more - море

Я с самого детства любила море: никому не подвластное, необузданное, шумное, свободное. Свобода – вот чего мне яростно не хватало. Возможности отпустить себя, простить себе все грехи и сожаления, перестать винить себя за любые несуразицы, неудачи, провалы. Я всегда мечтала быть любимой, любить, но взамен получила лишь одиночество и всепоглощающую боль, которую невозможно было излечить. Я прошла огромное количество врачей не в одном городе и даже не в одной стране, но результат всегда был один: единственная фраза: "Вы абсолютно здоровы". Моё здоровье было исключительно крепким, я редко болела и ещё реже сталкивалась с какими-то болями, любые царапины заживали за пару часов, а разбитые коленки никогда не оставляли шрамов. Не было у меня и растяжек – идеальное тело, как сказала бы любая другая женщина.

Я не знаю когда, но в определённый момент моей жизни я заболела. Не знала чем, не знала, как это вылечить. Другие не видели во мне никаких изменений или симптомов, указывающих на ту или иную проблему в организме. Но со мной явно было что-то не так, я буквально начала жить в пузыре, который с каждым днем становился все крепче, мое тело стало до ужаса тяжёлым и чужим, болели сердце и голова, не помогал никакой из существующих обезболивающих. Главным симптомом моей болезни стало неимоверное желание спать. Сон ловил меня в свои сети, заставляя посещать мир грёз все чаще и дольше обычного.

"Я не знаю, что со мной, и прошу: помогите мне!" – именно это слышал любой врач на первом приёме. Эта фраза до ужаса мне осточертела, я не могла её слышать, слушать и произносить, ненавидела себя за то, что приходилось умолять врачей помочь мне, потому что я уже не справлялась.

Мама всегда говорила, что я сильная, что я справлюсь, что я не по годам умна и слишком все хорошо понимаю. Но какую цену я за это заплатила, знает лишь один Всевышний. Не люблю свое детство: слишком громкое и шумное оно было, аж до такой степени, что заглушило всю радость от своей задумки.

Море стало шуметь, волны ударялись о песчаный берег, разбиваясь на тысячи тысяч капель, разлетаясь в разные стороны. Вода – удивительная материя, существует столько лет, видела многовековую историю этой планеты, видела репрессии, революции, голод, войны, смерти, слезы, пот, одиночество, но все равно возвращается к истокам. Шум воды вывел меня из оцепенения. Если вылечить меня нельзя, значит, болезнь нужно сублимировать в нечто, что может принести мне пользу, но слишком тяжело гнаться за результатом, которого, вероятнее всего, в помине не существует.

Я встаю и иду в направлении столкновения воды и морского песка. Мои босоножки загребают горсти песка, сумка лежит на деревянном помосте. В ней — дневник со всеми письмами и записками, которые я не успела передать любимым (если я вообще умею любить) и вряд ли ещё смогу. Море начинает гудеть и протестовать против моего приближения, оно злится и явно не хочет нашего сближения.

Мне не страшно, я давно забыла о существовании страха. Мне не больно, ведь тело забыло это ощущение. Я медленно захожу в воду, и по мере удаления от берега она становится холоднее. Я запрокидываю голову в попытках найти ответ в луне и звёздах, но они молчат и вряд ли откликнутся на мой зов. Я замерзаю, мои ноги леденеют, и я перестаю чувствовать ступни. Лунный свет озаряет мои волосы: из меди они давно перешли в серебро и сейчас светятся, словно пытаются озарить мою голову. Мне не страшно, но я продолжаю замерзать и двигаться дальше.

Я подумала о том, что могла бы завести кошку дома, и даже не одну, если бы сегодня не свернула налево при спуске с горы. Интересно, как бы их звали? Наверное... впрочем, это уже не столь важно. Луна пытается достучаться до меня сквозь водные блики, но я не отвечаю на её зов. Мне нужно больше моря.