Обстоятельства падшего Лорда
Четверо мужчин избивали нищего в переулке. Эту сцену можно было увидеть, лишь слегка повернув голову, но все прохожие не обращали на нее внимания, потому что четверо мужчин были особенно известны своим злобным нравом и безрассудством, а избиваемый мужчина был просто безымянным попрошайкой.
Несчастный нищий Луизен свернулся калачиком и терпел насилие. Его скрюченное тело напоминало мышь, выползшую из канализации. Он не смел пошевелить ни шевельнуться, ни вздохнуть. Он знал, что чем больше он будет сопротивляться, тем дольше его будут избивать. Поэтому он плотно закрыл рот и прикрыл голову обеими руками. Вздрагивали только его сухие, похожие на солому волосы.
“Ах, какой упёртый парень. Даже не издал ни звука”.
Бандиты были явно недовольны. Чтобы побои приносили удовлетворение, должна была быть какая-то реакция: избивать человека, который только сворачивается калачиком, ни разу не весело.
- Это скучно. Давай лучше пойдем играть в карты.
- Это дело!
- Грязный ублюдок. Подумай над своим поведением.
Негодяй плюнул в спину дрожащего Луизена и, ухмыляясь, вышел из переулка.
Как только они скрылись, Луизен встал, держась за стену. Прихрамывая на одну ногу, он медленно двинулся вперед. Возможно, мучители нанесли ему серьёзное увечье: каждый раз, когда он переносил вес на ногу, он испытывал головокружительную боль.
Он сгреб снег с земли и вытер им окровавленный рот.
Именно эти бездельники сделали ему заманчивое предложение: «Если ты пойдешь с нами, мы подарим тебе сказку». Луизен голодал уже два дня. Он весь день просил милостыню и перебивался случайными заработками, но все еще не мог позволить себе купить буханку хлеба. С одной этой буханкой он мог продержаться еще несколько дней. Начинался снегопад – если он не поест сегодня, то наверняка погибнет.
У него не было другого выбора кроме как, подавив отвращение, принять предложение. Однако вскоре эти люди начали поступать так, как им заблагорассудится, хватая его за волосы и делая вид, что они его не знают. Когда Луизен попросил у них обещанные деньги, они пробормотали какую-то чушь: «Разве ты уже не получил удовольствие?» Свое раздражение они проявили тем, что внезапно начали избивать его.
С самого начала у них не было намерения давать Луизену деньги.
- Не дали денег и ладно. Но зачем меня бить?
Шмыгая носом, Луизен проглотил несколько слезинок. Места, по которым били подонки, пульсировали. Все его тело болело, а перед глазами плыло, и, похоже, его начинало лихорадить. Однако, еще более невыносимым, чем боль в теле, было моральное страдание.
«В прежние времена эти люди не посмели бы даже взглянуть на мои ботинки....»
Луизен проживал свою жизнь, не зная ни голода, ни лишений. Его отец был герцогом Аньесским, а мать - принцессой. Он был единственным сыном герцога и рано стал его преемником. Ему безраздельно принадлежали плодородные равнины юга.
Он был одним из четырех великих землевладельцев королевства. В его подчинении находились бесчисленные вассалы, и он имел право облагать их налогами и предавать суду в случае неуплаты. В южной части страны он обладал теми же полномочиями, что и король.
Как один из великих лордов, он имел право давать титулы и вступать в брак с членами королевской семьи. Даже король относился к нему с осторожностью, а королева сделала его другом детства наследного принца, чтобы обеспечить своему сыну дополнительную поддержку в борьбе за престол.
Он вырос, играя во дворце, как будто это был его собственный дом. Он ел деликатесы и носил только самые дорогие и изысканные вещи. Он получал все, что хотел. Он ни в чем не испытывал недостатка, и ничто не омрачало его жизнь.
Луизен Аниес был не из тех, на кого осмелилась бы пялиться местная шпана. Это были люди, которые должны были преклонить колени у его ног в полном повиновении. Они были жалкими простолюдинами, чьи жизни и смерти были подвластны его воле.
Но как…
«Как я докатился до такого?»
Три года назад, весной, король потерял сознание. Король был таким старым и болезненным, что все уже ожидали этого. Проблема, однако, заключалась в том, что стареющий король впал в глубокую кому, так и не выбрав преемника.
Нужно ли говорить, что у короля было два сына, способных претендовать на право стать новым монархом?
Старший, Эллион, был всего лишь внебрачным ребёнком. Но, как старший сын короля, он на законных основаниях мог претендовать на трон. Обладая отличным образованием и вдумчивым характером, он пользовался большой популярностью.
Парис, младший, был сыном королевы. В силу этого обстоятельства, никто не мог усомниться в его праве на наследование. Хотя его образование и нрав не шли ни в какое сравнение с интеллектом и характером Эллиона, его личность также, в целом, была недурна. К тому же его поддерживали все влиятельные дворяне.
Когда король впал в кому, второй принц, Парис, получил контроль над дворцом с помощью своей матери, королевы. Незадолго до этого первый принц, Эллион, бежал на север, где у него было некоторое влияние, и начал собрать армию. Покуда официальный монарх завис между жизнью и смертью, королевство раскололось на две фракции и началась гражданская война.
Луизен и герцогство Аниес встали на сторону принца Париса. В его преданности не было сомнений, поскольку принц Парис был его родственником и другом детства.
Принц Эллион одержал победу в гражданской войне, длившейся полгода. Принц Парис погиб во время войны, и, когда первый принц взял дворец под свой контроль, королева была официально заключена в тюрьму. Король был на волосок от смерти, так что королевство практически оказалось в руках первого принца. Затем он замахнулся своей железной булавой на сторонников Париса.
Даже герцог Аниеский не смог избежать этой участи. Осенью того же года Карлтон, «карающий меч принца», привел армию в герцогство.
Кто такой Карлтон? Несмотря на низкое происхождение, первый принц осознавал его огромную военную мощь. Он стал важной фигурой в своей фракции. Среди знати у него были занятные прозвища, более популярные, чем «меч принца»: «мясник принца», «палач», «убийца дворян». Он презирал тех, кто хвастался тем, что им повезло родиться аристократом, и презирал некомпетентных праздных людей.
А Луизен был и тем, и другим.
Луизен был очень напуган известием о прибытии Карлтона.
«Карлтон убьет меня. Меня ждёт ужасная смерть».
Молодой лорд отказался от каких-либо действий и просто заперся в своей комнате. Он предоставил все судьбе и не пил ничего, кроме алкоголя. Он был в ужасе и не знал, как правильно реагировать – никогда в своей жизни он не переживал такого кризиса, как гражданская война.
Мирная жизнь, которой он наслаждался, превратилась в яд. День ото дня его страх рос. И, когда это стало совсем невыносимым, Луизен принял необратимое решение.
«Нужно убежать. Убежать далеко-далеко, туда, где он не сможет меня преследовать».
Он собрал свои пожитки и в разгар битвы бежал из замка. У него было несколько вассалов, родственники и друзья... Конечно, кто-нибудь из них позаботится о нем. Он наивно верил, что кто-то поможет ему. Это было глупое решение, принятое измученным страхом разумом.
Мир стал к нему недружелюбным, как только он потерял свое стабильное положение герцога Аниеского. Все его близкие друзья и родственники отвернулись от него. Богатство, которое он взял с собой, было отнято мошенниками и аферистами, а слуга, который пришел с ним, погиб, преследуя преступников. Слишком поздно Луизен вернулся в поместье, но все уже закончилось.
Разгневанный побегом Луизена, Карлтон устроил резню среди горожан и поджег замок и окрестности. Но это не уменьшило его гнева. На стенах замка висели головы вассалов. Зловеще крича, вороны слетались на запах гниющих трупов.
Огонь бушевал бесконечно долго и уничтожил плодородные равнины герцогства. Ярко-красное пламя пожирало желтую, спелую пшеницу во время сбора урожая. Черный дым заволакивал небо, а оставшиеся в живых люди могли лишь скорбеть.
Увидев это, Луизен снова убежал. Он решил отвернуться, потому что не мог справиться с трагедией, которую сам же и спровоцировал.
После этого он нигде не мог найти покой. Ему казалось, что Карлтон все еще гонится за ним. Если он вглядывался в темноту, ему казалось, что он слышит цокот копыт коня черного рыцаря.
Когда он засыпал, ему непременно снилось, что он стоит на пылающем золотом поле. Мертвые становились призраками, которые следовали за Луизеном. Они царапали его лицо ногтями, перерезали ему шею и разбивали его лицо вдребезги. С несчастными, обожженными лицами они бы с негодованием обвиняли и проклинали его.
Мир жесток к бездомному, психически неуравновешенному человеку.
Из-за гражданской войны и голода страна оказалась в тяжелом положении. Люди оказались не в состоянии заботиться о себе. Повседневная жизнь была разрушена, а такие эмоции, как сочувствие и жалость к ближнему, стали роскошью. Луизену приходилось выживать, опираясь на собственные силы.
«Неужели я был таким жалким и беспомощным человеком?»
Он был никем после того, как потерял свое право первородства и богатство своей семьи. Луизен не был силен в бухгалтерии, не умел вести хозяйство и не был достаточно приспособлен к физическому труду. Он даже не умел драться.
Он ничего не знал о том, как устроен мир. Он ничего не мог поделать, даже если бы захотел заработать на жизнь.
Его деньги быстро закончились. Он продал свою одежду, обувь и даже волосы... но быстро упал на самое дно. Впервые в жизни Луизен почувствовал голод. Его внутренности скрутило и небо показалось с овчинку.
- Болит. Мне так больно. Я голоден, что все было бы хорошо. Я хочу съесть что угодно!
Его глаза закатились. Его гордыня разбилась вдребезги перед лицом голода. Аристократическая утонченность, мораль и ценности - все рухнуло.
За еду он был готов продать даже свое тело и сердце. Он, не колеблясь, совершал всевозможные преступления, попрошайничал и воровал. Борьба за выживание была признаком того, что существование и стабильность в стране рушились.
Однако еда, которую он добывал таким образом, была настолько вкусной, что он мог расплакаться. Он плакал, поглощая не бог весть какой суп, на который даже не взглянул бы, пока был герцогом.
От того времени, когда Луизен был дворянином, не осталось и следа. Его тело было тонким, как прутик, а цвет лица - желтым и бледным. Под глазами залегли глубокие тени, придавая ему болезненный вид. Опасаясь, что его поймают, он часто приседал и прятался. В конечном счете, это привело к тому, что у него стала сутулая спина и шея, как у черепахи.
На самом деле, это было чудо, что Луизен, который умел только есть и играть, продержался три года. Говорили, что разорившиеся богачи могут прожить только три года, и для него это было ровно три года. Теперь у него действительно не было ничего. Даже его прекрасная внешность была испорчена суровой уличной жизнью, и никто не хотел этого.
«Я голоден. Я голоден. Я голоден».
У него закружилась голова.
Два дня назад он пробрался во двор какой-то случайной семьи, украл и съел собачий корм. Если подумать, это был его последний прием пищи. Из-за нехватки еды, доступной для людей, даже собачий корм был слишком ценным, чтобы тратить его впустую.
«Я хочу есть все, что угодно. Мне все вкусно, я просто хочу есть».
Теперь он много думал о том времени, когда был герцогом, – о том, как он почти не притрагивался к еде из-за отсутствия аппетита.
Широкий и длинный стол был заставлен деликатесами. Он не должен был оставлять это. Он должен был съесть все, не оставляя ни кусочка. Если бы ему подали это сейчас, он бы даже вылизал тарелки дочиста.
Он так скучал по тем временам. Почему он тогда не мог понять, как дорога ему жизнь?
В конце концов, Луизен разрыдался. Он знал, что слезы только растратят силы. Несмотря на это, он не мог сдержать слез.
Заснеженная тропинка была скользкой, и его ноги подкашивались. В своем возбужденном состоянии он потерял равновесие и, споткнувшись, упал вниз.
*Бах*
Снег был холодный, и его тонкая одежда промокла. Он оказался в ситуации, когда ему негде было ни высушить свою одежду, ни сменить её. Ему нужно было быстро встать, чтобы стряхнуть снег и сохранить то сухое, что ещё осталось таковым. В противном случае, если он отключится на улице в холодной, мокрой одежде, у него начнётся воспаление лёгких.
Но Луизен даже не пошевелился. Он рыдал, все еще уткнувшись головой в снег.
«Я должен был умереть еще тогда. Даже если бы я умер, я бы умер как дворянин, а не так, как сейчас».
- Может быть, тогда вассалы и горожане не погибли бы. Это не та жизнь, ради которой стоит жертвовать ими всеми. Я никому не нужен, ни как дворянин, ни как герцог Аниес, ни даже самому себе.
«Если я умру... всё равно...это было бы лучше, чем убегать».
Луизен почувствовал боль, когда бесчисленные сожаления пронзили его сердце. Он был ослаблен до такой степени, что его душа не могла вынести такого сильного страдания. Он промёрз до костей и чувствовал, что сознание покидает его. Острые, как ножи, приступы холода и голода постепенно начали ослабевать.