следуй: как это было

Всем привет! Это команда акции «Следуй». О самом проекте можно прочитать в телеграм-канале; все важные материалы акции - по ссылкам в конце статьи.

Текст разделен на несколько частей, в каждой из которых рассказывается об отдельном аспекте проекта:

  1. Телеграм-бот
  2. Публикации СМИ
  3. Задержание
  4. Выставка "Акционизм: что дальше?"
  5. Открытая дискуссия с "Пространством Политика"
  6. Результаты опроса
  7. Рефлексия соавторов и соавторок «Следуй»
  8. Благодарности и важные ссылки

1. Телеграм-бот

Основой технической части «Следуй» был бот, с помощью которого каждый мог присоединиться к акции. В нем были инструкции по нанесению грима, выбору камеры. Бот упрощал участие в акции на всех ее этапах: от объяснения ее сути до собственно публикации полученных фотографий. Но этот инструмент оказался невостребованным: всего лишь несколько человек прислали фотографии. Почему к нам присоединилось так мало участников, несмотря на тысячу подписчиков телеграм-канала, точно сказать нельзя. Ни комментарии в чате, ни отзывы живых людей не помогли нам ответить на этот вопрос. Возможно, причина в непростом механизме работы этого инструмента. А может быть, проблемой был не бот, а неготовность людей присоединиться к проекту. Если так, то что стало препятствием: нежелание тратить время и силы, скептицизм, страх или что-то еще?

Большое количество заинтересовавшихся проблемой не привело к увеличению числа реальных “последователей” - значит, необходимы иные художественные стратегии. Руководствуясь такой логикой, мы приняли решение завершить данный этап “Следуй”; при этом часть команды будет продолжать работать в том же проблемном поле.


2. Публикации СМИ

Акция «Следуй» широко освещалась различными медиа. О старте проекта подробно написали издание Strelka Mag, Москвич Mag, The Village и др. Участники нашей команды приняли участие в дискуссии в прямом эфире Москвы-24, акция «Следуй» вошла в репортаж телеканала “Дождь”, RTVI, мы появились в эфире радио “Эхо Москвы”. Эпизод с задержанием был показан Радио Свобода, Coda Story.

Нам было важно привлечь внимание к проблеме. Надеемся, что публикации в СМИ помогли это сделать. Мы присоединились к публичной дискуссии, в которой раньше принимали участие лишь IT-эксперты, чиновники и правозащитники.

Иногда броский заголовок («протест/борьба против системы видеонаблюдения...») приводил к искажению смысла проекта. В комментариях в соцсетях о «Следуй» нередко критиковались те идеи, которые мы не вкладывали в акцию. Несмотря на это, все больше людей читали о проекте, а значит все больше людей начинали задумываться о том, кому теперь принадлежат их лица.


3. Задержание

9 февраля наша команда планировала провести дискуссию в Сахаровском центре. Перед этим была организована встреча с журналистами в центре Москвы в рамках экскурсии, посвященной системе городского видеонаблюдения. Часть команды, наносившая друг другу грим, была задержана сотрудниками полиции у здания Администрации президента. Около трех часов ребята из «Следуй» провели в ОВД Китай-город, к ним не пускали адвоката. Трем из четырех задержанных уже вынесли приговоры по статье 20.2 ч5 КоАП и обязали каждого выплатить штраф в размере 15 тысяч руб. Конечно, мы считаем это задержание и приговоры абсурдными. Нам жаль, что мирный художественный жест, который задумывался как попытка создать пространство для диалога, обернулся односторонним приговором.

Фото: Иван Краснов

Эпизод задержания был связан для нас не только со страхом и злостью, но и с появлением новых вопросов. Как вести диалог с властью или о ней, но без карательных санкций? Нужно ли стремиться переломить существующий паттерн в отношениях власти и акционистов? Какие стратегии в современной России должен выбирать художник, который выходит в городское пространство?


4. Выставка

В феврале 2020 года проект «Следуй» принял участие в выставке "Акционизм 2020: что дальше?", которая проходила в ЦТИ Фабрика под кураторством Катрин Ненашевой. В работах мы стремились не просто представить документацию нашего проекта, а скорее сконструировать поле для размышления о проблемах современного русского акционизма в общем. Один из экспонатов был посвящен неверным интерпретациям: на зеркальной поверхности противопоставлялись фотографии участников в гриме и скриншоты оскорбительных комментариев в соцсетях, текст манифеста и текст “анти-манифеста”, в котором нашли отражение все основные стереотипы о проекте.

Тема другой работы - попытка ответить на вопрос “Что в остатке?”. Какими могут быть критерии, категории, с помощью которых мы можем обсуждать итоги акции? Ответ на этот вопрос, представленный в выставочном пространстве - набор сухих, объективно наблюдаемых чисел, количественная оценка результатов. Количество задержанных арт-активистов, фотографий, отправленных в бот, подписчиков канала, букв в манифесте. Нам кажется, что такой фокус в разговоре об акционистском искусстве ограничивает и обесценивает его. Как можно измерить новые социальные взаимодействия, переживания, возникшие в процессе и после акции или, например, трансформацию идеи в ходе работы над ней? У экспоната любой мог предложить свой ответ на вопрос: «Что в остатке?». Мы собрали около 30 ответов. Часть из них оказалась лишь попыткой оставить след в публичном пространстве, часть - свидетельствами личных переживаний. И все же нам кажется, что полученные записки могут стать основой для создания следующих художественных проектов.

На открытии мы провели “перформанс”: к посетителями обращалась камера. Её персонифицированные комментарии воссоздавали пространство тотальной слежки, в котором механизмы управления и работы камеры оставались непрозрачными.


5. Открытая дискуссия с "Пространством Политика"

Фото: Анна Калюжная

22 февраля мы организовали открытую дискуссию совместно с проектом “Пространство Политика” на выставке “Акционизм 2020: что дальше?”. На этом мероприятии нам было важно рассказать о проблеме и обсудить ее, услышав при этом другие мнения. Так, участники и участницы «Следуй» представили наиболее распространенные точки зрения на проблему и в мини-группах сопоставляли эти мнения с позицией гостей. Также мы бы хотели осмыслить дальнейшую возможную деятельность сообщества. Мы обсудили с участниками, какие затруднения у них возникали при использовании бота и как иначе можно реагировать на проблему. Мнения гостей варьировались от абсолютного игнорирования этой системы до радикальной реакции на проблему. Но все же у основной части гостей мнения совпадали: “Я не против городского видеонаблюдения в общем, но отсутствие достоверной информации о системе распознавания лиц делает нас уязвимыми. Сегодня я скорее доверю свои данные бизнесу, который ценит свою репутацию, нежели государству, действия которого не подотчетны".

Фото: Анна Калюжная

В обсуждении принимали участие Алена Попова, активистка, выступающая против тотальной слежки, а также Михаил Аксель, активист “Другой России”, который стал жертвой некорректной и непрозрачной работы системы.

Нам кажется, что такие коллаборации позволяют обмениваться идеями, опытом, ведут к качественному и количественному росту коммьюнити. Спасибо ребятам из "Пространства Политика" и гостям!


6. Результаты опроса

Мы провели небольшое исследование о восприятии системы городского видеонаблюдения и попросили подписчиков канала «Следуй» ответить на вопросы гугл-формы. Всего было получено 39 ответов. Еще раз отметим, что наша выборка - подписчики канала «Следуй». Это накладывает ограничения на интерпретацию полученных данных: предполагается, что участники нашего исследования если не заведомо против камер видеонаблюдения с функцией распознавания лиц, то как минимум заинтересованы проблемой.

Но полученные результаты позволяют лучше понять причины недовольства системой, а также дают возможность сместить фокус рассуждения о проблеме и увидеть личные переживания отдельного человека. Как проявляется его эмоциональная и телесная реакция на новые условия городской среды? Какие именно аспекты в работе системы сейчас вызывают беспокойство?

  • “Что вам хочется сделать, какие возникают желания или мысли при виде камер городского видеонаблюдения?” Отвечая на этот вопрос, большинство схожим образом отмечали желание “съежиться”, “закрыть лицо”, “опустить голову пониже чтобы козырёк кепки прикрыл лицо” и говорили о чувстве телесного и эмоционального дискомфорта. Если мы допускаем, что этот дискомфорт не обоснован реальным совершением правонарушения, то почему он сопутствует увидевших городские камеры, которые по задумке должны стать гарантом безопасности и обыденной частью городского пространства?
  • Примечательно, что отмеченный выше дискомфорт не связан с травматичным личным опытом. Когда мы предложили опрошенным рассказать свои истории, лишь несколько человек сказали о ситуациях некорректной работы видеокамер, в которую попали лично они или их знакомые.
  • Одновременно с этим телесные ощущения участников опроса при виде камер были схожи с условными ситуациями наблюдения со стороны полицейского или соседа-незнакомца. Можно предположить, что тревогу вызывает не сама камера как объект, но вызываемые ассоциации с подсматриванием, слежкой, бесконтрольным контролем. Но такая ли связь планировалась внедрением системы?

Мы хотели попросить респондентов не просто прислушаться к своим ощущениям, но и отрефлексировать этот опыт, а потому задали вопросы об их отношении к работе системы видеонаблюдения.

  • Подавляющее большинство (до 70%) отметило, что не имеет никакой информации об аспектах внедрения и функционировании новой системы городского видеонаблюдения. Непрозрачными и не ясными для многих остаются также механизмы хранения и передачи полученных данных.
  • Главная оправдывающая внедрение новых камер задача – борьба с преступностью, – системой не выполняется. Так ответило 68% опрошенных.
  • В открытых вопросах участники отмечают, что внедрение камер нового типа будет оправдано при условии создания «нормативной базы и гарантии ее соблюдения», иначе – «произвол».

Таким образом, отсутствие информации о системе - одна из главных причин недоверия горожан к ней. У людей возникает вопрос не о значимости или эффективности видеонаблюдения как такового, но о механизмах его функционирования, контроле за его работой. Система, призванная обеспечить безопасность в городском пространстве, становится источником тревожности: люди чувствуют себя незащищенными, уязвимыми на улицах, в метро и даже у двери собственного дома.


7. Рефлексия соавторов и соавторок «Следуй»

Сёма Морозов

О системе распознавания лиц, которая вводится в Москве, я читал новости еще в прошлом году. С ростом числа денег, которые инвестируют в эту систему, с ростом охвата камер - росла и моя тревожность. Но еще больше меня удивляло то, что все это, как мне казалось, воспринималось окружающими как должное. “Да, нас особо и не спрашивали, но речь-то идет о нашей безопасности. Камеры помогают выслеживать преступников”. Но я уверен, что в отсутствии институциональных рамок, которые бы ограничивали использование властью новых технических возможностей, о безопасности можно будет скоро забыть. Как можно чувствовать себя комфортно в городском пространстве, если весь твой маршрут, от подъезда до подъезда хранится трэком в каких-то базах, которые обрабатываются какими-то алгоритмами, к которым имеют доступ какие-то люди. Я в безопасности себя не ощущаю. В мастерской Катрин я предложил посвятить проект этой теме и уже в коллективной работе с ребятами родилась идея «Следуй».

Мы продумывали акцию несколько месяцев, иногда будто заходили в тупик, потому что не могли прийти к какому-то общему мнению по принципиальным вопросам. Впрочем это был крутой процесс, который привел к результату. Работа в команде мне давалась нелегко, но, как мне кажется, нам удавалось поддерживать здоровую атмосферу в рамках горизонтального взаимодействия. Отношение к «Следуй» у меня менялось несколько раз: были эпизоды, когда казалось, что ничего не получится, потом вдруг получалось, но за этим следовало “а разве такого я ожидал” и, наконец, “кажется, получилось что-то крутое”. Вот последнюю эмоцию я особенно ярко помню в первые дни запуска «Следуй», а также на дискуссии, организованной совместно с “Пространством Политика”. В такие моменты осознаешь, что удалось создать что-то важное. Как будто появляются новые “локусы”, в которых художники обсуждают проблему массовой слежки, живые люди обмениваются мнениями о том, как и кому можно доверять личные данные, пользователи соцсетей спорят о том, необходимы ли в их городе камеры, а полицейские ОВД гуглят акцию «Следуй». Думаю, именно такие новые места повседневного и есть остаток нашей акции.

При этом изначальный инструмент участия в акции - отправка фотографий в бот - оказался неудачным. Им практически не пользовались, и я думаю, что для продолжения работы с проблемой (которая сама по себе очень важна и интересна своей многогранностью) нужно искать что-то другое. Но на это продолжение на данном этапе у меня не хватает ресурсов, я понимаю, что прямо сейчас не готов оказаться погруженным в аналогичную коллективную работу. Тем не менее, в будущем я постараюсь реализовать разные идеи художественных проектов, которые сегодня бродят в голове, или примкнуть к ребятам, многие из которых не собираются сидеть сложа руки.

Рита Вайсберг

В самом начале я, честно признаться, просто хотела проводить больше времени с друзьями и не сильно беспокоилась о проблеме, которую мы в итоге освещали. Но со временем она стала очень личной и важной для меня.

Когда мы снимали манифест, я чувствовала прилив креативности и желание заниматься искусством в любом его проявлении. Во время интервью и общения с прессой было волнительно, хотелось как можно полнее рассказать о системе распознавания лиц и о том, как наша жизнь оказывается невольно связанной с ней. Когда во время экскурсии по камерам подошли полицейские, было, честно признаться, страшно и тревожно. Это чувство потом сохранилось на довольно долгое время. Так что чувства менялись и дополнялись на протяжении всего проекта.

Хотелось попробовать себя в поле акционизма, познакомиться с интересными людьми и попытаться рассказать как можно большему количеству людей о том, что нас волнует.

Цели, которые я ставила лично себе, достигнуты. Мне хочется пробовать себя в разных формах искусства, в том числе и в контексте проблемы видеораспознавания, но акционизм как способ выразить себя на данный момент мне очень импонирует.

Дана Степанова

До мастерской Катрин в Антиуниверситете никогда не задумывылась о том, что художественные акции и арт-проекты осязаемы, осуществимы. Равно как и не знала о том, что вопрос сохранности персональных данных уже настолько важный и серьезный. Поэтому, когда Сёма предложил подумать о проблеме новой системы городского видеонаблюдения и ребята начали работать над концепцией, подключилась больше к компании, чем к идее. Но по мере проработки темы, прочтения новостей переключался фокус внимания с прохожих на камеры по углам, с удобных интерфейсов на пользовательские соглашения и шеринг данных. Приблизительно в то же время знакомый рассказал, что нашел мою личную информацию в слитой базе. Так постепенно, кажется, начала взрослеть вместе со «Следуй» и менять отношение к контролирующим институциям, к безопасности данных и осознанности, личной и публичной.

Я не знала, чего ожидать от проекта, что от него требовать. Относилась к нему больше как к площадке для самореализации, которая, возможно, объединит ребят не из «Следуй» или Антиуниверситета. Или как к новому инструменту самовыражения в отрыве от политического/протестного. А получила очень быструю и яркую реакцию в СМИ (к которой, может быть, не была_и готовы), поддержку идеи и проекта со стороны самых разных людей. Обсуждая, сама зажигалась и еще больше убеждалась в том, что не только такие проекты, но и польза от них осязаема, ощутима.

Как пространство саморазвития «Следуй» действительно дал многое. Продолжительная подготовка и постоянное взвешивание приоритетов как обратная сторона наивного жеста «субтильных художников». Детский страх, вопрос командного единства и потребность в укреплении личных «опор безопасности» как то, что не вошло в сводки новостей и постов о нас. Волнение и любопытство как сопутствующие каждого мероприятия, разговора о проблеме. Задумка настолько осязаема, что не только привлекает внимание людей, но и потихоньку меняет их, меня. Буквально за несколько недель произошло “очень” много “сильно” эмоциональных событий. Сейчас я понимаю, что, с одной стороны, проект только начинает развиваться и оформлять себя, но с другой мне требуется пауза. Чтобы понять, чего не хватило формату «Следуй», чтобы не просто срезонировать с хайповыми-актуальными темами в публичном пространстве, но сделать что-то качественно новое, изменить ситуацию или самой поменяться. Пока в этом проекте к “лекарству-решению” не пришла, но желание искать (и находить!) другие формы художественного высказывания стало еще сильнее.

Марина Безенкова

Так получилось, что с ребятами мы встретились как раз в то время, когда я увлеченно читала Фуко (я поучаствовала и в другом проекте, осмысляющем околопаноптикальные модели). Поэтому мой взгляд был направлен в большей степени не на конкретный кейс с системой распознавания, но на более общий концепт. Но, конечно, чем больше ты читаешь, размышляешь об определенной теме, тем больше ее граней ты обнаруживаешь для себя. Или в нашем случае, опасных последствий нововведений.

Я не загадывала и ждала небольшого отклика от аудитории. Но. Видимо, то, о чем мы заговорили, гложет очень-очень многих людей.

Не решусь на четкий вердикт а ля “проект удался/провалился”, и, в целом, не уверена, можно ли осмыслять художественные проекты в таком ключе. О каких критериях нужно в таком случае говорить? Я пока пытаюсь ответить для себя на этот вопрос.

Это все часть размышлений о том, лежит ли на художнике, берущемся говорить о какой-то проблеме, некоторая степень ответственности за ее решение. А что, если художник будет говорить всю-всю свою жизнь о каком-то ужасно серьезном, как ему кажется, вопросе, но так и не будет услышан. Он что, неудачник?

Стёпа Гнездилов

Я узнал об Антиуниверситете в сентябре, о нем мне рассказала (как потом оказалась) одна из участниц #Следуй. Главная моя интенция на тот момент – движ ради движа и не просрать еще один учебный год. Мне было совершенно не важно тогда, что делать, лишь бы делать с друзьями и получать удовольствие. О системе распознавания я уже на тот момент знал, но вся моя реакция была только бровью повести, поэтому, когда участники курса только презентовали свои самые первые задумки акций, я сильно удивился, что кто-то настолько за это переживает. И вот в команде акции про систему распознавания лиц в Москве пошло большая часть моих друзей и знакомы – а где они там и я.

Раньше я думал, что вся эта акционистская деятельность что-то абсолютно выбивающееся из какого-либо порядка вещей, почти как революция, только поменьше: когда кто-то идет и делает что-то рискованное и странное просто потому, что у него нет выбора. Если не сделает, то он, кажется, умрет. Но вот я встаю в февральское воскресенье, еду на Курскую ходить по городу с разрисованным лицом и делать другие странные штуки. Акция так быстро вошла в повседневность, что стала столь обыденной, как еженедельные задания к семинарам.

Я не знаю, чего я хотел от акции. Наверное, общения в процессе ее создания и я это получил, а еще узнал много нового о себе: что в принципе взять и выйти в публичное пространство могу. Теперь думаю хочу ли. Художественная деятельность привлекательна сама по себе, только вот никогда не знаешь, в чем она заключается и какого это быть художником. Я вот не знал и не узнал. Много сил потратил и не знаю хочу ли тратить ещё на поиски собственного смысла слов «акционизм», «художник», «искусство». Я не знаю, чего мне не хватило от создания, проведения акции, но знаю, чего хватило – самой акции. Лишь приоткрыв завесу этой необычной жизни, узнав лишь маленький кусочек от неё, я не знаю и не думаю о том, что хочу ли я узнать больше. Формальный повод – штраф и страх – лишь повод отступить и пойти куда-нибудь ещё.

Что будет твориться в этом мире арт-активизма, как будут жить художники и акционисты я не знаю. Но, наверное, как активизм стал обычной частью моей жизни на какое-то (очень короткое) время, так для кого-то он стал необходимой частью их жизни. Пока будут люди, в некотором смысле, будет и искусство; какими будут люди, таким же будет и активизм. Что же касается успеха/не успеха нашей акции, то я правда не понимаю этого разговора. Это на пару дней, часов стало таким же обычным как пойти поесть в KFC или почистить зубы-таким же невыделяющимся чем-то что ты просто делаешь. Когда чистишь зубы цель проста – поддержать здоровье зубов. Но они никогда не станут идеальными, сколько их не три, не полоскай и не лечи. Так же и с нашей акцией – она не стала много тысячной, но вышла на уровень больших и серьёзных СМИ. Камеры с системой видеонаблюдения не отвалились по всей Москве, но об этом кто-то говорил и спорил. Если один посторонний человек загорелся идеей – это много или мало? Если на телеграмм канал подписалась тысяча человек – это как? Я думаю, что я почистил свои зубы. А стоматологию оставлю специалистам.

Катрин Ненашева

Я работаю с темой изоляции разных социальных групп и, например, система ПНИ всегда лишает людей их образа и идентичности, как и тюремная. В данном случае стирание идентичности и образа каждого из нас происходит в перевёрнутой форме - наше же лицо становится уликой или возможностью обвинить в том, чего ты никогда не делал, наше лицо становится политическим инструментом и инструментом репрессий.

Формат слежки присутствует в моей жизни как в жизни человека, который занимается политическим искусством: слежка в соцсетях, прослушивание звонков - я не хочу, чтобы это множилось в моей жизни в новых формах.

Включилась в проект, потому что показался интересным опытом коллективной рефлексии на тему, потому что о проблеме говорят, но инициатив и художественных проектов мало. Самые яркие мысли и моменты во время акции - “блять как это должно работать? блять почему это работает не так, как мы обсуждали? блять, ненавижу копов”, состояние «как вообще это все можно продолжить?» после задержания, ощущение какой-то большой и трудной задачи для будущего.

Благодаря акции хотела снова опытным путём понять, какие комьюнити-практики работают, а какие - нет. Этот опыт я получила и довольна этим. Удачная ли “Следуй” акция? Да, и я свято верю, что она ещё не закончена и приведёт к чему-то новому, интересному. Я пока не думала прекращать работу, в следующих акциях хочу сломать старые паттерны своих работ, практик и нащупать новую форму.

Даша Козлова

О внедрении системы камер с функцией распознавания лиц я узнала меньше года назад, хотя ее начали активно использовать уже в 2018 году. Меня заинтересовала не только проблема как таковая, но и что она несет в себе, какие потери несут обычные люди. Все это оказалось про сохранность моей личности, про сохранность моих данных и попытку жить без постоянной паранойи о возможной слежке. Безусловно, это отсылает также и к “специфике” активизма в россии. Система может использоваться избирательно и очень пугает, что именно ты можешь стать “избранным”. Во время акции произошло очень много вещей, которые забирали силы и давать вдвое больше. Яркие моменты были связаны в основном с самим процессом придумывания и концептуализации акции. мы очень долго обсуждали, почему это важно для каждого / каждой из нас, чего мы хотим добиться, чего ожидаем и другое. такие моменты коллективного “мозгового штурма” помогали проработать идейную посылку проекта очень детально. Говоря про собственные ожидания и надежды: все произошло так, как мне и хотелось. Это был важный опыт на многих уровнях : во-первых, работа над первой выставкой, выход в публичное поле и выражение позиции не только от своего лица, но от лица проекта. во-вторых, я получила опыт коммуникации с людьми, которые сопротивляются. в-третьих, создание диалога, в котором мне удалось поучаствовать. В дальнейшем, я бы хотела его продолжать и участвовать в #следуй в том же формате, в котором я всегда себя оценивала и понимала: в роли участницы. Я хочу участвовать в дискуссии и “действовать” и высказывать свою гражданскую позицию. Возможно, это будет акционизм, возможно-нет. Но на данный момент случилось выгорание и это, как говорят, окей, но нужно двигаться дальше. Мне интересны все формы высказывания против непрозрачности и избирательности системы, ведь внедрение камер с функцией распознавания лиц является одним из многочисленных способов наблюдать за населением и контролировать его.


8. Благодарности и важные ссылки

Спасибо всем, кто принял участие в “Следуй”! Спасибо всем, кто присоединился к каналу и следил за новостями проекта. Повторим, что требования и идеи акции остаются актуальными для нас. Оставайтесь на связи, мы надеемся, что уже вскоре расскажем о новых арт-проектах, посвященных системе распознавания лиц, ну и, конечно, будем держать вас в курсе новостей о городском видеонаблюдении.

Хотим выразить отдельную благодарность:

  • Катрин Ненашевой (куратор мастерской акционизма в Антиуниверситете)
  • площадке “Антиуниверситет”
  • Тоне Белугиной (операторская и редакторская работа)

Соавторы и соавторки «Следуй»: Марина Безенкова, Рита Вайсберг, Стёпа Гнездилов, Даша Козлова, Сёма Морозов, Катрин Ненашева, Дана Степанова