[Новелла] Твой Райан
Больше переводов в ТГ канале — SleepyFolf
Глава 138
Райан крепко обнимал Элоизу, вжимая её хрупкое тело в тесное пространство их убежища, вслушиваясь в малейшее колебание воздуха. Теснота была невыносимой, он не мог даже шевельнуться, хотя и испытывал отчаянное желание прижать её к себе ещё ближе и лечь.
Луч света пронзил тьму, пробившись сквозь свежую, неровную дыру, которую мгновение назад проделала пуля Синклер.
«Она не могла нас не заметить».
Но нарастающего шума снаружи должно было хватить, чтобы отвлечь ее внимание и заставить спуститься вниз.
Райан осторожно подвинулся в сторону рваной дыры, ведущей на улицу. Ветви плюща, сухие и цепкие, загораживали вид, но он разглядел главное: особняк осаждён — десятки солдат Альбиона заняли позиции.
Резкий и властный голос снаружи уже отдавал приказы войскам, стягивая непробиваемое кольцо вокруг дома:
— Любой, кто не сложит оружие и не сдастся, будет немедленно застрелен! — голос звучал угрожающе, металлически, повторяясь вновь и вновь: — Вы слышите меня, Мария Синклер? Вы окружены!
Райан стиснул зубы. Как он и ожидал, это были Ричард и Филипп: они собрали войска у собора и без промедления последовали по их следу.
— Стреляйте! Просто стреляйте в них! — раздался панический вопль.
Люди Синклер, должно быть, уловили беспощадность в голосах Ричарда и Филлипа, потому что бросились к стене, отделявшей участок от соседнего дома. Они направили оружие, целясь в солдат Альбиона, но те отреагировали мгновенно.
Прежде чем они успели выстрелить, Альбион открыл огонь.
Приказ был отдан — разрешалось стрелять на поражение. Но ярость солдат разожгло не это, а воспоминания о попытке теракта в соборе и вид погибших товарищей.
Хотя утечка информации предотвратила массовое убийство, но без потерь не обошлось. Теперь, под грохот взрывов и выстрелов, солдаты Альбиона выплескивали всю накопившуюся ярость.
Крики жителей Ленска, искажённые болью, раздавались со всех сторон:
Возможно, они понимали, какая мрачная участь их ждёт, если их возьмут живыми, а может, это было последнее, отчаянное чувство долга. Один из солдат Ленска, с тёмным пятнами крови на мундире, потянулся к карману.
Солдаты Альбиона мгновенно всё поняли.
Они видели, какие ужасные последствия могли устроить эти примитивные устройства, и те, кто помнил об этом, бросились прятаться за всем, что могло послужить укрытием.
Взрыв вызвал сотрясение земли.
Особняк, где укрывались Райан и Элоиза, содрогнулся так, что воздух наполнился звоном бьющегося стекла. Стая птиц, сидевших неподалёку на деревьях, в панике взлетела.
Люди, подглядывавшие из окон, вскрикнули и попрятались в дома. Некоторые, понимая, что опасность слишком близко, схватили своих детей за руки и побежали прочь.
Райан развернулся и притянул Элоизу в своих крепкие объятия. Движение было таким резким и сильным, что тонкая перегородка их убежища протестующе заскрипела и затрещала. Он даже не обратил на это внимания.
Бах! Ка‑бум! Взрывы не прекращались.
Почувствовали ли они, что это конец?
Жители Ленска, готовые биться до последнего, опустошали свои карманы, вытряхивая из них последние патроны. Вопли и взрывы обрушивались на Райана, оглушая и лишая равновесия.
— Кха! Кха! — песок и пыль сыпались на них с потрескавшегося потолка.
Элоиза, сдерживавшая дыхание всё это время, снова закашляла. В испуге она прижала ладонь ко рту, но приступ уже овладел ею.
Чем сильнее она пыталась подавить его, тем громче звучал кашель.
Затем, сквозь запах пыли и пороха, Райан уловил слабый, но безошибочно узнаваемый металлический запах крови.
— Элоиза? — прошептал он с тревогой в голосе.
Она сжала его руку и отмахнулась:
— В доме Синклер… было так холодно… но я в порядке… кха!
Слова были сбивчивыми, прерываемыми кашлем, но Райан сразу понял всю тяжесть её положения. В памяти вспыхнуло предупреждение мистера Севертона, данное давно, в Фелтхэме.
Он вспомнил, как мистер Севертон, тогда ещё находившийся в Фелтхэме, вёл его по тихим улицам Блиссбери:
— Если меня не будет, — сказал он, — спросите у Элоизы о Блиссбери. С весны до осени она будет носиться туда‑сюда, как белка. Вам даже не придётся её искать.
— Мисс Элоиза покидает дом зимой? — спросил тогда Райан.
Лицо графа затуманилось, и весь свет померк.
— Сейчас ей лучше, но в юности Элоиза тяжело болела. Её здоровье остаётся хрупким в зимние месяцы.
Он пояснил, что в доме, где топят камин, где толстые ковры и гобелены отгоняют холод, она чувствует себя хорошо.
— Но если она окажется на сквозняке, кашель начинается почти мгновенно.
Голос его дрогнул от искренней тревоги:
— Как только кашель начинается, считайте, что до конца зимы она практически не сможет двигаться.
— Весной она, конечно, приходит в себя… но видеть, как она иногда кашляет кровью, — это разбивает мне сердце. Даже сейчас, видя страдания своего ребёнка, я чувствую, как в мою грудь вбивают гвоздь.
Наблюдая за искренними переживаниями мистера Севертона, Райан ощущал лишь глубокую неловкость, так как никак не мог разделить его боль. Это чувство казалось абсурдным: граф Уиллерс, желающий ему смерти, и мистер Севертон, раздавленный болезнью дочери, — оба они были «отцами», но такими разными.
Тогда он просто отмахнулся от этой мысли, решив, что отцовство для каждого значит своё.
Теперь же, чувствуя, как Элоиза в его объятиях боролась за каждый вдох, вся глубина её страданий — холод, страх, ложь — предстала перед ним во всей ясности. Волна ненависти к самому себе накрыла его, а вслед за ней пришёл холодный и обжигающий гнев на Синклер.
«А может, просто убить её?» Он знал, что проведёт остаток жизни, склоняя голову перед Элоизой, моля о прощении за свой обман. Но жажда уничтожить Синклер, почувствовать, как её жизнь угасает под его руками, казалась сильнее всего.
Взрывы и выстрелы начали стихать. Крики и стоны прекратились.
Если битва действительно закончилась, солдаты Альбиона скоро ворвутся в особняк. Райан решил, что когда Ричард или Филипп их найдут, он разрушит стену их душной тюрьмы и немедленно отвезёт Элоизу в больницу.
Пусть они разбираются с последствиями.
При обычных обстоятельствах он бы никогда не покинул свой пост, пока миссия не будет завершена. Но теперь в голове Райана не осталось ничего, кроме одной всеподавляющей, отчаянной мысли: остановить этот разрывающий грудь кашель Элоизы.
Как раз когда Райан приготовился пробить стену, внезапный порыв тёплого воздуха ворвался в их убежище. За ним последовал ещё один, более яростный приступ кашля Элоизы.
— Кха! Кх‑х! — звук был мучительнее, отчаяннее прежнего.
Когда тёплый воздух накатил снова, Райан уловил резкий, приторный запах — не пороха, а чего-то совершенно другого.
— Чёрт! — Он мгновенно прикрыл нос и рот рукавом.
В этот миг он наконец понял, почему Синклер не вернулась за ними, хотя знала точное местоположение. Она подожгла особняк.
Осознание поразило его, стирая все прежние сомнения. Элоиза и без того была слаба; если они останутся здесь в ловушке, вдыхая дым, она долго не продержится.
«Синклер, должно быть, всё ещё внизу».
Мысль о ней стала последней искрой внутренней борьбы — и быстро угасла.
Крепко прижав Элоизу к груди, Райан изо всех сил ударил ногой по стене их убежища.