Five Nights at Freddy's. Fazbear Frights №12: Felix the Shark
Дирк сбил коня Дженни своей королевой.
Он сменил позу; от долгого сидения у него одеревенели ноги.
Дженни сидела по другую сторону низкого дубового кофейного столика, поставив локти на его поверхность и положив квадратный подбородок на руки. Она приподняла густую бровь и пожала плечами, затем передвинула своего ферзя.
— Как долго вы двое собираетесь этим заниматься? — спросил Гордон, близнец Дженни. Он развалился на груде красных подушек на большом чёрном секционном диване позади Дирка, — Вы двое застряли в петле. Разве не существует такой вещи, как вечный шах?
Дирк бросил взгляд на своего друга.
— Мы не находимся в вечном шахе, — отрезал он.
— На самом деле, я думаю, что да, — сказала Дженни.
— Это не так, — сказал Дирк. — Вечный шах происходит только тогда, когда никто не может поставить шах и мат. Это не то, что вызывается после нескольких шахов.
— Да, ну, ты достаточно близок, — сказал Гордон. — Признай это, игра окончена вничью.
Дирк несколько раз покачал головой.
Сколько он знал Гордона, а это было уже почти десять лет, Дирк всегда находил бесконечные конфронтации этого парня раздражающими. Возможно, если бы у Дирка был более широкий круг друзей, он бы давно оставил Гордона позади. Но у него не было такого выбора.
Дирк был частью группы из пяти друзей, которые проводили большую часть своего свободного времени в подвальной квартире близнецов. Близнецы и два других друга Дирка, Лео и Уайет, были, по сути, всей социальной жизнью Дирка... и так было со средней школы. Они держались вместе всю среднюю школу и колледж, и теперь, когда они предположительно стали взрослыми, они всё ещё были вместе. Иногда Дирку приходилось признавать, что его небольшой круг друзей и их вечерняя рутина были немного убогими, но, похоже, он не мог измениться, придя сюда. Ему это нравилось, здесь было по-домашнему уютно... и домашний уют был чем-то таким, чего он никогда не находил в других местах.
Теперь Дирк свирепо смотрел на Гордона.
— Правила шахмат не требуют ничью только из-за вечного шаха. Это происходит только при трехкратном повторении или при соблюдении правила пятидесяти ходов.
— Хорошо, но ты мог бы согласиться на ничью, — сказал Гордон.
— Мы могли бы, но сдаваться — это признак слабости.
— Некоторые могут возразить, что так много беспокоиться об игре — признак слабости.
— Шахматы — это спорт королей! — крикнул Дирк. Он выпрямился и скрестил руки на груди, — Это игра мастерства, интеллекта и творческого мышления. На самом деле, я думаю, что детей следует учить шахматам в школе.
— Некоторые так и делают, — сказала Дженни. — Я как раз читала о специальной программе образования, где используют шахматы для обучения абстрактному и творческому мышлению. На самом деле, я готовлю предложение для руководителя, чтобы узнать, позволит ли он мне начать подобную программу. Детям, которых я учу, этот фокус не помешал бы.
— Рад за тебя, — сказал Дирк. Как он часто делал, он сетовал на то, что Дженни была просто другом. Ещё в старших классах он пытался превратить их дружбу в нечто большее, но Дженни мягко сказала ему, что любит его как брата и только как брата. Последние семь лет он говорил себе, что в конце концов она передумает. Вот почему он остался здесь, чтобы поступить в тот же колледж, что и она, вот почему он писал для местной газеты вместо того, чтобы стать писателем-путешественником, которым он хотел быть.
Дженни заметила, что Дирк пристально смотрит на неё, и посмотрела на него, приподняв бровь. Он покраснел и перевёл взгляд на Гордона, возвращаясь к своим аргументам.
— Ну, все дети должны учиться играть в шахматы, — сказал Дирк. — Это не подлежит обсуждению. Игра хороша для всех.
— Все? — Гордон закатил глаза, — Только потому, что ты считаешь, что шахматы — это здорово, это не значит, что все должны этим заниматься.
— Но я прав, — сказал Дирк. — И я собираюсь продолжать играть, — он посмотрел на Дженни. — Хорошо, Дженни?
— Без разницы. Делай то, что тебе нужно.
Дирк прикусил нижнюю губу и потянулся к шахматной доске. Прежде чем он успел положить руку на короля, на доску упала красная подушка, разбросав несколько оставшихся на ней фигур.
Дженни не пошевелилась, когда упала подушка. Она просто спокойно смотрела, как разлетаются шахматные фигуры.
Дирк, однако, сжал кулаки и повернулся к Гордону, который всё ещё лежал на диване — одной подушкой под его головой стало меньше.
— Ты был в вечном шахе. Я покончил с этим, — Гордон провёл массивной рукой по своим вьющимся каштановым волосам. На нём была обтягивающая серая футболка, которая казалась слишком маленькой на его выпуклых, измазанных смазкой бицепсах. Гордон был механиком, и он, похоже, считал, что быть измазанным смазкой — это круто. Дирк нашёл эту точку зрения отчаянной — она кричала: «Я крут! Обратите на меня внимание!».
— Мы не были в вечном шахе, — выдавил Дирк. Он чувствовал, как бьётся пульс у него на виске. Он ненавидел незавершённые дела. Он любил, чтобы всё было сделано, желательно триумфально, но, по крайней мере, окончательно. Он терпеть не мог вопросов без ответов. Теперь эта игра никогда не будет закончена... если только он не сможет воссоздать доску. Он начал собирать фигуры.
— Даже не думай о том, чтобы поставить их обратно, — тихо сказал Гордон. — Я устал слушать, как вы двое ставите шахи друг другу. Игра окончена.
— Кто сделал тебя королём холма? — потребовал ответа Дирк.
— У тебя другое мнение? — спросил Гордон.
— Я думал, мы будем играть в «Пещеры и Крокодилов», — сказал Лео, прежде чем Дженни успела ответить своему брату. Он сидел за игровым столом у большого каменного камина в конце огромного подвала, который родители Гордона и Дженни превратили в апартаменты для близнецов. Ни Гордон, ни Дженни не зарабатывали достаточно, чтобы иметь собственное жильё. Дирк едва держался... хотя переоборудованная квартира в гараже, которую он снимал, была едва ли лучше, чем жизнь на улице. Вот почему он всё время был здесь, хотя Гордон действовал ему на нервы.
В камине потрескивал огонь, и в комнате слегка пахло древесным дымом. Лео склонился над блокнотом, крепко сжимая в левой руке толстый карандаш. Даже с другого конца комнаты Дирк мог слышать царапающий звук карандаша Лео, скользящего по бумаге.
— Я создал нового персонажа, и…
Наружная дверь в подвал отлетела назад и с грохотом ударилась о стену. Ветер со свистом ворвался в отверстие и бросил дюжину или около того сухих листьев на красно-черный линолеум, которым был покрыт пол подвала.
— Герой еды идёт, — пропел Уайет с обычной широкой улыбкой на лице. Его карие глаза горели энергией.
Дирк подумал, что Уайет, возможно, самый счастливый парень, которого он когда-либо встречал, хотя у него было мало причин для этого. Уайет был компьютерным гиком, который работал в магазине электроники, объясняя технологии идиотам. У Дирка никогда не хватило бы терпения на такую работу.
— На самом деле, мне кажется, он уже пришёл, — сказал Лео, не отрываясь от своего блокнота. Он провел правой рукой по черной щетине на коротко подстриженных волосах, затем обхватил ладонью свое такое же заросшее щетиной лицо. Он часто так делал, когда думал, — Если представить, что он ещё идёт, то его сейчас здесь быть не должно.
В одной руке Уайет держал стопку из трех пицц. Два пластиковых пакета с продуктами тяжело свисали с другой. Пластиковые бутылки с газировкой выглядывали из одного отверстия пакета, пакетики чипсов — из другого.
Дирк закончил собирать шахматные фигуры, разбросанные подушкой, но не стал ставить их обратно на доску. Сейчас, когда Уайет здесь, они, вероятно, будут играть в Пещеры и Крокодилов после еды. На сегодня больше никаких шахмат.
Это было нормально. Честно говоря, Дирк должен был признать, что они с Дженни, вероятно, были очень близки к вечному шаху. Гордон не ошибся, когда сказал, что они застряли в петле. Однако было бы здорово посмотреть, найдет ли один из них выход из положения — заманит ли другого в ложное чувство неизбежности только для того, чтобы в последний момент заявить о победе. Это могло бы стать хорошей статьей для следующей рубрики Дирка «Давай сыграем в шахматы» в газете. Но, возможно, если бы Лео действительно создал нового персонажа для своей игры, Дирк мог бы рассказать об этом в своей следующей рубрике «Энтузиасты фэнтезийных игр». В последний раз, когда он писал эту рубрику, она была о Пещерах и Крокодилах, настольной ролевой игре, которую он и его друзья создали по мотивам малоизвестного романа под названием «Упрямый догматик», который Дирк читал и любил. Рубрика оказалась на удивление популярной. Дирк получил десятки электронных сообщений и писем, в которых задавались всевозможные вопросы о романе и о том, как Дирк придумал сюжетные повороты в своей игре.
— У меня просто талант интуитивно находить идеи, — говорил Дирк своим поклонникам.
Дирк нечасто получал подобный отклик на свои статьи. Было довольно круто узнать, что люди действительно читают то, что он написал.
Дело в том, что большую часть времени люди, как правило, игнорировали Дирка, особенно когда он говорил. Он не был уверен, почему. Да, он знал, что он в некотором роде придурок — он был маленьким парнем с большими ушами и волосами, которые никогда не укладывались правильно. У него был ярко выраженный неправильный прикус, который делал его немного похожим на бурундука — реальность, к сожалению, усугублялась тем фактом, что его волосы были цвета бурундука. Конечно, не классическая привлекательная внешность. Но даже это не могло полностью объяснить, почему люди не хотели слушать, когда он говорил. Он думал, что у него совершенно отличный голос, не писклявый или что-то в этом роде.
Уайет подошел к игровому столу и поставил пиццу на середину. Он посмотрел на блокнот Лео.
— Новый персонаж для Пещер и Крокодилов.
Дирк встал и протянул Дженни руку. Ей это было не нужно; она была гимнасткой — она тренировала в средней школе, где преподавала, — и она, вероятно, могла бы сделать сальто назад на ноги. Дирк, однако, воспользовался бы любым предлогом, чтобы взять ее за руку, даже на секунду. Дженни приняла его помощь. Ее ладони были шершавыми от мозолей, когда он поднял ее. Она отпустила его руку, и Дирк направился к барной стойке.
Пицца пахла потрясающе: лук, зеленый перец, пепперони... но он также чувствовал запах ветчины и ананаса в пицце, которую всегда готовили Гордон и Дженни.
Дирк потянулся к стойке бара, чтобы взять стопку салфеток и пару корзинок. Он передал корзины Уайету, который высыпал в них чипсы. Дирк достал газировку из другого пакета и взял стопку пластиковых стаканчиков.
Эта хорошо поставленная процедура приема пищи была проделана без разговоров. Они проходили через это достаточно часто, чтобы не нуждаться в обсуждении того, кто что делает.
За игровым столом Дженни раскладывала бумагу и карандаши для их игры. Гордон стоял у стереосистемы, настраивая вечернюю музыку.
Лео был единственным человеком, у которого не было задачи, которую нужно было выполнить. Это было потому, что независимо от того, сколько раз вы просили его что-то сделать, ему никогда не придет в голову, что он может сделать то же самое в следующий раз.
Лео был удивительным рассказчиком — он писал и иллюстрировал комиксы. У него уже была опубликована одна книга, и она шла так хорошо, что его будущее казалось вполне определенным. Честно говоря, Дирк более чем немного завидовал успеху Лео. Не то чтобы жизнь Лео была замечательной или что-то в этом роде — он был неуклюжим парнем, как и Дирк, и жил дома. И все же Дирк мечтал о том дне, когда он сможет написать свою собственную книгу, а не писать о книгах других людей.
Во всех друзьях Дирка было что-то такое, что держало их подальше от основного общества, не позволяло им выходить на улицу самостоятельно и вести жизнь, о которой действительно стоит говорить. Дженни отдавала всю свою энергию детям, которых она учила и тренировала, так что у нее не было много времени ни на что другое, даже на романтические отношения... хотя романтика усугублялась тем фактом, что Дженни была похожа на своего брата. На Гордоне сработали прямоугольность и жесткость. Он был невысок, но широкоплеч и мускулист. Он был похож на маленького десантника. У Дженни были красивые зеленые глаза, но ее мускулистое тело и грубые черты лица делали ее непривлекательной для многих парней. В старшей школе дети прозвали ее «троллем». Дирк думал, что это подло, и ненавидел это от ее имени, но ей, похоже, было все равно. Дженни жила как бы в своем собственном мире.
В старших классах Гордон был звездой команды по рестлингу, но даже так он не был популярен. Гордон был одержим теориями заговора, так что ему никогда не суждено было вписаться в общество. В первый раз, когда другие спортсмены пригласили его к себе за стол на обед, он бубнил о том, как инопланетяне проникли в правительство, что раса людей живет в центре Земли и что значительная часть общества была заменена андроидами. Он никогда не получал еще одного приглашения посидеть с ними. В эти дни Гордон проводил все свое время, работая над автомобилями или сидя в своей квартире... хотя он все еще искал охотную аудиторию для своих теорий.
Уайет был самым недавним пополнением в группе друзей Дирка, причем «недавний» — понятие относительное. Дирк познакомился с Уайетом в выпускном классе средней школы. К тому времени Дирк жил в приемной семье. Его родители погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было восемь лет, а затем его тетя, которая взяла его к себе, умерла от рака, когда он учился в средней школе. Семья Уайета переехала в дом рядом с приемной семьей Дирка. Уайет был действительно умён и уже перескочил через два класса. Школа хотела продвинуть его еще дальше, но его родители не думали, что он был готов к этому в социальном плане... и они были правы. Когда на следующий год Уайет попробовал поступить в колледж, он возненавидел его. В итоге он бросил учебу и получил ту работу, которая у него была сейчас. Его родители были «очень разочарованы в нем», что никоим образом не уменьшало ежедневного восторга Уайета.
Другие могут счесть эти причуды слишком уникальными, чтобы хорошо сочетаться друг с другом, но, по правде говоря, они были единственной причиной, по которой у Дирка вообще была группа друзей. Дирк не вписался бы в группу, если бы все ее члены не обладали какими-то качествами, которые лишали их права быть «нормальными». Не только внешность Дирка помешала ему носить этот ярлык, но и его интересы. Помимо шахмат и фэнтезийных игр, Дирк увлекался наукой — биологией, химией и физикой, семиотикой и головоломками, бабочками, акулами и всевозможными тайнами. Он ходил в клубы по этим делам, а в старших классах также был в команде по дебатам. Его навыки ведения дебатов теперь не имели выхода, кроме как с друзьями и, возможно, в его газетных рубриках.
Сегодня вечером Дирку понадобятся эти навыки. Он надеялся уговорить своих друзей помочь ему с проектом, о котором он думал уже некоторое время. Он также мечтал о нем. По какой-то причине он чувствовал себя обязанным…
— Земля Дирку, — сказал Уайет.
— Хм? — Дирк огляделся и заметил, что он единственный, кто не сидит за игровым столом.
— Ты и твои салфетки сегодня ведете себя антисоциально или вы собираетесь присоединиться к нам? — спросил Гордон.
Дирк взглянул на стопку салфеток, которые все еще держал в руках. Он рассмеялся.
— Прости. Я думал о новом клубе, который хотел бы основать.
— Еще один? Разве нет ограничения на количество клубов, в которых может состоять человек? Знаешь, как будто у тебя может быть так много животных? Что-то в этом роде?
Дирк выдвинул последний обитый красным твидом плюшевый стул у игрового стола. Он разложил салфетки и взял предложенный Дженни кусок пиццы.
— Я не думаю, что правительство регулирует, сколько интересов может иметь человек, — сказал Уайет. Он улыбнулся Дирку, — Я думаю, это круто, что ты участвуешь во многих вещах. Ты как миллениал Эпохи Возрождения.
— Разве человек Эпохи Возрождения, тысячелетний или нет, не должен обладать талантом или знаниями, а не просто интересом? — спросил Гордон.
Хор «о-о-о-о» поднялся из-за стола.
Дженни шлепнула брата по руке.
Лицо Дирка вспыхнуло, и он опустил взгляд на свою пиццу, чтобы никто не заметил. К сожалению, когда его лицо становилось горячим, его уши тоже. Он был почти уверен, что они были ярко-красными.
Уайет наклонился и подтолкнул Дирка локтем.
— Не позволяй ему беспокоить тебя. Я не думаю, что кто-то, кто считает, что его босс — андроид, имеет сильное представление о реальности.
— Я слышал это, — сказал Гордон.
Уайет направил свою 300-ваттную улыбку на Гордона.
— Я так и думал, что ты услышишь. Я... как это называется? — он щелкнул пальцами, — Говорить прямо. Я говорил с тобой прямо.
Гордон покачал головой и откусил кусочек пиццы.
— Старик Вэнс определенно андроид. Вот увидишь. Когда-нибудь один из его клиентов замкнет его схемы. Он будет весь, — он застыл с перекошенным лицом, — и искры посыплются у него из ушей.
— Ты настолько странный, что для тебя нет подходящего слова, — сказала Дженни своему брату.
— Кстати, о роботах, — сказал Дирк, взволнованный неожиданным открытием той темы, о которой он хотел поговорить сегодня вечером, — Кто-нибудь из вас помнит, как ходил в Пиццерию Фредди Фазбера, когда был маленьким?
— «У Фредди»! — крикнул Уайет, — Да, мы ходили в один, когда жили в Айове. Я так любил Чику, что мама испекла торт на мой пятый день рождения в форме одного из кексов Чики.
Он просиял при этом воспоминании.
Лео, который одной рукой что-то строчил в блокноте, а другой ел чипсы, поднял глаза.
— Я совсем забыл о «У Фредди». Но да, теперь я вспомнил. Мне очень нравились их книжки-раскраски. С этого и началось мое рисование. В конце концов, я устал раскрашивать и просто рисовать фигуры. Моим любимым был Фокси. Он был своего рода источником вдохновения для «Человека с косой».
Дирк подумал о супергерое в фиолетовом костюме из комикса Лео. У персонажа была коса, прикрепленная к одной руке.
— Я не помню книжек-раскрасок, — сказала Дженни, — В «У Фредди», в который мы с Гордоном ходили, их не было. Но нам нравились игры, не так ли, Гордон? Помнишь перекладины для скалолазания?
— Как я могу не помнить? — сказал Гордон, — Ты вскакивала прямо на вершину, как обезьяна, а потом мама кричала на меня за то, что я позволил тебе подняться туда. Как будто я мог тебя остановить.
Дженни рассмеялась. Она сделала глоток апельсиновой содовой.
— Мне также нравились музыка и танцы. Гордона это не волновало, но он был очарован аниматрониками.
Дирк заметил, как Гордон перевёл взгляд на камин. Его брови сошлись вместе, и Гордон оглянулся на своих друзей.
— Интересно, началось ли поглощение андроидами в «У Фредди».
— Нет, серьезно, — сказал Гордон, — Парень, который основал сеть «У Фредди», намного опередил свое время в аниматрониках. Ясно, что он должен был держать вещи в зачаточном состоянии для публики, но что, если у него была подпольная лаборатория? Что, если он создал первую волну армии андроидов?
Ни у кого не было комментариев по этому поводу, поэтому вмешался Дирк.
— Я подумал, что было бы забавно основать клуб Фредди Фазбера.
— Да, потому что ты не находишься в достаточном количестве клубов, — сказала Дженни. Она подмигнула Дирку, давая ему понять, что не оскорбляет его. Он оценил это.
— Ну, у всех нас хорошие воспоминания об «У Фредди», верно? — Дирк оглядел сидящих за столом.
— Я думаю, что у меня все еще есть плюшевый Фредди в шкафу, — призналась Дженни.
— Забавно, что ты упомянула об этом. Я как раз наткнулся на своего плюшевого Феликса, и это заставило меня так много думать об «У Фредди». Мне даже приснился сон о нем, и я попытался…
— Кто такой Феликс? — спросил Уайет.
Дирк оглядел своих друзей, сидящих за столом. У всех них на лицах было пустое выражение. Дженни потянулась за другим куском пиццы. Гордон взял свой рутбир, чтобы сделать глоток.
— Феликс, — повторил Дирк, — Знаешь, Феликс акула.
Гордон захохотал и расплескал рутбир по всему игровому столу. Лео отдернул блокнот на секунду позже, чем следовало.
— Эй, — сказал Лео. Он быстро схватил салфетку и вытер свои каракули.
— Что тут смешного? — спросил Дирк. Он почувствовал, как его лицо и уши снова запылали.
— В «У Фредди» не было акулы, — сказал Гордон.
— Да, она была! — настаивал Дирк.
Гордон посмотрел на остальных.
— Кто-нибудь еще помнит акулу в «У Фредди»?
Лео и Дженни покачали головами.
— Сколько тебе было лет, когда ты ходил в «У Фредди»? — спросила Дженни у Дирка.
— Я думаю, мне было пять... возможно?
— Я не помню. В то время мы часто были в разъездах.
— Что ты имеешь в виду, говоря «в разъездах»? — спросил Уайет.
Дирку не хотелось говорить о своем детстве, поэтому он взял свою чашку и сделал глоток колы. Он также уклонился от ответа на вопрос.
— Никто из вас не помнит Акулу Феликса и ров, в котором он плавал?
Лео уставился на Дирка. Он взял ручку и начал яростно писать.
— Что ты делаешь? — спросил Дирк.
— Ты только что подал мне идею для истории, — сказал Лео, — Отличное воображение, чувак.
Дирк со стуком поставил чашку на стол. Кола выплеснулась наружу.
— Это не мое воображение! — закричал он, — Феликс был настоящим!
Он посмотрел на своих друзей. Все они уставились на него с широко раскрытыми глазами и открытыми ртами. Гордон наклонил голову, как он часто делал, когда осматривал подозреваемого андроида. Здорово. Теперь Гордон, вероятно, задавался вопросом, был ли Дирк тоже андроидом.
Дирк глубоко вздохнул и заговорил более спокойным тоном:
— Я не имею в виду настоящую реальность. Феликс был аниматроником, таким же, как Фредди, Чика, Бонни и Фокси. Но он существовал. Я его не выдумываю.
— Вы действительно не помните? — спросил он.
Дирк почувствовал, как в нем поднимается гнев. Почему они вели себя так глупо? Как кто-то мог забыть Феликса?
Он встал так резко, что опрокинул стул.
— Вы не помните историю со рвом? Вход в «У Фредди» вел к ступенькам, которые спускались под ров и поднимались обратно с другой стороны. Помните?
— Видите ли, Феликс был внутри этой штуковины, похожей на ров. Я имею в виду, на самом деле это был не ров. Ров походил скорее на желоб. Это было похоже на замкнутую реку. У него был поток, но поток не был сверхбыстрым. Труба опоясывала весь ресторан. Это была труба, сделанная из стекла, которое используют для аквариумов. Вы могли видеть воду из любой точки ресторана. Это было круто.
Он снова проверил своих друзей. Они все еще тупо смотрели на него. Он помчался дальше.
— Вода была полностью закрыта. Феликс никогда не покидал трубу, но вы могли войти в трубу и поплавать с ним.
Гордон издал один-единственный смешок.
— В закрытой трубе? — спросил Уайет, — А ты бы не утонул?
— Нет, я не имею в виду плавание, — поправил Дирк. Его голос снова стал громким. Он слышал это, но не мог остановить, — Я имею в виду, как ныряние с аквалангом. Ты надевал плавки, и тебя подключали к дыхательной трубке. Там был люк, который открывался, и вы запрыгивали внутрь, а служащий закрывал люк. Потом ты плыл по трубе.
— Ты, должно быть, все это выдумал, чувак, — сказал Лео, — Ты уверен, что это не был какой-то сон, который тебе приснился, когда ты был маленьким?
— Да. Это звучит, возможно, как фантазия маленького ребенка, которую ты принял за реальную жизнь.
— Я не думаю, что он что-то перепутал, — сказал Гордон, — Я думаю, что он полностью все это выдумал, просто чтобы поссориться с нами.
— Я ничего не выдумываю! — закричал Дирк.
Гордон поднял руки в умиротворяющем жесте. Все остальные просто продолжали пялиться на Дирка.
— Возможно, у меня нет точных сведений об аквариуме, но я знаю, что плавал в нем, и, очевидно, я не утонул, так что должно было быть какое-то подключение кислорода. И я точно не представлял себе Феликса. Феликс плыл рядом с тобой, когда ты был в трубе.
— Как выглядела эта предполагаемая акула? — спросил Гордон.
— Предполагаемая? — Дирк стиснул зубы. Он почувствовал, как его плечи приподнялись до ушей, и заставил себя опустить их обратно.
Дирк бросил на Гордона уничтожающий взгляд и сказал:
— Феликс был голубовато-серым, около шести футов в длину. Он был акулой. Ты же знаешь, как выглядит акула. Он был аниматроником. Он открывал рот. Он оглядывался. Он плыл. Прямо как настоящая акула.
— Разве настоящая акула не съела бы тебя? — спросил Лео.
— Акулы не едят людей! — сказал Дирк, — Акулам даже не нравится вкус людей.
— Скажи это серферам, на которых нападали акулы, — сказал Гордон.
— Когда акула нападает на человека, это обычно происходит потому, что она сбита с толку или любопытна. По сути, они берут пробный кусочек, чтобы проверить, хороши ли мы на вкус, и, к сожалению, этот укус может быть смертельным или, по крайней мере, может удалить те части, которые люди предпочли бы сохранить. Но на самом деле люди гораздо более опасны для акул, чем они для нас. Подумайте об этом. Люди охотятся на акул ради всего: от супа из акульих плавников до смазочных материалов и пищевых добавок.
— Ну, мы всегда можем рассчитывать на Дирка в бесполезных мелочах, — сказал Гордон.
— Феликс был запрограммированной акулой, и, очевидно, они не программировали его на то, чтобы он ел детей, которые были с ним в аквариуме.
— Это было бы плохо для бизнеса, — сказала Дженни.
Лео попытался сдержать смешок, записывая что-то в свой блокнот.
— Но у него были зубы, как у акулы? — спросил Уайет.
— Ну, я могу придумать по крайней мере дюжину способов, которыми с таким аниматроником может что-то пойти не так.
— Я согласна, — она посмотрела на Дирка, — Ты понимаешь, насколько безумно опасным было бы то, что ты описываешь? Я даже представить себе не могу, как они могли безопасно построить такую штуку, особенно в те времена. А для маленьких детей? Даже без акулы труба для плавания была бы ужасной идеей для детей. Мы в изобилии обсуждаем вопросы ответственности.
Конечно, ты поговоришь об этом, подумал Дирк. Родители близнецов оба были адвокатами.
— Я ничего не выдумываю, — настаивал Дирк.
— Я не думаю, что ты пытаешься обмануть нас, — сказала Дженни. Она скривила лицо, — Я просто…
— Итак, ты говоришь, что маленькие дети, лет пяти, как и ты, хотели залезть в этот закрытый аквариум и поплавать с большой роботизированной акулой? — спросил Гордон.
— Да, — сказал Дирк тоном «и что с того».
Лео оторвался от своего блокнота.
— Это было бы чертовски страшно для маленького ребенка.
— Неважно, маленький ли это ребенок, — размышляла Дженни, — Я была бы в ужасе и сейчас, оказавшись в таком замкнутом водоеме, как этот, с акулой, плавающей со мной. Мне было бы все равно, даже если бы это был аниматроник. И я знаю, что ты сказал, Дирк, — она улыбнулась ему, — но акулы просто пугают.
— Феликс не был страшным, — возразил Дирк, — По его глазам было видно, что он настроен дружелюбно. Я имею в виду, он был запрограммирован на дружелюбие. Мне нравился Феликс. У меня о нем хорошие воспоминания, — Дирк почувствовал, что у него перехватило дыхание, и прочистил горло, — Я думал о Феликсе как о родственной душе. Мы оба были изгоями, нас обоих не понимали. Не хотели.
Дирк сжал губы и заморгал, чтобы не расплакаться. Он поднял глаза и посмотрел на Дженни. Она нахмурила брови.
— Может быть, Феликс был твоим детским способом создать союзника, когда у тебя его не было.
— Я думаю, что Дженни права, — сказал Уайет, — Похоже, твое подсознание придумало этого персонажа, чтобы помочь тебе справиться. В этом есть смысл. Наш разум делает невероятные вещи, чтобы помочь нам прожить жизнь.
— Мое подсознание не придумывало Феликса! — крикнул Дирк.
Несколько секунд никто не произносил ни слова. Музыка в стереосистеме продолжала играть какую-то рок-группу, причитающую о любви. Огонь продолжал танцевать в камине. Полено сдвинулось и с глухим стуком ударилось о нижнюю часть решетки, несколько раз хлопнуло и треснуло. Однако Дирк едва слышал эти звуки, потому что кровь так быстро стучала у него в голове, что это звучало как ускоренная версия плавательной трубы Феликса.
— Значит, никто из вас мне не верит? — спросил Дирк. Поскольку все казалось приглушенным, он заговорил громко.
Он посмотрел на каждого друга по очереди, начиная с Дженни. Она нахмурилась и отвела взгляд. Рядом с ней Гордон скрестил руки на груди и покачал головой. Дирку захотелось врезать своему другу по носу. Парень, который верил, что создатель «У Фредди» изобрел армию андроидов, отказался поверить в историю Дирка? Да, в этом был смысл.
Дирк посмотрел на Уайета. Улыбка Уайета все еще была на месте, но выглядела немного поникшей. Он виновато пожал плечами, глядя на Дирка.
— Может быть, если бы ты вспомнил, где был «У Фредди». Я имею в виду, Фазбер Энтертейнмент придумывали некоторые довольно крутые вещи. Возможно, в одной из их пиццерий была такая штука со рвом, которую ты описываешь. Ты действительно понятия не имеешь, где это было?
Дирк покачал головой, и его плечи поникли. Затем он расправил их.
— Но это одна из причин, по которой я хотел основать этот клуб. Если вы мне поможете, я уверен, что мы могли бы найти все места старого «У Фредди», и мы могли бы отследить, где был Феликс.
Он ждал, когда его друзья скажут ему, какая это замечательная идея.
Пару секунд никто ничего не говорил. Затем заговорил Лео.
— Это звучит так, как бросаться на ветряные мельницы или искать Атлантиду, чувак.
— Да, это прямо как та охота за сокровищами, на которую ты хотел, чтобы мы отправились в прошлом году, — сказал Гордон, — Было бы много работы впустую.
Дирк посмотрел на других своих друзей.
— Никто не хочет помочь мне найти Феликса?
— Никто не хочет искать то, что, вероятно, существует только в твоем воображении.
— У тебя действительно богатое воображение, — сказал Лео, — Я могу включить Феликса и ров в свой последний рассказ. Я бы тебе отдал должное, Дирк, безусловно.
Дирк не ответил, но Лео продолжил:
— Может быть, мы могли бы сесть вместе, и ты мог бы рассказать мне, как ты представлял себе эту штуку со рвом.
— Я ничего не представлял! — взревел Дирк.
Дирк хотел встать и понял, что уже стоит. Он так и не сел обратно. Хорошо. Это значит, что он может уйти быстрее.
Дирк развернулся и зашагал прочь от игрового стола.
— Чувак! — позвал Гордон, — Куда ты идешь?
— Может быть, искать Феликса. Я не знаю! — бросил Дирк через плечо.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз был так возмущен. Он чувствовал себя полностью и совершенно отвергнутым. Он ненавидел это чувство!
Дирк бросился через подвал, схватил свое пальто со скамейки у двери и потянулся к дверной ручке.
— Но я написал нового персонажа для игры, — крикнул Лео, — Если ты уйдешь, мы не сможем им воспользоваться.
Дирк даже не потрудился ответить. Он просто распахнул дверь, ворвался в нее и захлопнул за собой.
Когда Дирк вернулся к своей жалкой квартирке-гаражу, в окнах не было теплого света. Никто никогда не ждал его дома.
Дирк вышел из своей старой, потрепанной машины. Водительская дверь скрипнула, когда он ее закрыл.
Он хотел хлопнуть дверью, но когда он захлопывал дверцу своего темпераментного компактного седана, она, как правило, заедала. Сегодня вечером он был не в настроении заползать обратно в свою машину с пассажирской стороны... потому что он собирался вернуться, как только соберет вещи.
Отперев дверь, Дирк вошел на свое место. Он называл это квартирой, но от этого пространство звучало более причудливо, чем было на самом деле. Это была просто квадратная комната с крошечной ванной в дальнем углу. Его «кухня» состояла из раковины, небольшого холодильника и «стойки», сделанной из недостроенной двери, установленной на козлах. Горячая плитка на кафеле с одной стороны дверной поверхности была его «плитой».
Вся квартира Дирка все еще пахла яйцами с беконом, которые он приготовил на завтрак этим утром. Цифровые часы рядом с его диваном-кроватью показывали Дирку, что было всего 8:35 вечера. В субботние вечера, подобные этому, он обычно никогда не был здесь в такой ранний час. Он всегда был у Гордона и Дженни.
У Дирка не было дома, настоящего дома, ну... никогда. Конечно, его тетя пыталась дать ему приют, но она не была создана для того, чтобы растить ребенка. Она всегда держалась с ним отстраненно и официально. За девять лет, что он прожил с ней, он всегда чувствовал себя гостем; он жил в страхе сломать одну из ее безделушек или испачкать обивку.
А до этого, когда его родители были еще живы? Тогда у него тоже никогда не было дома.
Никто из друзей Дирка не знал о его прошлом, и он хотел, чтобы так оно и оставалось. Оно было слишком странным.
Мама и папа Дирка устроили магическое представление еще до рождения Дирка. Они вместе сбежали из дома сразу после окончания средней школы и зарабатывали на жизнь, выступая с магическими шоу по всей стране. Когда у них родился Дирк, они не собирались позволять ребенку сдерживать их. Они просто включили его в свое шоу, и вот тогда они начали зарабатывать действительно хорошие деньги. Люди стекались отовсюду, чтобы увидеть «Удивительного исчезающего младенца», а позже и «Удивительного исчезающего малыша».
Все шло хорошо, пока социальный работник не возразил тому, чтобы пятилетнего Дирка распиливали пополам. Вмешалась Служба Защиты Детей, и родители сняли его с выступления. С этого момента они начали оставлять его либо с тетей, либо с какой-нибудь няней, пока они занимались своими делами.
Они, вероятно, все еще были бы в дороге, если бы не лопнувшая шина. Их машина съехала с обочины длинного обрыва, и на этот раз исчезновение совершили родители Дирка. Дирк так и не простил своих родителей за то, что они снова отправились в путь без него. Если бы они этого не сделали, они бы не умерли и не оставили его одного. Он так и не смог преодолеть свою веру в то, что их магическое представление было для них важнее, чем их сын.
Дирк знал, что позволил этой вере в значительной степени управлять своей жизнью. Он был достаточно самосознателен, чтобы понимать, что его прошлое подпитывало его потребность все время быть правым. Он также знал, что годы его становления, проведенные в магическом представлении, были причиной его одержимости головоломками, тайнами и необъяснимым. Это было похоже на то, что он был магнитом для странного. Может быть, именно поэтому он так сильно любил Феликса. И теперь его потребность быть правым, его интерес к тайнам и его любовь к Феликсу отправили его в другое путешествие.
Дирк открыл шаткий шкафчик из искусственного дерева, который служил ему шкафом. Вытащив брезентовую спортивную сумку, он пересек зеленое ковровое покрытие, покрывающее твердый бетонный пол гаража. Подойдя к небольшому письменному столу на противоположной стороне комнаты, он поставил сумку и открыл верхний ящик. Он вытащил кожаную книгу, похожую на книгу бухгалтера. Он положил ее на дно спортивной сумки и упаковал все, что ему понадобится для путешествия на пару недель. Закончив собирать вещи, он достал коробку из-под обуви, в которой хранил свои сбережения.
Быстрый подсчет его денег показал, что у него чуть больше пары тысяч долларов. Это звучало как много, но расходы на бензин, еду и проживание в мотеле могут быстро увеличиться. Он должен быть осторожен.
Несколько мгновений спустя он начал собирать другие вещи — свой спальный мешок, куртку, шапку и перчатки, фонарик и батарейки, а также свой телефон. Как только это было сделано, он набил продуктовую сумку всякой снедью, такой как крекеры, чипсы, орехи и сухофрукты.
Дирк посмотрел на свою упакованную спортивную сумку и груду припасов рядом с ней. Он еще раз оглядел свое жилище. Его взгляд упал на фотографию родителей в рамке, стоящую на его столе. Он подошел и поднял ее.
Он щелкнул пальцами и открыл сундук, стоявший под его единственным окном. Поверх кучи игр и старых игрушек на боку лежала потускневшая и потертая плюшевая сине-серая акула с обвисшим спинным плавником. Дирк поднял ее и сунул в сумку.
Он был готов. Он найдет «У Фредди», где жил акула Феликс.
Дирк не решился рассказать об этом своим друзьям, боясь разбередить раны своего детства, но у него уже было несколько хороших предположений, где может быть Феликс. Он использовал старые добрые исследования, чтобы проследить путешествия своих родителей уже несколько месяцев, с тех пор как ему начали сниться сны о Феликсе.
Дирк не был уверен, почему начались эти сны. Было ли это потому, что он все больше и больше осознавал, насколько он застрял в своей жизни, что он никуда не движется? Неужели это по какой-то причине заставило его захотеть вернуться к своим истокам?
Что бы ни было причиной снов, в какой-то момент он достал коробку, в которой были те немногие вещи, которые оставили ему родители. Под дурацким цилиндром своего отца, маленькой шкатулкой для драгоценностей, наполненной маминой бижутерией, и парой потрепанных, пожелтевших фотоальбомов он нашел книгу, в которой велся учет их выступлений. Это была кожаная книга, которую он уже положил в свою сумку. Она была заполнена списками мест и дат.
Он был почти уверен, что ему было пять лет, когда он плавал с Феликсом, но он мог быть на год или два младше или, может быть, на год старше. Не старше этого. Он довольно хорошо помнил последние два года, проведенные с родителями, и Феликс не был одним из этих воспоминаний. Итак, он решил, что у него есть трехлетнее окно, в которое можно заглянуть, и за эти три года его родители выступили в семнадцати штатах.
Он загрузил свой древний компьютер и запустил поиск о Фазбер Энтертейнмент по данным Бюро Лучшего Бизнеса. Эти ресурсы предоставили ему список всех заведений Фазбер Энтертейнмент— мест расположения ресторанов, мест производства и распространения, — но они не раскрыли, какие аттракционы или аниматроники были в этих местах.
Дирк обратил свое внимание на сообщения на онлайн-форумах бывших сотрудников компании, чтобы узнать, может ли кто-нибудь вспомнить, в какой франшизе был аниматроник-акула, но он нашел только несколько сообщений, и ни в одном из них не упоминался Феликс. Спасибо ни за что.
У него действительно оставался только один выход — пойти по стопам своих родителей. К счастью, у него был способ сделать это.
Все это было похоже на худшее отрицание в его жизни. Дирк говорил правду, и он знал, что правильно помнит, что происходило. Его бесило, что ему не верили.
Он должен был доказать, что был прав.
Используя записи о выступлениях своей мамы в сочетании с исследованиями, которые он провел насчет Фазбер Энтертейнмент, Дирк смог ограничить область поиска несколькими городами. Это был вопрос перекрытия пузырьков. Города, в которых была франшиза Фазбер, находились в одном пузыре. Даты выступлений его мамы были в другом. К счастью, в список попали только семь городов.
Сегодня был одиннадцатый день, когда Дирк был в пути, и он направлялся в свой шестой город.
Поскольку ему оставалось посетить всего два города, Дирк начал немного нервничать из-за своей теории перекрывающихся пузырей. Это сработало бы только в том случае, если бы у него были полные списки. Если у него не было всех мест, где можно найти «У Фредди», или его мама вычеркнула остановку из своего списка, он облажался.
Его настроение было немного подавленным.
Но это могло и не иметь никакого отношения к его поискам. Возможно, это было связано с унылыми местами, которые он посещал. Возьмем, к примеру, город, к которому он приближался сейчас.
Форкстоп — который, как ни странно, не попал в список худших названий городов за всю историю (Дирк проверил) — когда-то был процветающим сообществом, построенным вокруг производства и продажи сельскохозяйственной техники. Хотя он находился в центре страны, окруженный на бесконечные мили только сельхозугодьями и пустыми полями, у него, по-видимому, была одна претензия на славу: это было место рождения печально известного преступника, который терроризировал Средний Запад в конце 1800-х годов. Этот парень, Флойд Кроуберри, не был Билли Кидом, но, очевидно, он совершил несколько отвратительных поступков. Итак, город попытался создать туристическую индустрию, основанную на нем, когда спрос на сельскохозяйственное оборудование Форкстопа сократился. В какой-то степени это сработало, но разработчики попытались зайти слишком далеко, слишком быстро. Когда Дирк проезжал мимо, большинство достопримечательностей Кроуберри были такими же заброшенными, как и производственные предприятия.
Однако знание истории не подготовило его к тому, сколько отчаяния исходило от Форкстопа. Он начал чувствовать это еще до того, как добрался до городской черты.
Форкстоп не был похож на последние несколько городов, через которые проезжал Дирк. Они были окружены обширными фермами, готовящимися к быстро приближающейся зиме, их пологие сухие холмы были усеяны аккуратными маленькими домами и сараями различных размеров. У Форкстопа не было никаких сельскохозяйственных угодий вблизи его границ, только пустые здания.
Дирк послушно отпустил педаль газа, проезжая мимо низкого здания с провалившейся крышей и знаком «СБАВЬТЕ СКОРОСТЬ» у дороги. Он был сторонником ограничения скорости. Расходы на штрафы за превышение скорости не входили в его бюджет.
Когда он сбросил скорость до предела, установленного на следующем знаке, он заметил, что полуразрушенные здания напоминают фалангу. Три ряда заброшенных зданий обрамляли дорогу, ведущую в город, как будто они были выстроены в боевой порядок, чтобы защитить город от захватчиков. Проходя мимо обветшалых, покрытых граффити строений, он почти ожидал, что из них высыплет армия солдат-андроидов. Он мог представить, как шатающиеся роботы-солдаты набрасываются на его бедный маленький седан, срывают с него двери и вытаскивают его на тротуар.
— Возьми себя в руки, — сказал он себе, — Ты выслушал слишком много глупых теорий Гордона.
Может быть, это из-за погоды, подумал он. Сегодня, вдобавок к тому, что Дирк направлялся в умирающий город, он чувствовал себя подавленным серым небом, которое казалось таким низким, что он действительно чувствовал, как оно давит на него. Или, по крайней мере, он думал, что чувствует.
Помимо навязчивого тяжелого серого неба дул сильный ветер. Листья, ветки и мусор разлетались по проезжей части через равные промежутки времени. Ветер налетал на маленькую машину Дирка, и пронзительный свист порывов ветра проникал сквозь уплотнители дверей, вызывая у Дирка дрожь. Он не мог дождаться, когда найдет мотель и попадет в милую тихую комнату, подальше от своей машины и унылой погоды. В последних двух городах Дирк ночевал в своей машине, недалеко от города, потому что цены в мотелях были слишком высоки. Сегодня он хотел спать в настоящей постели, и ему нужно было принять душ. Он надеялся, что в таком захудалом городке, как этот, найдется какое-нибудь старое заведение с дешевыми ценами.
Дирк добрался до городской черты Форкстопа, проехал мимо выцветшего знака «Добро пожаловать в Форкстоп, население 4251 человек», и начал осматриваться. Обычно недорогие мотели находятся прямо на окраинах этих старых городов…
Дирк ударил по тормозам и резко повернул направо.
Спрятанная за чем-то, похожим на пустой склад, неоновая вывеска с мигающей стрелкой гласила: «Отель Кэнси». Рассудив, что отель со сломанной неоновой вывеской не потребует больших денег, Дирк направил свой седан в сторону знака и увидел, что стрелка указывает на небольшой придорожный мотель под названием «ПРИДОРОЖНАЯ ГОСТИНИЦА КРОУБЕРРИ КРЭДЛ». В нем было около дюжины квартир в здании, которое, судя по всему, остро нуждалось в ремонте. Это место было в духе Дирка.
Полчаса спустя Дирк — только что принявший душ и немного менее угрюмый — толкнул грязную стеклянную дверь «Кроуберри Кафе».
— На самом деле это не кафе, — сказала ему владелец мотеля. Она была так стара, что, казалось, в любую секунду могла испустить последний вздох, — Это закусочная в стиле пятидесятых. У владельца мания величия, но именно здесь тусуется вся молодежь вроде тебя. В это время дня здесь обычно суета, но еда стоит того, чтобы подождать.
— Всегда пожалуйста, молодой человек, — морщинистая, похожая на скелет женщина постучала себя по впалой груди, — Меня зовут Мод. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать.
За одиннадцать дней своего путешествия Дирк обнаружил, что местные закусочные были его лучшим источником информации о местонахождении старого «У Фредди». В городе он сначала обратился в офис окружного секретаря, но увяз в административной волоките. Он наткнулся на то, что ему нужно было знать, когда, подавленный, переходил улицу, чтобы купить бургер. Теперь он знал, что сначала нужно зайти в закусочную с бургерами.
Ветер попытался протащить Дирка через вестибюль кафе «Кроуберри», прежде чем дверь за ним захлопнулась. Он наткнулся на табличку «ПРИСАЖИВАЙТЕСЬ». Металлическая подставка с грохотом опрокинулась на линолеум цвета лайма, но он успел подхватить ее, прежде чем она упала. Он услышал смешок и покраснел, предположив, что это было направлено на его неуклюжесть. Он не обернулся, чтобы проверить. Он просто направился к свободному месту у ярко-красной стойки, отделанной блестящим хромом.
Даже не оглядываясь по сторонам, Дирк мгновенно почувствовал это место. Запахи жарящегося мяса и лука, звон тарелок и болтовня примерно трех дюжин голосов наполняли интерьер закусочной. В сверкающем музыкальном автомате, стоявшем на ножках в вестибюле, звучал поп-хит двадцатилетней давности. Посетители, которых он мог видеть у стойки и в кабинках боковым зрением, были примерно его возраста.
Перед стойкой стояли круглые вращающиеся стулья с мягкой обивкой, и Дирк сел на свободный, развернувшись внутрь, чтобы взять липкое ламинированное меню. Не прошло и десяти секунд, как крупная женщина в обтягивающей лаймово-зеленой униформе официантки подвинула к нему через стойку стакан воды со льдом.
— Чего желаете? — пропела она веселым голосом.
Дирк улыбнулся ей и заметил, что ее зовут Венди.
Венди улыбнулась в ответ. Когда она улыбалась, то втягивала свой двойной подбородок, превращая его в тройной. Она была хорошенькой со своей ярко-красной помадой и прикрытыми карими глазами.
Дирк опустил взгляд и быстро просмотрел меню. Он подтвердил то, что, как он предполагал, должно было быть там.
— Двойной чизбургер с майонезом, без кетчупа и горчицы. Картофель фри. Любая кола, которая у вас есть.
— Отлично! — Венди показала ему поднятый вверх большой палец, сверкнув накрашенным красным ногтем. Дирк был до смешного доволен собой, как будто только что заказал идеальную вещь.
Как только Венди повернулась к кухне, Дирк потянулся за салфетками из автомата в задней части стойки. Он вытащил четыре и аккуратно положил их слева от своего узкого места.
— Переезжаешь сюда или ты турист? — спросил кто-то гнусавым голосом.
Дирк посмотрел направо. На соседнем табурете сидела женщина с вьющимися волосами, возможно, на год или два моложе его. Она поправила очки в круглой оправе на своем маленьком носике в форме луковицы.
— Откуда ты знаешь, что я здесь еще не живу? — спросил он. Дирк не думал, что все будут знать друг друга, даже в городе такого размера.
— Интуиция. Я просто кое-что знаю.
Дирк поднял бровь. Она что, какая-то чокнутая? Мысленно он пожал плечами. Кого это волнует? Она была местной жительницей, а ему нужно было поговорить с местной жительницей.
— Что ж, ты права, — сказал он, — Я... ну, я не уверен, что я тот, кем ты меня назвала. Я не переезжаю сюда, и я не турист, как ты, вероятно, имела в виду.
— Как ты думаешь, что я имела в виду? — спросила женщина.
— О, оставь его в покое, Агнес, — сказала другая женщина. Она склонилась над Агнес и уставилась на Дирка огромными голубыми глазами. У нее были мягкие каштановые волосы и длинное лицо, на котором доминировала зубастая улыбка.
— Я Дон, — она протянула костлявую руку.
— Дирк, — сказал он, пожимая ей руку.
— Я не пожимаю руки, — сказала Агнес.
— Итак, что ты здесь делаешь? — спросила Агнес.
Венди поставила перед Дирком газированную колу. Ее пузырьки брызнули над краем стакана. Над ободком также покачивалась красная бумажная соломинка.
— Ну, вообще-то, я вроде как на охоте. Я ищу Пиццерию Фредди Фазбера.
— О, я помню эти места. Пиццерия с аниматрониками, верно? — сказала Дон.
Дирк повернул свой стул, чтобы посмотреть на нее более пристально.
— Верно. У вас здесь была такая?
— Конечно. Мы часто ходили туда, когда были детьми — помнишь, Агнес?
Агнес взяла молочный коктейль, стоявший перед ней. Она шумно втянула воздух через соломинку.
— Да. Мне не нравилось это место. Оно было жутким.
Дон рассмеялась над своей подругой.
— Помнишь Бонни? Он был моим любимцем.
— Я думала, что он - это она, — сказала Агнес, — Бонни - это не мужское имя.
— Ну, Бонни был мальчиком-кроликом.
Прежде чем Агнес успела что-то ответить, снова появилась Венди и поставила перед Дирком тарелку. Она поставила такие же тарелки перед Агнес и Дон. Она сунула чек под каждую тарелку.
В течение следующих нескольких минут разговор был сосредоточен только на передаче соли, кетчупа и дополнительных салфеток. Дирк проглотил почти весь свой бургер всего за несколько укусов. Это было лучшее, что он пробовал за всю поездку. Мясо было прожарено как надо, идеально сочное. Сыр был очень острым, а маринованные огурцы — терпкими. На несколько минут он забыл о своем задании и просто ел, но потом вспомнил, зачем он здесь. Он повернулся к женщине за прилавком рядом с ним.
— Итак, кто-нибудь из вас помнит, где был «У Фредди»?
— Это место закрылось целую вечность назад, — сказала Дон, — Я даже не помню, в какой части города оно было. Может быть, на западной окраине? Нет. Это была другая пиццерия.
— Я думаю, что «У Фредди» был в северной части города. Помнишь, Дон? Чтобы добраться до него, нужно было пройти мимо байкерской таверны. Байкеры всегда заставляли меня нервничать.
— Возможно, ты права, — сказала Дон, — Но если оно и было где-то там, то сейчас его там нет.
— Я не думаю, что в этом городе есть здание, которое могло бы быть «У Фредди». Я была в паре пиццерий «У Фредди» в других местах, и у них был определенный вид. Я не могу припомнить здесь ни одного заброшенного здания, которое выглядело бы так. Может быть, его снесли?
Желудок Дирка перевернулся, но он решил, что, прежде чем расстраиваться, он должен определить, был ли «У Фредди» в этом городе тем, что он искал.
Дирк вытер рот и сделал большой глоток колы, чтобы запить еду, которую только что проглотил.
— У меня есть вопрос о вашем «У Фредди».
Агнес и Дон одновременно посмотрели на него. Ему показалось, что он увидел, как Дон подмигнула ему. Она флиртовала? Он не знал. С ним никогда не флиртовали.
— Кто-нибудь из вас помнит аниматроника-акулу? Это был…
— Феликс, — выдохнула Агнес. Она обхватила себя руками, — Ты говоришь о Феликсе.
— Да! — торжествующе закричал Дирк.
На мгновение гул разговоров в закусочной стих практически до нуля. Дирк почувствовал, как его лицо покраснело.
— На что вы смотрите? — огрызнулась Агнес на светловолосую женщину, наблюдавшую за ней из соседней кабинки.
Женщина закатила глаза и отвела взгляд.
— Мне жаль, — сказал Дирк Агнес и Дон, — Я был взволнован. Видите ли, я искал Феликса, я имею в виду, «У Фредди», в котором был Феликс, и…
— Почему? — ахнула Агнес, — Почему ты хочешь найти этого монстра? Он был ужасен! — она посмотрела на Дон, — Помнишь его? Эту ужасную акулу в трубе?
— Я на самом деле теперь вспомнила, когда вы об этом упомянули. Вау. Я будто заглушила это воспоминание. Но да, я попала в эту трубу, когда была маленькой. Может быть, пять или шесть лет? После этого мне несколько недель снились кошмары об этом, — она повернулась к Агнес, — В тот день мы плавали вместе.
Агнес сделала долгий шумный глоток из своей соломинки. Затем она ударила Дирка кулаком в плечо.
Дирк потер руку и уставился на нее. Что не так с этой сумасшедшей женщиной?
Агнес потерла покрасневший нос и сунула руку под очки, чтобы вытереть глаза.
— Я никогда тебе не говорила, — сказала она Дон, — но мама действительно несколько раз водила меня к психотерапевту из-за этой ужасной акулы. Мне не просто снились кошмары. Меня, типа, тошнило каждый раз, когда я думала о ней, — она свирепо посмотрела на Дирка, — Прошло много лет с тех пор, как я думала обо всем этом. И ты должен был прийти и поднять этот вопрос.
Дирк не мог понять, что происходит. Было ли у Фредди больше одной акулы? Феликс не был ужасным. Он сказал это вслух.
— Мне нравился Феликс, — сказал он, — Я не думаю, что он был страшным. На самом деле он был немного грустным, как если бы он хотел быть в ресторане с другими, а не в трубе в одиночестве. Ему нравилось, когда дети плавали вместе с ним. Он был дружелюбен.
— Он был аниматроником, чувак, — сказала Дон, — Он ничего не хотел. И мне никогда не казалось, что он выглядит грустным... или дружелюбным. На самом деле у него был какой-то голодный вид, — она слегка улыбнулась Агнес, — Я полностью понимаю, почему он напугал тебя. Когда эта штука подплыла к тебе, это было довольно страшно.
Агнес отодвинула тарелку с недоеденным бургером.
— Мне долгое время снились кошмары. Не только о Феликсе, но и об аквариуме тоже. Раньше мне снилось то, как я оказывалась с ним в ловушке в этом резервуаре. Я помню, как плавала вокруг да около, пытаясь закричать, но не могла из-за маски. Потом я просыпалась, задыхаясь.
Дирк хмуро посмотрел на Агнес.
— Ты уверена, что мы говорим об одном и том же месте? Феликс, которого я помню, был в закрытой трубе, которая окружала весь ресторан. Может быть, у другого «У Фредди» был другой Феликс.
— В городе такого размера? Два «У Фредди»? — сказала Дон, — Нет. У нас был только один, и да, Феликс был в закрытой трубе, которая шла вокруг всего места. Я не уверена почему, но мне кажется, что твоя память об этой акуле немного искажена. Если ты думал, что он был дружелюбен, то ты все выдумал.
— Я ничего не выдумывал! — закричал Дирк.
В ресторане снова воцарилась тишина. На этот раз кто-то крикнул в ответ:
Дирк сжал кулаки и заметил, что Агнес и Дон отодвинулись от него.
Он не мог поверить в то, что здесь происходило. Он был в таком восторге, когда Дон сказала, что помнит Феликса. Он сделал это! Все его исследования и путешествия привели его туда, где он должен был быть!
Но теперь все шло наперекосяк. Почему они не помнили того Феликса, которого помнил он?
— Я думаю, вы обе бредите. Феликс не был монстром, и я собираюсь его найти.
Дирк отошел от стола, игнорируя взгляды, которые были брошены в его сторону. Он поспешил к кассе и едва поднял глаза, когда Венди подошла, чтобы взять у него деньги.
— Я не могла не подслушать, — Венди держала его руку в своей, когда он протягивал ей двадцатку.
Дирк поднял голову и встретился с ней взглядом.
— Насчет «У Фредди», — сказала Венди, — Я знаю кое-что, что может вам помочь.
Вблизи от Венди исходил странный запах жира и лаванды. Дирк заметил, что она размазала помаду.
Она убрала руку и начала поправлять это.
— «У Фредди» был осужден после того, как ребенок чуть не утонул в той трубе, о которой вы говорили. Я помню, как читала об этом в газете. Мой муж был подрядчиком, и он работал над зданием после закрытия «У Фредди». Он утверждал, что владелец «У Фредди» заключил тайную сделку с застройщиком земли. Он продал землю при условии, что проект застройщика будет построен так, чтобы сохранить Фредди в неприкосновенности. Он все еще должен быть там.
— В самом деле? Где? — Слова прозвучали пронзительным писком. Дирк был так взволнован, что практически подпрыгивал.
— Это место так много значит для вас, да?
— Ну, это одно из моих лучших детских воспоминаний.
Венди кивнула, затем перегнулась через стойку и понизила голос.
— Ну, мне очень жаль... Я помню, что он был на западной стороне, как и говорили девочки, но я не знаю, что было построено вокруг него. Городу не нужна была плохая пресса, так что все держалось в секрете. Форкстоп тогда сходил с ума. У нас было много чего интересного... большой торговый центр на другом конце города, курорт, театр, куча ресторанов, аквапарк. Сейчас все закрыто.
— Знает что-нибудь? — закончила Венди за Дирка. Она покачала головой.
— Прости. Нет. Он скончался несколько месяцев назад.
— Спасибо, — глаза Венди немного остекленели, но она продолжила, — Жаль, что я не могу рассказать вам больше. Феликс стал чем-то вроде местной легенды после закрытия «У Фредди». Когда умер бывший владелец, ходило множество слухов, и уже невозможно сказать, что из них правда.
— О, безумные вещи. Например, то, что владелец поддерживал Феликса в рабочем состоянии даже после закрытия «У Фредди». Что у него был какой-то секретный проект, связанный с этой акулой. Дети ходили за ним на охоту, говорили, что у владельца был способ пробраться обратно в «У Фредди», чтобы повидаться с Феликсом.
Дирк открыл рот, чтобы задать вопрос, но какой-то мужчина крикнул:
Она бросила на Дирка извиняющийся взгляд.
— Это все, что я знаю. Извините, — она протянула ему сдачу. Он вернул ей половину, а затем в оцепенении вышел из закусочной.
На следующее утро Дирк вернулся в крошечный офис придорожной гостиницы «Кроуберри Крэдл», оклеенный розовыми обоями.
— Вам нравятся обои? — спросила Мод, заметив, что он смотрит на них.
Седые волосы Мод накануне были собраны в пучок, но сегодня они были заплетены в длинную косу, которая свисала на спину ее зеленой клетчатой фланелевой рубашки.
— Нет, — сказал Дирк, все еще как в тумане, — Простите, я имел в виду…
— Вы забавный молодой человек. Такие же обои были в гостиной мамы Флойда Кроуберри. Я заказала их специально.
— Ну, они действительно, эм, красные, — сказал Дирк.
— Эм, мне нужно остаться еще на одну ночь, — сказал Дирк. Он взглянул на часы. Он хотел быстро расплатиться, а затем отправиться в путь. Он планировал проехать сорок пять миль до центра округа и посетить офис секретаря. Если только не…
— Вы случайно не знаете, где была старая Пиццерия Фредди Фазбера? С аниматрониками?
Мод взяла у него деньги и помедлила, прежде чем открыть кассу.
Дирк провел предыдущий вечер, разговаривая с людьми по всему городу, пытаясь выяснить, что было построено вокруг «У Фредди». В результате этого небольшого расследования он получил около двух дюжин различных потенциальных мест.
— Выпейте со мной мятного чая, юноша, — сказала Мод, — И я подумаю об этом.
Дирк мысленно застонал, но согласился. Если Мод действительно помнит, по крайней мере, это избавит его от расходов на бензин, связанных с поездкой в офис окружного секретаря.
Мод усадила его за шаткий дубовый стол в крошечной кухне за офисом отеля. Она поставила перед ним хрупкую на вид чашку с блюдцем, которые он боялся разбить, а затем поставила перед ним еще одну тарелку. В ней был большой черничный маффин. Ладно, может быть, чай был не такой уж плохой идеей, в конце концов.
Маффин был вкусным, а Мод была веселой.
— Раньше там, где мы сейчас находимся, была гостиница другого типа — ресторанного типа, — Мод протянула ему вторую булочку, — Женщина, которая управляла ей, была лучшим поваром в штате. Как гласит история, один парень, который планировал отправиться дальше на запад, чтобы основать ферму, попробовал ее стейк с курицей и сказал своей жене: «Распутье заканчивается здесь». Он купил участок земли, основал ферму и основал город.
— Вы это выдумываете? — спросил Дирк.
Мод взорвала его своим смехом.
— Божья правда, молодой человек!
Дирк решил подтолкнуть ее обратно к «У Фредди». В течение следующего получаса они с Мод перебрали двадцать четыре потенциальных места нахождения «У Фредди» из его списка. Ей удалось сократить список до девяти. Она не знала, где был «У Фредди», но точно знала, где его не было.
Это означало, что Дирку все равно нужно было ехать в окружной центр, что он и сделал. Он провел несколько часов в кабинете секретаря — им нужен был кто-то, кто придет и приведет в порядок их записи, — но, по крайней мере, время, которое он провел там, того стоило. Торжествующий, Дирк покинул окружной центр с адресом несуществующего «У Фредди» и того, что сейчас находилось на этом месте: аквапарка, о котором упоминала Венди.
Дирк прочитал об аквапарке накануне вечером. Это было самое крупное предприятие на тему Кроуберри, возникшее, когда город решил использовать своего злодея в качестве туристической достопримечательности. И оно также было самым успешным... на очень короткое время. Теперь Аквапарк Кроуберри Флоус, по словам автора гневного письма в редакцию, был «высохшим бельмом на глазу».
Несмотря на то, что было уже поздно, когда Дирк вернулся в Форкстоп, он воспользовался картой, которую купил на старой заправочной станции, чтобы найти дорогу к аттракциону. Воодушевленный предвкушением, Дирк практически пританцовывал на своем сиденье, проезжая мимо заколоченных магазинов, запертых на висячие замки складов и пустырей. Пейзаж не вызывал особого восторга, но Дирк был на взводе. Он был близок к тому, чтобы найти его. Он собирался привезти доказательства, чтобы засунуть их в жалкие, покровительственные лица своих друзей.
Дирк остановил машину у потрескавшегося бордюра и нахмурился, глядя на множество бетонных горок и пластиковых труб, вьющихся вокруг участка. Пара дюжин небольших зданий возвышались над высоким забором из сетки. Если какое-либо место выглядело как притон серийного убийцы, или где массово собирались зомби, или где начинался дурацкий апокалипсис Гордона с андроидами... это был Аквапарк «Кроуберри Флоус».
Вход в него охранялся огромной каменной аркой, выполненной в виде двух надгробий, соединенных скульптурной лопатой, мотыгой и вилами — очевидно, тремя излюбленными орудиями убийства Флойда. Несмотря на то, что все девочки в закусочной колотили Феликса за то, что он был страшным, этот аквапарк не был похож ни на что, что ребенок мог бы захотеть посетить. Однако, судя по тому, что читал Дирк, это место пользовалось большой популярностью у детей. Возможно, надгробия и орудия убийства выглядели менее угрожающе в период своего расцвета, под ярким голубым небом летом... до того, как они стали покрыты зеленой плесенью, черной гнилью и разноцветными злобными граффити.
Те же плесень, гниль и граффити, казалось, покрывали все здания парка, а также трубы и горки, лениво вьющиеся по парку. Заросшие чахлым кустарником, все пространства и хитроумные приспособления, которые раньше удерживали воду, теперь содержали только грязь, сухие листья и мусор.
От парка исходил запах разложения, такой приторно-сладкий, что у Дирка задергался нос. Недалеко от входа что-то металлическое издавало ритмичный скрежет-щелчок, возможно, ржавая вывеска, раскачивающаяся на ветру. За этим звуком Дирк расслышал скребущее царапанье. Он представил себе крыс, снующих по пустым горкам из труб.
Дирк правда не хотел идти в заброшенный аквапарк. Он правда не хотел. И он даже не был уверен, что сможет войти. Забор из сетки был увенчан колючей проволокой.
Но он зашел так далеко. Если то, что сказала ему Венди, было правдой, то «У Фредди» был спрятан где-то в этом аквапарке. И Феликс все еще был там. Дирк должен был попытаться найти его.
Вздохнув, Дирк открыл дверцу машины и огляделся, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает. Он никого не увидел, поэтому закрыл дверцу машины и направился ко входу в аквапарк. Волосы у него на затылке встали дыбом, когда он это сделал. Несколько капель дождя упали на покрытый пылью тротуар перед ним. Одна попала ему в нос.
Он посмотрел на серое небо, почти такое же, как то, что висело низко над городом накануне. Почти идентично. Оно было немного темнее, немного более угрожающим.
Из своих исследований Дирк узнал, что аквапарк занимал пятнадцать акров. Земля была в значительной степени квадратной формы. Это означало, что каждая сторона его периметра была длиной чуть более 250 ярдов — примерно в два с половиной футбольных поля.
Дирк снова взглянул на небо. Мало того, что облака были угрожающими, так еще и то небольшое количество солнечного света, которое пробивалось сквозь них, явно клонилось к горизонту. Приближался вечер. Ему не нравилась идея исследовать это место после наступления темноты.
Дирк пустился трусцой и начал кружить по внешней стороне парка, пробегая вдоль забора из сетки. На бегу он переводил взгляд со своих ног — не желая ни обо что споткнуться — на забор. Он искал путь сквозь него или под ним. Он решил, что должен быть какой-то способ проникнуть внутрь. Как еще все эти граффити могли появиться на трубах, горках и зданиях?
И его подозрения оправдались — он нашел дорогу вдоль задней ограды. Сток воды образовал углубление в земле под одним участком, и там была впадина, достаточно глубокая, чтобы в нее мог пролезть человек размером с Дирка. Когда он заметил это, он не колебался. Он тут же упал на живот и прополз под забором.
Как только Дирк встал в парке, прогремел гром. В воздухе теперь пахло озоном, и несколько капель, которые он почувствовал, начали превращаться в постоянный дождь.
Дирк пришел, в некотором роде, подготовленным к этой экскурсии. Его подготовка состояла из фонарика и старой карты аквапарка, которую он нашел вместе с картой города. Дирк огляделся в поисках укрытия, пока решал, с чего начать.
Он заметил крытую площадку для пикника и побежал к ней, нырнув под осыпающуюся крышу. Дождь барабанил прямо по навесу, когда он схватил фонарик и карту.
В аквапарке Кроуберри Флоус были три извилистые горки с закрытыми трубами, одна высокая прямая открытая горка, два извилистых канала, которые были реками с различными уровнями «скорости», пара бассейнов — меньший был Прудом Флойда, а большой — Плавательной Ямой Флойда — и один «пляж» — бассейн с большими волнами, раскрашенный в виде океана и песка. Там также было несколько зон для приема пищи и встреч, некоторые из которых были закрыты, а некоторые нет. Тот, который Дирк использовал для защиты от дождя, назывался «Ярость Флойда».
Очевидно, что «У Фредди» не был замаскирован ни водными объектами, ни зонами питания. Его также не было в похожих на хижины зданиях, в которых размещались закусочные, маленькие сувенирные лавки и туалеты. Он не мог быть в насосной, которая была размером с гараж на одну машину, и он не мог быть ни в одном из двух зданий технического обслуживания, каждое из которых было размером с гараж на три машины. «У Фредди» был слишком большим, чтобы его можно было замаскировать этими более мелкими элементами парка. Но четыре здания парка были возможными кандидатами. Они включали в себя здание для обслуживания гостей, одно большое здание, в котором размещалась группа крытых горок парка, и два ресторана — гриль и кафе.
Дирк подумал, что этот относительно небольшой выбор возможностей делал его поиски выполнимыми. Итак, с картой в руках он натянул куртку на голову, чтобы хоть немного защититься от дождя, и отправился на разведку, предполагая, что добьется успеха за относительно короткое время.
Предположение Дирка было неверным, ужасно неверным. Через три часа после того, как он вошел в парк, он вернулся в свою комнату, разбитый и подавленный... и замерзший.
Не зная, что еще можно сделать, он долго принимал горячий душ. В душе он оценил свое положение, которое на данный момент было безрадостным.
Дирк прочесал каждый дюйм аквапарка. Сначала он был полон энергии и был в восторге, когда ему легко удалось проникнуть в первое здание, в котором, возможно, скрывался «У Фредди» — здание для обслуживания гостей. Его настроение немного упало, когда он не нашел «У Фредди» в том здании, но он все еще надеялся. Он не терял надежды, поскольку ему удалось попасть в оба ресторана. Когда это оказалось безнадежным делом, он перешел, немного менее обнадеженный, к зданию, в котором были крытые горки. В это здание было труднее войти. Ему, на самом деле, пришлось разбить стекло, чтобы попасть внутрь, из-за чего он чувствовал себя плохо, но он зашел слишком далеко, чтобы не сделать этого.
Однако его единственный плохой поступок был напрасным. Как только Дирк оказался в здании, стало ясно, что в нем нет «У Фредди». Кроме тревожных теней, капающих и постукивающих звуков, от которых у Дирка волосы на теле вставали дыбом, в здании не было ничего, кроме переплетения змееподобных пластиковых труб. Мрачный внешний вид горок немного подтолкнул сверхактивное воображение Дирка слишком далеко... у него были десятки идей о том, что могло скрываться в этих трубах. К сожалению, «У Фредди» не был одной из таких идей.
Потеряв надежду, Дирк направился обратно к провалу под забором. К тому времени он промок насквозь, но все равно посветил фонариком туда-сюда на случай, если что-то пропустил. Единственное, что он заметил на обратном пути, — это мощные замки на всех небольших зданиях.
По какой-то причине все они были более защищенными, чем большие здания, в которые он попадал. Но это не имело значения. То, что он хотел, все равно находилось не в этих зданиях.
После душа Дирк завалился в постель. Он заснул через несколько секунд, но сон его был беспокойным. Всю ночь ему снился сон, в котором Феликс смотрел на него сквозь стеклянную стену и умолял Дирка найти его и составить ему компанию.
Когда он встал ночью, чтобы пописать, его внутреннее зрение было поглощено тоскующим взглядом Феликса, и Дирк понял, что у него есть еще один путь, которым он должен следовать. Когда он был в офисе секретаря, он узнал имя человека, которому принадлежал ресторан «У Фредди» в Форкстопе. Да, владелец был мертв, но, возможно, наследники владельца знали, был ли «У Фредди» где-то внутри аквапарка, и если они это знают, возможно, у них есть способ получить доступ к зданию. Или, может быть, они могли бы указать Дирку на кого-то, кто мог бы.
Разумный человек, вероятно, уже пришел бы к выводу, что Феликс и его труба для плавания — безнадежное дело, но, к счастью, Дирк не был разумным. И он не был готов прекратить свои поиски.
Когда Дирк проснулся утром, он вернулся в офис Мод и сказал ей, что ему нужно остаться еще на одну ночь.
— Ты получишь это, молодой человек! — Мод повернулась к компьютеру и начала медленно стучать по клавиатуре.
Глядя на ее костлявые, покрытые старческими пятнами руки, Дирк подумал, что Мод знает больше всех, кого он встречал в городе. Она могла бы помочь ему разыскать наследников, за которыми он охотился.
— Вы знали Аарона Сандерса? — спросил Дирк.
Мод издала негромкий звук «цок», когда нажала не ту клавишу на клавиатуре.
— Неважно. Я могу это исправить, — она повернулась и склонила голову набок, — Вы говорите, Аарон Сандерс? Это имя, о котором я не вспоминала уже много лет.
Она опустилась на табурет за стойкой.
— Вы знали его? — Дирк услышал взволнованный писк в своем голосе, но ему было все равно.
— Конечно, — сказала Мод, — Я знала его, когда мы были детьми. Он был довольно странным мальчиком, всегда проказничал, придумывал истории и составлял головоломки или лабиринты. Однажды он провел целое лето, копая глубокие траншеи на территории своих родителей, создавая лабиринты, — Мод покачала головой, — Я не знала Аарона взрослым. Никто на самом деле не знал его после трагедии.
— Это было так грустно, — она сделала глубокий вдох и выдохнула. Ее дыхание пахло жидкостью для полоскания рта, — Все так хорошо начиналось для Аарона... вот что делает это таким печальным. Обещание, которое он дал, ты знаешь?
Дирк не ответил, потому что не знал. Он просто ждал.
— Аарон женился на этой милой девушке сразу после окончания средней школы. А потом он просто начал хватать мир за хвост. Изучал ресторанный менеджмент. К двадцати годам у него была своя маленькая забегаловка с сэндвичами. К тому времени у него также был сын, милый маленький мальчик. Лонни.
Мод замолчала и посмотрела поверх плеча Дирка.
— Как раз в то время, когда Аарон рассматривал возможность получения франшизы «У Фредди», он повез свою жену и детей на побережье в отпуск... к тому времени у него также была дочь. Так вот, я знаю эту историю только из газетных статей и городских сплетен, так что отнеситесь к ней со всей серьезностью. Но если история правдива, Лонни преследовал бабочку у кромки прибоя, и прежде чем Аарон или его жена смогли остановить его, Лонни погнался за бабочкой прямо в воду. Попал в прибой и утонул.
— Конечно, это так. Но потом это стало странным. По словам Аарона, тело Лонни должно было утонуть в море и, возможно, никогда не быть найдено, но акула подплыла близко к берегу и выбросила тело обратно на мелководье, где Аарон смог его поднять.
— Да, большинство людей не верят в эту часть истории, но я склонна верить. Это, конечно, объяснило бы его выходки с пиццерией.
— О, споры о том, что он хотел, чтобы в «У Фредди» был аниматроник-акула.
Мод подняла бровь, глядя на него.
— Верно. Феликс, акула. В других пиццериях «У Фредди» не было акулы, поэтому люди говорили, что Феликс делает «У Фредди» Аарона ненастоящей пиццерией. Ему было все равно. Он вернулся из того отпуска совершенно другим человеком. И его жена тоже. Что, конечно, было понятно. Она просто замкнулась, отгородилась от мира. Аарон, однако, еще больше продвинулся в своем бизнесе. Но он был одержим. Одержим акулами и бабочками, — она покачала головой, — Он был гадким утенком. Но, с другой стороны, у него были на то веские причины.
Мод потерла глаза и вернула свое внимание к клавиатуре компьютера.
— Вы знаете, кто унаследовал его имущество? Его жена все еще жива?
Мод подняла голову и покачала ею.
— Нет, она умерла вскоре после Лонни. Осталась только Луиза. Дочь Аарона, — Мод поправила старомодные гребни, которые сегодня удерживали ее седые волосы.
— Ну, это еще более печальная история.
— Что с ней случилось? — спросил он.
— О, бедная Луиза. Теперь она под опекой государства... проводит свои дни взаперти в своем сознании. Она полностью ушла из этого мира.
— Полностью? Она не помнит, что случилось с «У Фредди»?
— Последние ясные мысли Луизы были связаны с той книгой, которую она написала.
— Какое было название? Несколько лет назад это был своего рода культовый хит. Луиза написала ее сразу после смерти своего отца и посвятила ему. Люди говорят, что на самом деле она написала это, потому что он попросил ее об этом. И по какой-то причине, которую никто не может объяснить, сразу после этого она просто исчезла. Некоторые говорят, что это был всего лишь вопрос времени. Она была всего лишь ребенком, когда умер Лонни, но потеря родителей может оставить шрам на ребенке, — Мод постучала по прилавку скрюченным пальцем, — Я никогда не смогу вспомнить название этой книги. Но у меня есть копия. У большинства людей в Форкстопе она есть.
Громко скрипя суставами, Мод поднялась со стула и исчезла в своих личных владениях. Дирк слышал, как она шаркает ногами и бормочет:
— Давай посмотрим. Давай посмотрим... Ага. Вот оно.
Мод вернулась с книгой в мягкой обложке. Она поставила ее на прилавок, чтобы Дирк мог видеть изображение на обложке доисторической помеси акулы и крокодила.
Дирк ахнул, хватая книгу в мягкой обложке.
— Это «Упрямый догматик»! Я обожаю эту книгу! — он смотрел на нее с благоговением. Он не мог в это поверить! Он посмотрел на Мод, которая улыбалась его возбуждению.
— Я придумал игру по мотивам этой книги — «Пещеры и Крокодилы». Это написала дочь Аарона Сандерса? Но там написано Луиза Джуэл, — Дирк постучал по имени автора.
— Джуэл — ее второе имя, — сказала Мод.
Дирк снова уставился на обложку книги, затем поднял глаза на Мод.
Мод с минуту изучала его, затем кивнула.
— Я позвоню, посмотрим, сможем ли мы привлечь тебя с небольшой ложью. Они могут позволить тебе увидеть ее, но не ожидай многого.
Дирк не очень хорошо умел контролировать свои ожидания, поэтому он даже не потрудился попробовать это, прежде чем войти в Государственную Больницу Мэттсона. Даже если отбросить в сторону то, как близко он был к разгадке тайны Феликса, он собирался встретиться с одним из своих любимых авторов.
С тех пор как он обнаружил, что Луиза написала «Упрямого догматика», Дирк пересматривал то, что помнил об этой книге. Мод одолжила ему свой экземпляр книги, но он еще не открывал ее. Ему и не нужно было этого делать. Он хорошо знал эту книгу.
Роман вышел, когда Дирку исполнилось пятнадцать, и у него сразу же появилось огромное количество поклонников — большинство из которых состояло из таких людей, как Дирк, людей, которые не вписывались в общество, которые хотели видеть слои, когда другие хотели принимать вещи за чистую монету. Роман был историей человека, чья решимость быть правым оказалась его гибелью... во всяком случае, возможно. Концовка была неясной, и люди спорили, выжил ли этот человек или умер в конце. Дирк и Лео обсуждали это до тошноты. Лео был уверен, что этот человек умер. Дирк верил, что выжил.
На самом деле вся книга была непонятной. Суть истории заключалась в том, что человек отправился на поиски доисторического гибрида акулы и крокодила, изображенного на обложке книги. Этого человека вел в его поисках «голос интуиции», который он слышал в своей голове. Поиски этого существа человеком в целом были запутанными, но некоторые строки в книге выходили за рамки запутанных. Они просто не имели смысла. Как и рисунок в середине книги — витиеватый и вычурный набросок чего-то похожего на бабочек и цветы. Рисунок никогда не упоминался в книге, и он не мог быть связан ни с какой историей. Были ли нечетные линии и рисунок каким-то кодом? С какой целью?
Однако теперь, побывав в том аквапарке, Дирк подумал, что знает, для чего они нужны. Это начинало обретать смысл... если он был прав.
В больнице штата Мэттсон Дирк последовал за рыжеволосой сиделкой по длинному бежевому коридору. Она выглядела примерно ровесницей Дирка, но была выше и очень серьезна.
После того, как сиделка повернула налево, она остановилась перед второй дверью в этом коридоре.
— Она там, — сказала девушка, указывая, — Так мило с вашей стороны навестить свою кузину. Люди приходят сюда недостаточно часто. — Затем она повернулась и пошла обратно по коридору, ее туфли на креповой подошве издавали при этом забавные хлюпающие звуки.
Дирк покраснел от этой лжи. Итак, я разбил окно и сказал чистую ложь, сказал он себе. Люди делали хуже за меньшее.
Дирк вошел в маленькую желтоватую комнату, в которой стояла одна больничная кровать, два стула для посетителей, кресло с откидной спинкой, комод, тумбочка и телевизор на полке на стене. Свет в комнате был тусклым, и в помещении пахло медом, уксусом и отбеливателем — странное сочетание. Он посмотрел на обитателя кровати.
Луиза Джуэл Сандерс не выглядела такой рассеянной, какой ее описывала Мод. На самом деле, она казалась настороженной. Ее взгляд был устремлен прямо на Дирка.
Хрупкая на вид миниатюрная блондинка, Луиза выглядела лет на сорок с небольшим. У нее были мелкие черты лица, бледно-голубые глаза, тонкие губы и почти прозрачная кожа. Дирк спросил Мод, что не так с Луизой, и она только пожала плечами.
— Какая-то травма в прошлом — это слухи. Она совершенно здорова, но не может ни говорить, ни действовать самостоятельно. Просто сидит или лежит в своей постели и смотрит.
— Привет, Луиза, — сказал Дирк, проскользнув в комнату и тихо подойдя к креслу для посетителей. Он поколебался, затем сел в нескольких футах от кровати Луизы.
Луиза ничего не сказала, но ее взгляд переместился на него.
Луиза была одета в простое платье-халат цвета мха и белые носки. Вырез платья был закруглен, и он мог видеть, что на ней было ожерелье с подвеской в виде бабочки.
— Классный кулон, длиннокрылая бабочка-зебра. Мне это нравится.
Луиза, возможно, и молчала, но она не была вне этого. Когда Дирк закончил говорить, она коснулась широких крыльев бабочки в черно-бледно-желтую полоску.
Дирк почувствовал, как дрожь возбуждения пробежала по его телу. Он улыбнулся Луизе.
Дирк не был уверен, с чего начать, поэтому просто заговорил.
— У меня много хороших воспоминаний о времени, проведенном в ресторане вашего отца — «У Фредди». Мы не задерживались в городе надолго, но я ходил в «У Фредди» каждый день, пока мы были здесь. Мне нравилось навещать Феликса. Вы…? — он остановился. Он собирался спросить, помнит ли она Феликса, но не хотел ее расстраивать. Все остальные в Форкстопе, казалось, ненавидели Феликса. Он поговорил еще с несколькими людьми с тех пор, как был с Агнес и Дон в закусочной, и у всех у них были воспоминания, похожие на воспоминания двух женщин.
— Я хочу найти Феликса, — тихо сказал Дирк, — Я надеялся, что вы могли бы сказать мне, если «У Фредди», который принадлежал вашему отцу, все еще... эм... рядом.
Дирк заметил, что вена на шее Луизы начала быстро пульсировать. Он замолчал и поспешил сменить тему, вытащив ее роман из кармана пиджака.
— Мне нравится ваша книга, — сказал он.
Луиза посмотрела на книгу, затем снова посмотрела на Дирка.
Дирк ждал, не зная, что сказать дальше.
Прежде чем он успел принять решение, Луиза пошевелилась, и Дирк подпрыгнул на своем месте. Луиза слегка наклонила голову и протянула руку, чтобы расстегнуть цепочку на шее. Сняв бабочку с цепочки, она протянула руку Дирку.
— Нет, я не могу это принять, — запротестовал он.
Она выдержала его взгляд. Он пожал плечами, наклонился вперед и протянул руку. Она уронила кулон ему на ладонь.
— Для чего это? — спросил Дирк.
Луиза отвела взгляд от книги, которую Дирк протягивал ей, и снова посмотрела на нее. Дирк проследил за ее взглядом и улыбнулся. Он думал, что знает, что она пыталась ему сказать. Возможно. Он открыл рот, чтобы задать вопрос, но Луиза закрыла глаза. Она покончила с ним.
Дирк несколько секунд наблюдал за ней, затем кивнул. Он получил то, что ему было нужно. Он был уверен в этом.
— Спасибо, Луиза, — сказал Дирк.
Он встал, сунул кулон в карман, вышел из комнаты, направился к своей машине и поехал обратно в мотель. В своей комнате, сидя на своей провисшей двуспальной кровати и глядя на своего плюшевого Феликса, который «плыл» на поцарапанной дубовой тумбочке, он позвонил Лео.
— Дирк! — сказал Лео, когда подошел к телефону, — Все говорили о тебе.
— Я сомневаюсь в этом, — сказал Дирк.
Дирк знал, что «мы» были его друзьями.
— Дженни говорит, что это наша вина, что ты ушел. Гордон говорит, что ты слишком решителен для своего же блага. Уайет хочет отправиться на твои поиски. Он даже начал искать местонахождение «У Фредди».
— Скажи ему, чтобы он остановился. Я нашел его. Или, по крайней мере, я так думаю.
— В самом деле? По-настоящему? Пришли фотографии.
— Ну, это не... да, я пришлю фотографии, — Дирку не хотелось идти во весь этот аквапарк, — Слушай, я позвонил, потому что у меня есть вопрос. Ты помнишь тот список бессмысленных подсказок, который мы составили для «Упрямого Догматика»?
— Те, которые, как ты думал, были кодом? Конечно.
— У меня нет с собой моего экземпляра книги. У меня есть копия, но не та, которую я отметил. Мне кажется, я помню подсказки, но я не хочу тратить время на то, чтобы читать всю книгу, и я хочу быть уверенным, что я прав. У тебя есть свой?
Дирк услышал скрип и понял, что Лео сидит в своем кресле на колесиках за чертежным столом. Звук шуршащих бумаг последовал за парой глухих ударов. У Лео были картотечные шкафы, полные нацарапанных идей, и, по-видимому, у него была система, которая работала на него; он всегда мог откопать то, что искал.
Шорох прекратился. Несколько секунд Дирк ждал.
— Понял. Ты ведь помнишь тот странный рисунок, верно?
— Да, я просмотрел его в копии, которая у меня здесь.
— Круто. Хочешь, я прочту тебе остальные четыре вещи? — спросил Лео.
Лео зачитывал пункты, пока Дирк писал так быстро, как только мог.
— Что ты задумал? — спросил Лео, — Какое отношение роман имеет к «У Фредди» и акуле?
— Я еще не уверен на сто процентов. Я дам тебе знать.
— Я дам тебе знать, когда во всем разберусь.
Дирк попрощался с Лео и попросил его передать остальным, особенно Дженни, что он больше не сердится. Он перечитал короткий список, который дал ему Лео, и посмотрел на часы. У него едва ли был час, если он собирался добраться туда, куда ему нужно было вовремя. Он встал и вышел из своего номера в мотеле.
Вместо того, чтобы припарковаться на дороге, как в первый раз, когда он посетил заброшенный аквапарк, на этот раз Дирк поехал в заднюю часть парка. Он оставил свою машину возле желоба, который вел под забор.
Как и накануне вечером, Дирк пришел подготовленным, что не потребовало особых усилий. В карманах у него были только фонарик и список, который он составил, когда разговаривал с Лео.
Дирк снова заполз под забор. Хотя дождя не было, он побежал к крытой столовой, чтобы остановиться и минутку подумать. Он присел на край холодной, жесткой металлической скамьи и посмотрел на поросшие мхом строения, теснившиеся вокруг него. Сегодня на небе было всего несколько облаков, но здесь, в аквапарке, день все еще казался тусклым и темным... вероятно, из-за всей этой разросшейся растительности. Дирк надеялся, что днем ему будет удобнее в парке, но это место все равно вызывало у него мурашки по коже.
Он глубоко вздохнул и заставил себя сосредоточиться.
Странные подсказки «Упрямого догматика» были предметом бесконечного анализа поклонников книги. Было выдвинуто бесчисленное множество теорий о них — Дирк, Лео и Уайет выдвинули по меньшей мере пару дюжин собственных. Ни одна из теорий не имела смысла... пока Дирк не начал думать о них в контексте аквапарка.
Действие всего романа происходит в пустынной местности — сухой, каменистой и совершенно лишенной воды. Однако, несмотря на это, главный герой получает две подсказки, связанные с водой. Первая направляет его к проруби для купания, которой не существует, а вторая говорит ему следовать за потоком воды, которого тоже не существует. Персонаж беспечно игнорирует подсказки, отчего они кажутся еще более неуместными. И он также игнорирует две других. Третья подсказка, которую игнорирует персонаж, приходит во сне, в котором мудрая женщина говорит ему: «Бабочка открывает ключ». В книге нет ни одной бабочки любого вида. Последняя подсказка, которую игнорирует персонаж, — это указание его внутреннего голоса «быть там в 3:33». Поскольку персонаж никогда никуда не уходит в это время, Дирк и другие читатели подумали, что число 333 — это своего рода нумерологический ключ. Однако теперь он думал, что это было именно то, чем казалось, — время суток. И именно поэтому Дирк поспешил сюда. Он взглянул на часы. Было 3:18 вечера, у него было не так много времени.
Дирк, конечно, знал, что 3:33 может быть утра, а не дня, но время дня было на первом месте, поэтому он решил, что с таким же успехом может предположить, что время дня было правильным. Если он ошибся, то может вернуться ночью.
Шорох в кустах на краю площадки для пикника внезапно оторвал Дирка от его мысленного планирования. Он оглядел густую листву, окружающую укрытие. Когда он заметил пару желтых шаров, он ахнул, но затем шары исчезли, и он понял, что они были маленькими. Вероятно, он только что спугнул опоссума или, может быть, белку.
Если бессмысленные подсказки в романе были указаниями, как найти «У Фредди», Дирку нужно было добраться до плавательного бассейна Флойда, который находился недалеко от крытой площадки для пикника. Слава богу. Прошлой ночью Дирк уже достаточно побродил по жуткому аквапарку.
Аквапарк Кроуберри Флоус, возможно, и находился в полугородском районе — прерывистое шушуканье и шум проезжающих машин напоминали об этом, — но он был восстановлен сельской дикой природой и растительностью. Прошлой ночью, как только зашло солнце, сверчки и лягушки пели Дирку серенады, и он подпрыгивал от непрерывных звуков, издаваемых мелкими животными, передвигающимися в кустах. Дважды его пугали крики сов. Сегодня днем сверчки молчали, но лягушкам все еще было что сказать.
Как только Дирк начал спускаться по узкой тропинке, которая вилась обратно к бассейну, он услышал еще один звук... отдаленный вой. Это заставило его замереть. Это было похоже на лай койота. Может ли койот перелезть через забор?
Дирк ускорил шаг. Если его теория верна, он собирался найти способ проникнуть в подполье. Перспектива оказаться в темных туннелях, которые он ожидал найти, не была невероятно вдохновляющей, но, по крайней мере, ему не придется иметь дело с дикими животными в туннелях... Он на это надеялся.
Миновав погрузочную площадку на речные потоки с одной стороны и небольшой склад с другой, ноги Дирка захрустели по гравию и веткам, когда он поспешил завернуть за угол и направился к огромному бассейну, который он проигнорировал прошлой ночью. Еще один вой эхом разнесся по парку, и поднялся ветер, зашелестев ветвями деревьев и кустами. Дирк двигался еще быстрее.
После еще двух поворотов и борьбы с низко нависшей веткой клена Дирк добрался до края огромного пустого бассейна. Он посмотрел вниз, но не увидел ничего, кроме грязи и сухих листьев, и края того, что, вероятно, было нарисованным рисунком на плитках на дне бассейна. Рисунок был едва заметен; большая его часть была покрыта грязью. Ветерок поднимал листья и кружил их вокруг.
Дирк посмотрел на часы. Было 3:24. Ему оставалось ждать всего девять минут.
Дирк начал прогуливаться по периметру бассейна, чтобы скоротать время, сосредоточенно хмурясь и разглядывая каждую мелочь вокруг. Он нашел четвертак у сломанной доски для прыжков в воду, но больше его расследование ничего не дало. Он проверил время. Еще одна минута.
Еще раз оглядев окрестности, Дирк повел плечами, чтобы снять напряжение. Он понятия не имел, чего ожидать в 3:33, и это заставило его почувствовать, что он вот-вот наткнется на что-то, что, скорее всего, было ловушкой. Каждый мускул в его теле был напряжен. Он вытащил свой фонарик, чтобы использовать его в качестве оружия, если понадобится.
Дирк наблюдал, как тикают секунды, и ровно в 3:33 он поднял фонарь над головой, как дубинку, и расширил свою позицию. Он внимательно слушал, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.
Дирк сделал полный круг. Он пристально смотрел на все вокруг.
Он чувствовал себя так, словно попал в самую гущу одной из тех игр, где нужно было определить, что неуместно на картинке. Должно быть, что-то произошло в 3:33. Но что? Он не видел никаких различий в своем окружении.
Дирк, прищурившись, осматривал местность вокруг себя еще несколько минут, а затем, когда солнце ударило ему в глаза, он переместился в затенение, отбрасываемое ближайшей водной горкой.
Подождите секунду... Затенение. Тень.
Дирк вышел из затенения и уставился на тень. Он улыбнулся.
Тень имела смутную форму стрелки.
Дирк видел нечто подобное в фильмах об охоте за сокровищами, где улики часто прятались на виду. Неужели было так трудно поверить, что подобное происходит в реальной жизни?
Дирк посмотрел на конец бассейна, обозначенный теневой стрелкой. Стрелка, казалось, указывала прямо под провисшей доской для прыжков в воду.
Дирк посмотрел вниз, на дно бассейна, где стрелка почти касалась плитки. Он ничего не мог разглядеть.
Он взглянул на лестницу, ведущую вниз, к бассейну. Она была покрыта ржавчиной, и он не думал, что хочет проверять, выдержит ли она его вес. Он повернулся и побежал к мелкому концу бассейна. Спустившись в бассейн, он направился к тому месту, где заканчивалась точка тени. Там он опустился на колени и соскреб несколько слоев грязи и отложений. Он не нашел... ничего.
Нахмурившись, Дирк сел на корточки. Был ли он не в том месте?
Он посмотрел на водную горку и поверх нее на солнце. Он ахнул и щелкнул пальцами. Солнце!
Очевидно, что солнце не всегда находилось в одном и том же месте на небе в определенное время суток во всем мире.
Если 3:33 было связано с отбрасываемой тенью, время должно было быть точным для конкретного местоположения, времени и даты. Если 3:33 было правильным для времени и места в книге, это может быть не совсем подходящим для этой даты. Дирк ухмыльнулся своей сообразительности. Затем он перестал ухмыляться.
Какая польза от его сообразительности? Он понятия не имел, как правильно рассчитать дату для этого места и времени.
Дирк сел в грязь под трамплином для прыжков. Он уставился на конец теневой стрелки. Он моргнул и наклонился вперед.
Стрелка вытянулась с того места, где она была. По мере того, как солнце двигалось, теневая стрелка приближалась к середине бассейна.
Дирк снова встал на колени и начал откапывать землю от линии, отбрасываемой частью древка теневой стрелы. Конечно, то, что он делал, было настолько неточным, насколько это было возможно. Может быть, в нужное время дня стрелка даже не упадет на бассейн. Но он так не думал. Тот факт, что прорубь для купания была одной из бессмысленных подсказок в книге, убедил его, что он был в нужном месте. Итак, он продолжал копать.
Он копал, пока не добрался до края рисунка, который заметил на плитках. Его сердцебиение удвоилось. Дизайн может быть ключом к разгадке. Почему он не заглянул туда с самого начала?
Дирк наклонился вперед и стал быстрее копать по краю рисунка. Как только он отодвинул всего несколько дюймов запекшейся грязи, он понял, что был на правильном пути. Частью дизайна была длиннокрылая бабочка-зебра. Задыхаясь от нетерпения, Дирк соскребал и царапал грязь, пока не раскрыл весь рисунок целиком.
Он заорал. Это было то самое место! Рисунок на дне бассейна идеально сочетался со странным витиеватым рисунком в «Упрямом догматике»!
Дирк ухмыльнулся, глядя на этот рисунок. В течение нескольких минут он пробегал пальцами по всему дизайну, ища какую-нибудь скрытую ручку или что-то в этом роде. Ничего. Он вытащил список подсказок, которые он нацарапал, и посмотрел на него.
Поток воды. Следующим должен быть поток воды.
Он снова посмотрел на рисунок. Может ли вода течь отсюда? Может быть, когда-то, но…
Чувствуя себя идиотом, Дирк лег на землю и приложил ухо к украшенным плиткам. Если где-то поблизости и была вода, то она должна была быть под бассейном. Может быть, он это услышит.
Затаив дыхание, он прислушался.
Он слышал слабый звук льющейся воды. Но как до нее добраться?
Дирк с трудом принял сидячее положение и оглядел дно бассейна. Был ли там люк или что-то еще, через что он мог бы пройти?
Он опустился на колени и снова принялся ковырять землю. Он отодвигал ее все дальше и дальше от середины бассейна, но ничего не находил.
Снова перевернувшись на задницу, он нахмурился. Как он мог следовать за водой?
Дирк провел грязной рукой по потному лицу и снова посмотрел на бассейн. Он не видел ничего, что указывало бы на путь следования по воде. Меняя позу, он посмотрел на слив в середине дна бассейна. Он был всего около восьми дюймов в диаметре. Недостаточно большой, чтобы в него мог пролезть человек.
Дирк пополз к водостоку. Что-то в нем выглядело странно, как будто оно было асимметричным или что-то в этом роде. Был ли он установлен неправильно? С одной стороны он казался толще, чем с другой.
Дирк добрался до слива и провел по нему рукой. Может быть, там была защелка или что-то еще, что открыло бы люк под сливом или…
Дирк сменил позу и склонился над водостоком. Он сильно прижал пальцы к металлу с одной стороны. Может, ему почудилось?
Он использовал свои теперь уже грязные ногти, чтобы соскрести еще больше грязи. Он ухмыльнулся. Ему ничего не померещилось! На одной стороне сливного отверстия в металле было углубление, по форме точь-в-точь как кулон в кармане Дирка!
Дыхание Дирка стало прерывистым, когда он сунул пальцы в карман джинсов. Он вытащил кулон и, затаив дыхание, прижал его к углублению в сливном отверстии.
Сначала ничего не происходило. Он сильнее надавил на кулон.
Он был вознагражден громким металлическим щелчком... и часть водостока поднялась вверх. Дирк наклонился и заглянул в открывшийся крошечный металлический отсек.
Дрожащими пальцами Дирк сунул руку в отделение и вытащил обычный на вид ключ. Как только он это сделал, отделение захлопнулось, и кулон выскочил на свободу.
Дирк уставился на ключ в своей руке.
Насколько это было круто?! Он был на своей собственной реальной охоте за сокровищами!
Ключ должен был открыть здание, которое привело бы его к потоку воды. Но в каком здании?
Дирк поднял кулон и вернул его в карман. Затем он подержал ключ, нащупывая его пазы в течение минуты, пока думал.
Внезапно Дирк вскочил и отряхнулся.
— Идиот! Куда бы вы пошли, если бы хотели следовать за потоком воды?
Дирк пробежал по дну бассейна и вверх по склону мелководья так быстро, как только мог. На краю бассейна он на секунду остановился, чтобы сориентироваться. Затем он свернул на тропинку слева от бассейна и снова побежал к насосной так быстро, как только мог.
Как он и предполагал, найденный им ключ подошел к засовному замку насосной станции. Потребовалась пара попыток, чтобы заставить его повернуться — его пальцы, потные от бега и волнения, постоянно соскальзывали с ключа, — но он повернулся, и дверь в насосную открылась.
Дирк вытащил фонарик и шагнул в темное помещение, забитое грязными металлическими трубами. Он включил свет и закрыл за собой дверь.
Затем он остановился, чтобы успокоить дыхание. Он прислушался.
Всего через несколько секунд он сделал пару шагов и нащупал одну из выпуклых труб. Это было круто. Он приложил к ней ухо. Он улыбнулся. По трубе двигался поток воды.
Дирк посмотрел на ключ, который все еще держал в руке. Если бы он не нашел его, то ни за что не смог бы попасть в это здание.
Хорошо, что он был хорош в разгадывании загадок и головоломок.
Теперь все, что ему нужно было делать, это следовать за шумом воды.
Дирк посветил фонариком на дно трубы и увидел, что она и все остальные трубы в комнате уходят вниз через пол насосной станции. Он поводил фонариком взад-вперед по пыльному бетону. Должен же быть какой-то способ для ремонтных рабочих добраться до труб.
Он заметил отверстие, к бетонным стенкам которого была привинчена металлическая лестница. Дирк направил луч фонаря в отверстие и увидел, что лестница исчезает в маслянистой темноте. Трубы должны проходить через туннели под парком. Сделав глубокий вдох и молясь, чтобы лестница выдержала, он начал спускаться.
Когда он снова коснулся земли, то оказался в лабиринте заполненных трубами туннелей. И снова он молчал, пока не опознал трубу, по которой текла вода. Затем, положив одну руку на трубу, а в другой сжимая фонарик, он начал следовать за трубой сквозь темноту.
Текущая вода привела Дирка к тому, что казалось самой длинной прогулкой в его жизни. С помощью только узкого луча его фонаря, чтобы видеть, и только слабого звука воды, и его руки на трубе, чтобы направлять его, казалось, что он целую вечность путешествовал по извилистому и вращающемуся клубку бетона и металла. Это было путешествие, которое испытало его нервы так, как никогда раньше. При каждом взгляде и звуке его охватывал острый ужас — ужас от того, что он был не единственным в туннелях, и в то же время ужас от того, что он был единственным в туннелях (и его никогда не найдут, если он каким-то образом заблудится). Исследование Дирка потребовало от него больше мужества, чем он думал. Без этого потока воды не было выхода из этого сложного лабиринта труб, и он не мог быть уверен, что вода будет продолжать течь. Более полудюжины раз он думал о том, чтобы повернуть назад и сдаться.
Но Дирк не был трусом. И он был уверен, что находится на правильном пути.
Сам факт существования этого змеящегося следа труб говорил ему о том, что он понял ключ к разгадке. Аарону Сандерсу нравились лабиринты, и это был настоящий лабиринт. Пока Дирк мог слышать шум воды, он знал, что она приведет его к цели, которую он искал.
Как раз в тот момент, когда ноги Дирка стали резиновыми, а нервы сдали до предела, труба, по которой он шел, поднялась вверх через отверстие в бетонном потолке над ним. А рядом с ним была еще одна металлическая лестница.
Дирк не колебался. Он быстро поднялся по лестнице.
Он оказался в том, что выглядело как одно из зданий технического обслуживания, которые он покинул в свою первую ночь осмотра. О нет. Как здесь может поместиться «У Фредди»?
Он чувствовал себя настолько подавленным, что у него чуть не подкосились ноги. Неужели он ошибался?
Направив луч фонаря по кругу вокруг себя, Дирк затаил дыхание, когда луч упал на входную дверь Пиццерии Фредди Фазбера.
Не просто какой-нибудь «У Фредди».
Дирк поводил фонариком взад и вперед по обе стороны от двери Фредди, и ему стало видно похожее на ров стеклянное ограждение, идущее в обе стороны. Он нашел плавательную трубку Феликса!
— Здесь кто-нибудь есть?! — крикнул Дирк.
К счастью, ему никто не ответил.
Ноги Дирка вновь обрели энергию, и он запрыгал от радости. Он исполнил небольшой триумфальный танец. Он сделал это!
Он остановился и нахмурился. Вода выглядела мутной, какой-то зеленовато-коричневой, что имело смысл. Вода, вероятно, не подвергалась очистке уже десять лет, но она двигалась. Дирк мог видеть изменения в грязи, которые наводили на мысль о протекающем потоке. Он поискал Феликса, но не увидел его, поэтому подошел к двойным дверям «У Фредди».
Схватившись за ручки, он потянул, и двери открылись.
— Да! — крикнул Дирк. Его голос эхом разнесся по коридору, и он, ухмыляясь, пошел на звук.
Деревянные полы покоробились и покрылись плесенью от времени, поэтому Дирк старался держать фонарик направленным вниз, а взгляд - под ноги. Если бы он сломал ногу, он не был уверен, как бы выбрался обратно. Дирк смотрел, как его шаги отбрасывают пыль, которая, должно быть, накапливалась по меньшей мере десять лет. Здесь уже давно никто не был... вероятно, с тех пор, как умер Аарон Сандерс.
Дирк чувствовал, как с каждым шагом его пульс учащается. Он не мог сказать, было ли это от волнения или беспокойства... или, может быть, и от того, и от другого.
Когда он добрался до нижней ступеньки лестницы, ведущей в главный вестибюль, Дирк посмотрел на трубу для плавания. Он снова попытался заметить Феликса. Он не видел акулу, но это было нормально. Опоясывающая труба была большой. Феликс может плавать в какой-нибудь другой ее части.
Дирк поднялся по лестнице в черную клетку, перепрыгивая через две ступеньки за раз, оставляя на ходу следы в пыли. Он не мог поверить, что был так близок к своей цели!
В вестибюле фонарик Дирка отбрасывал жуткие тени на стены, расписанные фресками с изображением Фредди, Чики и Бонни. Дирк остановился и повернулся по кругу, думая о человеке, чья боль привела к созданию этого места, созданию Феликса. Дирк думал об этом и был уверен, что Феликс был памятником Лонни. Вот почему Аарон так любил это место, что пожертвовал оставшимися деньгами, чтобы спрятать его и построить трубный лабиринт.
Дирк мог понять такое горе и одержимость. Он думал, что ему понравился бы Аарон Сандерс. Он сожалел, что не мог встретиться с ним.
Дирк покачал головой. Аарон Сандерс сейчас не имел значения. Важно было то, что Дирк знал о существовании этой пиццерии «У Фредди», и он был прав! Он испытывал трепет от подтверждения и от того, что его поиски близились к завершению. Он не был уверен, что остановится на этом.
Дирк продолжил свой путь через вестибюль, ожидая, что в конечном итоге окажется в столовой. Он остановился. Столовой там не было. Дирк нахмурился и посветил фонариком вокруг себя. Это определенно была Пиццерия Фредди, но это была не вся пиццерия.
Неудивительно, что «У Фредди» поместился в служебном здании! Единственными частями «У Фредди», которые были здесь, кроме плавательной трубы Феликса, были вход, вестибюль и часть старой аркады.
Дирк посветил фонариком в темноту, заполненную пыльными играми. Мурашки побежали по его рукам, когда луч фонарика отразился от металлических и пластиковых поверхностей. Старые машины выглядели как замороженные гиганты, ожидающие, когда их разморозят и оживят.
Дирк покачал головой и направил луч фонаря на заднюю часть аркады. Лестница, ведущая к люку плавательной трубы, должна быть там.
Следуя за светом своего фонарика, Дирк услышал жужжащий звук, который становился все громче по мере приближения к входному люку в трубу. Это, должно быть, водяной насос, все еще пыхтящий, все еще гоняющий воду по владениям Феликса.
И вот! Он заметил лестницу, ведущую к люку в верхней части плавательной трубы.
Как только Дирк увидел люк, он начал снимать куртку. Он бросил ее и фонарик на землю и снял рубашку.
На его руках тут же появились мурашки. Здесь было холодно. Он надеялся, что вода была такой же теплой, какой он ее помнил. Он нахмурился, беспокоясь, что вода может быть холодной. Должен ли он проверить тепловой насос? Он склонил голову набок и прислушался к гудению. Теперь, когда он снова был здесь, Дирк вспомнил звуки из своего прошлого — что-то вроде многослойного грохота, один гул — водяной насос — немного более басовый, чем другой — тепловой насос.
Да, так оно и было! Хорошо. Вода должна быть теплой.
Дирк потер руки и ухмыльнулся. Он поднялся по лестнице и коснулся прохладной поверхности круглой ручки на люке. Теперь он вспомнил, что ручка называлась «собачка». Как он мог забыть об этом?
Однако он не забыл Феликса. Он ничего не перепутал и не выдумал! Он был уверен, что эта труба для плавания существует, и она существовала. Он также знал, что Феликс все еще там, и собирался доказать, что и в этом он был прав. Не то чтобы здесь был кто-то, кто мог бы увидеть, что он был прав. Но это не имело значения. Он подтвердит, что был прав, и получит удовлетворение, узнав, что все его глупые друзья, которые не верили ему, были неправы.
Дирк оглядел пространство рядом с люком. Там было темно от плесени, но маска и дыхательные шланги были на месте.
Дирк вспомнил, что в этот момент дежурный всегда помогал подключить вас, но, что удивительно, он помнил, что нужно делать. Маска была мутной, поэтому Дирк плюнул в нее и вытер ее как можно чище своей выброшенной рубашкой. Как только она стала достаточно чистой, он попытался надеть ее на голову. Она была слишком тугой, поэтому он снял ее и ослабил ремешок. Он снова надел ее, и на этот раз все было в порядке. Он потянулся к загубнику, прикрепленному к дыхательной трубке, тоже вытер его рубашкой, а затем сунул в рот. Сразу же по трубке начал поступать кислород. Хорошо. Все по-прежнему работало.
Дирк не мог улыбаться с загубником, но если бы он мог, он бы улыбнулся. Это было оно! Он собирался воссоединиться с Феликсом!
Он протянул руку и повернул собачку на дверце люка. Она легко повернулась, и он был удивлен; он ожидал, что она будет ржавой.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить свое сердце, которое практически подпрыгивало, Дирк опустился в трубу. Как только он это сделал, люк с лязгом захлопнулся, и течение потащило его по трубе прочь от люка.
Дирк перевернулся и посмотрел на люк, когда текущая вода увлекла его прочь от люка и дальше в трубу.
Он нахмурился. Что его беспокоило в этом люке? Что-то…
Прежде чем он успел обдумать то, что его мучило, его понесло к другому люку — в нескольких футах ниже того, через который он попал в трубу. Этот был на боковой стороне трубки, а не на верхней.
Дирк немного нервничал из-за закрытого люка, через который он только что вошел, но он также был взволнован встречей с Феликсом. Выйдет ли акула из второго люка? Дирк не мог вспомнить.
Открылся второй люк. За дверцой было темно. Но через люк проникало достаточно света, чтобы заметить медленное движение внутри.
Дирк напрягся, пытаясь разглядеть что-нибудь во мраке. Сначала он ничего не мог разобрать. Затем внезапно появился огромный тупой нос, и Феликс бесшумно скользнул в люк.
Пораженный, Дирк замахал руками в воде. Он наполовину выплюнул загубник, и ему пришлось быстро засунуть его обратно, прежде чем он наглотался грязной воды. Его сердцебиение ускорилось, и он слышал, как оно стучит у него в ушах.
После всего этого времени Дирк думал, что будет так счастлив увидеть Феликса. Но он совсем не был счастлив. Этот Феликс был не тем Феликсом, которого он помнил!
Феликс Дирка был изящной, красивой акулой с блестящей и гладкой сине-серой резиновой кожей. У него были теплые темные глаза, в которых, казалось, читалась как печаль, которую помнил Дирк, так и желание пообщаться с тем, кто пришел поплавать с ним. Да, у Феликса из воспоминаний Дирка был рот, полный зубов, но рот всегда казался приподнятым, улыбающимся и доброжелательным, а не угрожающим.
Этот Феликс не был безобидным.
Время не было благосклонно к одинокой акуле, застрявшей в этой грязной воде. Феликс — хотя он и не был настоящей акулой — казалось, разлагался.
Его кожа больше не была блестящей и гладкой. Она была пестрой, свисала полосками, которые развевались за спиной Феликса, когда он плыл. Рваные отверстия обнажали изъеденный коррозией эндоскелет Феликса.
Дирк забился в воде, когда зубастая морда Феликса коснулась его бока. Он замахал руками, чтобы отплыть от акулы. За считанные секунды нетерпение Дирка переросло в настоящий ужас.
Когда Дирк попытался отплыть от Феликса, Феликс повернулся, чтобы посмотреть на него... своим единственным работающим глазом. Другой глаз свисал с лица Феликса, черный шар, покачивающийся в воде.
Дирк чуть не выплюнул свой загубник снова, когда крик вырвался из его горла и попытался вырваться в воду. Это было не то, чего он ожидал. Все было не так, как должно было быть!
Он отвернулся от одноглазого взгляда Феликса, но прежде чем сделать это, попытался найти в выражении лица Феликса хоть немного дружелюбной игривости, которую он помнил. Ее там не было. Взгляд Феликса был пустым и мертвым.
Отвернувшись от Феликса и теперь упорно плывя, используя ноги как ласты, Дирк прищурился сквозь маску, полный решимости как можно быстрее вернуться к входному люку. Он должен был выбраться из трубы.
Дирк прошел три четверти пути вокруг трубы, когда его мозг выдал ответ на то, что беспокоило его по поводу входного люка. Мысленным взором он увидел люк и понял то, о чем уже догадалось его подсознание: у люка внутри трубы не было ручки. Открыть его было невозможно.
Дирк снова захотел закричать, но не смог.
Почему Дирк не вспомнил, что именно служащий останавливал течение и выпускал пловцов после одного или двух кругов? Почему он поверил, что сможет сделать это сам?
Как только Дирку пришла в голову эта мысль, он заметил, что движется по воде быстрее, и, прежде чем он успел среагировать, он снова пронесся мимо входного люка. Оглянувшись через плечо, он увидел, что Феликс приближается к нему.
Втянув воздух через загубник, Дирк повернулся и попытался плыть сильнее, но почувствовал, как что-то зацепилось за его штаны. Он снова оглянулся, и его глаза расширились от паники. Зубы Феликса застряли в поясе его брюк. Дирк начал брыкаться ногами, но освободиться не смог. Он схватился за материал, чтобы попытаться оторвать его, но все, что он сделал, это порезал руку об один из проржавевших зубов Феликса.
Отдернув руку, Дирк заметил, что они с Феликсом снова приближаются к входному люку. Он приготовился попытаться схватить его, прежде чем промчаться мимо.
Вот он. Три, два, один... Дирк потянулся к люку и попытался найти что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Его руки скользнули по металлу, и они с Феликсом продолжили со свистом нестись по трубе.
Поскольку течение несло Дирка и Феликса вперед, Дирку пришлось посмотреть правде в глаза. Как и упрямый догматик в романе Луизы, Дирк нашел то, что искал, как и обещал. Он был прав. Но никто никогда об этом не узнает.
Вопль попытался вырваться из тела Дирка, и снова загубник остановил его. Все, что мог сделать Дирк, это мысленно кричать, пока они с Феликсом продолжали свое связанное друг с другом и бесконечное путешествие по мрачной, мутной воде.
Второй рассказ: https://teletype.in/@fazfnaf/8VVSkQ1iad5