Five Nights at Freddy's. Fazbear Frights №12: You're the Band
— Теперь вы можете вернуться в кабинет, — сказала доктор Монро, стоя в дверном проеме, ведущем из приемной в помещение, где она принимала пациентов.
Сильвия отложила журнал, который делала вид, что читает. Несмотря на то, что это был один из тех дрянных журналов со сплетнями о знаменитостях, где истории были написаны на уровне первоклассника, она не могла достаточно для него сосредоточиться. Она была слишком занята мыслями о том, что Тимми говорил доктору Монро. Рационально, она отдавала себе отчет в том, что многие дети ходят к психологам, и тот факт, что Тимми тоже начал их посещать, не должен был вызывать у нее недовольство собой как матерью. Но чувство родительской вины не было рациональным, и поэтому голос в ее голове продолжал и продолжал повторять: «Это твоя вина». Это твоя вина, что у Тимми проблемы. Это твоя вина, что Тимми ведет себя неправильно.
Тимми всегда был таким веселым, покладистым ребенком. В младенчестве он почти не плакал и сразу начал спокойно спать по ночам. В дошкольном возрасте ей достаточно было поставить перед ним коробку с кубиками или дать ему бумагу и фломастеры, и он мог часами развлекать себя сам. Когда он пошел в школу, его учителя говорили о том, какой он хороший мальчик, и о том, что с поведением Тимми никогда не было проблем.
Но потом был звонок от миссис Лоттс, нынешнего учителя Тимми, со словами о том, что Тимми не похож на себя и вопросом нет ли у него проблем дома, о которых ей следует знать.
Проблема определенно была, но Сильвия не знала, в чем именно она заключалась. Вот почему она и привела Тимми к доктору Монро.
Сильвия последовала за врачом по коридору в обустроенный для детей кабинет с одним маленьким столом для игр в кубики и другим для рисования. Полки по всей комнате были заполнены книжками с картинками, куклами и мягкими игрушками. Тимми сидел за столом для рисования, сосредоточенно склонившись над листом бумаги.
Пожалуйста, сядьте на один из больших стульев, — сказала доктор Монро с приятной улыбкой. Как и положено детскому психологу, она казалась терпеливой и добродушной, с ней было легко общаться.
Сильвия села в кресло с подлокотниками напротив стола доктора Монро. Она посмотрела на Тимми, но он не отрывал глаз от своего рисунка.
Я часто прошу детей рисовать картинки во время сеанса, — сказала доктор Монро. — Иногда рисунками они показывают то, что не могут описать словами. И, кстати об этом… — она наклонилась к Тимми, чтобы быть ближе к его уровню глаз.
— Тимми, могу я показать твоей маме рисунок, который ты мне дал?
Монро взяла со стола альбомный лист и протянула его Сильвии. Сильвия посмотрела на рисунок своего сына, на котором были изображены мультяшный медвежонок в цилиндре, синий кролик и желтый цыпленок. В последнее время эти персонажи часто появлялись на рисунках Тимми.
— Тимми, ты можешь рассказать маме об этом рисунке?
Тимми вздохнул, будто был раздражен тем, что его отвлекают от важной работы, но он подошел к рисунку, который держала Сильвия, и ткнул пальцем в персонажей.
— Это Фредди, Бонни и Чика, — сказал он. — Они были в группе, когда я ходил туда.
— Когда ты ходил куда? — мягко спросила доктор Монро. — Скажи своей маме.
Тимми посмотрел на маму бесхитростными карими глазами.
— Видите, он все время говорит это, — сказала Сильвия, стараясь, чтобы страх не слишком отчетливо звучал в ее голосе, — но это полная бессмыслица. «У Фредди» нет.
— Верно, давно уже нет, — сказала доктор Монро. — C тех пор, как произошел тот трагический инцидент — когда это было, около тридцати лет назад? Но я помню, как ходила туда, когда была в возрасте Тимми, на дни рождения и тому подобное.
Она взяла рисунок у Сильвии и изучила его.
— Это определенно персонажи, которые были в музыкальной группе аниматроников, но меня они никогда не интересовали, когда я туда ходила. Я была в «У Фредди» с одной целью, и этой целью была пицца.
Сильвия выдавила вежливую улыбку. Она знала, что доктор пытается ее подбодрить, но слишком беспокоилась о Тимми, чтобы шутить.
— Так что вы думаете, у вас получится ему помочь? — спросила она.
— Могу я секунду поговорить с вами в холле? – спросила доктор Монро. – Тимми, мы скоро вернемся, хорошо?
– Хорошо. – сказал Тимми, все еще поглощенный рисованием.
В коридоре доктор Монро сказала:
– Я думаю что смогу помочь Тимми. Но я бы солгала, если бы сказала, что меня не сбивает с толку поведение, которое он демонстрирует.
— Все это действительно очень запутанно, — согласилась Сильвия. Было приятно поговорить с кем-то, кто пытался понять и помочь. — Часто он кажется другим человеком. Он говорит о вещах, с которыми никак не мог столкнуться так, будто они существуют в наши дни. Как будто он два разных человека: Тимми, которого я всегда знала, и какой-то ребенок, которого я не знаю.
Хуже всего то, — Сильвия чувствовала, что наворачиваются слезы, но не хотела плакать перед доктором Монро, — что мне иногда кажется, будто Тимми, которого я знаю, постепенно исчезает и его заменяет другой ребенок.
— Я знаю, как непросто вам это дается, — сказала доктор Монро, — но Тимми, которого вы знаете и любите, все еще там. Мы во всем разберемся, мисс Коллинз. Когда Тимми начал проявлять такое поведение?
— Удивительно, насколько маленькие мальчики становятся одержимыми некоторыми темами, — произнесла Сильвия неделю назад.
Она растянулась на диване и разговаривала по телефону со своей лучшей подругой Марией.
— Мне можешь не рассказывать. — фыркнула Мария. — В случае Майлза это динозавры. И да поможет мне Бог, если я неправильно произнесу километровое название динозавра из его книг! Тогда, по его мнению, я официально становлюсь самой глупой мамочкой на свете.
— У Тимми тоже была дино-фаза. Но теперь он всецело помешался на Фредди Фазберз.
— Это ведь та пиццерия из прошлого? — спросила Мария. — Как он вообще узнал о ней?
— Интернет, наверное? — Сильвия вздохнула. — И, скажу тебе, поиск мерча «У Фредди» в наши дни — совсем не сахар. Я пыталась найти связанные с Фредди праздничные украшения для его Дня Рождения, но абсолютно безуспешно. И это очень плохо, потому что «У Фредди» — это буквально единственное о чем он говорит в последнее время. Он смотрит все эти видео о персонажах. К тому же все жуткие видео с теориями заговора об убийствах, которые произошли в «У Фредди», когда мы были детьми.
— Я была совсем маленькой, когда это произошло, но я до сих пор все помню, — сказала Мария. — За исключением школы и церкви, мама целый месяц не выпускала нас из дома.
— Я не виню ее, — сказала Сильвия. — Знаешь, на сам деле я мечтаю, чтобы Тимми отложил подальше все эти видео с конспирологией. Это довольно мрачная тема. Но в то же время я знаю, что если я скажу ему не смотреть их, он только захочет смотреть их еще больше.
— Да, на твоем месте я бы просто подождала, — сказала Мария. — Скоро ему наскучит «У Фредди», и он переключится на то, что станет его новой гиперфиксацией.
— И то верно, — согласилась Сильвия. — Ох уж эти странные фазы, через которые они проходят…
— А потом он вырастет, станет мужчиной и до смерти надоест женщинам разговорами о футболе или других увлечениях больших мальчиков.
Сильвия рассмеялась. Когда она закончила разговор с Марией, Сильвия продолжила поиск атрибутов вечеринки в стиле Фредди. Она заглянула на сайт Party Depot и нашла несколько стандартных бумажных тарелок и салфеток, украшенных воздушными шарами и конфетти. Она купила их, исходя из предположения, что никто не будет продавать использованные бумажные тарелки и салфетки тридцатилетней давности. А даже если бы и продавали, кто бы такое купил?
В порыве внезапного вдохновения она зашла на сайт аукциона и вбила в поисковую строку
«Фредди Фазбер». Первым товаром, который появился в списке, была ХЭЛЛОУИНСКАЯ МАСКА ФРЕДДИ ФАЗБЕРА, которую разместил продавец под ником Р3троМ3рч. Она нажала на объявление, и появилось фото. Маска была большая, из тех, что полностью закрывают голову человека. Она была коричневая и мохнатая, с круглыми медвежьими ушами и фирменным цилиндром Фредди. Она знала, что Тимми это понравится.
Удивительно, но никто еще не сделал ставку, хотя лот был вывешен на сайте уже пять дней.
Сильвия уже собиралась поставить сама, когда увидела на экране еще одну опцию: КУПИТЬ СЕЙЧАС ЗА 100 долларов. Это была непозволительная роскошь, но День Рождения Тимми был только раз в году, и она знала, что маска сделает его по-настоящему счастливым. Она нажала на ссылку и совершила покупку. В ту ночь, когда она лежала в постели, до Сильвии дошло, что ей следовало взглянуть на другие товары Р3троМ3рч. Может быть, у него были и другие вещи из «У Фредди». Она недолго поразмышляла над тем, не стоит ли снова взять телефон, чтобы посмотреть еще, но было уже поздно, и она знала, что если проведет слишком много времени, уткнувшись в экран, то точно не уснет.
Тимми сидел за столом, а Сильвия нарезала бананы в его миску с кукурузными хлопьями. На нем была майка Фредди Фазбер, которую Сильвия нашла в комиссионном магазине и в последнее время он хотел носить исключительно ее. Когда Сильвия настаивала на том, чтобы ее постирать, он ходил с голым торсом, пока майка не высыхала окончательно.
— Мам, — заговорил Тимми, — а кто был твоим любимым персонажем из «У Фредди»?
Он хрустел кукурузными хлопьями. Сильвия все время слушала болтовню Тимми об этих персонажах, но ей было трудно запомнить их имена правильно. Фредди был единственным, кого она помнила отчетливо, но признание его своим любимцем выглядело бы откровенной отговоркой.
— Мне нравилась птица, — попыталась она. Она была почти уверена, что там была птица.
— Ты имеешь в виду Чику, — сказал Тимми тоном терпеливого учителя, который поправляет ученика.
— Да, — сказала Сильвия. — Она кажется мне милой: вся желтая и пушистая.
— Мне тоже нравится Чика, но Фредди мой любимый, потому что он звезда.
Тимми насыпал себе еще немного кукурузных хлопьев.
— А ведь скоро День Рождения, — сказала Сильвия. — Интересно, сможешь ли ты догадаться, у кого?
Сильвия улыбнулась ему в ответ. У ее малыша была такая очаровательная улыбка.
— Вполне возможно. Мой любимый семилетка станет моим любимым восьмилеткой. И как же это произошло?
— Верно. Ты так вырос за этот год, и я так горжусь тобой. Эй, а ты уже раздал приглашения на вечеринку всем своим школьным друзьям?
— Ну-у-у-у-у… — Тимми отодвинул миску. — Я сказал им, что это будет классная тематическая вечеринка Фредди, и мы отлично проведем время!
— Отлично, — повторила за ним Сильвия. Она все еще немного нервничала по поводу проведения такой вечеринки. Впрочем, может быть у нее от этой темы и бегали по спине мурашки, зато Тимми был счастлив. Она улыбнулась ему.
— Тебе лучше поторопиться, чтобы не опоздать на автобус.
Как только Тимми сел в школьный автобус, Сильвия налила себе вторую чашку кофе. Она надеялась, что успеет организовать «классную вечеринку», которую Тимми обещал друзьям.
Сильвия никогда не думала, что ей придется заниматься воспитанием ребенка в одиночку. Джеймс был так приятно взволнован тем, что станет отцом, и когда он узнал, что ребенок, которого они ждали, был мальчиком, он был на седьмом небе от счастья. Он отправился в магазин и сразу же купил футбольный мяч и бейсбольную биту. Сильвия рассмеялась и сказала, что у них будет младенец, а не профессиональный спортсмен. Мальчик или нет, но он еще долго не сможет пинать футбольный мяч. Кроме того, что, если окажется, что их малыш не заинтересуется спортом?
Джеймс сказал, что будет любить своего сына, каким бы он ни был, и Сильвия знала, что это правда.
Но затем, всего за месяц до рождения ребенка, Джеймс погиб на стройке, где он работал. Ему так и не удалось встретиться с сыном, которого он так хотел.
Сильвия почувствовала, как слезы навернулись на ее глаза, но попыталась отвлечься от внезапного приступа печали. На самом деле ей следовало бы сосредоточиться на вечеринке Тимми.
Она вспомнила, что прошлой ночью думала о том, чтобы вернуться на аукцион и посмотреть, есть ли у Р3троМ3рч какие-либо другие предметы связанные с «У Фредди» на продажу. Ей не нравился навязчивый интерес Тимми к «У Фредди» — она чувствовала, что стоит покопаться в этом увлечении чуть поглубже, ему найдется какая-то отвратительная причина, но если она поддержит Тимми сейчас, он, конечно, рано или поздно ему это надоест и он перейдет к следующему хобби.
Сильвия снова зашла на сайт и вбила «Фредди Фазбер», но ничего не нашлось . Она решила поискать по имени продавца. Снова пусто. Не было никаких доказательств того, что этот продавец когда-либо существовал.
Это было странно. Она надеялась, что ее не обманули. Если это все-таки случилось, то она обязательно пожалуется клиентской поддержке сайта. Хорошо, что она не сказала Тимми, что он получит маску Фредди, так что он не будет разочарован, если она не придет.
Но затем, всего за два дня до Дня Рождения Тимми, маска действительно пришла. Сильвия нашла мятую коробку на пороге. Она разрезала крышку и увидела, что маска Фредди Фазбера выглядит немного более потрепанной, чем на фото в Интернете. Когда она достала ее из коробки, та оказалась на удивление тяжелой. У нее также был странный запах, который Сильвия помнила по гардеробной своей бабушки, где она шныряла между ветхими пальто, когда играла в прятки. Нафталиновые шарики. Она не чувствовала этого запаха годами.
Сильвия решила, что сможет освежить маску при помощи влажной тряпки и небольшого количества деликатного моющего средства: это поможет избавиться от запаха нафталина. Маска не выглядела новой, но на самом деле она и не должна была. Это же винтаж, настоящий коллекционный предмет. Тимми должно было понравиться.
В тот вечер за ужином Сильвия сказала Тимми:
— Нам нужно обсудить планы на твой день рождения и убедиться, что мы ничего не забыли.
— Хорошо. — ответил Тимми, подцепляя на вилку кусочек курицы и рис.
— Так. У меня есть все, что нужно, чтобы пожарить гамбургеры и хот-доги на улице, а пить мы будем лимонад.
— И я заберу торт в кондитерской в субботу утром.
— Это будет торт Фредди, верно?
— Правильно. Я показала им несколько фотографий, и они сказали, что могут его сделать.
—Хорошо. А мороженое будет? – спросил Тимми.
— Конечно будет, — улыбаясь, ответила Сильвия. — Ванильное и шоколадное, чтобы гости могли выбирать между ними.
— Или и то, и другое, — сказал Тимми, улыбаясь ей в ответ.
— Да, и то, и другое — всегда хороший выбор, — сказала Сильвия, протягивая руку, чтобы взъерошить его волосы.
— Ух ты, Сильвия, да ты действительно выложилась по полной, — сказала Мария, осматривая праздничные украшения на заднем дворе. Там были воздушные шары и ленты, а также традиционная пиньята в виде ослика. Но были и самодельные украшения на тему Фредди, и даже плакат, который Сильвия нарисовала сама: мультяшный медведь, кролик и цыпленок, с надписью «ФРЕДДИ И ДРУЗЬЯ ГОВОРЯТ: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ТИММИ!» Сильвия даже украсила заднее крыльцо, чтобы оно выглядело как сцена из старой пиццерии Фредди Фазберс, с занавесом, покрытым красными звездами.
— Ну, я сделала это так хорошо, как только могла, — сказала Сильвия. — Восемь лет исполняется только раз в жизни, верно?
— Мне исполнится восемь в феврале, — сказал Майлз, сын Марии.
— Да, и держу пари, твоя мама устроит для тебя отличную вечеринку.
— Я сделаю все, что в моих силах, — сказала Мария, — но это будет очень сложно превзойти.
Она погладила Майлза по спине и спросила:
— Может быть ты не поставишь свой подарок на стол и пойдешь поиграешь с Тимми и Джамалом?
Майлз помчался к столу с подарками, оставив двух мам наедине.
— И… ты действительно думаешь, что я справилась? — спросила Сильвия, наблюдая, как Майлз присоединился к своим друзьям.
— Ты более чем справилась, — сказала Мария. — Я впечатлена.
— Не знаю, — сказала Сильвия, — иногда мне кажется, что как мать-одиночка я стараюсь в два раза сильнее, а выходит вдвое хуже.
— Я уверена, что у тебя выходит вдвое лучше, ты так стараешься — сказала Мария, приобняв ее. — У тебя отлично получается. Тимми повезло, что у него есть ты.
Сильвия посмотрела на Тимми, который играл с Майлзом и Джамалом, карабкался на лазалку, шутил с друзьями о глупостях и очень громко смеялся. Ее сердце наполнилось любовью.
— Нам повезло, что мы есть друг у друга, — сказала она.
Дети съели хот-доги, гамбургеры, торт и мороженое. Они по очереди били пиньяту, пока из той не повалились конфеты. Затем они собрались вокруг складного столика, чтобы посмотреть, как Тимми будет открывать свои подарки.
— Тимми, прежде чем ты откроешь подарки от своих друзей, — сказала Сильвия, — посмотри на кое-что особенное. Я подготовила это специально для тебя.
Она вручила ему большую подарочную коробку, украшенную принтом из конфетти и воздушных шариков. Дети за столом взволнованно охнули.
— Я не знаю, что это такое, — сказал Тимми.
— В этом и смысл. Это же сюрприз.
Тимми разорвал оберточную бумагу и открыл коробку. Увидев маску, он ахнул.
— Мама, где… где ты это взяла?
Он достал маску из коробки и поднял ее, чтобы другие дети тоже могли ее рассмотреть.
— О, всего-то немного онлайн шоппинга, — сказала Сильвия. — Примерь-ка ее.
— Мне нравится! — сказал Тимми, надевая маску на голову. — Вау, она тяжелая.
— Раз теперь я Фредди, я выйду на сцену и буду петь. Кто хочет быть Бонни?
— Я могу быть Бонни, — сказал Майлз. — Это кролик, да?
— Ага, — сказал Тимми. — И нам нужен кто-то, кто будет Чикой.
— Я буду Чикой, — сказала Изабелла. Она захихикала. — Но я не знаю, кто такая Чика!
Трое детей стояли на крыльце-«сцене» с Тимми, надевшим маску, посередине.
— Хорошо, а теперь мы споем нашу песню, — сказал Тимми. Он начал петь песенку, которая, по догадкам Сильвии, должна была быть одной из песен, которые группа аниматроников исполняла в старой пиццерии Фредди Фазберс. Тимми, должно быть, выучил ее из тех видео, которые он постоянно смотрел. Майлз и Изабелла явно не знали текста, поэтому Тимми попросил их просто шевелить губами, пока он пел их партии. Казалось, они были рады подчиниться.
— Вы только посмотрите на себя! — сказала Сильвия. — Вы – группа!
Она сделала пару снимков на свой телефон. После того, как Тимми закончил петь, он снял маску и сказал:
— Ух! Такая классная, но тяжеленная!
Он засмеялся. Дети вернулись к столу, и Тимми открыл подарки, которые принесли все остальные. Сильвия с облегчением поняла, что ей ни разу не пришлось напоминать ему сказать «спасибо».
Когда последние дети ушли, Сильвия почувствовала удовлетворение от хорошо выполненной работы. Она не должна была так сильно волноваться. Это была отличная вечеринка.
В ту ночь Сильвия была официально готова к тому, чтобы посвятить немного времени себе. Каждый вечер после того, как Тимми ложился спать, она давала себе хотя бы час, чтобы расслабиться и заняться чем-нибудь, что ей нравилось. Иногда это было чтение книги, иногда просмотр фильма, который, в отличие от всех фильмов, которые она смотрела с Тимми, не был мультипликационным. Иногда она просто долго принимала расслабляющую ванну.
Сегодня вечером она надела пижаму и свернулась калачиком в постели с детективным романом и оставшимся кусочком именинного торта. Это было, как она решила, идеальным сочетанием. Всего через несколько укусов и несколько страниц, расслабление Сильвии было прервано криком. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать то, что она только что услышала. Затем раздался еще один крик.
Комната Тимми. Крики доносились из комнаты Тимми.
В мгновение ока Сильвия вскочила с кровати и бросилась через холл.
Тимми сидел в постели. Он тяжело дышал, а его глаза были широко раскрыты от ужаса.
— Ты видела это? — спросил он, задыхаясь.
— Видела что? — сказала Сильвия, подойдя к его кровати, чтобы утешить его.
— Я не знаю, что это было. Было темно, и оно двигалось слишком быстро, но оно было прямо здесь!
Он указал на край кровати. Сильвия улеглась рядом с ним.
— Ты уверен, что не спал? Иногда сны могут казаться ужасно реальными.
Тимми, казалось, был готов расплакаться.
— Ну, иногда сны кажутся слишком реальными, дорогой, — сказала Сильвия.
— Это когда ты просыпаешься и оказываешься в той же комнате, где приснился сон. Но здесь я ничего не вижу. Хочешь, я посмотрю под твоей кроватью и в шкафу?
Тимми кивнул. Сильвия встала с кровати, затем нагнулась, чтобы заглянуть под нее.
— Здесь ничего нет, кроме клубочков пыли. Ты не боишься клубочков пыли, не так ли?
— Нет, — ответил Тимми. Он звучал немного менее испуганно. Она услышала улыбку в его голосе.
Шкаф был завален настольными играми, туфлями и куртками.
— Здесь ничего, кроме твоего бардака, — сказала она.
— Итак, периметр чист, — сказала Сильвия.
— Почему бы мне не включить свет в холле, чтобы здесь не было так темно, и ты мог бы снова заснуть?
— Хорошо, — снова согласился Тимми, откидывая голову на подушку.
Когда Сильвия прикрыла дверь в комнату Тимми наполовину, как он любил, ей действительно показалось, что в углу зрения она заметила что-то жуткое. Однако присмотревшись, она поняла, что это была всего лишь маска медведя Фредди Фазбера, водруженная на комоде, и ее невидящие глаза, казалось, наблюдали за тем, как Сильвия выходит из комнаты.
На следующее утро Тимми проспал допоздна, вероятно потому, что устал от вечеринки и кошмара, прервавшего его отдых. Сильвия решила дать ему поспать, что подарило ей редкую возможность расслабиться со второй чашкой кофе и газетой.
Она наливала себе кофе, когда услышала шорох на заднем дворе, слишком громкий, чтобы исходить от птицы или белки. Она выглянула в окно и не увидела ничего необычного, но шуршание продолжилось. Она вошла в гостиную и посмотрела в окно. Там тоже ничего.
Тогда Сильвия отправилась в свою спальню. Она ничего не видела, но шорох становился громче. Она вспомнила, как Тимми настаивал на том, что прошлой ночью «что-то» двигалось в его комнате. Может быть, она ошиблась, сбросив его со счетов так быстро; может быть, во дворе сейчас бродит незваный гость.
Наверное, ей следует позвонить в полицию. Где был ее телефон? На кухонном столе, вспомнила она, пытаясь успокоиться. Она оставила его там, когда пришла варить кофе. Сильвия пошла на кухню, взяла телефон и снова выглянула в окно. Там вдруг появилось лицо мужчины, заставившее ее подпрыгнуть и опрокинуть чашку кофе, которую она оставила на столешнице.
Мужчина, которому было, вероятно, было немного за двадцать, поднял руки и одними губами пробормотал извините. Сильвия подняла указательный палец в универсальном жесте «подождите минутку» и вышла ему навстречу.
Он не был похож на серийного убийцу, решила она. И, конечно же, большинство серийных убийц не делают свое темное дело воскресным утром среди бела дня.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила Сильвия.
Молодой мужчина был одет в шорты и футболку и выглядел как студент колледжа.
— Я просто искал свою собаку, — сказал он. — Он сорвался с поводка.
Сильвия заметила, что в руках мужчины нет никакого поводка.
— Я не видела собаку, — сказала она.
— Ой, — ответил ее собеседник, кивнув в сторону заднего двора, — похоже, у вас была вечеринка.
— Да, — сказала Сильвия. — У моего сына вчера был день рождения. Мне нужно снять украшения.
Она приказала себе перестать болтать. Почему она объяснялась с этим незнакомцем?
— Какие занятные украшения, — сказал молодой человек.
— Да, просто кое-что из того, что нравится моему сыну.
— Медведь на плакате — это Фредди Фазбер, верно?
Было что-то странное в том, как он задал этот вопрос; его любопытство казалось более сильным, чем должно было быть. Сильвия снова кивнула, чувствуя, что этот разговор становится все более неловким.
— Я так и думал, — сказал молодой человек. — В наши дни не так много детей вообще знают, кто такой Фредди Фазбер.
— О, я не так в этом уверена. Дети узнают самые разные вещи в Интернете.
Сильвия почувствовала, что этот разговор слишком затянулся. Он сказал ей, что ищет свою собаку, а она ответила, что не видела ее. На этом беседа должна был прекратиться. Почему он почувствовал необходимость расспросить ее о дне рождения ее ребенка?
— Слушайте, мне пора идти, — сказала она. — Надеюсь, вы найдете своего пса.
Когда Сильвия вернулась в дом, Тимми стоял на кухне, все еще одетый в пижаму.
— Мама, можно мне кукурузных хлопьев? — спросил он.
— Конечно, — ответила она, пытаясь забыть странный разговор с мужчиной.
— Ты хорошо поспал прошлой ночью?
Тимми сидел на своем обычном месте за кухонным столом.
—Эй, я все еще ночую сегодня у Майлза?
— Все верно, потому что завтра не нужно в школу, — сказала Сильвия, наливая ему стакан апельсинового сока. — Повезло вам. Мне все еще нужно идти на работу.
— А мы с Майлзом собираемся не спать всю ночь! — объявил Тимми.
Повезло же Марии, подумала Сильвия. Ее ждет безумная ночь с этими двумя.
— Держу пари, ты не продержишься всю ночь. Ты не ляжешь допоздна, но в конце концов ты сдашься.
Она нарезала банан на его кукурузные хлопья.
— Тебе было весело на вчерашней вечеринке?
— Угу, — сказал Тимми. — Знаешь, эти дети тоже были на Дне Рождения.
Сильвия оторвалась от наливания молока на его хлопья.
Она поставила миску перед ним.
— Я понятия не имею, о чем ты. Это что-то из тех странных видео, которые ты смотришь?
— Их нашли выложенными вдоль стены, — как ни в чем не бывало сказал Тимми, зачерпывая хлопья ложкой.
— Нашли что? — спросила Сильвия, совершенно сбитая с толку. Она не могла сказать, что именно, но что-то в Тимми было не так. Его голос звучал более монотонно, чем обычно, и он не смотрел ей в глаза.
— Нашли кого, — терпеливо поправил Тимми, как будто его мама была очень глупой.
— Мертвых детей из «У Фредди». Они лежали у стены, и все они были в праздничных колпачках.
Сильвию пробрала легкая дрожь.
— Разве это не слишком мрачная тема для разговоров за завтраком?
Тимми хрустел кукурузными хлопьями.
— Это не мрачно. Ведь это правда.
Сильвия налила себе еще кофе и положила в тостер ломтик хлеба.
— И ты уверен, что это правда, потому что ты нашел это в Интернете?
Она не знала подробностей дела об убийстве, поэтому она не знала, было ли то, что Тимми сказал о жертвах, точным или нет. Но она знала, что автоматически верить во что-то только потому, что ты нашел это в Сети, опасно.
— Знаешь, не все, что ты видишь в Интернете, правдиво.
— Я в курсе. Но я знаю о телах, не потому что я видел это в Интернете. Я знаю о телах, потому что был там.
— В «У Фредди», когда это случилось.
Тимми глотнул апельсинового сока.
— Дорогой, тебя там не могло быть, — сказала Сильвия. — тебе всего семь лет…
— Мне вчера исполнилось восемь, — поправил ее Тимми.
— Да, тебе вчера исполнилось восемь, а те убийства произошли около тридцати лет назад.
Сильвии показалось, или Тимми начал говорить другим голосом, более низким и медленным?
— Тимми, ты меня пугаешь, — сказала Сильвия. Ее собственный голос дрожал. — То, что ты говоришь, полная бессмыслица.
— Не переживай. Все в порядке. Иногда взрослые не могут понять, — сказал Тимми. — Могу ли я выйти из-за стола?
— Ты можешь, — сказала Сильвия, — только если пообещаешь больше надо мной не шутить.
— Я не буду над тобой шутить, — сказал Тимми. — О чем ты?
— Например, о том, как ты говорил о том, что был в «У Фредди» в ночь убийств. Если ты сказал это, чтобы напугать меня, то тебе это удалось.
— Я говорил это не для того, чтобы напугать тебя. Я говорил это, потому что это правда.
— Ладно, малыш, ты меня пугаешь.
Она поставила свою кофейную чашку и положила руку на лоб Тимми. Он был вполне нормальным. А она надеялась, что он всего-то бредит от температуры.
— Не бойся, — сказал Тимми. — Ты хорошая. Нет причин причинять тебе боль.
С ее ребенком определенно что-то не так. Сильвия была готова расплакаться.
— Дружок, почему бы тебе не пойти поиграть в своей комнате, пока я мою посуду после завтрака? — сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.
Сильвия испытывала облегчение из-за того, что Тимми отправился на ночевку к Майлзу, потому что это дало ей возможность изучить его симптомы в Интернете и решить, что делать.
Она сидела на диване с открытым ноутбуком.
Спокойные ночи в одиночестве были для нее редкостью, и обычно она находила их расслабляющими. Но не сегодня. Она слишком переживала из-за Тимми.
Кроме того, по какой-то причине она не могла убедить себя, что она на самом деле одна.
Что-то тихо гремело в вентиляции, и когда она смотрела в темноту шахты, то невольно ожидала увидеть что-то, смотрящее на нее в ответ. Но, конечно, там ничего не было.
Перестань. Ты ведешь себя неразумно, сказала она себе. Обычно ты так не нервничаешь.
Она вернулась к чтению и потягиванию чая. Сильвия знала, что эта ситуация с Тимми выводит ее из себя. Если бы отец Тимми был еще жив, они могли бы обсудить проблему вместе, но так сложилось, что вся ответственность за принятие правильных решений для ее явно проблемного ребенка ложилась на нее. Она надеялась, что психолог им поможет.
Она пыталась читать сайт детской психологии, но не могла сосредоточиться. Затем она снова услышала шум, на этот раз стук в сопровождении скрежета, но шел он не из вентиляционного отверстия; это исходило от потолка. Сильвия вспомнила, что у Марии когда-то были проблемы с енотами на чердаке, которые все там разгромили. Сильвия пошла в гараж, взяла маленькую стремянку и фонарик, а затем пошла в холл наверху. Она поставила лестницу, взобралась по ней и толкнула дверцу, ведущую на чердак. Она встала на стремянку так, чтобы ее туловище было в чердачном проеме, и осветила фонариком пространство между низким потолком, коробками с рождественскими украшениями и мешками с несезонной одеждой.
— Вроде все в порядке, — пробормотала она.
Но тут что-то схватило ее за ногу. Она ахнула.
Не кричи, сказала она себе. Она не могла вырваться из хватки, что бы это ни было, не рискуя упасть с лестницы. Она вылезла из чердачного проема, чтобы встретиться лицом к лицу с нападавшим.
Она посмотрела вниз и увидела Тимми.
Он посмотрел на нее своими большими карими глазами.
Cильвия приложила руку к сердцу и сделала пару глубоких вдохов.
— Лучше спросить, что ты здесь делаешь. Ты должен быть у Майлза.
— Мне не спалось. А потом Майлз заснул, так что мне было нечего делать, и я решил вернуться домой.
Вот так вы двое и не проспали всю ночь, подумала Сильвия.
— Я прошел через заднюю дверь, — ответил Тимми. — Я пытался вести себя тихо, на случай, если ты уже в постели.
Сильвия сошла с лестницы. По крайней мере, ее дыхание начало выравниваться.
— Ну, постель — это именно то место, куда вы сейчас отправитесь, мистер. Сейчас очень поздно.
— Хорошо, мама. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, милый. Дай мне знать, если у тебя будут проблемы со сном.
— Угу, — ответил Тимми, направляясь к своей комнате.
Обычно Тимми, по крайней мере, возражал против того, чтобы лечь спать. Было странно видеть его таким послушным, но ведь Тимми весь день вел себя странно. Сильвия вдруг почувствовала сильную усталость и решила надеть пижаму, но ее отвлек звонок телефона. Она подняла трубку и увидела имя Марии в определителе номера.
— Привет, — поздоровалась она.
— Привет, — ответила Мария. — Я просто хотела проверить Тимми. Я проводила его до твоего дома, чтобы убедиться, что он дошел в безопасности.
— Я ценю это, — сказала Сильвия, — но я несколько удивлена, что он так рано бросил Майлза. Он так ждал ночевки.
— Я тоже была удивлена, — сказала Мария. — Но, если честно, Сил, меня очень удивило сегодняшнее поведение Тимми.
Сильвия почувствовала растущее беспокойство.
— Нет, не совсем так, — сказала Мария. Ее голос звучал напряженно.
— Меня больше беспокоило то, что он говорил. Некоторые фразы были бессмыслицей. Он говорил об убийствах в Фредди Фазберс, как будто был там, когда это произошло, хотя они произошли, вроде, тридцать лет назад. Он и в остальном вел себя довольно странно… Например, игровая консоль и планшет Майлза. Он смотрел на них так, будто в первый раз видит что-то настолько технологичное, хотя они с Майзлом постоянно в них играют. Тимми вел себя необычно и это расстроило Майлза.
— Мне так жаль, что Майлз расстроился, — сказала Сильвия.
Она не хотела быть матерью Того Жутковатого Ребенка и не хотела, чтобы то, что происходило с Тимми, отрицательно сказывалось на ее дружбе с Марией.
— Так ты попросила Тимми уйти?
— Извини, Сил. Я не знала, что еще делать — сказала Мария. — Я старалась не придавать этому большого значения. Я просто сказала, что Майлз устал и, может быть, будет лучше, если он вернется в другой день, и, как я уже сказала, проводила его до дома. Надеюсь, ты на меня не злишься.
— Я не злюсь, — сказала Сильвия. Это было правдой. На месте Марии она поступила бы так же.
— Уверена, — сказала Мария. — Так… как ты думаешь, что с ним происходит? Как ты думаешь, это могла быть какая-то реакция на то, что случилось с его отцом?
— Возможно, — сказала Сильвия. — Но Тимми даже не помнит своего отца, так почему же у него сейчас такая травматическая реакция? Если через пару дней он по-прежнему будет вести себя странно, я пойду к врачу или психологу.
— Конечно, — сказала Мария. — Дети непредсказуемы. Завтра он может начать вести себя совершенно нормально. Но я рада, что у тебя все под контролем.
Сильвия повесила трубку. Правда заключалась в том, что она чувствовала, что ничто не находится под контролем.
Сильвия толкнула тележку для покупок по проходу с консервами в Покупай-да-Побольше. Тимми шел рядом с ней. Казалось, еще вчера он был достаточно маленьким, чтобы ездить в детском кресле внутри тележки.
— Дай мне знать, если увидишь что-нибудь, что тебе понравится, — сказала Сильвия. — Особенно, если это что-то, что я могу упаковать тебе для школьного ланча.
Тимми утверждал, что еда в школьной столовой ужасна. Судя по ограниченному опыту Сильвии в дни посещения родителей, он был прав. В результате она паковала ланч Тимми, но ей казалось, что она всегда давала ему одно и то же: бутерброд с ветчиной или индейкой, нарезанное яблоко или апельсин, маленькие морковки с соусом ранч. Он никогда не жаловался, что ему надоело есть один и тот же обед снова и снова, но ей определенно надоело это упаковывать.
— О, это! Я хочу это! — попросил Тимми, указывая на полку с консервированной пастой и перцем чили.
— Что это? — сказала Сильвия. Иногда стояние перед консервами оказывало на нее как бы гипнотическое действие; этикетки стали выглядеть одинаково.
— Спагетти-колесики! — сказал Тимми, все еще указывая. — С маленькими фрикадельками.
— Но ты всегда говоришь, что консервированные макароны — это отвратительно. Ты любишь макароны, которые я готовлю с маслом и сыром.
— Мне нравятся спагетти-колесики, — сказал Тимми голосом, который был ниже, чем обычно.
Сильвия почувствовала, что ее сейчас стошнит. Ей всегда казалось, что она хорошо знает личность Тимми, его симпатии и антипатии. Но теперь смотреть на лицо сына было все равно, что смотреть на лицо незнакомца.
— Хорошо, — сказала она дрожащим голосом. — Выбирай, что хочешь. Я только что вспомнила, что мне нужно позвонить.
Она подошла к концу прохода, откуда еще могла присматривать за Тимми — или за кем бы он ни был сегодня — и нашла в своем телефоне результаты поиска «детских психологов». ..
Она набрала первый появившийся номер.
— Клиника детской психологии, — ответил скучающий женский голос.
— Да, — ответила Сильвия полушепотом, чтобы Тимми ее не услышал. — Мой сын, Тимоти Коллинз, должен как можно скорее увидеть кого-нибудь из ваших специалистов.
— Угрожал ли он причинить вред себе или кому-либо еще? — спросила секретарша со скучающим видом, несмотря на драматичность ее вопроса.
— Нет, ничего подобного, — сказала Сильвия. Она смотрела, как Тимми машинально тянул одну за другой банки спагетти с полки и бросал их в тележку. — Он просто не… в себе.
— Что ж, мэм, я могу посмотреть, есть ли у нас отмены, и перезвонить вам. Это лучший номер для связи с вами?
Сильвия глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она присоединилась к Тимми у тележки. Почему она так нервничала? Собственные дети не должны заставлять родителя так нервничать.
— Может быть, нам не нужно покупать каждую банку спагетти в магазине? — сказала она, хватая банку и ставя ее обратно на полку.
— НО Я ЛЮБЛЮ СПАГЕТТИ-КОЛЕСИКИ!
Тимми кричал так громко, что все в магазине — и многие люди снаружи — наверняка его слышали. Сильвии казалось, что она тонет в эмоциях. Она была смущена, но она также была растеряна и напугана. Тимми никогда не был из тех детей, которые играют или закатывают истерику в магазине, даже когда он был в периоде «отвратительных двух лет». Ребенок, стоявший перед ней, определенно выглядел как ее ребенок, но на этом их сходство заканчивалось.
Она знала, что, вероятно, должна немного надавить и заставить его положить несколько банок обратно, но все, чего она хотела, это выбраться из магазина без дальнейших воплей.
— Хорошо, тогда, я думаю, мы запасемся спагетти-колесиками, — сказала она. Она задалась вопросом, слышит ли Тимми страх в ее голосе.
—Что-нибудь еще, что мы должны купить, прежде чем отправиться домой?
— Клубничное мороженое, — сказал Тимми.
Тимми всегда ненавидел клубничное мороженое.
Слишком взволнованная, чтобы приготовить настоящий ужин, Сильвия просто вытряхнула банку спагетти-колесиков на сковороду. Когда у нее зазвонил телефон, она так испугалась, что ей понадобилась секунда, чтобы отдышаться, прежде чем она ответила.
— Здравствуйте, миссис Коллинз, это Лора из клиники детской психологии. У меня есть хорошие новости. Сразу после того, как мы поговорили, у нас появилась отмена. В 10:00 будет назначена встреча с доктором Монро, если вы все еще хотите привести своего сына.
— Да, я бы хотела, — сказала Сильвия, чувствуя себя лучше от осознания того, что помощь прибудет скорее раньше, чем позже. — Это хорошая новость, первая, что я услышала за весь день. Спасибо.
После трапезы, состоящей из спагетти-колес и салата (она отказалась от слизистых макарон и просто съела салат), Сильвия сказала:
— Хорошо, Тимми, тебе нужно принять ванну и надеть пижаму, а затем ты сможешь поиграть или почитать в своей комнате за полчаса до сна.
— Я ненавижу ванну. Я хочу в душ, — сказал Тимми, еще раз заявив противоположное своему обычному мнению.
— Душ тоже можно. Просто приведи себя в порядок и будь в пижаме, — сказала Сильвия человеку, который становился все менее и менее знакомым.
— Ладно, тогда душ, — ответил Тимми.
Сильвия убрала со стола и начала загружать посудомоечную машину. Она предположила, что одно из преимуществ подачи отвратительных консервов заключается в том, что это сокращает количество грязной посуды. Она наклонилась, чтобы положить вилки в держатель столового серебра посудомоечной машины. Когда она встала, из кухонного окна на нее смотрело незнакомое лицо.
Дрожащими руками она взяла телефон и набрала 911.
— Девять-один-один, в чем дело? — ответил оператор.
— Кто-то пробрался в мой дом. В окно моей кухни смотрело какое-то лицо.
— Вы живете в доме № 19, Ларкспур-лейн? — переспросил оператор.
— Скоро прибудет двое офицеров.
Как только Сильвия повесила трубку, она услышала шум наверху — разговоры и движение.
Она бросилась туда, ее сердце колотилось.
Что, если незваный гость уже был в доме?
Оказавшись у двери комнаты Тимми, она открыла ее медленно, чуть щелкнув. Если это был незваный гость, она не хотела пугать его резкими движениями.
В темной комнате на краю кровати сидел Тимми и говорил так тихо, что она не могла разобрать отдельных слов.
Что действительно напугало ее, так это то, с чем разговаривал Тимми.
Это была тень, намного большая, чем любая тень, которую мог бы отбрасывать Тимми. Она тянулась от изножья кровати Тимми до самой стены, ее форма смутно напоминала человеческую, поскольку у нее были голова и плечи.
Тень посмотрела на Сильвию мутными белесыми глазами, а потом дернулась вверх по стене и исчезла в вентиляционном отверстии. Прежде чем она успела осознать то, что увидела — неужели она вообще это видела? — раздался звонок в дверь. Полиция. Она знала, что не может рассказать полиции об этой штуке с тенью. Они бы подумали, что она совсем сошла с ума.
— Привет, мам. Я не знал, что ты здесь, — сказал Тимми, будто бы впервые заметив ее. — Ты ведь откроешь дверь?
Сильвия безмолвно кивнула. Она поспешила вниз по лестнице, даже не будучи уверенной, что найдет слова, чтобы поздороваться с полицейскими. Она открыла дверь мужчине и женщине-офицеру.
— Это вы сообщили о вторжении в вашу собственность, мэм? — спросила женщина-офицер. Она была чернокожей женщиной примерно того же возраста, что и Сильвия. На ее значке была фамилия Харрис.
— Да, — ответила Сильвия. Голос у нее был тихий и кроткий.
— Я услышала шаги и шорох снаружи, а потом в мое окно заглянул мужчина. Он побежал, как только увидел меня.
— Можете ли вы описать, как выглядел этот мужчина?
Сильвия попыталась извлечь из памяти какие-то определенные образы, но все, что она могла вспомнить, — это ощущение того, что на нее смотрят и базовые очертания мужского лица.
— Боюсь, я не могу. На вид это был относительно молодой белый мужчина, но большего я о нем рассказать не могу. На улице было уже темно, и, как я уже сказала, он исчез, как только увидел, что я смотрю на него.
— Мы обыщем местность и убедимся, что он ушел. — Она протянула визитку.
— Если у вас будут еще какие-то проблемы, это мой прямой номер.
Она закрыла и заперла дверь. Когда она обернулась, Тимми стоял на лестнице в пижаме.
— Все нормально? — спросил он.
— За исключением того, что ты давно должен быть в постели. Тебе нужно идти спать.
Тимми снова поднялся по лестнице.
Сильвия солгала. Все было не так. На самом деле ничего не было в порядке. У ее ребенка был своего рода психологический срыв. Кто-то, кто мог бы причинить им вред, бродил вокруг дома. А Сильвия только что увидела что-то сверхъестественное, и оно могло быть, а могло и не быть реальным. Ей казалось, что она тоже на грани срыва.
Ей было страшно. Но она не хотела, чтобы Тимми знал, что она напугана. И уж точно не хотела, чтобы Тимми знал, что он был одним из тех, кто ее пугал.
Сильвия вытерла слезу, катившуюся по ее щеке, взяла трубку, и выбрала «Мама» из своего списка контактов.
— Привет, дорогая. Как дела? — поприветствовала ее мама.
— Привет. Я в порядке, — ответила Сильвия, снова услышав, как в ее голосе сквозит ложь. Ей очень не хотелось беспокоить свою мать.
— Нет, ты беспокоишься. Я слышу это в твоем голосе. Что происходит?
У Сильвии снова выступили слезы. Она должна была понимать, что не сможет обмануть маму.
— Я просто… переживаю тяжелый период. Здесь кто-то был, бродил вокруг дома и заглядывал в окна. Я вызывала полицию, они обыскивают район.
— Не удивительно, что ты расстроена! Ведь вы с Тимми совсем одни. — в голосе ее мамы стало отчетливо слышно беспокойство.
— Ага, — сказала Сильвия. — Я хотела спросить… ничего, если мы приедем и побудем у вас пару дней?
— Конечно. Ты знаешь, что тебе всегда рады. Кровать в гостиной готова для тебя, а для Тимми я поставлю раскладушку.
Сильвия позволила себе слегка улыбнуться.
— Ему почему-то нравится эта раскладная кровать.
Но тут на нее накатила новая волна беспокойства. Ее родители никак не могли оставить все более странное поведение Тимми незамеченным.
— Но послушай… есть кое-что, что ты и папа должны знать о Тимми.
В голосе ее мамы снова прозвучало беспокойство.
— Он ведет себя странно. Вообще-то, у него утром встреча с психологом.
Сильвия не знала, с чего начать.
— Он не ведет себя агрессивно или что-то в этом роде. Но его мысли путаются. Он не в себе.
— Ну, в наши дни тяжело быть ребенком. Я рада, что ты помогаешь ему. Мы еще поговорим, когда ты будешь здесь, хорошо?
— Хорошо, — сказала Сильвия, всхлипывая.
— Приезжай, как только будешь готова.
— Спасибо, мама. Мы приедем после встречи с психологом Тимми утром.
Сильвия поднялась по лестнице в комнату Тимми с комком страха в животе. Она надеялась, что больше не увидит эту тень.
— Ну, он определенно через многое прошел за короткий промежуток времени, — сказала доктор Монро, когда она и Сильвия стояли в коридоре ее кабинета. — Вы оба через многое прошли.
Сильвия кивнула. Ей не хотелось снова плакать, но в горле стоял ком.
— Тимми диссоциирует, — сказала доктор Монро. — Это нормальный защитный механизм ребенка.
— Вы не представляете, какое облегчение я испытываю, когда слышу, что вы говорите слово «нормальный», — сказала Сильвия.
— Ну, диссоциация бывает разной степени тяжести, — сказала доктор Монро. — Но на данный момент еще слишком рано судить о том, насколько серьезен случай Тимми. Я хотела бы видеть его раз в неделю, по крайней мере, в течение следующих нескольких месяцев. Диссоциация часто является реакцией на стресс, поэтому, если мы выясним, что его действительно беспокоит, я смогу помочь ему справиться с его проблемами, а не мысленно убегать от них.
— Хорошо, хорошо, — сказала Сильвия. Новости оказались не такими плохими, как она предполагала. Доктора Монро, похоже, совсем не встревожило странное поведение Тимми; она даже использовала слово нормальный.
— Могу ли я как-то помочь ему дома?
— Основной совет, который я бы дала — это поговорить с ним и попытаться отвлечь его в моменты, когда он диссоциирует, — сказала доктор Монро.
— Поговорите с ним о ваших совместных воспоминаниях и переживаниях, о вещах, которые, как вы знаете, ему нравятся и которыми он интересуется. Не давайте ему возможность мысленно уйти и «стать» каким-то другим воображаемым ребенком.
— Я могу этим заняться, — сказала Сильвия. — Он и я собираемся остаться с моими мамой и папой на пару ночей. После всего, что произошло, я просто чувствую необходимость ненадолго уехать, понимаете?
— Я думаю, что это отличная идея. Смена обстановки пойдет вам обоим на пользу.
До дома мамы и папы Сильвии было всего сорок минут езды. Если она будет будить Тимми достаточно рано утром, пока они гостят у ее родителей, она легко может подвозить его до школы, прежде чем отправляться в свой офис.
Однако уже прямо сейчас она должна была признать, что наслаждается поездкой в направлении, противоположном от источника ее тревог. Было приятно находиться на открытой дороге, слушать музыку с опущенными окнами, пока Тимми дремлет в своем детском кресле. Сильвия чувствовала, что буквально оставила свои проблемы позади.
Сильвия выросла в скромном загородном доме с двумя спальнями. Ее родители владели парой акров земли и каждый год разбивали большой сад. Одно только то, что она увидела родные места, заставило ее почувствовать себя спокойнее, чем за все последние дни.
Мама встретила их у дверей объятиями.
— Вы двое, идите сюда, — сказала она, подгоняя их к дому.
— Тимми, ты так быстро растешь, что нам придется придавить тебя к земле кирпичом! — Мама Сильвии отпускала эту шутку почти каждый раз, когда видела Тимми, но он все еще был достаточно вежлив, чтобы смеяться.
— Не клади мне кирпич на голову, Бабуль!
— И, Сильвия, ты выглядишь усталой. И худой.
Ее мама всегда была немного полноватой, и она всегда беспокоилась по поводу того, что Сильвия, как правило, весила немного меньше нормы.
— Мы вас накормим и дадим отдохнуть, пока вы здесь. И мы позаботимся о том, чтобы Тимми получал много свежего воздуха и солнечного света. Это лучшая терапия!
Сильвия была почти уверена, что свежий воздух и солнечный свет — не единственное лечение, в котором нуждался Тимми, но все равно была благодарна маме за теплый прием. Когда они вошли в гостиную, отец Сильвии сказал:
— Эй, это мой Тимбо! Иди сюда!
Он распахнул руки для объятий, и Сильвия с облегчением увидела, что Тимми послушно обнял его.
Потом папа также обнял ее и полушепотом сказал:
— Твоя мама рассказала мне о мерзавце, который околачивался рядом с твоим домом прошлой ночью. Я беспокоюсь о том, что ты живешь в городе одна. Тебе следует подумать о том, чтобы поставить сигнализацию.
— Я обязательно подумаю об этом, — сказала Сильвия. Поскольку ее родители всегда жили в деревушке, они чаще всего думали о маленьком городке, где Сильвия жила, как о месте, полном опасностей. Вот только дело в том, что преступность и шум никогда ее не пугали. Она боялась неизвестности, угроз, к которым не могла приспособиться. И на этой неделе их было полно.
На ужин папа жарил стейки, а мама сделала пюре и огромный салат. Они вчетвером сели вместе за обеденный стол.
— Пожалуйста, без салата, — сказал Тимми.
— Но ты обычно любишь этот салат, — сказала мама Сильвии. — Это тот самый, с ломтиками мандарина и сушеной клюквой.
— Я не люблю салаты! — закричал Тимми. Сильвия наблюдала, как ее мама и папа обменялись обеспокоенными взглядами.
— Мама, папа, может быть, было бы неплохо напомнить Тимми о некоторых веселых занятиях, которые ждут его, когда приезжает сюда?
— Ну, Тимбо. — сказал ее отец, звуча как человек, который слишком сильно старается казаться веселым. — Ты знаешь, как тебе всегда нравилось помогать мне в моей мастерской. Я подумал, что пока ты здесь, мы могли бы пойти туда и построить скворечник. Можешь взять его с собой домой и повесить на дереве во дворе.
— А потом, — добавила мама Сильвии, — я подумала, что мы могли бы испечь и украсить сахарное печенье.
Тимми перевел взгляд с бабушки на дедушку.
— Звучит весело, правда Тимми? — начала подбадривать его Сильвия. — Строить скворечник с Дедой, а потом печь печенье с Бабулей?
Сильвия почувствовала огромное облегчение.
— Хорошо. Но прямо сейчас, Тимбо, — сказал отец Сильвии. — Ты должен съесть свой стейк. Белок сделает тебя большим и сильным.
Он посмотрел на тарелку Тимми.
— О, я вижу, твоя бабушка только что дала тебе нож для масла. Это не годится для разрезания настоящего куска мяса. Давай я тебе помогу. Он встал и подошел к Тимми, держа в руке острый нож для стейков.
Тимми вскочил со своего места и бросился на дедушку, повалив его на пол и вырвав нож из его руки.
— Не-е-е-ет! Не обижай Тимми! Не делай больно Тимми!
— Какого черта?! — закричала мама Сильвии. Сильвия оторвала Тимми от отца и разжала его пальцы на рукояти ножа.
— Ты в порядке, папа? — она спросила. Ее сердце колотилось в груди.
Отец Сильвии подтянулся и принял сидячее положение.
— Я не ранен, просто удивлен и сбит с толку.
— Сынок, я не собирался никого ранить этим ножом. Я просто собирался помочь тебе нарезать стейк!
— Я только что видел нож, — сказал Тимми, — и мне пришлось защищать остальных.
— Я не понимаю. Кого ты пытался защитить?
Голос мамы Сильвии дрожал. Тимми посмотрел на свою бабушку так, будто она только что задала очень глупый вопрос, но отказывался говорить что-либо во время ужина.
Когда Тимми наконец лег спать, Сильвия спустилась в гостиную к родителям. Ее не удивило, что в воздухе витало напряжение. Она знала, что они были обеспокоены поведением Тимми за ужином.
— Я сожалею о… том, что случилось, — сказала она.
— Это не твоя вина, — сказала мама, похлопав Сильвию по руке. — Какие бы ни были проблемы с Тимми, это не твоя вина. Важно то, что он должен получать помощь и поддержку, в которых нуждается. Мы также обеспокоены тем, чтобы ты получала необходимую помощь и поддержку.
— Что вы имеете в виду? — спросила Сильвия.
— Мы с твоей мамой разговаривали после того, как ты позвонила прошлой ночью, — сказал папа, беспокойно нахмурив брови. — И мы просто хотим, чтобы ты знала, что если вы с Тимбо захотите вернуться сюда к нам, мы будем вам более чем рады.
— Даже после того, что произошло за ужином? — спросила Сильвия.
—Даже после того, что произошло за ужином. Он не хотел меня обидеть. Он просто пытался защитить себя. Мне просто жаль, что он думал, что нуждается в защите от меня.
— Ну, — сказала Сильвия. Эта идея ей в голову не приходила. — Я имею в виду, спасибо за ваше предложение. Это очень щедро, но у меня есть работа в городе, а у Тимми его школа.
— У нас здесь тоже есть начальная школа. Ты должна помнить — ты сама в нее ходила. И я почти уверен, что смогу уговорить Билла Дэвиса снова дать тебе работу в магазине кормов.
Он всегда говорит, что ты был одним из лучших работников, которые у него когда-либо были.
Сильвии было трудно представить возвращение к загородной жизни.
— Это очень мило с вашей стороны, но ведь это дом с двумя спальнями. Вы же не хотите, чтобы мы с Тимми вас потеснили.
— Ну, то, что вы живете здесь — это всего лишь временное решение, — сказала мама. — Я уверена, что со временем мы сможем найти небольшой домик только для тебя и Тимми.
— Вы определенно хорошо все продумали, — сказала Сильвия.
— Ну, мы беспокоимся о тебе, ты живешь в большом городе совсем одна — сказал папа. — К тебе в дом пытается проникнуть грабитель или того похуже. Твой восьмилетний сын совсем помешался и говорит об убийствах. Может быть, тебе пора домой, Сильвия.
— А если ты вернешься домой, — добавила мама, — мы могли бы очень помочь с Тимми. Я не могу себе представить, как тяжело быть матерью-одиночкой, особенно ребенку, который… — она замолчала, словно подбирая нужные слова. — ...имеет некоторые проблемы.
— Я ценю ваше щедрое предложение, — сказала Сильвия. — И я обязательно подумаю об этом.
— Конечно, — ответила мама. — Это не то решение, с которым нужно торопиться.
— Ну, мы с твоим отцом, наверное, пойдем ляжем. Здесь, за городом, все ложатся рано.
То, что сейчас называлось гостевой комнатой, было детской Сильвии, когда она была девочкой. Посещать эту комнату взрослой было странно. Сейчас комнату украшало несколько изящных цветочных принтов на стене, но Сильвия помнила времена, когда стены были оклеены плакатами с ее любимыми поп-звездами, а книжный шкаф ломился от детских ужастиков в мягкой обложке, которые она покупала на школьной книжной ярмарке. Было достаточно странно находиться в ее старой комнате, еще более странно было думать о том, чтобы вернуться сюда с Тимми. Она попробовала представить, каково ей будет вновь работать в магазине кормов, в котором она подрабатывала, когда училась в старшей школе и местном колледже.
Как только она закончила учебу, она переехала в город, устроилась на работу в юридическую контору и познакомилась с отцом Тимми. Если бы она вернулась сюда, у нее возникло бы ощущение, что ничего из этого никогда не происходило, как будто бы не прошло столько времени.
Когда Сильвия достала пижаму из своей дорожной сумки, она услышала собачий лай снаружи. Вскоре это был хор собак, больше собак, чем она даже знала, было в этом загородном районе, они гавкали, тявкали и лаяли без малейших намеков на остановку. Ей было интересно, на что так реагируют собаки. Учитывая ее недавний опыт, она опасалась незваного гостя, но в данном случае это скорее был опоссум или енот. Она оставила пижаму на кровати и вышла на заднее крыльцо посмотреть, что происходит.
Лай стал почти совсем невыносимо громким и постоянным. Похоже, ни одна из собак даже не останавливалась, чтобы перевести дух. Бладхаунд ее родителей, Бу, стоял возле собачьей будки в своем вольере и безостановочно выл своим глубоким гончим ревом. Сильвия огляделась, но не увидела причину собачьего апокалипсиса. Она вернулась внутрь.
По пути в комнату для гостей Сильвия решила заглянуть к Тимми и посмотреть, не разбудил ли его весь этот шум. Она заглянула в дверной проем маленькой комнаты для шитья, где ее мама всегда устанавливала его раскладную кровать.
Кровать была там, но Тимми в ней не было.
Белье было смято, как будто он сбросил одеяло. Сердце Сильвии колотилось.
Может быть, он только что ушел в туалет? Но тут она увидела открытое окно. Окно определенно было закрыто, когда она укладывала его спать. Сильвия подбежала к проему и выглянула в него в поисках следов Тимми.
В дальней части заднего двора шла крупная темная фигура, держащая маленького мальчика за руку. «Тимми!» Сильвия закричала. «Тимми!» Но ее голос тонул в лае собак.
С силой и ловкостью, которые проявляются только в по-настоящему чрезвычайной ситуации, Сильвия вылезла в окно. Она упала на землю и тут же вскочила, преследуя Тимми и его призрачного похитителя.
Но даже несмотря на то, что Сильвия бежала, а Тимми и Теневое Нечто просто шли, она все равно не могла их догнать. Они всегда были вне досягаемости, как бассейн с чистой водой, который представляет себе пересохший человек, ползущий по пустыне.
— Тимми! — снова закричала она, но ее сын даже не обернулся. Внезапно Сильвию схватили чьи-то руки и потащили в кусты. Она закричала, хотя знала, что никто не услышит этого из-за взбесившихся собак.
Мужчина, стоящий перед ней и державший ее за руки, был странно знакомым. Внезапно она узнала в нем мужчину, который был у нее во дворе, предположительно искал свою пропавшую собаку. Глядя на него, она поняла, что в окне ее кухни появлялся тоже он.
— Ты! — рявкнула она. — Ты преследуешь нас даже здесь?
Она плакала и вертелась, пытаясь вырваться из его хватки.
— Я хочу, чтобы вы меня выслушали, вот и все, — сказал он. — Я не собираюсь причинять вам боль. Просто сделайте несколько глубоких вдохов и послушайте.
Его тон был мягким, но мужчина не ослабил хватку на ее запястьях.
— Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? — спросила Сильвия. Ее дыхание было поверхностным, как у испуганного кролика.
— Ну просто… дайте мне шанс. Меня зовут Майк. Я охранник в старой пиццерии Фредди Фазберс. Здание взломали несколько недель назад, и одной из украденных вещей была голова аниматронного медведя. Ваш сын получил такую маску на День Рождения, верно?
Сильвия испытывала бурю эмоций, страх и замешательство возглавляли список. Тем не менее, она смогла кивнуть.
— Послушайте, это прозвучит безумно, но эта маска могла причинить вред вашему сыну. Единственный способ обратить вред вспять, который я могу использовать — забрать маску обратно.
— Тогда, пожалуйста, забери ее, — сказала Сильвия. Слезы текли по ее щекам. Была ли маска Фредди причиной проблем Тимми? Но как это возможно? Это какой-то бред.
— Ну, по правде говоря, я уже забрал ее. После того, как вы с Тимми сегодня вышли из дома. Это был единственный предмет в вашем доме, к которому я прикасался, клянусь.
— Хорошо, — сказала Сильвия. — Итак, ты вернул маску. Посредством взлома и проникновения. Но как мне вернуть сына? Эта штука увела его в лес.
— Кажется, я знаю, где его найти, — сказал Майк. — Пойдемте со мной.
Сильвия ожидала, что Майк поведет ее в лес, но вместо этого он повел ее к своей машине.
— Запрыгивайте, — пригласил он.
Несмотря на инстинкты, выработанные всеми прочитанными детективами и ужастиками, которые говорили ей этого не делать, Сильвия поступила ровно так, как было сказано. Она прекрасно понимала, что на самом деле не знала Майка и не знала, можно ли ему доверять. Но он сказал, что может помочь ей найти Тимми, так что она была готова рискнуть. Какой еще у нее был выбор? Она не могла точно сказать полиции, что ее ребенка похитил какой-то теневой монстр.
Майк проехал через весь город и заехал в район, который знавал лучшие времена. Старые магазины пустовали, витрины были разбиты и заклеены изолентой. Майк припарковался через дорогу от ветхого заброшенного здания, которое выглядело так, будто когда-то здесь был ресторан.
Сильвия забеспокоилась еще больше. Зачем Тимми быть здесь? Майк ее обманул? Он привел ее в это заброшенное здание, потому что на самом деле был серийным убийцей?
— Старый ресторан Фредди Фазберс, — сказал Майк. — Вернее то, что от него осталось.
Извращенным образом вещи начали обретать смысл.
— Это то место, где много лет назад произошли убийства?
— Да, — сказал Майк. — Ну давайте же. Мы идем внутрь.
Он потянулся к заднему сиденью и достал маску Фредди Фазбера. Когда она купила маску для Тимми, Сильвия подумала, что она выглядит мило и комично. Но когда она смотрела на нее сейчас, то не могла и подумать, почему представила такую глупость. Пустые глазницы, мертвецкая улыбка. Эта штука была по-настоящему пугающей.
Майк рысцой пробежал через улицу по направлению к заброшенному зданию, и Сильвия последовала за ним.
Когда Майк отпер дверь, она открылась со скрипом, как в фильме ужасов. Он включил фонарик и жестом пригласил Сильвию следовать за ним.
Вместе они прошли по извилистому коридору, кромешную тьму которого рассеивал только луч фонарика Майка. Стены были украшены выцветшими изображениями Фредди Фазбера и других персонажей-животных. Их улыбки показались Сильвии до странности злобными.
Наконец они пришли в большую открытую комнату. Майк направил фонарик на заднюю стену, где на небольшой сцене Тимми стоял между аниматронным кроликом и аниматронным цыпленком.
Бонни и Чика, подумала Сильвия. Так их называл Тимми.
Аниматроники шевелили ртами под какую-то отвратительную песню в записи, которая с годами стала затертой и невнятной. Но Тимми, по-видимому, все еще узнавал ее, потому что пел от всего сердца.
— Чего мы ждем? Спусти его оттуда! — закричала Сильвия, подбегая к сцене.
— Нет! Не делай этого! — закричал Майк. Прежде чем Сильвия успела добраться до сцены, черно-белые полосатые щупальца вырвались из щелей в стенах и с молниеносной скоростью обвили руки, ноги и талию Сильвии. Еще одно щупальце обвило ее шею, чуть не задушив ее. Сильвия боролась со своими путами, но они только крепче стягивали ее. Она была обездвижена.
— Что за… — завопил Майк, подбегая к Сильвии. Он потянул за щупальце, которое опасно цеплялось за шею Сильвии. Оно не сдвинулось с места.
— Не беспокойся обо мне, — сказала Сильвия. — Спаси Тимми!
— Не сейчас, — сказал Майк полушепотом.
— Что ты имеешь в виду? — сказала Сильвия.
— Еще минутку, — пробормотал Майк.
Ужасная, прерывистая запись достигла своего рода крещендо. Пение Тимми становилось все громче и громче. Майк вскочил на сцену и надел маску Фредди Фазбера на голову Тимми. Как только маска оказалась на месте, ее глаза загорелись жутким светом. Майк сдернул маску с головы Тимми, отшвырнул ее в сторону, затем схватил Тимми и потянул его со сцены.
В потолке над ними открылась панель, и вниз спустилась кукольная фигура с худощавым черным телом и шутовски-разрисованным лицом с пустыми черными глазницами. Ее конечности были длинными, змеевидными и покрытыми черно-белыми полосами.
Майк посмотрел на чудовищную фигуру, его рот был открыт в неслышном крике. Он накрыл тело Тимми своим, чтобы защитить его.
Фигура остановилась в воздухе, и, пока Сильвия, Тимми и Майк смотрели на нее, другая фигура прошла через комнату и заняла свое место на сцене между Бонни и Чикой. Это вернулся Фредди Фазбер с головой, которую вернул Майк.
Снова заиграла затертая музыка, и ужасное кукольное существо исчезло обратно в дыру в потолке, утянув щупальца, связывавшие Сильвию. Сильвия взяла Тимми за одну руку и Майк взял другую. Они побежали вперед, не оглядываясь.
Как только они сели в машину, задыхаясь, Майк спросил Сильвию:
— Вы хотите вернуться домой или обратно в дом своих родителей?
— Я хочу домой, — сказал Тимми с заднего сиденья.
— Ты слышал ребенка, — сказала Сильвия. Она писала своим родителям, чтобы сообщить им, что с ними все в порядке. Она придумает, как вернуть свою машину, завтра.
— Все, что я знаю, это то, что что-то обитало в голове этого Фредди Фазбера, и когда Тимми надел ее, это что-то вселилось в него.
— Поэтому я чувствовал себя так странно? — спросил Тимми.
Сильвия покачала головой. Все это было слишком абсурдно, чтобы в полной мере осознать произошедшее.
— Тень знала, что это живое что-то было внутри Тимми… Я думаю, она пыталась вытащить это из него наружу.
Майк ненадолго оторвал взгляд от дороги, чтобы оглянуться на Тимми.
— Вы должны понимать, что все это должно оставаться в секрете. Вы не можете никому ничего говорить. Ты понял, приятель?
Сильвия почувствовала, как неожиданно ее пробрал смех.
На следующее утро Сильвия была так счастлива, что Тимми дома, что встала пораньше, чтобы приготовить его любимые блинчики с шоколадом.
Она звала его пять раз, прежде чем он появился на лестнице, его веки были полуопущены, и он зевал. Сердце Сильвии наполнилось радостью от того, что он снова был дома и в безопасности.
— Что бы ты сказал о блинчиках с шоколадом? — спросила она.
— Я бы сказал, что это звучит здорово.
Сильвия улыбнулась ему в ответ.
Голос, которым он говорил, определенно был его собственным.
—А что бы ты сказал, если бы я сказала, что из-за того, что у нас была такая тяжелая ночь, мы должны оставаться дома, не ходить на работу и в школу , чтобы провести день вместе?