Дом, который построил Джек
Короче, объясняю кратко и прям на пальцах. Есть главный герой — Джек. Мы его сначала вносим в одну из категорий героев, иначе хуйня получится. Один из сценариев, которым следуют герои - путешествие и возвращение домой (как, например, Геракл — божественный ребенок, который на пути в дом отца совершает кучу подвигов; или Одиссей). Наш Джек совершает не совсем подвиги, да и дома никакого у него еще нет. Он как бы обратная сторона этого типа героя — антигерой. Второй персонаж, с которого писан Джек — Данте, спустившийся вместе с Вергилием в ад. Ну это объяснять, наверное, не нужно, образ прозрачный. Значит у нас имеется антигерой, коварный пидарас, совершающий свое гнусное путешествие домой.
Во всех случаях "путешествия героя" начинается с его нежелания таковое совершать, герою и так нормально живется. И надо же — Джека тоже буквально втягивают в приключения. Первая хамоватая блондинка-жертва его провоцирует на убийство. Есть у героя и обязательный в таких случаях наставник - Вергилий с самого начала фильма разговаривает с Джеком, находясь при этом за кадром. Также присутствует характерная для классических сюжетов "тайная пещера" - морозильная камера, где Джек хранит тела своих жертв. Тут уже можно начать охуевать, потому что каким бы рокнролльным шизофреником ни был Триер, он в этом фильме соблюдает все классические каноны героического эпоса.
Главное испытание Джека-героя это постройка дома, пусть и очень своеобразного. Но он это испытание успешно прошел и сразу после этого встретился лицом к лицу с мудрецом-наставником. Преодолел границу с потусторонним миром и спустился в ад (ну там ему и место). Саморефлексия и подобие раскаяния, попытка вернуться в собственный мир не имели успеха. Можно сказать, что в этот момент Триер ломает клише, ведь его герой не обретает триумфа.
«Дом, который построил Джек» – это фильм, успешно объединивший иллюзию историчности и иллюзию прогрессивности. Игровая избыточность, рефлексия, единение разных стилей и эпох – элементы, по которым мы можем определить современное произведение искусства. Постмодернистская поебень, короче. (я его пересмотрю сегодня вечером, уговорил).
Фильм представляет собой гипертекст, то есть постоянно отсылает нас к другим произведениям культуры.
При первом просмотре, когда смотришь и не задумываешься особо, картина представляется просто смелым триллером, мрачной историей о жизни серийного убийцы. Герой регулярно оказывается на грани поимки, размышляет о своих мотивах и особенностях мировоззрения. Он совершает преступления сравнительно легко, находит место для черного юмора и создания собственного портрета в СМИ. Прототипами для героя послужили образы реальных маньяков, в основном совершавших преступления в США (напр., Тед Банди, Гейси, Эд Гейн, Бобби Лонг). В финале фильма герой теряет самообладание, совершает ошибку и оказывается загнанным в угол. Встречу с Вергилием можно расценить как метафору смерти от пули полицейского. Герой попадает в ад и падает на самый нижний круг. Зло наказано, справедливость восторжествовала.
В начале 2000-х годов Триер задумал снять «американскую трилогию» под названием «США – страна возможностей». Первые два фильма трилогии – это «Догвилль» и «Мандерлей», к съемкам третьего (должен был называться «Вашингтон») режиссер не приступил из-за затянувшейся депрессии (кому это когда-то мешало лол). Судя по тому, что прототипами главного героя послужили известные американские преступники, думаю, что «Дом, который построил Джек» может считаться заключительной частью трилогии о Штатах.
В фильме есть и элементы комедии, черного юмора. Автор соединяет ужасающие сцены и провокационные заявления с элементами комедии положений. А если мы внимательно читали великого М. М. Бахтина, смех – это зона общения. Таким образом режиссер вступает в диалог со зрителем, налаживает коммуникацию. "Смеховая культура" вступает в конфликт с официальной строгой христианской, элементы которой также присутствуют в фильме. Это на первый взгляд, посмотрим фильм второй раз, но уже внимательнее.
Второе приближение, погружение в контекст, дает совсем другое понимание сюжета. В то время как герой рассказывает о преступных желаниях и стремлении к насилию, режиссер вставляет кадры из своих прошлых фильмов. Фильмы Триера известны своей смелостью и жестокостью. Эта иллюстрация позволяет сделать вывод о том, что Ларс признает в Джеке самого себя. Своей фильмографией, полной насилия и низких человеческих проявлений, Триер, по собственному заявлению, выстлал себе дорогу в ад. Через весь фильм лейтмотивом проходит символ "инь-янь" (черное и белое в негативах, которые меняются местами). В финальном кадре, когда Джек падает в бездну адского пламени, кадр сменяется на собственный негатив и яркий свет превращается в черное пятно. В этом смысле адский огонь ни что иное как свет, одна из сторон сбалансированного бытия, в котором нет ничего однозначного. Такой дуализм, бинарные оппозиции, мы видим и в прошлых произведениях автора. Например, в фильме «Меланхолия» две героини кардинально противоположны: блондинка и брюнетка, педантичная мать семейства и ее сестра «оторванный ломоть», женщина в истерике и спокойная смиренная женщина. Оба начала сперва борются между собой, но в финале успешно сотрудничают. Это Триеровская такая фишечка.
Не раз в фильме проявляется идея и образ разложени. Джек сам себя называет «благородной гнилью», той плесенью, которая помогает создавать наиболее сладкие и изысканные сорта десертных вин. Он считает, что разрушение, которое он несет необходимо для того, чтоб получать что-то прекрасное. Герой часто повторяет, что его убийства – это форма искусства, а сам он художник, использующий необычный материал. Крупный план первой убитой женщины с проломленной головой сменяется репродукцией картины Хуана Гриса «Голова женщины». Герой сравнивает разбитое окровавленное лицо своей жертвы с произведением художника-кубиста, который занимается деконструкцией формы. По словам Х. Гриса «кубизм – это новый способ представления вещей». И автор, словами Джека, весь фильм доказывает, что его насилие – это искусство, виртуозное мастерство, создание чего-то через разрушение.
В фильме есть ряд отсылок к произведениям массовой культуры. Во время спуска в ад Вергилий предлагает Джеку «подсказать дорогу в следующий виски-бар». Это цитата из песни Джима Моррисона “Alabama song”. В перерывах между убийствами Джек рассказывает о себе, стоя в переулке и попеременно показывая листы с написанными на них словами. Это прямая отсылка к видеоклипу Боба Дилана на песню “Homesick blues” (“Блюз тоскующего по дому”). Боб Дилан был не только автором и исполнителем песен, он запомнился в том числе своей твердой политической позицией и борьбой за гражданские права. В обоих случаях цитируются американские поэты.
Напрашивается еще одна политическая ассоциация. На премьерном показе перед фильмом показали кусок из интервью, в котором Триер говорит о тогдашнем президенте США Дональде Трампе. В одной из самых страшных сцен фильма – сцене с убийством собственных детей на пикнике – Джек заставляет всю семью надеть красные бейсболки. Бейсболки такого цвета использовались в предвыборной кампании Трампа, однако в фильме надписи Make America Great Again не было. Эти факты и дают возможность предположить, что «Дом, который построил Джек» наряду с «Мандерлеем» и «Догвилем» является частью трилогии, посвященной США.
В фильме создан интересный образ Элизия («елисейские поля». В античной мифологии это часть загробного мира «долина прибытия и вечной весны»). В «Доме, который построил Джек» елисейские поля молча косят косари. Джек может лишь наблюдать за ними через окно. Коса это не тривиальный атрибут старухи-смерти, а прямая отсылка к фильму «Вампир» (1932) Карла Дрейера. Фон Триер вставил образ из любимого фильма как напоминание о великом европейском кинематографе, куда героям- маньякам и дешевому бульварному развлечению путь заказан. Такая трактовка кажется притянутой, если не знать, кадр из «Вампира» режиссер использовал в пиар-кампании своего фильма.
После изучения контекста фильма и фигуры автора, можно сделать вывод, что под первым слоем триллера, режиссер скрыл второй смысл – режиссер дал оценку собственному творческому пути, рефлексировал над выбором, который делал на протяжение своей карьеры. В угоду своим маниакальным наклонностям, Триер создал «дом из трупов», потому что, как и Джек, не мог использовать другой материал. Его кумирами были великие европейские художники – Бергман, Тарковский, Дрейер – но приблизиться к Элизиуму, созданному ими, он не сможет по своей же вине.
Сразу после просмотра, мне показалось, что Триер так подвел итог всей жизни, что других фильмов он больше не снимет и что у него, наверное, рак. Теперь надеюсь, что это не так, но согласись - такая масштабная мясорубка была бы охуенным завершением карьеры.