Five Nights at Freddy's. Fazbear Frights №7: Эпилог
Ларсон услышал его прежде, чем увидел.
И когда он услышал его, то не мог поверить, как оно умудрилось образоваться у него за спиной, а он не услышал этого.
Первой мыслью Ларсона было то, что на него несётся поезд. Лязг, грохот, удары и скрежет, которые теперь заставили его обернуться, бросали вызов его способности обрабатывать шум.
Видеть это тоже не приносило ему успеха.
Но он не мог даже попытаться осознать это. Он просто побежал.
Выскочив из здания фабрики, оставив свой седан и мусорный мешок, Ларсон помчался к причалу. Поняв, что там не получится укрыться, он повернул назад к зданию, к выступу, под которым скрывался старый погрузчик. Присев на корточки рядом с погрузчиком, он заглянул внутрь фабрики.
Да. Он не сходил с ума - он видел то, что, как он думал, он видел. Но оно ещё не начало преследовать его. Казалось, оно всё ещё решало, какую форму принять. Оно продолжало превращаться в самую отвратительную вещь, с которой Ларсон когда-либо сталкивался.
Ошеломлённый странной массой, сгущающейся перед ним, Ларсон словно прирос к земле. Однако его внимательность, отточенная годами детективной работы, простиралась за пределы зверя из металлолома. Он увидел едва заметное движение возле уплотнителя мусора. Сначала это было не более чем подёргивание, но затем подёргивание перешло в вибрацию... и из плотного куска мусора вылез Ститчврэйт.
Всё ещё немного дезориентированный после битвы с существом-кроликом и своего временно сжатого состояния, Джейк хотел только свернуться калачиком и заснуть где-нибудь в безопасном месте. Он очень устал.
Но он пока не мог отдохнуть. Человек, которого Джейк видел ранее, детектив, находился рядом, и он был в беде.
Как только Джейк вылез из уплотнителя мусора, он сразу понял, что происходит на фабрике. Часть его сознания исходила от "нормальных" чувств - он видел, как мусорный монстр становится всё больше и больше. Он слышал грохот, стук и лязг металла, цепляющегося за металл. Остальная часть его сознания, однако, исходила от чего-то, чего он не понимал. Он просто знал, что детектив где-то рядом и в ужасной опасности.
Джейк знал и ещё кое-что. Он знал, что он тоже был в опасности.
Совершенно против воли металлическое тело Джейка начало скользить по бетону к мусорному существу. Джейк чувствовал себя так, словно попал в притягивающий луч инопланетного космического корабля... только его тянуло не в небо; его засасывало в ужасное металлическое создание.
Джейк немедленно вложил все свои силы в борьбу с притяжением. Всего через несколько секунд он смог остановить своё движение вперёд. Вокруг него, части аниматроников и мусор со свистом проносились мимо и присасывались к массивному телу, формирующемуся из мусора. Джейк, однако, держался крепко, решив, что он просто обязан держаться отдельно от злого существа. И поскольку он был Джейком - мальчиком, который пытался помочь любому, кто в этом нуждался, - он также распространил своё намерение на другие обломки аниматроников, которые засасывал в себя свалочный злодей. Он делал всё, что мог, чтобы спасти другие части от попадания под контроль этого существа.
Ему удалось удержать несколько рук, ног, суставов и винтиков, но внезапно он почувствовал сопротивление от искорёженных металлических останков скелета. Что-то боролось против него; оно хотело поглотить всё.
Джейку удалось удержаться на месте, когда он повернулся, чтобы увидеть, что имело достаточно самосознания, чтобы выбирать, присоединяться ли к набитому мусорному существу. В течение нескольких секунд обломки, клубящиеся вокруг него, оставались в хаотическом движении, но затем он заметил потрёпанный, ржавый, смутно напоминающий по форме женщину эндоскелет с длинной шеей, отползающий от другого мусора.
Джейк немедленно попытался дотянуться до того, что управляло девушкой-эндоскелетом. Позволь мне спасти тебя, мысленно взывал он к ней.
Сначала он не получил никакого ответа, но затем его разум наполнился звуком пронзительного смеха. Это было жуткое хихиканье, которое прорвалось через всё его существо.
Прежде чем Джейк успел отреагировать на звук, и что бы он ни значил, ползание девушки-эндоскелета превратилось в тревожно быстрое скольжение. Скребя по полу, девушка-эндоскелет метнулась к Джейку.
Внутренние ресурсы Джейка были немного истощены, учитывая, что он всё ещё боролся с тягой мусорного монстра. Поэтому он почти не мог сопротивляться, когда девушка-эндоскелет внезапно оторвалась от земли и ударила его в упор, сбив с ног.
Джейк, конечно, не почувствовал удара, но всё равно был ошеломлён. Несколько секунд он не мог пошевелиться. Он оказался лицом к лицу с разъеденным ржавчиной лицом, чей рот растянулся в ядовитой улыбке, которая выглядела совсем не дружелюбно.
Улыбка усилила потребность Джейка освободиться. Он тут же попытался сбросить нападавшую.
Но она не сдвинулась с места. Вместо этого она прижала его с необычайной силой, и её круглые глаза аниматроника начали раскаляться добела. Ослепительный свет начал проникать сквозь кукольные глаза Джейка, обжигая его, проникая глубоко внутрь.
В тот момент, когда свет пронзил его, Джейк почувствовал то же самое зло, с которым боролся в уплотнителе мусора. Только это зло казалось сильнее, как будто оно было ядром того, что Джейк чувствовал в вещах, заражённых Эндрю.
Джейк также почувствовал что-то ещё; часть этой испорченности была внутри него! Раньше он этого не замечал, но теперь безошибочно понимал. Частичка зла, с которым он сражался, холодная и жестокая, пряталась в душе Джейка. Точно так же, как оно привязалось к Эндрю, оно, видимо, зарылось и в Джейка.
Джейку не нравилось, что эта мерзкая девушка-эндоскелет находилась так близко к нему, но он был рад, что она забрала ту гадкую вещь, которую он чувствовал внутри. Теперь эта вещь покидала его, возвращаясь к своему источнику; девушка вытягивала из него энергию своим горящим взглядом.
Джейк почувствовал это в тот момент, когда зло покинуло его, но даже если бы он этого не почувствовал, он бы всё равно знал. Девушка-эндоскелет выглядела теперь как-то ярче, менее ржавой. Возвращение этой её части сделало её сильнее.
Словно признавая осведомлённость Джейка, девушка склонила набок свой металлический череп и подмигнула ему. Это было медленное подмигивание, наполненное чем-то похожим на ликующий триумф. Затем девушка-эндоскелет отпустила Джейка и отлетела назад, позволяя себе быть поглощённой ужасным металлическим гигантом.
Загипнотизированный странным осмосом роботизированных частей, включая один целый эндоскелет женской формы, который атаковал Ститчврэйта, прежде чем выпустить себя в мусорное слияние, Ларсон не мог сдвинуться с места, где он прятался. Теперь, однако, мусорное существо сделало шаг вперёд... и уставилось прямо на Ларсона.
В тот момент, когда кроликоподобный сплав мусора встретился взглядом с Ларсоном, Ларсон смог принять то, что он знал, когда впервые наблюдал, как монстр собирается воедино. Существом был Афтон.
Несмотря на то, что кролик состоял из пугающе расположенных частей аниматроников и был в два раза больше обычного человека, он излучал безошибочную энергию Уильяма Афтона. В каком-то смысле запутанное лицо напоминало фотографии серийного убийцы, которые Ларсон видел, как будто Афтон обладал способностью придавать другому материалу форму своего лица.
Слияние Афтона сделало ещё один шаг вперёд.
Ларсон, потрясённый его глупым бездействием, пробормотал: – Вот дерьмо. – Он огляделся. Если он побежит сейчас, то сможет проскользнуть мимо соседнего здания к северу и скрыться.
Он посмотрел за ближайшие здания и на озеро. Этот район был окружён старыми кварталами, кварталами с двухэтажными домами, корявыми дубами... и детьми.
Голос Райана прозвучал в его голове: – В школе говорят, что папы как супергерои. Но это не так. Супергерои не нарушают обещаний.
Райан был прав. Супергерои не нарушают обещаний, а Ларсон хотел быть супергероем Райана. Сегодня он мог сделать это, сдержав своё обещание городу, своё обещание защищать и служить. Он не собирался убегать.
Он должен остановить это существо, пока оно не выбралось отсюда.
Ларсон огляделся. Он мысленно описывал то, что видел: фабрика, образовывающая существо из преисподней. Причал и озеро за фабрикой. Пустое поле слева от фабрики, за которым были дома, в которых маленькие мальчики, такие как его Райан, играли в видеоигры, строили форты, делали домашние задания или мечтали, чтобы их папы были дома.
Как он мог бороться с чем-то, движимым таким злом?
Прежде чем он успел ответить на этот вопрос, существо, похожее одновременно на кучу мусора в форме человека и на уродливого кролика, повернулось и направилось вглубь фабрики. Что оно делало?
Ларсон вылез из-за погрузчика и боком проскользнул в проход. Добравшись до своего седана, он присел и прислушался. Он заметил мешок с частями, который оставил на земле возле открытой водительской двери. Он взял мешок. У него было чувство, что он может ему понадобиться.
Внутри здания существо хрустело и пыхтело. Обмотав мешок вокруг запястья, как и в прошлый раз, Ларсон побежал на звук.
Хоть следовать за звуком и было легко, понять его было труднее. Звуки, которые слышал Ларсон, постоянно менялись. Может, они менялись тогда, когда сдвигались части существа.
Иногда звук был похож на рёв. Иногда на треск. Иногда на царапание ногтями по доске вместе с кошачьим криком, издаваемые металлом, отрываемым от металла. От всего этого Ларсон забывал дышать.
Но он не останавливался. Он не мог.
Следуя за звуками, он прошёл мимо уплотнителя мусора и оказался в широком коридоре. Из коридора открывался ряд помещений, похожих на склады или помещения для оборудования. По теперь уже визжащим и скользящим звукам впереди он понял, что идёт в правильном направлении. Скольжение перешло в рычащий влажный лопающийся звук. Это напомнило Ларсону о вскрытиях, на которых ему иногда приходилось присутствовать. Труп издавал похожий звук, когда его грудную клетку раздвигали и удаляли органы. Ларсон почувствовал, как из его желудка был готов выскочить бутерброд с ростбифом, который он съел на обед, но он приказал бутерброду оставаться на месте.
Коридор поворачивал за угол, и Ларсон заколебался. Он подождал, пока хлюпающие шаги окажутся подальше. Затем он боком завернул за угол.
В ту секунду, когда он посмотрел вперёд, он чуть не повернулся, чтобы побежать.
По стенам коридора перед ним скользили неуклюжие тени. Тени, как и кролик-монстр, были в вечном движении. Они поднимались и опускались, вздымались и сжимались. Они выглядели живыми, и, насколько Ларсон знал, они и были живыми.
Неважно. Он должен был идти дальше.
Слияние Афтона пробило внутреннюю стену коридора.
Ларсон попытался прыгнуть вперёд, чтобы скрыться с поля зрения существа, но не успел. У него была всего секунда, чтобы осознать ужасающую смесь частей тел и лиц аниматроников, которые неслись на него со скоростью гоночного автомобиля и силой тарана. Он что, только что увидел глаз на коленной чашечке? И эта коленная чашечка была там, где должно было быть плечо? Ноги торчали из шеи существа? А у ног были рты? Сколько ртов он только что увидел? Десятки?
У него не было времени отвечать ни на один из этих вопросов, прежде чем его швырнуло не только в другую стену коридора, но и сквозь неё. Чувствуя только боль, он пролетел по воздуху, столкнулся с чём-то твёрдым, а затем уже не чувствовал ничего.
Как только мусорный монстр поглотил девушку-эндоскелет, он развернулся и протопал внутрь фабрики. Он даже не взглянул на Джейка, когда проходил мимо. По-видимому, у него было достаточно деталей, так что он был удовлетворён.
В течение нескольких секунд после того, как металлическое создание исчезло из поля зрения Джейка, Джейк подумывал убежать. Но он не мог. Детектив всё ещё был здесь. И он всё ещё был в опасности. Джейк должен был помочь.
Поэтому Джейк заставил себя встать и последовать за чудовищем. Это было нетрудно. Оно шумело подобно ракете. Джейк побежал на звук.
Пронзительные вспышки света пронзили черноту, окружавшую Ларсона. Он зажмурился и застонал. Почему его нельзя было оставить в покое?
В голове стучало. Коснувшись лба, он почувствовал комок над левой бровью, и его пальцы стали влажными. Грудь и бок тоже пульсировали. Он был уверен, что сломал ребро или два, а может, и больше. Он почувствовал тёплую влагу на боку. Может быть, он не просто сломал ребро. Может быть, он сломал одно, и оно пронзило его кожу. Или, может быть, его порезало что-то острое. Он едва осознавал, что опирается на что-то зазубренное и твёрдое. Какое-то оборудование? Может быть, оно его и порезало.
Голоса шептали ему в темноте. Их слова кружились вокруг вспышек света в его голове. Он наморщил лоб, одновременно борясь с пульсирующей болью в черепе и пытаясь сосредоточиться на том, что означали эти слова.
Он вдруг вспомнил, как попал в это место тьмы и света, боли и шепчущих голосов. Слияние Афтона.
– Торопись. – Это было одно из слов в его голове.
Но точно ли слова звучали у него в голове? Или они звучали вне его головы? Если так, то откуда они звучали?
Это было похоже на детский шёпот. Или нет? Левое ухо горело так, словно он сильно ударился этой стороной головы. Правое ухо, казалось, было набито ватой. Шёпот поднимался и опускался. Он видел слова в своём сознании, будто это были балерины, кружащиеся, прыгающие и опускающиеся.
Затем три слова соединились в совершенной хореографии. – Открой глаза.
Над ним стоял Афтон. Очень близко. Слишком близко.
Ларсон посмотрел в огромное лицо, нависшее над его собственным. Это было лицо кошмаров. С глазами, сделанными из металлических разъёмов и свечей зажигания, ртом, образованным из длинных поршней, и скулами, составленными из больших шестерёнок и болтов, лицо, казалось, держалось вместе с кусочками острого металла, ржавыми трубами и тем, что казалось настоящей костью... но не такой костью, которую можно ожидать увидеть на лице. Локоть аниматроника, выступающий в роли подбородка, был присоединён к скелету крысы, а бровь, сделанная из части двигателя, была прикреплена лапой птицы.
Как бы отвратительно всё это ни было, но не металлический хлам вызывал мурашки по спине Ларсона. По-настоящему отвратительным в новом лице Афтона было то, что оно было... в движении. Внутри и вокруг металлического лома и костей извивались и корчились части аниматроников. И они пели, или, по крайней мере, так это звучало. Ларсон слышал гармонирующий хор; различные его части, казалось, исходили из вертящегося носа Афтона из голеностопного сустава, мерцающего лба из разъёмов и плеч и постукивающих челюстей из металлических ног.
Каждое ухо Афтона было сделано из разных частей аниматроников. Одно ухо было на три четверти металлической ладонью, а другое - металлической челюстью. И рука, и челюсть двигались в такт музыке, которая, похоже, была фрагментами из старых шоу аниматроников "У Фредди".
К счастью, у Ларсона не было времени разглядывать импровизированное лицо Афтона ещё больше, потому что Слияние Афтона подняло руку, которая на самом деле была ногой и тазобедренным суставом. Ларсон рванулся вправо, но он был слишком медленным. Острые металлические пальцы ноги, которую Афтон использовал как руку, пронзили живот Ларсона.
Ларсон вскрикнул, когда горячая боль прошла через его живот и распространилась по всему туловищу, но он смог вырваться и отшатнуться от отвратительного существа. Схватившись за нижнюю часть живота, Ларсон почувствовал, как тепло потекло между его пальцами вниз по правому бедру, когда он выскочил из комнаты, в которую его бросили, и побежал по коридору к южному выходу из склада.
Джейк смотрел, как детектив бежит по коридору. Он позвал его, но детектив его не услышал.
Джейк злился на себя. Если бы он не колебался после того, как девушка-эндоскелет напала на него, он мог бы добраться до детектива вовремя, чтобы предотвратить то, что только что произошло. Но Джейк был слабым и эгоистичным. В итоге он опоздал.
Детектив, конечно, будет знать, что его пронзили, но он будет думать, что это всё, что произошло. Он подумает, что рана довольно серьёзная, но он не знал, что сама по себе рана не была проблемой. Проблема была в том, что, когда мусорное чудовище проткнуло детектива, оно заразило его духом ужасного человека, который им управлял.
Джейк знал, что злой мусорный демон находится под контролем ужасного существа, который хотел забрать Эндрю. Духи, как обнаружил Джейк, обладают чем-то похожим на запах. Каждый из них особенный.
Этот конкретный дух пах очень, очень плохо. И когда он проткнул детектива, запах вошёл в тело детектива. Джейк боялся, что детектив заразился, и он не знал точно, насколько серьёзной была инфекция. Довольно серьёзной, предположил он. Несомненно, дух Афтона наполнит детектива злом. Но что, если он сделал нечто большее? Что, если это убьёт его? Джейк должен был извлечь инфекцию.
Металлический монстр пронёсся мимо Джейка, снова не обращая на него внимания. Чудовище было полно решимости поймать детектива, поэтому Джейк погнался за ним.
За спиной Ларсона Слияние Афтона завыло, как безумная адская гончая. Ларсон слышал его тяжёлые шаги, когда бежал, каждый шаг звучал как удар грома, каждый удар грома был громче предыдущего.
Если бы Афтон дышал, Ларсон мог бы почувствовать дыхание на своей шее, когда он толкнул плечом закрытую дверь и вывалился на угасающий дневной свет. Он повернулся и побежал на север вдоль стены фабрики. Он знал, куда ему нужно идти дальше, но он мог сделать это, а мог и не сделать.
Он не обращал внимания на боль и бежал так быстро, как только мог.
Через секунду после того, как Ларсон добрался до нужного места, Афтон проделал дыру в стене здания, преследуя детектива. Ларсон услышал громкий скрежет металла и рёв Афтона. Затем он услышал пение, которое слышал раньше. Теперь оно звучало громче, почти безумно, как будто части разобранных на конечности аниматроников пытались утешить себя музыкой.
Ларсон представил себе, как нечестивая голова слияния вертится туда-сюда в поисках Ларсона. Когда Ларсон сделал то, что ему нужно было сделать дальше, он надеялся, что нынешняя форма Афтона не имела никаких сверхъестественных сил, кроме способности управлять мусором. Если Афтон был телепатом, то Ларсон облажался. Но он должен был попробовать.
К удивлению Ларсона, он сумел добраться до погрузчика так, что Афтон даже не заметил этого. Забравшись на водительское сиденье, Ларсон поднял мешок с частями, который носил с собой. Он начал было ставить мешок на пол у своих ног, но вдруг его содержимое зашевелилось.
На мгновение Ларсон совсем забыл о мусорном кролике, потому что мешок не только двигался, но из него также доносились голоса. Затаив дыхание, Ларсон осторожно открыл мешок.
Как только мешок открылся, голоса стали громче. Ларсон ахнул и отдёрнул руку.
Последним, что Ларсон положил в этот мешок, была маска. Маска была потрескавшейся и грязной, но её черты были ясны. С алыми щеками и фиолетовыми полосами, которые тянулись от низа её впалых чёрных глаз до верхней части её широко раскрытого рта, и с красной помадой, которая подчёркивала расширенные морщинки на губах, маску можно было бы назвать забавной. Но она такой не была - особенно сейчас, потому что теперь маска была живой. Её рот был широко открыт, и она рыдала, говоря что-то неразборчивое.
Впрочем, Ларсону и не нужно было понимать её плач. Это было пугающе, но он слышал намерение маски в своей голове. Ему казалось, будто внутрь него загружается одна единственная мысль: – Отнеси меня к нему.
Неподалёку раздался грохот. Это подтолкнуло Ларсона к действию.
Взяв мешок, Ларсон повесил его на рычаги погрузчика. Затем он снова сел за руль и завёл двигатель погрузчика.
Звуки Слияния Афтона становились всё ближе. Они шли прямо с другой стороны стены!
Ларсон переключил передачу и вогнал погрузчик в стену, прорезав металл и пронзив Афтона в его живот из бёдер. Мешок с маской проследовал к нему. Когда погрузчик врезался в Афтона, Ларсон увидел, что мешок был открыт; он мельком увидел чёрно-белые полосы.
Но Ларсону сейчас было наплевать на мешок. Он хотел загнать Афтона в озеро.
Держась одной рукой за рану, а другой за руль, Ларсон упирался ногой в педаль погрузчика.
Афтон, однако, не собирался заходить в озеро без боя. Он упёрся ногами из руки/челюсти/сустава и наклонился к погрузчику. Прогресс Ларсона замедлился. Но не прекратился. Он упирался. – Ну же, – торопил он машину. – Ну.
Машина издала громкое ворчание и рванулась вперёд. Афтона подтолкнуло к самому краю причала.
– Давай, давай, давай, давай, – пробормотал Ларсон, не отрывая взгляда от леденящих душу глазниц Афтона.
Афтон был почти на краю. Он почти…
Куски погрузчика начали отрываться и лететь по воздуху в сторону Афтона. Сначала опора, затем подъёмный цилиндр, затем задняя часть. Одна за другой части погрузчика отделялись от целого и устремлялись к Слиянию Афтона.
Наклонный цилиндр, колёса, верхнее ограждение - всё быстро уходило, за ними следовала вилка погрузчика. Всё поглощалось объединением Афтона из металла, пластика и проволоки.
Ларсон с испуганным трепетом наблюдал, как даже улики, мешок с которыми он повесил на переднюю часть погрузчика, попали в постоянно развивающуюся конструкцию Афтона. Кажется, он увидел, как одна чёрно-белая полосатая рука впилась в левую ногу Афтона. Затем руль вырвало у него из рук, и он почувствовал, как под ним движется сиденье.
Ларсон спрыгнул с погрузчика и упал на причал. Снова держась за живот, он пополз назад, прочь от жуткого преобразования Афтона. Оно продолжало поглощать вилочный погрузчик.
Через несколько секунд погрузчик почти исчез. Осталось лишь несколько кусков потрёпанного жёлтого металла. Остальные извивались в расщелинах Афтона, соединяясь с челюстью в одном месте, и с шестерёнкой в другом.
Монстр поднял лицо к Ларсону. Детективу теперь негде было спрятаться, а с такими ранами он далеко не уйдёт. У него оставался только один трюк: тянуть время.
– Афтон? – спросил Ларсон. – Это ведь ты там, да? Хотя я даже не знаю, как тебя теперь называть.
Слияние Афтона свирепо уставилось на детектива. Расставив свои фигуры так, чтобы быть выше и шире на краю причала, отвратительное чудовище, которым был Уильям Афтон, объявило таким звучным голосом, что причал содрогнулся: – Я есть Агония.
Ларсон почувствовал, как его губы скривились. Он ничего не ответил. Но у него отвисла челюсть, когда все лица и рты на мусорном теле Афтона заговорили одновременно. Нет, не заговорили. Это снова было пение.
В прошлый раз у Ларсона не было времени изучать всю громадину, когда он был вплотную к загадочному лицу Афтона, поэтому тогда Ларсон не заметил, было ли всё это барахло Афтона частью какого-нибудь шоу мутантов. Но теперь он видел, что каждая часть аниматроников, втиснутая в искажённую конфигурацию Афтона, изо всех сил старалась петь и танцевать. По всему Афтону руки и ноги, кисти и ступни, пальцы рук и ног аниматроников раскачивались и подпрыгивали в такт музыке, которую пытались исполнять рты.
По коже Ларсона побежали мурашки. Он заткнул уши, испытывая отвращение к самому себе за то, что позволил этому жуткому зрелищу вывести его из равновесия. Он застонал, встал на одно колено, а затем заставил себя принять вертикальное положение. Он посмотрел на Афтона.
Голоса смолкли. Части аниматроников замерли.
Ларсон закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он готовился к тому, что, похоже, могло стать его последней битвой.
Джейк догнал мусорного монстра в форме кролика как раз в тот момент, когда детектив атаковал его вилочным погрузчиком. Не зная, как помочь в тот момент, Джейк просто держался в стороне и наблюдал, как погрузчик подталкивал монстра всё ближе и ближе к озеру.
Когда погрузчик начал разваливаться, Джейк всё ещё не знал, что делать. Однако он напряжённо думал. Он полагал, что, по крайней мере, если мусорный кролик возьмёт верх, Джейк сможет броситься и подобрать детектива. Может быть, он сумеет унести мужчину в безопасное место, прежде чем чудовище успеет схватить их.
Но пока Джейк обдумывал всё это, произошло нечто странное. В тот момент, когда детектив закрыл глаза, девушка-эндоскелет отделилась от остальных частей мусорного кролика.
Волнообразно двигаясь мимо руки, ноги и тазобедренного сустава, девушка-эндоскелет пробралась к внешнему слою мусорного кролика и отцепилась от него. Как только она высвободилась, Джейк отступил в тень. Он не хотел ещё одной встречи с этой девушкой. Она была страшной.
Будучи в таком напряжении, что он даже задержал дыхание, если бы вообще мог дышать, Джейк смотрел, как девушка-эндоскелет ползёт по причалу. Он не сводил с неё взгляда, пока не увидел, как она крадётся к зияющему вентиляционному отверстию в стене фабрики.
Когда Ларсон открыл глаза, он ожидал, что Афтон всё ещё будет смотреть на него. Но Афтон совсем не смотрел на Ларсона. Он пристально смотрел мимо Ларсона, чуть ли не жалобно.
Ларсон повернулся, чтобы посмотреть, на что смотрит Афтон, и увидел что-то похожее на металлический эндоскелет женской формы, исчезающий в вентиляционном отверстии - похоже, это был тот же самый эндоскелет, который он видел раньше. Ларсон нахмурился. Он снова перевёл взгляд на Афтона... и увидел, что жалость растворилась в отчаянии. Афтон по-прежнему был ужасающим синтезом металлолома, но он принял устрашающе человеческий облик. Несмотря на свои размеры, гора металла Афтона, казалось, съёжилась, словно стала слабой и хрупкой. Лицо Афтона теперь выглядело потерянным и побеждённым. Слияние Афтона опустило голову, а затем выражение лица Афтона сменилось на какую-то озадаченность.
Ларсон снова сосредоточился и сразу же увидел, на что смотрит Афтон. Афтон смотрел на свой правый бок, где маска с фиолетовыми полосами из мешка застыла на частях аниматроников. Маска больше не рыдала, как тогда, когда Ларсон видел её в последний раз. Её белое лицо теперь выглядело довольным, победоносным.
Ларсон с изумлением наблюдал, как Слияние Афтона начало распадаться. Или, по крайней мере, так казалось.
Разрушение началось с руки, воткнутой в плечо живой кучи мусора. Рука протянулась и схватила зубчатую скулу. Оторвав скулу от лица, рука двинулась к уху, сделанному из челюсти.
Ещё одна рука оторвалась от того, что было бедром. Она потянулась к шестерёнке, которая образовывала коленную чашечку. Она открутила её и швырнула в озеро.
Теперь протянулись ещё две руки. Одна ухватилась за сконструированные поршнем губы. Другая убрала локоть, созданный из ушей.
И ещё больше рук пришло в движение. Они, казалось, вырывались из каждой части металлического нагромождения Афтона, как нефтяные фонтаны, пробивающиеся сквозь поверхность земли. Каждая высунувшаяся рука хватала что-нибудь. Один кусочек за другим срывали протянутые пальцы. Прошла всего минута, прежде чем Слияние Афтона превратилось в бурлящий комок кусочков тел и соединительных частей.
Затем из деконструирующего мусора начала вытекать неопределённая жидкость. Пока она текла, Афтон споткнулся, оказавшись в шаге от конца причала.
У Ларсона подкосились ноги. Он упал на поверхность причала и сел, прижав обе руки к нижней части живота, широко раскрыв глаза и уставившись на кровь, льющуюся изо рта мусорного кролика.
Кровь струилась по пластику, металлу, костям и проволоке, смешиваясь с другими жидкостями и стекая, как горячая смола, на искорёженные доски причала. Некогда узнаваемый, хоть и гротескный, кролик превращался в разлагающуюся кучу мусора, хрупкую груду разрозненных кусочков, слабых и борющихся.
Когда последний кусок упал на пирамиду отходов, Афтон закричал, и вся башня бесполезности рухнула с причала.
По меньшей мере минуту Ларсон сидел и смотрел, пытаясь понять, сможет ли он когда-нибудь объяснить словами то, что только что произошло. Затем он с трудом поднялся. На нетвёрдых ногах он сделал несколько коротких, медленных шагов к краю причала. Глубоко вздохнув, он посмотрел на воду.
Он был готов отпрыгнуть назад, если понадобится. Но в этом не было необходимости. То, что осталось от Афтона, не представляло угрозы.
Афтон был ничем иным, как плавающим пятном незначительных частей, качающихся на поверхности озера. Ларсон расслабил мышцы, но прикрыл нос рукой. В воздухе стоял тяжёлый запах кислоты и разложения. По воде скользила маслянистая пена.
Чувствуя головокружение, Ларсон прислонился к столбу в углу причала. Он слушал, как шипит и журчит вода. И он смотрел, как части начали тонуть. Нога. Рука. Ступня. Шестерни. Суставы. Рты. Озеро поглощало кусок за куском, пока, наконец, не остался только один.
Последним кусочком мусорного "я" Афтона, который озеро унесло в свою жидкую глотку, была маска марионетки с фиолетовыми полосами.
Ларсон рухнул на причал. И в этот момент он снова заметил Ститчврэйта.
Он чувствовал, как из ран сочится кровь, но не обращал на это внимания. Его зрение становилось расплывчатым; ему приходилось напрягаться, чтобы разглядеть Ститчврэйта. Когда Ститчврэйт вышел из тени на причал, Ларсон попытался подняться на ноги. Он не мог позволить Афтону уйти с этой фабрики... в любой форме.
Джейк знал, что детектив думает, что Джейк такой же плохой, как и мусорный кролик. Он чувствовал гнев и страх детектива.
Но это не имело значения. Инфекция детектива уже начала распространяться. Джейк должен был остановить её.
К счастью, у детектива не было сил стоять. Мало того, что он потерял много крови, но и вонючий дух, который был в мусорном кролике, брал своё. Детективу ничего не оставалось, кроме как широко раскрыть глаза, когда Джейк подошёл к нему.
Джейк опустился на колени рядом с детективом. – Всё в порядке. Я не причиню вам вреда.
Детектив, похоже, не слышал слов Джейка. Взгляд мужчины терял фокус, и он был ужасно бледен.
Джейк посмотрел на рану в животе детектива. Она была распухшей и воспалённой, а её края имели тошнотворный зеленоватый оттенок. Как Джейк мог избавиться от заражения?
Джейк посмотрел на свои металлические руки. Сосредоточившись, он послал энергию от батареи, которая, как он знал, питала его эндоскелет. Он вложил как можно больше заряда в одну из своих рук.
И это сработало! Металлическая рука Джейка начала светиться красным от жара. Как только свечение начало распространяться наружу, Джейк поднёс руку к ране детектива.
Детектив едва понимал, что происходит, но вскрикнул и попытался вырваться из рук Джейка. Другой рукой Джейк удерживал детектива на месте.
Как только детектив замолчал, Джейк опустил пылающую руку. Детектив вскрикнул от боли, но Джейк, поморщившись, проигнорировал этот звук. Он должен был выжечь инфекцию... даже если это навредит детективу. Как только жар коснулся кожи детектива, на поверхность поднялась зеленоватая слизь, похожая на отвратительную смесь испорченного творога и фисташкового пудинга. Она тут же начала шипеть, отчего воняло гнилой, разлагающейся плотью. Джейк сморщил бы нос, если бы его нос мог сморщиться. Но он всё так же стоял и держал руку на месте, пока не исчез последний отвратительный сгусток.
К тому времени детектив уже потерял сознание. Джейк был этому рад.
Джейк огляделся. Что ему теперь делать?
На этот вопрос ответил вой сирен. Он должен был уйти отсюда. Помощь приближалась, и эта помощь не видела в Джейке хорошего парня.
Джейк выпрямился и побежал к фабрике. Он полагал, что сможет пробраться сквозь её помещения и выбраться с другой стороны. Однако, когда Джейк нырнул в узкий коридор, его шаги замедлились. У него вдруг появилось ужасное осознание.
Джейк заставил себя идти дальше, думая о мусорном кролике и о том, как тот развалился. Собственный дух Джейка был достаточно близок к ужасному человеку, контролирующему мусорного кролика, которого детектив назвал Афтоном, чтобы Джейк понимал, что дух ужасного человека не был таким сильным, каким казался. Джейк чувствовал, что дух Афтона едва держится за эту реальность. Тогда как Афтон мог сражаться с детективом так, как он это делал?
Джейк добрался до дальнего конца фабрики. Он высунул голову из маленькой двери и огляделся.
Сумерки сменились темнотой. Луна была достаточно яркой, чтобы освещалась местность, но ночь создавала достаточно теней, чтобы Джейк мог оставаться скрытным.
Убегая с фабрики, Джейк столкнулся с правдой, которую только что для себя открыл: что-то, кроме Афтона, контролировало мусорного кролика. И что бы это ни было, оно было ещё хуже.