже самые незаметные детали. Издав тяжелый вздох он продолжил речь, пусть уже и более тихо:
— это...началось в декабре, я полагаю. Не смогу назвать точную дату, но помню, что при нашей первой встречи после... После восстания. У меня и раньше было...влечение к тебе. Называй это как хочешь. Но с того момента это перешло и так смытую для меня грань.
Он заткнул себя, слова будто застряли в горле. В комнате повисла очередная тишина...
Всевышний, разумеется, догадывался об этом, но услышать подобное из уст Сатаны было в новинку. А говорил Грех Гнева так искренне и правдиво, что, кажется, Элохим не слышал от него такой искренности с момента Падения. Ошеломление настигло Его так же быстро, как Владыка Гнева замолчал, и дворец вновь окутался напускной, тяжёлой, говорящей за них обоих тишиной. Переварив эту информацию, Господь Бог взглянул Сатане прямиком в глаза - каждый из четырёх Его глаз смотрел в душу собеседника.
Я догадывался об этом, но закрывал глаза, думая, что лишь воображаю лишнее. После вашего Падения многое изменилось, даже Моё отношение к вам, но Я тоскую по вам и по сей день. Если бы Я мог это исправить - Я бы исправил. Я бы удержал вас любой ценой, но, как видишь, сейчас мы здесь. Я не исправил ничего и позволил жизни идти своим чередом. Я не знаю, смогу ли Я простить тебя, но Я молюсь о тебе и о том, чтобы ты осознал свой неверный шаг, когда ты оступился, предав своего Творца.
Сатана промолчал минуту, после чего вздохнул и облокотился на руку, закрыв глаза от взора божества. Тон голоса стал более горчевым.
— Вновь заводишь тему падения. Я не отступлю от нынешней свободы и оков Ада, как бы сильно от тебя не был зависим. Я прекрасно знаю, что Я сделал, но не проще ли... — сатана перебил себя и слегка ухмыльнулся — ах, да, конечно, хотел начать нести хуйню о том, что бы начать всё в чистого и невозможного листа... Ага. Я тоже изменился, но ты это не видишь, пытаясь найти во мне отголоски прошлого и хватаясь за них как за глоток воздуха.
Возможно, в этом Моя вина, но Я не могу этого забыть. Сам посуди: массовое предательство тех, кого Ты считал близкими, почти самыми верными друзьями. Это, конечно, оставляет свой отпечаток. Как бы Я ни пытался выбросить это из головы - Я не могу. Стирать Себе память было бы глупо, иначе Я стану наивным дураком, который до сих пор считает вас Своими друзьями.
Всевышний, неестественно для Себя, схватился руками за края цилиндра и натянул его пониже, будто это могло скрыть от Него реальность, но как бы ни так.
Я просто не хочу об этом думать, не хочу говорить и вспоминать. Ранее Я испытывал неудержимые вспышки агрессии, стоило кому-то только заикнуться об этом, поэтому архангелы и остальные стараются упоминать тот день лишь вскользь. В первые дни, месяцы, годы и столетия после мятежа Мне было ужасно от одной только мысли о том проклятом дне. Кощунственные мысли, которые Я тогда вложил в Плод Познания, возвращались ко Мне спустя столько времени. Был ли Я напуган? Да, Я испытывал животный страх.
Сейчас Я, конечно, отношусь к этому намного спокойнее, но Мне всё еще не хочется до конца осознавать реальность того, что произошло.
Сатана взглянул на Бога, будто вспомнив что-то. Слова божества заставили разум Сатаны вспомнить о, казалось бы, бессмысленных диалогах с Йогиртом на тему прошлого.
— ...почему все смогли отпустить прошлое, но ты — нет? Если ты вложил весь свой грех в плод, то почему позволил людям съесть его, так ещё и продолжить грязный род? Ты...противоречив. очень. В каком-то смысле Мне нравится это в тебе... Неудивительно. Я вновь начал идеализировать тебя, Как в тот момент при первой встрече после восстания. Это...ужасно. наверное.
Сатана спросил осторожно и вздохнул. Он понимал, что никто из них не желал воротить прошлое и начать обвинять друг друга в разногласиях. Это было бы бессмысленно, дракон не желал портить отношения ещё больше.
— чаю? Не то, чтоб Я понимал смысл трав и подобного, просто помню, что Йогирт предлагал, когда я был на взводе...
Ответ Всевышнего прозвучал лаконично, но в этой краткости было больше смысла, чем в тысяче других слов. Когда Владыка Гнева предложил чаю, Элохим принял приглашение. Ему требовалось переключить внимание на что-то простое и земное, иначе груз объяснений того, что доступно лишь Его разуму, грозил свести Его с ума.
Сатана же издал единый жест — кивок. В ладони Бога тут же появилась черная, фарфоровая кружка с адским чаем. Красно-розовые чаинки спокойно болтались по дну и отдавали воде все свои вкусы, из чаши выходил приятный, но далеко не спокойный запах, который был на грани резкости. Вероятно, травы были с круга гнева, а не лени...но был ли в них яд? Вдруг, чай нёс в себе куда больший контекст? Кто знает.
Дракон так же создал себе идентичный напиток, аромат начал заполнять пустое пространство рядом.
— итак...продолжим. я ждал твой ответ на вопрос больше недели, но ты так и не ответил.
Сатана слегка дрогнул. Ему не нравилось, что Бог отклонялся от ответов. Он жаждал их.