[Новелла] Твой Райан
Больше переводов в ТГ канале — SleepyFolf
Глава 136
— Честно говоря, это было безрассудно…
В бессонные ночи, когда тоска давила её грудь, а сон ускользал, Элоиза обращалась к загадкам из книги своей крёстной. Она разгадывала их в тишине, не переставая прислушиваться к шагам Синклер.
Первые головоломки были легкими и служили приятным отвлечением, раскрывая свои тайны без особого сопротивления. Но постепенно задачи усложнялись: час‑другой, что она прежде тратила на них, растягивались на день, а то и на два.
Однако Элоиза никогда не отступала перед трудностями. Да и не было в её жизни иных радостных занятий.
Больше всего её тревожило осознание: места, описанные в загадках, не были плодом воображения — они существовали в стенах этого особняка.
«Красный занавес в подземном складе, тайник под полом комнаты для прислуги… Всё это было ужасающе реально, спрятано в этом доме».
Когда она наконец расшифровала последнюю загадку, сердце её заколотилось о рёбра.
Финальная головоломка описывала, как герой укрывается в потайном пространстве особняка, спасаясь от погони.
Она не могла вспомнить, сколько дней и бессонных ночей она потратила на поиски последнего ответа, отчаянно пытаясь определить точное местоположение потайной комнаты.
Она не сдавалась, потому что была уверена, что эта комната тоже где-то в особняке, и ей нужно было найти её, чтобы убедиться в этом собственными глазами.
Но в тот миг, когда решение наконец сложилось, Синклер заперла её в своём доме, сделав вход и выход невозможными. У неё не было возможности проверить догадку.
Едва ей удалось ускользнуть из поместья Синклер, она направилась прямиком в Большой собор.
Вот почему, мчась вверх по лестнице к этому месту, она ощутила острый укол холодного страха.
До сих пор каждый ответ был связан с особняком.
В книге говорилось, что здесь спрятано огромное сокровище, а значит, последняя загадка могла быть не более чем поэтической вольностью, приукрашением, придуманным ради романа.
«К тому же… я и представить не могу, что подобное место существует, не говоря уже о том, что оно будет полностью пустым».
В романе говорилось: пространство было настолько тесным, что двое внутри оказывались прижатыми друг к другу.
Насколько Элоиза помнила планировку, между стенами дома не было столь крупного зазора.
Она уже была готова отказаться от этой идеи и попытаться спрятаться в ближайшем доме, когда услышала отчетливый звук — Синклер и её спутники спешились со своих лошадей.
Оставался лишь один путь: найти секретное место, описанное в книге.
Оно находилось на втором этаже, между двумя комнатами.
Когда Элоиза положила руки к участку стены, указанному в книге как вход, она не ощутила никакой разницы с другими участками штукатурки.
Как раз в тот момент, когда Элоизу начала охватывать волна отчаяния, Райан заговорил:
С усилием он толкнул ту часть стены, которую Элоиза тщетно ощупывала. То, что она приняла за прочную конструкцию, со скрипом подалось — старый деревянный каркас и ржавые направляющие издали протестующий стон.
— Это старомодная фальшстена, примитивное устройство, — пробормотал он. — Я объясню принцип работы позже.
Райан провёл рукой по проёму, сметая древнюю паутину в облака пыли. Он первым шагнул внутрь, втиснув своё высокое тело в узкую щель между балками.
Он протянул руку, притянул Элоизу к себе и прижал её спиной к шершавой штукатурке рядом с собой. Ещё один решительный толчок — и стена закрылась.
Скрип задвижки тут же заглушили шаги людей Синклер на первом этаже.
Ещё мгновение — и шум привлёк бы их наверх. Всё висело на волоске, они едва его не услышали.
Их ботинки стучали по половицам над подвалом в поисках двух беглецов. Даже сейчас, после тщательного обыска всего здания, их не обнаружили.
Элоиза с трудом сглотнула, сдерживая волнение. Она слышала тяжёлые, размеренные шаги людей Синклер неподалёку от их укрытия.
Она хотела, чтобы они сдались и ушли, но они обыскивали дом с тщательностью людей, которые точно знали, что их добыча все еще внутри.
«Пожалуйста», — взмолилась она в удушающей темноте.
Даже скрываясь, она не могла позволить себе расслабиться. Если Синклер в порыве гнева решит выстрелить в стену, как недавно по чердаку, Элоиза будет ранена, возможно, смертельно.
«Возвращайся. Скорее возвращайся в Ленск!»
Их террористический замысел провалился, им следовало бежать в панике. Но упрямая ярость Синклер, казалось, перевесила её инстинкт самосохранения.
Наконец группа людей внизу услышала крик и бросились вниз по лестнице.
Однако они оба продолжали неподвижно стоять в пространстве между стенами, заставляя себя молчать.
Когда Синклер исчезла из поля зрения, Элоизу охватило новое ощущение: глубокий, пронизывающий зимний холод, от которого она задрожала.
Тайное помещение не было полностью погружено во тьму. Видимо, его строили с расчётом на долгую осаду.
Тонкая полоска света пробивалась сквозь крошечную щель в стене — прямо у того места, где Райан стоял, прижавшись к камню.
Снаружи отверстие выглядело не более чем безобидной трещиной, вероятно, замаскированной густой завесой вьющегося плюща.
Сквозь щель проникал постоянный поток прохладного воздуха с улицы. Вентиляция была спасением — по крайней мере, они не задохнуться от удушья, — но холод постепенно пробирал до костей, наконец-то одолевая тело Элоизы, измученное бессонной ночью и паническим бегством утром.
Райан, заметив её дрожь, тихо протянул руку. Она почувствовала быстрый, нервный ритм его пульса под грубой, мозолистой ладонью.
Элоиза приняла его руку, но лишь на мгновение. Затем она высвободила пальцы и оттолкнула его руку, холодно отказываясь.
Озадаченный, Райан потянулся снова, полагая, что его первоначальное предложение было неправильно понято.
Но второе, холодное отвержение Элоизы было преднамеренным.
— Что не так? — прошептал Райан, наклоняясь к ней, его голос был едва слышным.
Расстояние до людей Синклер и толщина стены позволили сохранить их разговор в тайне.
Элоиза с трудом повернула голову в тесном пространстве, устремив на него обвиняющий взгляд.
— Ты спрашиваешь, потому что действительно не понимаешь? — так же тихо ответила она.
В ее тоне явно слышалось негодование, это был острый выплеск боли.
— Я всё ещё не могу поверить, что мёртвый человек вернулся в мою жизнь.
При этих словах он сжал челюсть. Адреналин помогал им сосредоточиться на побеге, но эта небольшая передышка заставила их осознать удушающую реальность ситуации.
— Это… у меня не было выбора. Всё ради миссии.
— Ты не был на миссии, когда приехал в Фелтхэм, — голос Элоизы пронзил тишину острее лезвия.
Он снова замолчал. Она злилась не только потому, что он исчез, не сказав ни слова. Элоиза была в ярости, потому что он лгал ей с самого начала, представляясь Райаном Торнтоном, тогда как на самом деле он был Райаном Уилгрейвом.
— Было забавно? — прошептала она с горечью в голосе. — Наблюдать, как глупая деревенская девчонка вешает на стену фальшивый портрет, блаженно называя тебя своим кумиром? Тебе понравилось играть с ней?
— …Это не так, — выдавил Райан, с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев.
Элоиза прикусила губу, не дав себе сорваться на обвинения. Поднимающийся холод, а может быть, и спертый, тяжёлый воздух убежища сжал ей грудь.
Резкий, мучительный позыв к кашлю охватил ее легкие.
Сжав дрожащее тело, она боролась со спазмом, выдавливая слова хриплым шёпотом:
— Ты сказал, что вернёшься до первого снега.
Ей нужно было потребовать тысячи объяснений, но именно это предательство жгло сильнее всего.
Зима всегда была врагом её тела — время года, которое она терпела, но никогда не наслаждалась им. И всё же впервые она позволила себе ждать её прихода.
В этот момент в щель в стене ворвался резкий, холодный порыв ветра. Он принёс с собой не только воздух.
Глаза Элоизы расширились, прикованные к тому, что лежало у ног Райана.
Небо всё утро было тёмным и хмурым. Теперь снежинки, столь крупные, что казались слишком большими для первого снега, кружились в потоке ветра, мягко опускаясь между ними.
— Первый снег, — выдохнула она.
От этого словосочетания кашель, который она сдерживала, вырвался наружу. А потом она услышала безошибочно узнаваемый звук шагов группы Синклер, вновь поднимающихся по лестнице.
Если она закашляет сейчас, они непременно услышат.
Мысль едва успела оформиться, когда чьи‑то ладони вдруг обхватили её голову, слегка запрокинули назад — и губы обожгло тёплым, жадным, всепоглощающим поцелуем.