Альфа травма | глава 12
Уён послушно убрал руку. Была безрассудная уверенность, что Дохен что-нибудь предпримет по этому поводу. Дохен потянулся к нижней части тела Уена и провел по ней рукой, словно оценивая ее размер.
Это было всего лишь прикосновение к его нижнему белью, но острая волна удовольствия пронзила его насквозь. Это было несравнимо с неловкими движениями, которые Уен делал сам. Дохен провел рукой по нижнему белью Уена еще несколько раз, затем подцепил пальцами пояс и потянул его вниз.
Даже в тумане Уен инстинктивно сжал бедра вместе. Его обнаженный член на открытом воздухе казался невыносимо неловким. Бледные, редкие лобковые волосы Уена и слегка подкрашенный член идеально ложились в руку Дохена.
С тихим “Неужели это так?” Дохен обхватил рукой член Уена. Поглаживая его вверх и вниз, Уен согнулся пополам, уткнувшись лицом ему в грудь.
— Разве ты не говорил, что смущен, м? Уен?
Ощущение трения сухой кожи друг о друга было очень ярким. Предварительная сперма стекала с кончика, становясь скользкой под большим пальцем Дохена, когда он потер ее, а затем провел рукой вдоль ствола.
Уен, дрожа, упал в объятия Дохена. Феромоны, действие которых прекратилось ранее, теперь снова медленно просачивались наружу. Жар, исходящий от запаха Дохена, был ошеломляющим, поглощая Уена изнутри.
— Ты такой чувствительный, но даже не можешь кончить...
Дохен продолжал гладить его, успокаивая Уена своими прикосновениями и феромонами. Он также нежно погладил Уена по спине другой рукой. Всякий раз, когда Уен хватался за его рубашку и сворачивался калачиком, Дохен тер самые чувствительные места, отчего он слабел.
— Нет... нет... мы не можем...
Уену казалось, что он вот-вот сломается. Это была всего лишь рука Дохена, но возбуждение было ошеломляющим. Если бы алкоголь не замедлял его движения, Уен давно бы достиг оргазма.
“— …Ты медлительный, потому что выпил. — Тихо прошептал Дохен, проводя пальцами по спине Уена, от лопаток вниз по позвоночнику и вверх к затылку. Каждое прикосновение было одинаково возбуждающим.
— Это чувство… слишком странно… мх…
Пальцы ног Уена подогнулись, а плечи затряслись. В какой-то момент в уголках его глаз начали собираться слезы. Его прежде бледные щеки теперь раскраснелись, и слезы, падая, блестели.
Когда Уен запрокинул голову, взгляд Дохена скользнул по его лицу. Казалось, что горящие глаза Уена вот-вот расфокусируются. В отчаянии Уен обвил руками шею Дохена и притянул его ближе.
Их губы почти соприкоснулись, и расстояние между ними сократилось. Феромоны, наполнявшие комнату, настолько смешались, что невозможно было сказать, чьи они. Когда Уен почувствовал дыхание Дохена на своем носу, сладкое и теплое, он слегка наклонил голову.
Дохен медленно опустил глаза. Их взгляды скрестились в воздухе, более жаркие, чем когда-либо прежде. Его рациональный ум, казалось, все еще сохранялся, когда его глаза несколько раз просканировали лицо Уен. По какой-то причине он заколебался, даже остановил свою руку на члене Уена.
— Поторопись… пожалуйста, еще...
Голос Уен дрожал от нетерпения. В его влажном тоне слышались нотки страсти, когда он коснулся ушей Дохен. Уен наклонился вперед, пытаясь поцеловать его, но его губы промахнулись и вместо этого коснулись подбородка Дохен.
Дохен издал низкий горловой рык и продолжил двигать рукой. Ощущение, когда его ладонь коснулась чувствительного кончика, вызвало волну удовольствия, подобного которому Уен никогда раньше не испытывал. Его голос стал громче, когда комнату наполнили резкие вздохи.
Тело Уена напряглось, сигнализируя о приближающейся кульминации. Пальцы Дохена сжались вокруг него, нежно сжимая с каждым движением, отчего напряжение внизу живота Уена достигло пика.
Уен вцепился в воротник Дохена, его грудь вздымалась, бедра дрожали, а в ушах звенело. Его феромоны, более интенсивные, чем когда-либо, распространялись так, словно поглощали Дохена.
Наконец, Уен кончил в ладонь Дохена, его член дернулся, выпуская густые струи спермы. Когда Уен содрогнулся в объятиях Дохена, Дохен поймал каждую каплю своей рукой.
Губы Дохена медленно приоткрылись. То ли это было имя Уена, то ли просто тихий вздох, но что-то сорвалось с его губ. В этот мимолетный момент Уен тоже издал тихий стон.
Уен впервые за долгое время заснул глубоким, спокойным сном. Ему не снились кошмары, и он не просыпался посреди ночи, как обычно. После того, как он погрузился в мягкие, теплые простыни, он погрузился в бесконечный, бессознательный сон.
Уена разбудил вибрирующий звук возле его головы. Жужжащей, настойчивой вибрации было достаточно, чтобы вывести из себя даже того, кто спал так крепко, как Уен. Сначала он пытался не обращать на это внимания, но жужжание продолжалось.
Застонав, Уен нащупал свой телефон. Даже не взглянув на экран, он поднес его к уху, только чтобы услышать голос, слишком энергичный для раннего утра. Уен знал, что это был голос, который он не мог перепутать.
Уен моргнул и посмотрел на экран, прежде чем ответить. На экране высветилось имя “Дэнни”, а время показывало 9 утра. Конечно, его друг, должно быть, не знал, который час в Корее.
— [Дэнни… Ты знаешь, который час здесь?]
— [Конечно! Сейчас ведь 9 утра, верно?]
Уен недоверчиво вздохнул и прочистил горло. После нескольких приступов кашля его хриплый голос немного улучшился, хотя по-прежнему тяжелым векам не было заметно никаких признаков того, что он стряхнул остатки сна.
― [Ты серьезно все еще спал? В такое время?]
— [Сейчас 9 утра в субботу… Большинство еще спят.]
Уен пробормотал свой ответ, прижимая телефон к уху и опуская руку. Закрыв глаза, он снова оказался в идеальной обстановке для того, чтобы снова заснуть. Если бы Дэниел не продолжал говорить, Уен, возможно, задремал бы.
― [Давай, просыпайся! У меня важные новости.]
Несмотря на то, что Даниель был прав, Уен не подал виду. После того, как Уен пару раз настоял на том, что он действительно слушает, Дэниел, наконец, заговорил своим обычным бодрым тоном.
― [Я приеду в вашу страну этим летом.]
До лета оставалось по меньшей мере три месяца. Вот и все “важные новости”. Казалось, не стоило из-за этого прерывать его сон. Почувствовав вялую реакцию Уена, Дэниел проворчал.
― [Что это значит? Разве ты не рад? Я приеду к тебе.]
[Ты приедешь ко мне? Не просто путешествовать?]
― [В этом есть и то, и другое.]
[Давай просто остановимся на этом.]
Уен издал слабый смешок, давая понять, что готов подыграть. В ответ Дэниел трижды подчеркнул “действительно”, как и Уен ранее.
― [В любом случае, могу я переночевать у тебя, когда приеду?]
— [У себя дома? Не бронируешь отель?]
― [Я хочу попробовать пожить в обычном корейском доме.]
Дом Уена был далек от “обычного корейского дома”, но Дэниел не мог этого знать. Пожав плечами, Уен попросил его дать ему знать, как только билеты на самолет будут забронированы.
― [Тебе лучше уточнить свое расписание. Понятно?]
[Я попробую… В любом случае, я вешаю трубку. Я все еще хочу спать.]
Прежде чем тот успел ответить, Уен закончил разговор. Он перевернул телефон и снова закрыл глаза, готовый к тому, что сонливость возьмет верх. Но сон снова ускользнул от него.
Знакомый голос мгновенно прогнал все следы сонливости. Это было не так, как когда звонил Дэниел — теперь разум Уена был острым и ясным. Он быстро вскочил с кровати.
Дохен стоял у двери, скрестив руки на груди. Он был одет в простую белую футболку, спортивные штаны и полотенце, перекинутое через плечо. Пока Уен смотрел на него широко раскрытыми глазами, он лихорадочно огляделся по сторонам.
Незнакомый потолок, незнакомая кровать. Незнакомая мебель и безошибочное присутствие феромонов Дохена, витающих в воздухе.
Череда событий промелькнула в голове Уена, как панорама: он пьет соджу и пиво, которые смешала Минджун, Дохен выходит покурить, а затем в какой-то момент называет Минджуна “Нуна".
Уен разинул рот и схватился за голову. Не потребовалось много усилий, чтобы понять, что произошло. Он понял, почему оказался в постели Дохена.
Его ясные глаза тревожно забегали по сторонам. Ему удалось открыть рот, но больше он не произнес ни слова. Видя, что Уен не находит слов, Дохен слегка ухмыльнулся.
Уен не смог ответить сразу, его рот был плотно сжат. Простыни, на которых он лежал, были в таком же беспорядке, как и его голова. Его охватила смесь смущения, стыда и даже некоторого чувства вины. После долгих усилий ему, наконец, удалось произнести одно слово.
Его бледное лицо теперь раскраснелось до самой шеи. Его когда-то светлая кожа приобрела розовый оттенок, как будто на него плеснули акварелью. Дохен провел рукой по волосам, словно смирившись с ситуацией.
— Иди умойся. Тебе нужно протрезветь.
С этими словами Дохен вышел из комнаты. Уен, оставшись один на кровати, было слишком стыдно даже смотреть ему в глаза.
Уен отправился прямиком домой, как только пришел в себя. Ему нужно было поработать над групповым проектом, так как экзамены закончились, и он не мог заставить себя встретиться с Дохеном лицом к лицу. Хотя Дохен предложил ему позавтракать перед отъездом, Уен отказал ему под всеми предлогами, какие только смог придумать. Дохен, наблюдая за взволнованным поведением Уена, усмехнулся со слегка кривой улыбкой.
Придя домой, Уен быстро умылся, чтобы привести мысли в порядок. Было достаточно плохо, что он ничего не помнил после того, как выпил во время поездки на гору, но теперь он проснулся в постели Дохена. Он испытывал странную смесь удовлетворения от посещения дома своего учителя и сожаления о том, что вообще выпил. Стыд, который продолжал клокотать в нем, не давал ему возможности поднять голову.
«...Мне нужно взять себя в руки».
Выйдя из ванной, Уен заставил себя собраться с мыслями. Несмотря на вихрь мыслей в его голове, сейчас было не время зацикливаться на них. Дохен не упомянул ничего конкретного, поэтому Уен решил сосредоточиться на том, что нужно было сделать.
Сначала он заглянул в чат группового проекта. Разговор прекратился после дня их встречи, и были опубликованы только заметки Уена о встрече. Он также указал адрес электронной почты, попросив кого-нибудь прислать ему презентацию PowerPoint, но не возлагал больших надежд на ответ.
«Думаю, мне придется начать собирать материалы».
До презентации для его факультативного занятия оставалось всего пять дней. На подготовку оставалось так мало времени, что шансы получить презентацию PowerPoint от членов его группы были близки к нулю. Это было еще раз подтверждено тем фактом, что никто даже не читал сообщения в групповом чате.
Честно говоря, эта ситуация была не такой уж и необычной. Даже в средней школе Уен всегда самостоятельно занимался групповыми проектами — исследованиями, созданием PowerPoint и презентациями. Даже если бы он не был в паре с Джунсоном, другие ученики, опасаясь его, демонстративно игнорировали бы Уена.
Учителя, зная, что работа полностью принадлежала Уену, все равно делали бы вид, что ничего не замечают, и выставляли бы всем одинаковые оценки. Было ясно, что они решили, что лучше пожертвовать тихим Уеном, чем разбираться с жалобами других учеников. Поскольку Уен не протестовал, внешне все выглядело мирно.
Его рука быстро задвигалась по мышке. Он обрисовал проект в общих чертах, собрал различные источники и создал удобный шаблон. После нескольких лет работы над PowerPoints в средней школе этот уровень работы стал практически второй натурой. У него не было достаточно времени, чтобы создать реальный прототип изобретения, но если бы презентация выглядела достаточно хорошо, он мог бы получить, по крайней мере, оценку "В".
Было бы ложью сказать, что он не расстроился, но это не было неожиданностью. С того момента, как были распределены группы, Уен чувствовал, что в конечном итоге он будет делать все сам. Вот почему он не проявлял особой активности, и вот почему он не стал обвинять немотивированных членов группы.
«Хотя мне было немного любопытно узнать о доме учителя…»
Пока он щелкал мышкой, его мысли вернулись к Дохену. Это был его первый визит к нему домой, но у него не было возможности осмотреться, он был слишком сосредоточен на поспешном побеге. Дохен тоже принес еду, но Уен ничего из этого не съел. И где же спал Дохен после того, как позволил ему поспать в своей постели?
Его мысли перескакивали с одного вопроса на другой, в конце концов возвращаясь к тому утру, когда он проснулся. Уен внезапно покраснел и энергично замотал головой. Подумать только, он слонялся без дела и звонил по телефону, как будто это был его собственный дом, после того как навязался к Дохену. Если бы Уен был на месте Дохена, он бы потерял дар речи.
Примерно пять часов спустя зазвонил телефон Уена. Вздрогнув от того, что его поза стала более расслабленной, он быстро схватил трубку. Он подумал, что это звонит учитель, но на экране высветилось незнакомое имя.
Это был один из участников группы Уена, парень по фамилии “Квон”. Именно он заговорил в кафе, сказав, что у них все равно нет никаких идей. Они не общались с тех пор, как обменялись номерами для создания группового чата, но Уен почувствовал, что что-то не так.
Уен рано отправился в клубную комнату. Погода была не слишком плохой, но его глаза болели от долгого сидения за ноутбуком.
Усталость, раздражение и стресс. В голове у него царил сумбур, и время от времени его охватывало чувство неразрешенного разочарования.
— Привет, Уен… ты получил PowerPoint?
Участник группы, позвонивший ему два дня назад, говорил осторожно. Хотя его сообщение было простым, чувства Уена были совсем иными. Чем больше участник группы говорил, тем глубже Уен погружался в отчаяние.
— Итак, на самом деле, в прошлую среду мы все собрались, чтобы поработать над презентацией без тебя.
До этого момента Уен старался сохранять спокойствие. Пока финальная презентация была подготовлена должным образом, он не слишком возражал, так как он все равно был ведущим. Но следующая часть разговора совершенно сбила его с толку.
— Но потом Кан Джунсон сказал, что если мы просто отправим ему исследовательские материалы, он оформит их в формате PowerPoint и отправит вам.
— Я собирался отправить вам материалы в тот же день... но когда я подумал об этом, мне показалось, что, возможно, они планировали не упоминать ваше имя.
— Честно говоря, меня не очень волнуют оценки, но я подумал, что вы можете неправильно понять, поэтому я хотел, чтобы вы знали. Мы уже закончили все исследования.
Конечно, Джунсон прибегнул к своим обычным уловкам. Пытается отстраниться от него в тот момент, когда ему что-то не нравится. Уен не был уверен, каков был точный план Джунсона, но было ясно, что он пытался надуть его.
Участник группы закончил разговор, попросив Уена сохранить их разговор в тайне. Казалось, он беспокоился о том, что у него могут возникнуть проблемы, но Уен даже не было сил беспокоиться. Он просто оставил еще одно сообщение в групповом чате, сообщив, что еще не получил презентацию PowerPoint. Несмотря на подступающее к горлу раздражение, ему ничего не оставалось, как продолжать.
И вот, сегодня никто так и не вышел на связь. Даже участник группы, позвонивший Уену, молчал, как будто его роль была выполнена. Пока Уен смотрел на исчезающие цифры в групповом чате, он снова почувствовал тяжесть молчания.
«Возможно, я предал свою страну в прошлой жизни».
С этой мыслью Уен потянулся к ручке двери клубной комнаты. Он почти ожидал, что она будет заперта, но, к его облегчению, это оказалось не так. Он решил, что Гарам, должно быть, пришла пораньше, и толкнул дверь.
Их взгляды встретились. Уен застыл на месте, удивленный, в то время как другой, который только что пришел и собирался открыть окно, посмотрел на него с озадаченным выражением лица.
Взглянув в нежные глаза Дохена, Уен немедленно пересмотрел свои прежние мысли. Он не предавал свою страну в прошлой жизни — он, должно быть, спас ее. Иначе Дохен ни за что не появился бы перед ним в такой прекрасный момент.
Дохен медленно подошел к Уену, его глаза были полны беспокойства, и он заметил что-то странное в выражении его лица. Уен, слегка смутившись, пробормотал что-то в ответ.
— Разве у тебя сегодня не выходной?
Уен знал, что у Дохена нет занятий по понедельникам и вторникам, так что у него не было причин приходить в клуб так рано, особенно в такое идеальное время.
— Мне нужно было представить кое-что для клуба, - небрежно ответил Дохен, слегка наклоняясь вперед. Когда он перевел взгляд на Уена, чтобы встретиться с ним взглядом, Уен почувствовал внезапную сладость во рту. Дохен слегка прищурился, говоря мягким, ласковым тоном.
— Тыы выглядишь усталым. У тебя покраснели глаза.
Уен инстинктивно отступил на шаг. Потерев кончиками пальцев уголки глаз, он внезапно почувствовал, как они болят. Он и раньше замечал в зеркале свою бледность, но не понимал, насколько она все еще ужасна.
— Я слишком долго сидел за ноутбуком.
Дохен слегка нахмурился, его глаза с двойными веками сузились. Он повернулся спиной к Уену и снова подошел к окну. Когда он открыл его, в комнату ворвался прохладный ветерок.
— Ты готовишься к презентации?
Уен дал неопределенный ответ, проходя дальше в комнату. Весенний ветерок проникал в комнату через окно, но феромоны, которые он нес, были такими же свежими, как и осенью. Каждый раз, когда в воздухе витал запах сухофруктов, в животе Уен, казалось, становилось неприятно тепло.
— Тогда тебе следовало больше спать. Почему ты здесь так рано? У тебя тоже нет занятий по понедельникам.
— Я не мог уснуть и сосредоточиться дома.
Стараясь казаться беззаботным, Уен сел на диван и порылся в своей сумке. Когда он достал свой ноутбук и беспроводную мышь, Дохен уже подошел ближе. Уен резко вдохнул, когда запах феромонов Дохена внезапно заполнил пространство между ними.
— Покажи мне картинку. Я дам тебе несколько советов.
Уен застыл, двигая мышкой. Подключив USB-накопитель и открыв файл, Дохен опустил взгляд и сосредоточился на экране. Все чувства Уена обострились, как будто все его существо было настроено на Дохена.
В комнате было так тихо, что Уену казалось, что он слышит даже собственное дыхание. Тихие щелчки мыши, звук, с которым Дохен произносит “следующий”, и случайный шорох одежды — все эти звуки, казалось, усиливались, вызывая мурашки по коже Уен.
Дохен коротко похвалил его и взял мышь из рук Уен. Он снова просмотрел слайды, методично просматривая презентацию. Не глядя на Уёна, он спросил:,
Уен достал из сумки блокнот и протянул, открыв его на странице, где он в общих чертах обрисовал презентацию. Дохен просмотрел аккуратно написанный текст на английском и одобрительно кивнул.
— Это ты тоже хорошо написал. Сколько времени должна длиться презентация?
Сердце Уена громко колотилось в груди. Он хотел прижать руку к груди, чтобы успокоиться, но рядом с Дохеном он не мог этого сделать. Он молча надеялся, что Дохен не услышит биения его сердца, пока тот неторопливо листал страницы блокнота.
От того, как Дохен растянул конец предложения, по спине Уен пробежал холодок — это было странно соблазнительно. Уен до сих пор не осознавал, насколько соблазнительным может быть томный, мягкий голос Дохена. Когда Уен сухо сглотнул, Дохен слегка наклонил голову.
— Почему ты делаешь это в одиночку?
Темные глаза Дохена пристально смотрели на Уена. Его обычно очаровательный, нежный взгляд сейчас казался необычно твердым, почти суровым.
Уен моргнул, чувствуя, что в голове у него пустеет. Это был простой вопрос, но по какой-то причине ему было трудно на него ответить. Если он скажет, что это из-за определенных обстоятельств, то, как он опасался, Дохен может подумать, что он глупец.
Хотя Дохен не настаивал на ответе, Уен почувствовал, что его беспокойство растет. Когда Уен медленно опустил голову, Дохен нарушил молчание небрежным тоном.
— Когда профессора назначают групповые проекты, они обычно ожидают от них нескольких вещей — лидерства, командной работы и тому подобного.
Уен поднял голову, чтобы снова посмотреть на Дохена. Он больше не смотрел на Уена, а на экран ноутбука.
— Я видел, как это происходит. По мнению этого профессора, независимо от того, насколько хорошо вы справляетесь, в лучшем случае вы получите оценку С+, если будете работать в одиночку.
Лицо Уена тут же вытянулось. Не то чтобы он хотел все делать сам, просто Джунсон вел себя как кусок дерьма, а остальные члены группы хранили молчание. Что еще он мог сделать?
— А члены твоей команды знают, что ты делаешь?
— А почему они должны знать? Эти идиоты. Ты действительно думаешь, что их волнуют оценки?
Уен намеренно ответил тихим голосом. Джунсон, притворившись, что не слышит, насмешливо приложил палец к уху и усмехнулся Уену.
— А что, если им не все равно? Они будут бегать и трепаться, как дети?
— Профессор, он сделал то-то и то-то?
Джунсон повысил голос, подражая болтливому ребенку, явно не понимая, насколько по-детски он звучит сам.
— Эй, учитывая, сколько людей в этом классе, как вы думаете, профессору будет не все равно?
Джунсон был не совсем неправ. Профессору, скорее всего, было все равно, как они завершат групповой проект. Люди говорят о “процессе и процессе”, но, в конце концов, важны результаты. Было весьма вероятно, что профессор просто разделит оценки, не обращая особого внимания, как в средней школе.
В этот момент Уен начал испытывать разочарование. Что за странная судьба свела их вместе, даже в университете, спустя столько лет? Прошло четыре года, но Кан Джунсон ничуть не изменился.
— За что ты меня так ненавидишь?
Уен задал этот вопрос с тяжелым сердцем. Он никогда не задавался им раньше, думая, что это не стоит того. Неудивительно, что Джунсон фыркнул и насмешливо пожал плечами.
— Ого… забавно слышать это от тебя.
Джунсон выглядел искренне довольным собой, и на мгновение Уен почувствовал зависть. Если бы только он мог быть таким же простым, как Чжунсон, удовлетворяясь мелочным чувством мести, Уен, возможно, давным-давно оставил бы прошлое в прошлом.
Но Уен был наделен сложным характером, который теперь, казалось, тяготил его.
— Знаешь, сначала я пытался быть дружелюбным, но ты полностью игнорировал меня.
— Если тебе хуево, извинись сейчас. Тогда я дам тебе сценарий. У тебя хороший английский, так что ты все равно сможешь это перевести.
Джунсон вытащил сценарий из-под своих учебников и помахал им перед Уен. Должно быть, он действительно думал, что Уен будет извиняться и умолять об этом. Уен просто уставился на него и что-то пробормотал бесцветным голосом.
— Ты действительно… ничуть не изменился.
Джунсон нахмурился, как будто не мог понять, к чему клонит Уен. На его лице была смесь замешательства и растущего разочарования. Уен оперся одной рукой о стол и посмотрел прямо в глаза Джунсону.
На мгновение зрачки Джунсона дрогнули. В присутствии Уена было что-то пугающее. Твердо выдержав его взгляд, Уен заговорил размеренным тоном.
— Сделайте презентацию, уберите мое имя, наберите очки за материал, который вы подготовили, — делайте все, что вам нравится.
— Но возьми на себя ответственность за последствия.
— ...Что, ты думаешь, я отступлю, потому что ты это сказал?
Джунсон, на мгновение растерявшись, выплюнул эти слова с новой агрессией. Уен выпрямился, на его лице не отразилось никаких эмоций. Джунсон, по-видимому, истолковав это как еще большее безразличие, стиснул зубы.
— Я сказал это не для того, чтобы заставить тебя отступить.
— Я просто думаю, что удивительно, как ты можешь так жить.
Уен действительно находил его замечательным. Человек, который так сильно ненавидел, когда его игнорировали, но, казалось, получал удовольствие от принижения других. Может, это был просто защитный механизм, чтобы казаться крутым, а может, он был просто злым. В любом случае, Уен не хотел иметь с ним ничего общего.
— Пошел ты нахер, не приходи ко мне потом плакаться...
Джунсон попытался сердито возразить, но прежде чем он успел закончить, в комнату вошел профессор. Уен вернулся на свое место, даже не оглянувшись. На небольшом расстоянии было легко почувствовать, как взгляд Чжунсона прожигает дыры в его затылке.
— Сегодня день промежуточных презентаций проектов, верно? Как я уже говорил, это существенно повлияет на вашу оценку...
После того, как профессор ознакомился с инструкциями, он позвал ассистента преподавателя. Пока ассистент настраивал проектор, Уен достал USB-накопитель из своего пенала. В нем хранилось все, что он подготовил за последние два дня.
— Хорошо, давайте начнем с первой группы. Ведущий группы 1, пожалуйста, выйдите вперед.
Уен ожидал, что Джунсон немедленно встанет, но, к его удивлению, тот остался сидеть, наблюдая за тем, что будет делать Уен. Казалось, он хотел увидеть, как тот потерпит неудачу. Уен спокойно собрал свои материалы и вышел перед классом.
— Давайте начнем с рассмотрения вашего отчета.
Уголком глаза Уен заметил, как на лице Джунсона появилось неуверенное выражение. Уену не нужно было представлять отчет, но вот он протягивает лист бумаги профессору. Уен вставил свой USB-накопитель в ноутбук профессора и открыл PowerPoint, который он подготовил.
— [Ведущий группы 1 - Сон Уен.]
В классе зазвучал безупречный английский. Джунсон с бледным лицом уставился на проецируемый экран. Это было не так приятно, как представлял себе Уен.
— Наша группа подготовила презентацию о конвертерах валют, подходящих для глобальной эпохи...
Выслушав все в тот день, Дохен лукаво улыбнулся. Он говорил спокойным, ровным голосом, медленно излагая свои мысли.
«Я думаю, Кан Джунсон полагал, что вы в конце концов узнаете, что он задумал.»
Удивительно, но оценка Дохен была почти идентична тому, что сказал сегодня Джунсон. Учитывая, что в групповом чате обсуждались три участника группы и проект, было невозможно, чтобы никто из них ничего не сказал Уен. Дохен уверенно предсказала ход мыслей Джунсона.
— Даже если никто ничего не скажет, он, вероятно, предположил, что ты встревожишься и протянешь руку первой.
— И он решил придержать презентацию до тех пор, пока ты не скажешь то, что он хотел услышать.
Оглядываясь назад, можно сказать, что догадка Дохена была поразительно точной. Как он мог так много понять о мыслительном процессе Джунсона, даже не поговорив с ним?
[Ожидаемый эффект от такого подхода таков...]
«Поэтому до дня презентации вообще не связывайтесь с ним. Вместо этого обратитесь к другим членам группы и попросите предоставить им какие-либо материалы, которые дал Джунсон. Затем мы переделаем PowerPoint с учетом этого за день до презентации.»
В некотором смысле, Уену пришлось отказаться от всей тяжелой работы, которую он проделал за выходные. Исследование, отчет — от всего этого пришлось отказаться.
«Скажи остальным, что ты гарантируешь им пятерку, если они будут вести себя тихо и ты не будешь упоминать имя Джунсона»
« А что, если они расскажут ему?»
«Они не расскажут. Судя по тому, как ведет себя Джунсон, я уверен, что он им все равно не очень нравится. Они останутся с тем, кто поможет им получить хорошую оценку.»