Глава 68
Для Тан Цю угроза Жун И была как укус комара. Он чувствовал легкий зуд и побуждение просто прихлопнуть его.
Но скрытый смысл в словах Жун И привлёк его внимание. Он посмотрел прямо в глаза Жун И и сказал:
— Ты упомянул два других измерения. Значит, помимо того, из которого ты пришёл, есть ещё одно?
Цзинь Чэн тоже заметил это. Если то, что сказал Жун И, было правдой, шесть игроков были разделены на пять отдельных измерений. Кроме Тан Цю и Ци Хуэя, остальные все были одиночными игроками в своём собственном времени и пространстве.
Эта система действительно хорошо умела усложнять людям жизнь.
Выражение лица Жун И оставалось непоколебимым:
— Это сделка, которую я хочу заключить. К 12 часам я могу отвести вас в моё измерение. Согласно правилам этого инстанса, когда все игроки в измерении покидают его, время сбрасывается до момента, когда игроки впервые вошли. Другими словами, у вас будет шанс вернуться к началу определённого измерения.
— Тогда что тебе нужно от нас?
— Я хочу использовать движение, чтобы спасти человека и завершить его период кармы, чтобы он мог напрямую войти в реинкарнацию. Шестое Движение обладает большой властью. После выполнения моей просьбы вы можете делать с ним другие вещи.
— О, это звучит очень интересно. — Цзинь Чэн был слегка заинтригован: — Кого ты собираешься спасти? Я был в Городе Вечной Ночи три года, но никогда не слышал, что у тебя есть бывшая возлюбленная, которая в настоящее время служит NPC в инстансе.
Цзинь Чэн бросил невинный взгляд на Тан Цю, затем пожал плечами и сказал:
— Видишь, он совсем не хочет сотрудничать со мной.
Услышав жалобу Цзинь Чэна, Тан Цю тоже не захотел сотрудничать с Жун И. Было бы слишком наивно с их стороны делать это. Краем глаза он следил за Ци Хуэем, и в момент, когда он увидел, как выражение лица Ци Хуэя слегка изменилось, когда Жун И сказал, что хочет спасти кого-то, Тан Цю мог сделать вывод, что Ци Хуэй и его команда, должно быть, находятся в этом инстансе по какой-то схожей причине.
Подумав мгновение, Тан Цю снова посмотрел на Жун И и сказал:
— Основываясь на том, что ты сказал, мы также можем вернуться в 1924 год.
Если все игроки покинут измерение, время в этом измерении сбросится. Поскольку в 1924 году никого не было, время вернётся к периоду до 10 часов вечера.
— Если вы не сможете найти новое измерение, вы не сможете получить все подсказки и пройти эту игру. Отправление в 1924 год просто затянет всё дольше. Как бы то ни было, вы не сможете избавиться от меня.
У Жун И не было намерения недооценивать Тан Цю. Обычные игроки могли видеть только ауру Цзинь Чэна и игнорировать Тан Цю под ней, но элита Зоны А определённо не стала бы.
Согласно полученной из Зоны F информации, Тан Цю определённо был непростым. Как только он созреет как игрок, он и Цзинь Чэн станут кошмаром для всех соперничающих игроков.
Столкнувшись с угрозой Жун И снова, Цзинь Чэн улыбнулся, повернул голову в сторону Тан Цю и сказал:
— Возможно, ты не знаешь, что у нашего великого детектива Тан Цю есть секретный навык под названием «Повторные Прыжки».
Тан Цю хотел расколоть голову Цзинь Чэна, чтобы посмотреть, какая ерунда действительно засела в ней.
Цзинь Чэн на самом деле был невинен, потому что говорил правду. Как сказал Тан Цю, они могли вернуться в 1924 год, так разве это не был бы первый прыжок? Даже если Жун И будет следовать за ними и напрямую настроит время на 12 часов, они всё равно смогут прыгнуть обратно из 1924 года в 1926.
Затем, когда Жун И снова настроит время в 1926 году, они прыгнут из 1926 года в 1924, и так всё будет продолжаться в бесконечном цикле. В любом случае, пока они будут следить, чтобы каждый раз, когда все прыгали вместе, никто не оставался в измерении.
Теоретически, они могли всегда прыгать горизонтально между 1924 и 1926 годами. Туда и обратно до конца вселенной.
Или, скажем, даже если Жун И останется в 1926 году и предотвратит их прыжок из 1924 года в 1926, разве не будет ещё лучше? Они могли просто остаться в 1924 году, чтобы найти подсказки, и в течение двух или трёх часов Цзинь Чэн верил, что с интеллектом Тан Цю он определённо сможет определить время нового измерения.
Жун И не ожидал, что существует такой метод, называемый «Повторные Прыжки». Он не мог оставаться один в 1926 году и позволять Тан Цю и Цзинь Чэну свободно искать подсказки в 1924 году, но если бы он действительно прыгал вместе с ними, разве это не было бы просто глупо?
Атмосфера стала тяжёлой, и никто не произнёс ни слова.
Долгое время спустя Жун И наконец взглянул на Ци Хуэя, который был полностью проигнорирован, и сказал:
— Вы, конечно, можете так поступить. Но можете ли вы гарантировать, что он будет абсолютно лоялен вам?
Тан Цю и Цзинь Чэн вместе посмотрели на Ци Хуэя. Действительно, пока Ци Хуэй не будет сотрудничать с ними, Повторные Прыжки будут невозможны.
Наблюдаемый тремя большими боссами, Ци Хуэй почувствовал, как его холодный пот почти залил ему спину. Он сгорал от желания показать свою искренность Тан Цю и Цзинь Чэну, но в момент, когда слова уже готовы были сорваться с его губ, он вдруг вспомнил о своих других напарниках и решил изменить слова:
— Скажите, если я буду действовать вместе с вами, можете ли вы пообещать мне одно условие?
Цзинь Чэн приподнял бровь. Он этого не ожидал.
Ци Хуэй пожалел об этом, как только закончил говорить. Увидев выражение лица Цзинь Чэна, его сердце забилось ещё сильнее. Он знал, что по своей силе он полностью не имел права выдвигать требования, но он уже сказал то, что сказал, поэтому пришлось идти до конца:
— Я и мои напарники вошли в инстанс, чтобы найти движение, тоже чтобы спасти кого-то. Он..он тоже был членом нашей команды. Он умер в инстансе некоторое время назад, чтобы спасти нас.
— Он умер, чтобы спасти вас, поэтому чтобы спасти его, вы тоже хотите умереть?
То, что сказал Цзинь Чэн, было отвратительно на слух и заставило Ци Хуэя немедленно покраснеть, но он не мог возразить. Дойдя до этой точки в миссии, он осознал, что его команда одна никогда не сможет пройти этот инстанс. Если бы не было Тан Цю и Цзинь Чэна, разве это не была бы смерть для них всех?
Как раз в этот момент Ци Хуэй встретился взглядом с Тан Цю.
Тан Цю посмотрел на него и ничего не сказал, его глаза были спокойные и глубокие. Под таким взглядом Ци Хуэй внезапно вспомнил кое-что, что он забыл — его заставили принять яд.
Глаза Ци Хуэя внезапно расширились, и он пришёл к осознанию, что был слишком безрассуден. Снисходительное отношение Тан Цю и Цзинь Чэна к нему заставило его забыть о яде. Подумав об этом, он поспешно открыл панель персонажа, чтобы проверить, но обнаружил, что его характеристики всё ещё остались неизменными.
Как так? Он уже воспользовался своим шансом и выдвинул просьбу, так почему же яд ещё не подействовал?
Но Цзинь Чэн не знал о яде. Он перевёл глаза обратно на Жун И и сказал:
— Вы двое используете Двенадцать Движений Симфонии как книгу пожеланий? Если вы, люди, будете писать одно желание за другим, действительно, одного движения не хватит.
— Мы обмениваемся информацией честным образом. Кто первым получит движение, тому оно и достанется, затем мы должны пообещать, что после выхода из этого инстанса не будем предпринимать никаких действий друг против друга. Если ты готов рискнуть, ты должен быть готов принять поражение.
Жун И не сомневался в словах Цзинь Чэна. Он знал, что хотя этот человек был хитрым, он был тем, кто держал свои обещания. Между честным обещанием и грязным трюком Жун И всё ещё мог чётко различить.
Но таким образом он сомневался, сможет ли он сам получить движение, потому что он не был верховным игроком здесь. Он снова перевёл глаза на Ци Хуэя, который обильно потел.
Ци Хуэй никогда не ожидал, что исход игры между большими боссами ляжет на него.
Если Ци Хуэй последует за Цзинь Чэном, чтобы совершать «Повторные Прыжки», руки Жун И будут связаны. Если Ци Хуэй последует за Жун И, план «Повторных Прыжков» будет невозможен, вынуждая Цзинь Чэна принять условие Жун И.
В этот момент Ци Хуэй снова повернулся к Тан Цю, который оставался чрезвычайно спокойным, выглядев так, будто был просто посторонним. Теперь всё стало ясно как день — яда вообще не было. Это была просто уловка Тан Цю.
Но Ци Хуэй не ожидал, что Цзинь Чэн быстро даст другое предложение:
— Не смотри на Ци Хуэя. Если ты посмотришь на него снова, я убью его.
Брови Жун И нахмурились, но его тон был очень твёрдым:
— Ты не будешь трогать невинных людей.
— Спасибо, что думаешь обо мне так высоко, но разве ты забыл о Двенадцати Движениях Симфонии? Как ты сказал, Шестое Движение обладает большой властью, так что я могу легко воскресить его. Но если я не воскрешу его, что тогда? Если у него есть смелость предать меня и угрожать мне, у него должна быть смелость принять последствия.
В этот момент аура Цзинь Чэна мощно излучалась, и каждое слово, которое он говорил, несло тяжёлый вес. Ци Хуэй почувствовал, как его сердце бьётся чрезвычайно сильно.
Только тогда он по-настоящему осознал, с кем имеет дело. Как мог известный сумасшедший из Чёрного Списка быть доброжелательным человеком? Даже если он никогда не проявлял никакой злобы к обычным игрокам и даже создал безопасную зону на Восточной Поперечной Улице в одиночку, как мог он терпеть попытки других людей угрожать ему?
— Я...— Ци Хуэй боялся говорить.
Увидев его реакцию, Жун И знал, что его путь был заблокирован. Подумав мгновение, он наконец кивнул и согласился с предложением Цзинь Чэна. Теперь, когда соглашение было достигнуто, он больше не будет тратить время.
— Есть ли у тебя какая-либо информация, которой ты можешь со мной поделиться?
— Я дам тебе трёхзначный пароль в обмен на время твоего измерения. — Цзинь Чэн сделал паузу, затем добавил: — Это разведданные от Линь Яньдуна.
Два слова «Линь Яньдун» несомненно показали надёжность этой разведки, а также её полезность. Однако Жун И не сможет сказать, блефует ли он, точно так же, как Цзинь Чэн не сможет сказать, являются ли разведданные Жун И истинными или ложными.
В это время всё было азартной игрой.
Двое стояли друг против друга, их взгляды сталкивались в полной тишине.
Поскольку они решили соревноваться честно и у Жун И был способ манипулировать временем, естественно, он не будет работать с Цзинь Чэном и Тан Цю. Поэтому две стороны достигли соглашения — когда Жун И настроит время на 12 часов, Цзинь Чэн, Тан Цю и Ци Хуэй отправятся в 1936 год, в то время как Жун И отправится в 1924 год. Две стороны будут действовать отдельно.
Очень скоро настенные часы в гостиной пробили, и звук фортепиано донёсся со второго этажа.
Как только темнота мелькнула перед его глазами, Тан Цю больше не мог видеть фигуру Жун И. Он огляделся, чтобы обнаружить, что дом с привидениями всё ещё тем же домом с привидениями, но он был старым и темнее, со всеми углами, опутанными паутиной, и мебелью, покрытой толстым слоем пыли.
Это был 1936 год, десять лет после резни семьи.
Что происходило в этот момент времени?
— Ты думаешь, что кто-то тоже умер здесь?
— Почему, по-твоему, система выбирает три временные точки 1923, 1924 и 1926 года? У них есть только одна общая черта — убийство происходит в это время.
— Тогда кто, по-твоему, мёртв сейчас?
— Те, кому повезло выжить в 1926 году.
Возможно, двое всё ещё были живы: барышня и человек на чердаке.
Был 8:34 вечера, и трое решили разойтись в поисках подсказок. Тан Цю и Ци Хуэй пошли в подвал, который был ближе к ним, в то время как Цзинь Чэн смело отправился на второй этаж в одиночку.
В особняке Юй в этом измерении всё ещё были призраки. Они видели призраков дворецкого, служанки средних лет и молодой служанки. Если здесь действительно было убийство, трое последуют тому, что сказал Тан Цю: даже если мы не найдём тело, нормально будет найти его или её призрака.
После того, что произошло только что, Ци Хуэй стал тише и одновременно осторожнее. Но у Тан Цю не было особого мнения против него. Он никогда не навязывал никаких стандартов другим людям, поэтому пока Ци Хуэй не создаёт проблем, ему будет всё равно.
Но Тан Цю также не стал бы специально утешать его.
Десять лет спустя тела в подвале превратились в кости, но количество тел не изменилось, как и предметы, найденные на телах. Единственное, что изменилось, — это пепел в курильнице, который выглядел новым.
Это означало, что кто-то сжигал здесь благовония не так давно.
Два тела на земле всё ещё оставались в своих первоначальных позах, так что человек, которому были посвящены благовония, мог быть только — Юй Ваньюэ в гробу.
Если бы благовония предназначались для Юй Ванняня и дворецкого, по крайней мере их тела должны быть выпрямлены, чтобы выглядеть более достойно.
Здесь не было других подсказок, кроме пепла, поэтому Тан Цю взял Ци Хуэя на второй этаж, чтобы найти Цзинь Чэна.
Цзинь Чэн возился в комнате Юй Ваньюэ, но самым странным было то, что Юй Ваньюэ на этот раз не было в комнате. Услышав шаги, Цзинь Чэн обернулся и сказал:
— Куда, как ты думаешь, отправился Юй Ваньюэ?
Ци Хуэй был полностью потерян. Откуда он знал, что Юй Ваньюэ на чердаке?
Но сейчас Тан Цю не объяснял, и Цзинь Чэн тоже. Не смея спрашивать дальше, Ци Хуэй мог только поспевать за ними. Призрак Линь Вань всё ещё рыдал внутри своей комнаты, и в момент, когда трое приблизились, она снова появилась.
Цзинь Чэн попытался остановить её, пока Тан Цю и Ци Хуэй направились прямиком на чердак. На этот раз дверь на чердак больше не была заперта.
Увидев незапертую дверь, Ци Хуэй невольно обернулся, чтобы посмотреть на Тан Цю, потому что он знал, что Тан Цю должен быть снова прав. После того как Жун И покинул 1936 год, время сбросилось, и всё в этом измерении должно было вернуться в исходное состояние.
Дверь на чердак не могла быть отперта Жун И, так что это мог быть только NPC.
Открыв дверь, они обнаружили двух призраков, сидящих в комнате и играющих в шахматы вместе.
Один был Юй Ваньюэ, а другой — мужчина, чьё лицо, волосы и рост были довольно похожи на него. Они не были полностью идентичны, но ощущение, которое двое из них давали людям, действительно было схожим.
Два очень похожих призрака обернулись, чтобы посмотреть на них.
В то же время Цзинь Чэн тоже прибыл.