Глава 115. Переложить опасность
Глава 115. Переложить опасность.
Как только Лэн Мяо увидел Цзинь Чэна, он спросил напрямую:
— Багровая Чародейка вышла из тюрьмы?
Цзинь Чэн не ответил сразу, а посмотрел на K и сделал жест «пожалуйста». K пожал плечами, встал и непринуждённо вышел из отдельной комнаты. Перед уходом он закрыл дверь, как настоящий джентльмен.
— Разговаривайте не спеша, если что-то понадобится, дайте знать. В баре недавно появилось новое вино, всего 88 очков после скидки.
Лэн Мяо и Жун И заняли свои места, и разговор перешёл прямо к делу. Перед самым началом Цзинь Чэн попросил Лэн Мяо установить «Барьер Тишины». В конце концов, лучше перебдеть, чем недобдеть.
В соседней отдельной комнате, обнаружив, что их голоса внезапно пропали, K поджал губы. Скучно.
Он небрежно дважды постучал по воздуху, и из ниоткуда появилась серебристо-белая дверь, размером позволяющая пройти только одному человеку. На двери был вырезан сложный узор лабиринта.
K открыл её и вошёл, и дверь автоматически исчезла за ним. Его глазам предстало серебристо-белое круглое пространство, где в стены были встроены книжные шкафы, и винтовая лестница, обвивающая книжные шкафы, уходила вверх, но её вершины не было видно. В центре этого пространства находилась огромная чёрная шахматная доска.
Серебристо-белые линии пересекали чёрную шахматную доску, а на поверхности было очень изысканно разбросано множество шахматных фигур. Если присмотреться, на каждой шахматной фигуре было написано имя человека. Серебристо-белые линии были не просто линиями сетки, они составляли карту взаимосвязей между персонажами.
Татами были разложены с северной и южной сторон шахматной доски. Рядом с татами стояла чашка ещё не полностью остывшего чая, повёрнутая от центра.
K обошёл шахматную доску с клюшкой для гольфа длиной более метра в руке. С интересом разглядывая все шахматные фигуры, он вытянул клюшку и поднёс её к шахматной фигуре с надписью «Чун Яньчжан». Когда он сильно ударил по ней, фигура разбилась на куски и исчезла.
Тотчас его взгляд переместился на шахматную фигуру прямо над ней, на которой было написано «Багровая Чародейка», и лёгким толчком клюшки он передвинул её в центр шахматной доски.
Как только «Багровая Чародейка» сдвинулась, вся серебристо-белая карта начала меняться, и сеть, которая когда-то представляла «Волю Небес», полностью распалась. «Цзян Хэ», который изначально был связан с «Волей Небес» слабым лучом света, теперь стал полностью независимым.
K улыбнулся, подцепил Цзян Хэ клюшкой и перетащил его к другой шахматной фигуре. Когда две шахматные фигуры притянулись друг к другу, родилась новая линия.
Эта шахматная фигура называлась «Чжэн Инъин».
У «Чжэн Инъин» было несколько линий, соединённых с «Сяо Туном», «Тан Цю», «Чи Янем» и «Мэн Юйфэем». С задумчивым выражением K обвёл взглядом «Чжэн Инъин», «Цзян Хэ» и «Багровую Чародейку».
— Появится ли здесь ещё одна линия, Чжэн Инъин? Какая интересная маленькая девочка. Что касается тебя, Цзян Хэ, ты ходишь кругами. Какого же хозяина ты в конце концов выберешь...? — Он опёрся на клюшку и бормотал про себя.
Очень быстро его взгляд обратился к шахматной фигуре, которая дрейфовала в стороне, «Юй Ии».
— Переложить опасность на чужие руки? — Говоря о том, кого K понимал меньше всего, Юй Ии был одним из них. Удача этого человека была настолько хороша, что это было божественно, но, казалось, у него не было никакого особого прошлого. Всё, что произошло до сих пор, можно было объяснить только метафизикой.
Юй Ии получил подсказки о филактерии, но, боясь, что у него будут проблемы, он просто передал их Цзинь Чэну. Цзинь Чэн продал новость K. Профессиональная этика K не позволяла ему раскрывать источник информации, поэтому позже все будут знать только, что информация пришла от K.
Эта опасность передавалась снова и снова и в конце концов оказалась у самого K?
Если только K не разгласит эту информацию посторонним, но возможно ли это?
Никто не был глуп. У каждого были свои мотивы, но есть ли у K что-то, чего нужно бояться? Он всего лишь игрок-госслужащий. Внезапно уголок его рта изогнулся в улыбку, затем он подошёл к другой стороне шахматной доски, столкнул шахматную фигуру с «Линь Яньдуном» в Зону G, чтобы она столкнулась с «Сяо Туном».
— Ты сегодня испортил мне весь бизнес. — Надзиратель Сяо Тун сидел в кресле, скрестив ноги, держа в руке чашку кофе. Даже когда он был в самом глубоком коридоре тюрьмы, он всё равно излучал свою обычную джентльменскую ауру.
Напротив него, по ту сторону решётки, был Линь Яньдун, сидевший на циновке скрестив ноги. Он был одет в льняную домашнюю одежду, половина его тела была в крови, но молитвенные бусы в его руках ничуть не были запятнаны мирской суетой жизни.
— Меня тоже убили. — Линь Яньдун выдавил горькую улыбку.
— Господин Линь, твои слова обманчивы. Багровая Чародейка заперта у меня уже больше года, и её нынешнего уровня определённо не достаточно, чтобы убить тебя напрямую. — Парировал Сяо Тун.
— Говори, зачем ты пришёл ко мне? Я освободил всю тюрьму, поэтому специально останусь здесь, чтобы развлекать тебя.
— Ты должен знать, что после инстанса четырёхлетней давности Город Вечной Ночи наложил на меня много ограничений. Мне нелегко прийти сюда, чтобы встретиться с тобой.
— Я хочу, чтобы ты отправил меня в инстанс. Только внутри Зоны G у меня нет ограничений.
— Тебе, почтенному Линь Яньдуну, нужно, чтобы я отправил тебя в инстанс?
— Это инстанс Зоны C. Я нахожусь в Зоне A, поэтому не могу до него добраться. И я должен пойти туда лично. — Линь Яньдун смотрел на Сяо Туна спокойно, но твёрдо, с убедительной харизмой между бровями. Но Сяо Туна это необъяснимо раздражало.
— Если ты просишь отправить, и я сделаю, как ты просишь, я что, твой транзитный пункт?
Когда его голос затих, атмосфера немного накалилась.
Спустя долгое время Линь Яньдун нарушил молчание:
— Я не видел тебя десять лет, Сяо Тун. Я в Зоне A, ты в Зоне G. Даже если нас разделяет только стена, я соблюдал наше обещание того года — больше никогда не видеть тебя. Теперь прошло десять лет, я думаю, этого достаточно.
— Какое к чёрту обещание? Линь Яньдун, ты думаешь, что ты настоящий мужчина, но ты всего лишь актёр, который выходит на сцену петь. Ты забыл, как петь, после того как столько лет пробыл в Городе Вечной Ночи? Ты можешь спеть мне ещё несколько слов, и тогда я доставлю тебе удовольствие.
Выражение лица Линь Яньдуна внезапно стало торжественным. Он продолжал смотреть на Сяо Туна, но ничего не говорил.
Сяо Тун смеялся, как легкомысленный молодой господин в древние времена, как будто всё было просто игрушкой в его ладони.
Атмосфера продолжала оставаться в тупике, и никто из них не говорил долгое время. В конце концов Линь Яньдун вздохнул и вернулся к своему обычному спокойствию:
Сяо Тун холодно фыркнул, но больше не говорил. Он молча уставился на Линь Яньдуна, его глаза были остры как мечи. Спустя долгое время он наконец сказал:
— Дело не в том, что я не могу тебе помочь. На самом деле, я могу также дать тебе кое-какую информацию — с тех пор как Цзинь Чэн использовал [Двенадцать Движений Симфонии], чтобы установить новые законы, начиная с даты вступления движения в силу, убийца в Городе Вечной Ночи должен быть наказан тем же преступлением, что и жертва, верно?
Линь Яньдун посмотрел на него, не совсем понимая, что он имеет в виду.
— Ты сказал, что Багровая Чародейка убила тебя, но здесь только ты, а Багровой Чародейки нет. Должно быть, она каким-то образом избежала наказания. Я не знаю, что у тебя на уме, ты приходишь и уходишь из моей тюрьмы, как из гостевого дома, но если у тебя есть время оставаться здесь и играть в инстанс, у Багровой Чародейки будет время перебить всех твоих людей.
Услышав это, Линь Яньдун нахмурился.
Сяо Тун отпил глоток кофе и спросил с оттенком интереса:
— Ну что, ты всё ещё хочешь войти в инстанс?
На другой стороне Цзинь Чэн объяснил Лэн Мяо и Жун И все обстоятельства, связанные с Багровой Чародейкой. Видя, что с Багровой Чародейкой было трудно справиться, Цзинь Чэн не скрывал никаких деталей. В конце концов, Жун И и Лэн Мяо также были участниками первоначальной осады города. Хотя Лэн Мяо напрямую не нападал на Багровую Чародейку, учитывая её характер, никто из участвовавших в той операции не мог сбежать.
Что касается того, что Юй Ии раскрыл ему, Цзинь Чэн сразу же опустил его имя и напрямую рассказал им о подсказках, касающихся филактерии.
— Значит, возможно, Чун Яньчжан встал на сторону Багровой Чародейки? Он знал, что «Воля Небес» пришла к концу, поэтому пошёл на риск и пронёс BS055 в тюрьму, чтобы устроить бунт. Он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы освободить Багровую Чародейку, но и сам случайно умер?
— Нет, Чун Яньчжан, возможно, был использован другими.
— Но разве ты не сказал, что подсказки о филактерии Багровой Чародейки были известны только Цзинь Чэну, Линь Яньдуну, Жун И и Чун Яньчжану?
— Кроме Чун Яньчжана, есть ещё трое, не так ли?
Лэн Мяо не нравилась эта игра в «Волка». В умах этих самопровозглашённых умников, казалось, все были подозрительными. Среди тех четырёх человек, если он исключил Жун И и Цзинь Чэна, которые были здесь, то оставались только Чун Яньчжан и Линь Яньдун.
Если это был не Чун Яньчжан, то Линь Яньдун?
Линь Яньдун потратил много усилий, чтобы отправить Багровую Чародейку в тюрьму, но теперь она снова на свободе. Каков был его мотив?
— В общем, необходимо выяснить, где находится Линь Яньдун. Если он был успешно сражён местью Багровой Чародейки, то, согласно закону, они оба должны быть в Зоне G. Если это действительно так, то ситуация не такая уж плохая. — Жун И сделал серьёзный анализ, затем продолжил: — У нас всё ещё есть шанс найти филактерию Багровой Чародейки и полностью уничтожить эту опасность.
— Но Зону A всё равно нужно охранять. Большинство людей, участвовавших в осаде города, были из Зоны A. Мы с тобой сейчас не можем вернуться, поэтому единственный, кто может, это...
Лицо Лэн Мяо мгновенно почернело:
Тан Цю пил сок через соломинку с бесстрастным выражением лица, просто наблюдая за представлением.
Лэн Мяо действительно был зол. Два раза подряд его каким-то образом втягивали в эту злую банду, и Жун И, его друг, даже толкал его в спину.
Кто бы мог подумать, что чуть больше месяца назад Лэн Мяо был отправлен Цзинь Чэном в тюрьму после того, как попытался побороться за [Двенадцать Движений Симфонии]?
— У тебя есть навык «Мега Разлом», и ты знаешь Багровую Чародейку лучше, чем мы.
Дорогой друг, ты знаешь, почему твоя жизнь нелегка? Потому что ты говоришь слишком правдиво. Сердце доктора Лэня бушевало, и его лицо становилось настолько холодным, что он не хотел разговаривать даже со своим единственным другом.
Цзинь Чэн взял на себя роль Жун И, чтобы говорить:
— Не забудь позаботиться о моей Лили и 10086. Маленькая девочка скоро так взбесится, что даже семья не захочет её узнавать. Если она будет намереваться сбежать, немедленно перетащи меня туда через свой «Мега Разлом».
— Это не моё, блять, дело. — Лэн Мяо отказался, ничуть не сдерживаясь.
— Сотрудничество ведёт к взаимной выгоде. — Цзинь Чэн откинулся на спинку дивана: — Более того, если с Лили и 10086 что-то случится, я буду следующей Багровой Чародейкой. Ты уверен, что сможешь меня остановить?
Чёрное лицо Лэн Мяо медленно похолодело.
Именно таким был Цзинь Чэн. Когда люди отказывались делать по-его, он открыто бросал им угрозы с такой бандитской манерой. Но то, что он сказал, действительно заставляло задуматься. Если бы Цзинь Чэн стал следующей Багровой Чародейкой, плюс Тан Цю, это определённо было бы в сотню раз страшнее, чем сама Багровая Чародейка.
В этот момент Жун И нажал на руку Лэн Мяо и посмотрел на Цзинь Чэна и Тан Цю, сказав спокойным, но твёрдым тоном:
— Те, кто совершает великие дела, не заботятся о мелочах. Я не стану Багровой Чародейкой, почему? Потому что я умнее её. Если я захочу убивать, у меня есть сотня способов заставить тебя умереть, и все будут хлопать мне и радоваться за меня.
Это полностью лишило Жун И дара речи. Он не мог не посмотреть на Тан Цю, праведного человека среди них двоих, но всё, что он увидел, было лицом чёрного кота, на котором не было абсолютно никакой праведности.
— То, что он сказал, правильно.
Лэн Мяо издал холодный фырк, сунул руки в мантию, встал и вышел.
Жун И поспешно крикнул ему вслед:
Цзинь Чэн посмотрел, как он уходит, и когда дверь снова закрылась, он объяснил Жун И:
— Это была просто шутка. Я, Цзинь Чэн, добрый и хороший.
Вскоре Жун И тоже попрощался, потому что если бы он продолжал оставаться с Цзинь Чэном и Тан Цю, он мог бы легко умереть молодым. Когда он вышел из Бара «Рубин», он всё ещё думал про себя: Легко? Жун И? Жун И легко умирает молодым?
После того как все ушли, Цзинь Чэн и Тан Цю тоже встали и вышли. Поскольку K не было видно, когда они двое направлялись к выходу, они стали немного подозрительными, задаваясь вопросом, куда он делся.
По пути обратно Цзинь Чэн всё ещё заворачивал клетку в [Квантовый Плащ Невидимости] и крепко прижимал её к груди. Не тратя никакой энергии, Тан Цю удобно устроился на подушке, затем снова спросил о Юй Ии.
— Юй Ии мог бы напрямую продать информацию K, но он добавил тебя в середину. Он хотел оказать тебе услугу?
Они спешили, и у Цзинь Чэна не было времени анализировать историю Юй Ии с самого начала. Теперь, когда Цзинь Чэн снова внимательно на неё посмотрел, больше всего его озадачивала Янь Е.
Это гадалка сама проявила инициативу и дала информацию Юй Ии, или Юй Ии спросил её?
— Мы определили, что Багровая Чародейка на свободе по номеру чёрной железной клетки и исчезновению Линь Яньдуна, но не получили подсказки о её филактерии. Когда гадалка Янь Е рассказала Юй Ии об этих подсказках, это было более десяти дней назад. В то время новости о Багровой Чародейке только начинали медленно всплывать, поэтому звучит так, будто гадалка знала, что Багровая Чародейка скоро выйдет. Либо Юй Ии, либо Янь Е, кто-то из них должен быть связан с Багровой Чародейкой.
Тан Цю в основном согласился с выводом Цзинь Чэна. Во всей этой запутанной истории должен быть кто-то за кулисами.
В этот момент Юй Ии прятался со своим товарищем по команде в тёмном переулке снаружи Магазинчика Чёрной Шляпы в Зоне E с леденцом во рту, выглядывая с оценивающими глазами.
— Они выходят. — Он немного отодвинулся назад, наблюдая, как Вэнь Сяомин и Чи Янь выходят из главной двери магазина. На их лицах всё ещё сияла радость, они разговаривали и смеялись друг с другом.
— Юй Эр, мы последуем за ними? — спросил товарищ по команде.
— Чёрта с два, это люди Цзинь Чэна, ты хочешь умереть? — Юй Ии раздавил леденец зубами.
— Тогда нам вернуться в Зону A?
— Это ещё хуже. Я посмотрел на Альманах сегодня, там сказано «опасность для жизни». Я не хочу попадать в тюрьму.
— Попытаем удачу на Бесконечном Рынке Мечты, поищем какие-нибудь предметы для спасения жизни.
Когда товарищ по команде услышал, что Юй Ии хочет попытать удачу, он немедленно кивнул. Им нечего было терять, и их удача определённо была неплохой. После того как Вэнь Сяомин и Чи Янь ушли, они развязно вышли из тёмного переулка, и, пока они шли, товарищ по команде с воодушевлением сказал:
— Кажется, этот Бесконечный Рынок Мечты действительно классный. Я могу обменять всё. 10086, должно быть, получил что-то действительно хорошее, иначе как бы он так улыбался?
— Классный-то он классный, но это тоже дело удачи. Как он может быть просто классным? — Юй Ии поднял глаза на кривые узоры чёрной волшебной шляпы на вывеске и прищурился: — Это место — ящик Пандоры.