Роковой стакан воды Чайковского.

7 мая 1840 года родился Пётр Ильич Чайковский.

За несколько дней до премьеры своей Шестой симфонии П. И. Чайковский приехал в Петербург в качестве дирижера при первом ее исполнении. Это произошло 16 октября 1893 г. в зале Дворянского собрания.

18 октября композитор присутствовал на постановке «Евгений Онегин» в Мариинском театре, на следующий день — на опере Антона Рубинштейна «Маккавеи», 20 октября приехал в Александринскии‌ театр, где давали «Горячее сердце» по произведениям А. Н. Островского. В тот же день вместе с компанией он ужинал в ресторане Лейнера. Не вняв уговорам друзей не пить сырую воду из-за разразившеи‌ся в городе холеры, Петр Ильич велел подать воды «сырой и похолоднее» (Дворецкий Л. И., 1999).

Вернувшись домой, он, по обыкновению, выпил перед сном стакан воды. Первые вероятные признаки холеры появились в ночь с 20 на 21 октября, когда Чайковский находился на квартире Модеста Ильича.

Эту ночь он провел беспокойно ввиду появившегося расстройства желудка. Однако у домашних этот факт не вызвал особого волнения по причине патологии, которая уже имелась у Чаи‌ковского. Он принял щелочную слабительную соль Гуаниди, которую ему принес слуга. Сеи‌час уже очевидно, что данное лекарственное средство за счет нейтрализации кислотного бактерицидного барьера желудочного сока только способствовало возникновению инфекции.

Состояние Чайковского резко ухудшилось к вечеру 21 октября, когда стала ярко разыгрываться клиника типичного холерного гастроэнтерита. Отмечалась непрерывная рвота, учащенный жидкий стул, упадок сил. Положение становилось настолько серьезным, что, не дожидаясь своего семейного врача Л. Б. Бертенсона, был привезен первый попавшии‌ся врач. Только вечером прибывший все‌-таки доктор Бертенсон, предполагая холеру, установил, что состояние композитора намного серьезнее, нежели обычный обострившийся катар желудка. Не отваживаясь вести Чайковского в одиночку, врач решает привлечь для этого консилиум в составе врачей А. К. Зандера, Н. Н. Мамонова и самого Л. Б. Бертенсона.

Всего за два часа состояние Чайковского значительно ухудшилось, о чем сохранились подробные воспоминания его брата: «...положение становилось все страшнее. Выделения учащились и делались чрезвычайно обильными. Слабость так возрастала, что сам больной двигаться уже был не в состоянии, в особенности невыносимой была рвота; во время нее и несколько мгновений спустя он приходил прямо в исступление и кричал во весь голос, ни разу не пожаловавшись на боль в брюшной полости, а только на невыносимо ужасное состояние в груди, причем однажды, обратившись ко мне, сказал: «Это, кажется, смерть, прощай, Модя...».

22 октября, утром диагноз холерной инфекции стал совершенно очевидным. В этот же день М. И. Чайковский известил полицию о заболевшем брате, как это полагалось делать в случае заражения холерой.

В 3 часа ночи 25 октября 1893 года композитора не стало.

Отрывок из книги «Инфекции. История трагедий и побед», одного из претендентов на премию «Просветитель»-2015.