[Новелла] Твой Райан
Больше переводов в ТГ канале — SleepyFolf
Глава 137
Элоиза не сразу поняла, что происходит. Она ощущала лишь глубокое, но до боли знакомое тепло и внезапно осознала, как отчаянно ей этого не хватало.
Затем она подняла взгляд. На неё смотрела пара пристальных и решительных голубых глаз. Даже в тусклом, пыльном свете, пробивавшемся сквозь щели в стене, их синева пылала отчётливым, жгучим блеском.
Это были глаза мужчины, знавшего, насколько она была измучена, видевшего грань её отчаяния в те поздние ночи в Блиссбери — человека, который всегда появлялся перед ней, бесшумно, словно призрак.
Почему только в этих голубых глазах, не похожих ни на чьи другие, эмоции читались так легко?
Когда в них вспыхивала искорка озорства, она дулась, но взгляд её неизменно возвращался к нему. А стоило его глазам улыбнуться по-особенному мягко и ласково, её сердце замирало в невольном, трепетном порыве.
Именно тогда Райан всегда подходил ближе, незаметно беря её за руку. По мере того, как физическое расстояние между ними исчезало и их отношения становились глубже, в пронзительной голубизне его взгляда укоренялась безмолвная, отчаянная жажда.
Стоило им слегка отдалиться — и его взгляд мгновенно возвращался к ней. Словно он погибнет, если не сможет до неё дотронуться.
Та же отчаянная потребность читалась в глазах Райана и сейчас. И она не угасала — даже когда их пальцы сплелись в крепкий узел, губы прильнули друг к другу, а воздух вокруг раскалился от их общего, сбивчивого дыхания.
Казалось, он жаждал быть к ней ещё ближе, чем сейчас. За холодной, пыльной стеной, освещённой лишь слабым отблеском внешнего мира, они медленно обменивались дыханием.
В глазах Райана, до этого полных лишь тоски, мелькнула улыбка. Поток эмоций, который он обрушил на неё, вспыхнул ещё сильнее, углубив поцелуй.
Элоиза беспомощно сдалась, целиком отдавшись внезапному, страстному порыву. Влажные и интимные звуки поцелуя, слышимые только им двоим, соприкасающимся друг с другом, отдавались в ушах.
Люди Синклер не умолкали: их крики всё также доносились за хрупкой перегородкой, а поиски продолжались. Однако этот хаос больше не касался их. Единственное, что существовало в этот миг — шёпот и тепло их тел, слившихся в единое, всепоглощающее пламя.
Увидев дикую страсть, вспыхнувшую в глазах Райана, Элоиза закрыла глаза. На грани сознания ей показалось, что она услышала низкий, хриплый смешок, прежде чем Райан обрушил на неё новую волну страсти, безжалостно лишив её последнего вздоха.
Спустя долгое время Элоиза достигла предела и отстранилась, вынудив их разорвать поцелуй. Она судорожно вдохнула воздух — и тут осознала: хриплый, непрекращающийся кашель, сжимавший горло, исчез в одно мгновение.
Она хотела заговорить, но люди Синклер всё ещё рыскали по дому — любой звук мог бы их выдать.
Вместо этого Райан начал что‑то писать на её коже пальцем, не разжимая их сцепленных рук. Элоиза сосредоточила всё внимание, отчаянно пытаясь понять послание.
Райан медленно и крупно выводил каждую букву на ее ладони, чтобы она не ошиблась.
Я. С.Д.Е.Р.Ж.А.Л О.Б.Е.Щ.А.Н.И.Е
Элоиза на миг замешкалась, но, поняв, что речь идет об обещании вернуться до первого снега, почувствовала ком в горле.
Райан, заметив лёгкую дрожь, крепко сжал её руку. Теперь она глотала слёзы, а не кашель. Сдерживать чувства оказалось проще, чем болезнь.
Отдышавшись, Элоиза начала писать на его ладони.
« Я хотела тебя увидеть», — вывела она по буквам. Теперь такие слова давались ей легко.
П.О.П.Р.О.Б.У.Й У.Й.Т.И С.Н.О.В.А .И. Т.Ы П.О.К.О.Й.Н.И.К.
Элоиза вдавливала каждую букву в его кожу с упорством, не терпящим возражений. И та мягкая улыбка, что ещё мгновение назад освещала лицо Райана, растаяла без следа.
Внезапно Элоиза, молчаливая и дрожащая рядом с ним, показалась куда более грозной угрозой, чем обезумевшая от ярости Синклер снаружи.
Когда Элоиза собралась написать ещё что‑то, Райан схватил её за руку, поспешно останавливая её, чтобы она не успела сложить ещё одно слово. Он не мог даже представить, что случится, если он оставит её сейчас.
Он заставил себя вернуться к текущей ситуации. Синклер должна была скоро сдаться. Даже поглощённая местью и безумием, она не могла игнорировать тот факт, что армия Альбиона вот-вот выследит их. Она не рискнёт встретить собачью смерть в полуразрушенном доме.
И действительно, люди Синклер начали терять самообладание раньше, чем их лидер.
— Чёрт возьми! Нам нужно добраться до гавани! Соседи наверняка уже донесли на нас в полицию!
Он ожидал, что этих слов хватит, чтобы сломить Синклер.
— Замолчите! — её голос прорезал воздух, резкий и беспощадный.
— Мы должны убить этого ублюдка, иначе нас изгонят из Ленска с позором! Как вы думаете, что скажут наши товарищи, если мы вернёмся с пустыми руками?!
Резкий металлический звук перезарядки оружия снова разнесся по дому. Бах! Бах!
— Где же ты прячешься, ублюдок?! — её терпение, похоже, окончательно лопнуло. Синклер начала стрелять без разбора во всё, что попадалось ей на глаза. Бах!
Выпущенная ею пуля вонзилась в стену прямо над их укрытием. Глухой стук, резко отличавшийся от звуков других стен, заставил Синклер застыть и повернуть голову.
Снаружи донёсся грохот копыт, а вслед за ним раздался громкий, властный крик, назвавший её полное имя. Синклер подошла к окну и взглянула наружу.
Неужели они выехали прямо из собора? Люди в окровавленной форме спешились, в мгновение ока замкнув особняк в железное кольцо.
— Чёрт возьми! Они настигли нас!
— Я же говорил — нужно было уходить немедленно!
Осознав, что дом полностью окружён, люди Синклер побледнели, их лица лишились всякого цвета. Если бы они сдались у собора, наказание могло быть менее суровым.
Теперь же, после побега и безрассудной погони за Райаном Уилгрейвом, самым лёгким наказанием, на которое они могли рассчитывать, было пожизненное заключение, если нет — повешение на виселице.
Они мгновенно осознали свою участь и бросились бежать. Не время ждать приказов Синклер. Оставалось только одно – бежать любыми средствами.
Люди ринулись вниз, к тому участку стены, который армия Альбиона ещё не успела полностью замкнуть.
Чтобы первыми перелезть через стену, они стали безжалостными, отталкивая любого товарища, замедлявшего их бег. Преданность исчезла, сменившись отчаянной, одиночной борьбой за выживание.
Синклер смотрела, как они бегут, бросая её, и крепко прикусила губу.
— Чёрт… — Она рывком распахнула сумку, отчаянно пытаясь перезарядить опустевшее оружие. Но патронов не осталось.
— Чёрт! — Она швырнула бесполезный пистолет, тот с грохотом ударился о пол.
Она подняла взгляд, вспомнив стену, в которую стреляла мгновение назад. Звук — глухой, безошибочно различимый — вновь всплыл в памяти. Потайная комната.
Теперь, когда она задумалась об этом, дом и вправду имел необычно много комнат. Именно из-за этой сложности им потребовалось так много времени, чтобы обыскать каждый уголок.
Если бы здесь была одна большая комната, пространство между стенами было бы очевидно. Но множество разделённых секций позволяло тайне скрываться на виду.
Но даже зная теперь его примерное местоположение, и даже если она поднимется наверх — что она сможет сделать? Вход она не найдёт, а армия Альбиона вот‑вот ворвётся в дом. Даже если бы убежище Райана и Элоизы было обнаружено, она оказалась бы бессильна.
Синклер снова прикусила губу, рука её отчаянно шарила в сумке, надеясь отыскать хоть один забытый патрон. Но вместо этого пальцы сомкнулись на чём-то другом.
Медленная, искажённая улыбка расплылась по её лицу, когда она узнала предмет.