Глава 74
Глава 74. Перед Рассветом (13)
К тому времени, как в 1926 году до полуночи оставалось всего два часа, Тан Цю все еще не нашел подарок, который дворецкий привез из банка.
— В конце концов, причина, по которой дворецкий забрал подарок заранее, заключалась в том, что Юй Ваннянь велел ему это сделать.
Цзинь Чэн, скрестив руки, облокотился на подставку для цветов. Видя, что Ци Хуэй становится все более «полезным», он сказал:
— Юй Ваннянь уже предвидел трагедию? Они так долго жили вместе в этом особняке-клетке, и их рассудок вот-вот должен был рухнуть. Возможно, он что-то заметил, поэтому забрал подарок, чтобы отдать его дочери. Что-то вроде...оставить ей разбираться со всем после их смерти.
Эта линия мысли не была нелогичной.
Судя по поведению каждого призрака, госпожа была убита своей дочерью и принимала яд перед смертью, поэтому она питала наибольшую обиду и стала злобным призраком. Но Юй Ваннянь, который должен был быть самым страшным, был просто обычным призраком, как и остальные, что показывало, что он испытывал лишь немного несправедливости, когда умер. Возможно, он действительно ожидал конца особняка Юй.
Для Юй Ванняня это могло быть облегчением. Он косвенно убил своего младшего брата, а затем его жена умерла. Вся любовь, вина и сожаления исчезли после их смерти.
Несмотря на все эти рассуждения, подарок все еще отсутствовал.
Тан Цю снова отправился в комнату барышни и комнату дворецкого, а затем направился в кабинет Юй Ванняня. Он почти содрал стены со всех комнат, но все еще не нашел никаких зацепок.
Тан Цю стоял посреди комнаты Юй Ваньюэ и серьезно размышлял. Дверь была широко открыта. Отсюда он мог видеть комнату госпожи. Но может ли подарок быть там?
Комнату госпожи нельзя было открыть. Ключ, скорее всего, находился в последнем измерении, которое они еще не посетили. Придется ли им отправиться туда, чтобы получить ключ, и вернуться сюда?
В 1936 году барышня забрала дневник Юй Ванняня, скорее всего, из-за информации о подарке, записанной в нем. Она не знала, что подарок был забран заранее.
Можно было увидеть, что подарок еще не был ей передан.
Если дворецкий ходил забирать его из банка, скорее всего, он все еще хранил его у себя позже. Куда бы он положил такую важную вещь?
Тан Цю снова взглянул на комнату госпожи. В его сознании мелькнула яркая вспышка, и он бросился на кухню.
Ци Хуэй стоял в коридоре, соединяющем гостиную и кухню. Увидев, как Тан Цю почти соскальзывает с перил лестницы, он поспешно отступил, а затем устремился вслед за большим боссом:
Кодовый ящик, который использовался для хранения лекарства.
В 1924 году Тан Цю нашел на кухне металлический ящик с кодовым замком, в котором лежало лекарство госпожи. Он отбросил его в сторону после открытия, потому что в коробке с лекарством действительно не было ничего особенного.
Впоследствии он подсознательно не обращал на него внимания.
Но в 1926 году содержимое этого ящика могло измениться.
Очень быстро Тан Цю нашел ящик на его прежнем месте и попробовал пароль, который использовал ранее, но он больше не открывался.
— Пароль изменился, значит, и содержимое тоже должно было измениться.
Тан Цю не ответил и сосредоточился на взломе пароля. Сначала он попробовал использовать дату рождения барышни, но не смог открыть, затем попробовал дату, когда подарок был забран из банка, но это тоже не сработало.
Неизвестно откуда появился Цзинь Чэн. Он прислонился к дверному косяку и сказал:
— Поскольку это подарок на ее 18-летие, возможно, Юй Ваннянь хочет, чтобы его дочь открыла его именно в день ее 18-летия. Попробуй эту дату.
Эта линия мысли действительно была замечательной.
Дата рождения барышни — 6 февраля 1918 года. Дата, когда ей исполнилось 18 лет, — 6 февраля 1936 года. Тан Цю ввел «360206» просто в порядке эксперимента, но неожиданно преуспел.
Челюсть Ци Хуэя буквально отвисла.
Тан Цю также помолчал пару секунд, а затем спокойно открыл ящик и достал из него музыкальную шкатулку. Музыкальная шкатулка была очень тяжелой, сделана из чистого серебра и украшена дюжиной рубинов, сапфиров и кристаллов. Ее изготовление, должно быть, стоило дорого.
Под ней также лежала открытка, на которой можно было увидеть строку, написанную перьевой ручкой:
«Папа любит тебя. Юй Ваннянь».
Тан Цю открыл музыкальную шкатулку и завел ее, но никакой музыки не последовало, поэтому он решил ее разобрать.
Ци Хуэй почувствовал, что это слишком жестоко, и не мог не спросить:
— Если мы разберем ее сейчас, сможем ли мы потом собрать обратно?
Тан Цю не проронил ни слова. Вместо этого он просто посмотрел на Цзинь Чэна и несколько раз моргнул.
Цзинь Чэн подумал, что Тан Цю милый, и у него на секунду закружилась голова:
— Делай, я потом соберу ее для тебя обратно.
Тан Цю затем взглянул на Ци Хуэя, опустил голову и продолжил разбирать музыкальную шкатулку. Ци Хуэй почувствовал себя немного странно. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно.
Короче говоря, он чувствовал себя лишним.
Пять минут спустя музыкальная шкатулка превратилась в разбросанную кучу деталей. Тан Цю сидел на полу со скрещенными ногами, играя с ними, а Цзинь Чэн присел перед ним, подперев подбородок и наблюдая.
Когда Тан Цю наконец определил, что в музыкальной шкатулке ничего не спрятано, он подтолкнул детали к Цзинь Чэну. Цзинь Чэну не оставалось ничего другого, как собрать их все обратно.
В течение всего процесса двое не обменялись ни словом, но естественное взаимопонимание между ними неявно посоветовало Ци Хуэю отступить на десять метров и держаться возле телефона, одинокому и покинутому.
Единственным, кто был еще одинокее его, был Жун И в 1936 году. Он был не только одинок, но и физически и морально истощен. Эти NPC в 1936 году действительно были готовы то и дело сходить с ума или поджигать дом. Цзинь Чэн и Тан Цю были золотым партнерством, оба обладали большими мозгами и навыками высшего класса, в то время как он был всего один. Справиться с этим было утомительно.
Наконец получив ключ, он изо всех сил пытался открыть сейф в комнате барышни. Сопоставив это с ранее полученными уликами, он понял, что ему нужно вернуться в 1926 год. Но, подумав о том, что Цзинь Чэн и Тан Цю тоже там, он заколебался.
Если он пойдет туда сейчас, он окажется в крайне невыгодном положении.
Подумав некоторое время, Жун И принял решение. Он скорректировал время в последний раз, и при бое часов в полночь фигура Жун И мгновенно исчезла из 1936 года.
С другой стороны, Тан Цю убрал музыкальную шкатулку и начал с Цзинь Чэном систематизировать все улики. Оставалось только одно последнее измерение, и очертания истории прояснились. Возможно, они сэкономят немного времени, если лучше организуют эти улики.
Жун И, вероятно, также получил большую часть улик, так что теперь самым важным фактором было время.
Более чем через час, в полночь, трое благополучно переместились в 1916 год.
Особняк Юй в 1916 году был несколько иным существом по сравнению с другими измерениями. Он был просторным и светлым, все огни были зажжены, и за окнами не было железных решеток. Все было чисто и аккуратно. В гостиной на журнальном столике даже стояли закуски, а на двери висел иероглиф «双喜» (свадебный символ «Двойное Счастье»). Он был такого яркого, жизнерадостного оттенка красного.
Внезапный переход из дома с привидениями в ослепительный дом на мгновение ошеломил Ци Хуэя, но, к счастью, Тан Цю быстро вернул его к реальности.
— В каждом измерении до сих пор были убийства. Конечно, и это не исключение, — быстро объяснил Тан Цю, затем повернулся и направился в подвал. По прямой дороге он шел чрезвычайно быстро, открыл шкаф и спустился по лестнице.
Но его заблокировала дверь в подвал, потому что ключ не подошел.
Цзинь Чэн наклонился, чтобы внимательно рассмотреть замочную скважину:
— Замок изменился. Это не тот замок, что был в последующие годы.
Тан Цю остро уловил запах крови из подвала. Он попросил у Цзинь Чэна стеклянный фонарь и поднес его к щели в двери размером всего в полпальца. Пока Тан Цю смотрел сквозь нее, Ци Хуэй тоже наклонился, чтобы взглянуть. Одного взгляда хватило, чтобы он отпрянул назад, все его тело затряслось.
— Там чей-то глаз. Он глядел на меня! — Ци Хуэй все еще был в шоке и тяжело дышал. Это было действительно страшно. Глаз в щели был широко открыт и совершенно налит кровью, словно его глазное яблоко вот-вот выскочит. Казалось, кто-то тоже пытался разобрать, что находится по ту сторону двери, через щель.
Тан Цю не испугался, но его выражение стало серьезным:
Ци Хуэй не понял на мгновение или отказался понять, но Тан Цю уже переместился, поэтому ему оставалось только стиснуть зубы и посмотреть, пока его сердце бешено колотилось в груди.
— Мэн..Мэн Пин, — Ци Хуэй наконец узнал другого человека, когда увидел родинку в уголке глаза мужчины. Он с неверием выкрикнул имя, чувствуя, что сходит с ума: — Что с тобой? Мэн Пин, ответь мне!
Тан Цю и Цзинь Чэн не говорили и спокойно ждали, пока Ци Хуэй закончит выплескивать эмоции и примет тот факт, что Мэн Пин действительно мертв.
— Почему он умер здесь? — Ци Хуэй схватился за волосы. Хотя его эмоции постепенно стабилизировались, он все еще чувствовал, что может сломаться в любой момент.
— В инстансе шесть игроков. Ты, я, Тан Цю, Чжоу Дахай и Жун И — всего пять человек. Конечно, есть шестой. Он не был ни в одном из измерений, которые мы посещали раньше, поэтому он может быть только здесь. Но с самого начала и до конца он ни разу не откликнулся на наши вызовы, — сказал Цзинь Чэн.
— Если он никогда не отвечал, это означает, что либо он могущественный игрок, как Жун И, либо он где-то в ловушке. Прошло десять часов с тех пор, как мы вошли в инстанс. Должен быть рассвет, поэтому он, конечно, встретил свою смерть.
Услышав это, Ци Хуэй сразу понял. Ему просто потребовалось время, чтобы смириться. Было бы легче принять, если бы Мэн Пин, к несчастью, погиб во время боя с боссом, но на самом деле он был в ловушке до самой смерти.
Насколько отчаянным и безнадежным он должен был чувствовать себя в свои последние мгновения? Телефон звонил так много раз, но он не мог позвать на помощь ни разу. Ци Хуэю было больно думать о такой сцене.
— Внутри, должно быть, есть трупы, — Тан Цю сбросил еще одну бомбу.
— Почему ты так думаешь? — спросил Цзинь Чэн.
— Каждое измерение начинается со смерти. Должен умереть NPC, а не игрок. Мэн Пин просто случайно умер здесь. В это время, в 1916 году, должно быть, примерно время свадьбы. Если в такой радостный день появляются мертвецы, и вы хозяин, что вы сделаете?
Если нужно было спрятать трупы, самым подходящим местом в этом особняке был бы либо чердак, либо подвал. Любой нормальный гость определенно не пошел бы в эти два места.
Поскольку Чжоу Дахай сказал, что на стенах подвала есть следы надписей, там, должно быть, скрыта какая-то история. Это была причина, по которой Тан Цю склонялся к мысли, что трупы находятся в подвале.
Они немедленно направились на чердак, чтобы подтвердить это. Чердак в 1916 году не был заперт, и, когда они вошли, их встретили различные разбросанные предметы. Однако в этом измерении не было ключей дворецкого, зато на классной доске был написан другой распорядок.
[6:00: Подготовительные работы
9:00: Проводить второго господина
Казалось, обычный распорядок, но последняя строка особенно заботила Тан Цю. В такой большой семье, как эта, какой хлам нужно убирать в 9 часов вечера? Также было нелогично, чтобы дворецкий начинал уборку только в такое позднее время.
— Который сейчас час? — спросил он у Цзинь Чэна.
— 21:28. Эта «уборка разного хлама», вероятно, касается уборки мертвых тел. Если кто-то умирает, труп нельзя оставлять там навсегда, — сказал Цзинь Чэн.
Это означало, что труп, который искал Тан Цю, возможно, уже отсутствовал.
А как насчет призраков? Придерживаясь этих предположений, Тан Цю и Цзинь Чэн обыскали другие комнаты, в основном кабинет Юй Ванняня. В это время Юй Ваннянь только женился и определенно оставался с госпожой. Поэтому он должен был делить с ней одну комнату, в то время как кабинет оставался просто кабинетом.
Они нашли дневник Юй Ванняня в кабинете. Хотя этот дневник не содержал записей после 1916 года и не был залит кровью, он мог помочь заполнить недостающие детали.
Я никогда не видел девушку, так похожую на цветок сирени. Должно быть, она свела меня с ума, иначе отчего я так бессонен?
Сердце Ваньвань не со мной, но я все равно не могу отказаться.
Просто я не знаю, какой мужчина ей дорог?
Я наконец могу прикоснуться к сердцу Ваньвань. Боги, должно быть, услышали мои молитвы.
Свадьба уже не за горами. В особняке появилась тяжело больная женщина, утверждавшая, что она первая жена отца, с тщедушным на вид мальчиком. Она надеялась оставить его здесь.
Это действительно выходит за пределы моих ожиданий. Я должен отправить кого-нибудь на родину, чтобы расследовать это.
Мы связали себя узами брака. Радости сегодняшнего дня было через край.
Я не хотел, чтобы она умерла здесь. Я просто боялся, что ее болезнь заразит мою Ваньвань. Я не мог все объяснить гостям, поэтому попросил её спуститься в подвал, чтобы избежать пристального внимания.
Всего через одну ночь она скончалась.
Подросток, возможно, не смог принять смерть матери, поэтому у него случился сердечный приступ, и он до сих пор без сознания. Хотя виноват доктор Линь, моя вина серьезнее. Если бы я не поместил её в подвал, доктор Линь не отнесся бы к ней так легкомысленно.
Текущий дневник Юй Ванняня не содержал многого, но эти записи были единственными полезными. Вместе они могли примерно очертить полную историю. Цзинь Чэн закрыл дневник, небрежно сел в кресло и постучал пальцами по столу:
— Я не ожидал, что это будет план мести сына первой жены.
Если человек на чердаке был Юй Ванжи, то он тайно вернулся в особняк определенно, чтобы отомстить. Все, что произошло после этого, теперь можно было идеально объяснить.
В 1916 году у Юй Ванжи случился сердечный приступ, но он, конечно, не умер. Юй Ваннянь ошибочно подумал, что он мертв, и отправил тело из особняка, что также посеяло беду на будущее.
Много лет спустя Юй Ванжи вернулся сюда в качестве учителя игры на пианино барышни. Он должен знать, что Линь Вань была серьезно влюблена в Юй Ваньюэ, поэтому умышленно соблазнил Линь Вань, используя свою внешность, которая была несколько похожа на внешность Юй Ваньюэ.
Линь Вань попала в эту ловушку, и утечка информации об этой связи, должно быть, была подстроена Юй Ванжи.
Этот инцидент был как детонатор, полностью взорвавший последующие трагедии в этом особняке. Какую роль сыграл в этом Юй Ванжи?
Он соблазнил Линь Вань, но это была Линь Вань, которая позже переложила вину на Юй Ваньюэ. Она так сильно его любила, что любовь превратилась в ненависть.
Служанка средних лет умерла из-за жадности, молодая служанка умерла по схожей причине.
Что касается доктора Линя, его высокомерие и равнодушие косвенно привели к смерти матери Юй Ванжи, и его смерть, должно быть, произошла по вине Юй Ванжи. В то время, притворяясь госпожой, молодая служанка общалась с Юй Ванжи на чердаке, пытаясь переложить вину на госпожу. Юй Ванжи, возможно, сделал что-то такое, что вместо этого привело к убийству доктора Линя.
Ванная комната, где убили доктора, была очень близко к его чердаку. На чердаке не было ванной комнаты, поэтому, если Юй Ванжи хотел принять душ, он должен был идти туда. У него были все возможности для действия.
Но это был не он, кто непосредственно убил доктора.
Он играл с сердцами людей, но фактически не убивал их. В то время как весь особняк двигался к своему жестокому концу, он тихо сидел на чердаке, наблюдая, как люди внизу убивают друг друга.
В конце концов, он вышел из этого места совершенно невредимым.
Излишне говорить, что опасность этого плана была неизмерима. Всего один неверный шаг — и все раскроется. Его сходство с Юй Ваньюэ могло быть его лучшим инструментом, но в то же время его самым большим недостатком.
— Итак, Юй Ваньюэ не знал правды до своей смерти. NPC в этом инстансе не видят призраков, поэтому Юй Ванжи не будет настороже против призрака.
После того как Юй Ваньюэ узнал правду, он начал играть музыку, сочиненную Ванжи, надеясь подать намек тем, кто еще жив. Но его усилия были тщетны.
— Теперь проблема в том, как открыть главную дверь.
Полная история была более или менее выяснена, но главная дверь особняка все еще была плотно закрыта, а дверь в подвал тоже не открывалась. Тан Цю еще раз просмотрел все детали истории, а затем разложил неиспользованные предметы один за другим.
Это были музыкальная шкатулка и ключ, который Тан Цю получил у дворецкого в 1924 году.
Были три неоткрытые двери: главная дверь особняка, дверь в подвал и дверь в комнату госпожи.
Не оставалось другого выхода, кроме как продолжать поиски.
В данный момент Тан Цю больше всего интересовал оставшийся ключ дворецкого. Это был ключ, который он получил, когда впервые вошел в инстанс, но до сих пор не использовал. Это было странно.
Он искал и искал, затем ходил взад-вперед по особняку, и вдруг что-то выпало из него. Присмотревшись, он обнаружил дыру в кармане своего тренча.
Выпал амулет, который дал ему Чи Янь, который, как говорили, приносил удачу. Его унесло ветром, дувшим через щель в двери, и он упал под телефонную тумбу.
Тан Цю наклонился, чтобы поднять его, но, когда он поднял голову и его взгляд остановился на телефоне, он остолбенел.
— Что случилось? — спросил Цзинь Чэн.
— Самое опасное место — самое безопасное, — Тан Цю тут же выпрямился, поднял телефон и перевернул его. В нижней части телефона была замочная скважина. Он показал замочную скважину Цзинь Чэну, его глаза сияли редко видной вспышкой света.
Цзинь Чэн улыбнулся. Они почти перевернули весь особняк Юй вверх дном, но только проигнорировали телефон, который постоянно использовали для звонков. Разве это не самое открытое место?
Тан Цю вставил ключ, найденный в 1924 году, и он идеально подошел.
В потайном отделении в нижней части телефона лежал ключ. Это должен был быть ключ от главной двери особняка. Теперь, подумав, это действительно было довольно логично. Многие люди кладут ключ от двери возле входа, либо в обувной шкаф, либо в другие удобные места.
Телефонная тумба тоже оказалась подходящей, потому что находилась всего в пяти-шести метрах от главной двери.
Это, вероятно, называлось «излишние размышления могут навредить». Тан Цю никогда не ожидал, что способ пройти этот инстанс будет таким простым.
Но поскольку они еще не получили [Двенадцать Движений Симфонии], они не могли уйти сейчас. Цзинь Чэн убрал ключ, а затем двое продолжили искать способ открыть подвал и комнату госпожи.
Тан Цю посмотрел на часы в гостиной. Был 10:30 вечера.
— Вероятно, все еще прыгает туда-сюда.
— Не волнуйся, он не такой умный, как ты, и его жизнь нелегка.
Цзинь Чэн всегда без всяких ограничений клеветал на людей за их спиной. На самом деле он особенно коварен. Как только его слова прозвучали, он достал из кармана плитку шоколада и протянул ее Тан Цю:
— Труп утилизирован, но как насчет призрака?
— С журнального столика в гостиной, со стола со свадебными конфетами Юй Ванняня и Линь Вань. В нем, должно быть, есть немного «счастья», — уверенно сказал Цзинь Чэн.
Ты уверен, что даешь мне не проклятие, а удачу?
Тан Цю молча пожаловался, но шоколад выглядел хорошо и был импортным, поэтому он снял обертку и съел его. Пока ел, он ответил:
— Тела здесь нет, значит, и призрака здесь тоже нет. Для Юй Ванняня, дворецкого и других их трупы остаются в особняке, в то время как труп доктора разорван на части. Связь с телами все еще здесь, поэтому призраки появляются. С другой стороны, труп матери Юй Ванжи полностью утилизирован.
Цзинь Чэн кивнул. Это тоже имело смысл.
В этот момент Ци Хуэй споткнулся поднялся от двери подвала и громко закричал:
— Я видел ключ! Ключ лежит рядом с телом Мэн Пина!
Тан Цю и Цзинь Чэн поспешили вниз, в подвал.
Но в этот момент Цзинь Чэн слегка нахмурился.
Быстрее молнии он сотворил свой механический лук и обернулся, чтобы выстрелить стрелой.
Длинная стрела промчалась через гостиную и через щель в люстре, направляясь прямо к лестнице.
Фигура Жун И появилась и уклонилась от стрелы. Из-за этого движения карманные часы в его руке раскачивались беспорядочно, но его заклинание не прервалось.
Тан Цю ясно почувствовал, что его тело внезапно стало тяжелым, словно что-то перегрузило воздух вокруг него и блокировало от шага вперед. В последний момент Тан Цю оглянулся на часы на стене.
Щелк. Секундная стрелка остановилась.
Тан Цю, Цзинь Чэн и Ци Хуэй застыли на лестнице, ведущей в подвал, потому что время остановилось.
Жун И выплюнул кровь. Он оперся на перила лестницы и вытер кровь с уголка рта. Когда он снова поднял голову, его лицо было бледным, но глаза решительными. Он прошел мимо троих мужчин, не останавливаясь и даже не глядя на них.
Он направился прямо к двери в подвал, определил местонахождение ключа через щель в двери и достал меч, чтобы вытащить ключ.
Получив ключ, он быстро попробовал его на двери в подвал. Он не смог ее открыть, поэтому направился на второй этаж.
Тан Цю не мог двигаться и мог только смотреть, как тот уходит. Как раз когда фигура Жун И исчезла за поворотом лестницы, Цзинь Чэн внезапно игриво подмигнул Тан Цю.
Ци Хуэй все еще был поглощен печалью после смерти товарища по команде и шоком от того, что его заставили стоять здесь. Увидев эту сцену между двумя боссами, он просто хотел ослепнуть.
Каждая секунда его заморозки здесь ощущалась как год.
Никто не знал, сколько времени прошло. Возможно, несколько минут или полчаса, но Жун И наконец вернулся. Он шел в спешке, его лицо казалось немного бледнее, чем прежде, затем он снова быстро прошел мимо троих и направился к двери.
Тан Цю не мог оглянуться, но он слышал звук поворачивающегося ключа.
Он медленно повернул шею, затем развернулся, поднял лук и натянул стрелу. После всего этого он сказал с угрожающей улыбкой:
— Отдай мне ключ, иначе кому-то будет больно.
В тот же миг, когда его голос прозвучал, время восстановило свой поток.
На этот раз застыл Жун И, все его тело окоченело, но это было лишь в мгновение ока. Он спокойно повернул голову и сказал:
— В моем текущем состоянии я действительно не могу удержать тебя.
— Значит, ты снова играешь со мной в хитрости.
И почему ты говоришь это, звуча как совершенно невинная девушка?
Жун И нахмурился, его выражение выглядело так, словно он проглотил тонну горького лекарства.
— Это потому, что я умнее, — Цзинь Чэн достал одноразовый предмет, который дал ему Вэнь Сяомин перед входом в инстанс, и бросил его на пол. Если он знал, что Повелитель Времени может войти в инстанс, как он мог не подготовиться? Он не доставал его раньше, потому что это было не подходящее время.
Жун И решил прекратить разговаривать с Цзинь Чэном. Разговаривать с этим человеком было серьезно невыносимее, чем провалить этот инстанс.
Цзинь Чэн развел руками и обернулся к Тан Цю за утешением.
Тан Цю проигнорировал его, шагнул вперед и потянул дверь, которую частично открыл Жун И. Прежде чем войти, он обернулся и спросил Жун И:
— Можешь пойти и посмотреть сам.
Я могу прямо на этом месте устроить представление с кровью, ты знаешь?
Жун И действительно был человеком с хорошим характером, поэтому он проглотил свой гнев и начал объяснять:
— Помимо ключа от подвала в комнате госпожи, там также есть письмо с признанием, которое она засунула в книгу. За день до свадьбы Юй Ванжи видел, как она признавалась в чувствах Юй Ваньюэ и была им отвергнута. На следующий день мать Юй Ванжи заболела в подвале. Чувствуя себя неуверенно, Линь Вань отозвала доктора от ее лечения, на что доктор согласился и непреднамеренно убил мать.
Тан Цю хорошо понял. Неудивительно, что во всей этой трагедии у госпожи Линь Вань был самый худший конец.
Она прошла через пытку быть прикованной к постели целыми днями, позже была убита собственной дочерью и в конце концов превратилась в злобного призрака, вечно неспособного сбежать.
Думая об этом, Тан Цю повернулся и вошел в подвал. Ему в глаза бросился нотный стан, нарисованный багряной кровью, которую кто-то не успел стереть.
Юй Ванжи, молодой человек, который был заперт в подвале со своей тяжело больной матерью, не мог позвать на помощь, поэтому в горе и гневе он написал эту песню.
Возможно, это было его проклятие особняку.
Теперь, когда нотный стан уже здесь, как они могли превратить его в Шестое Движение? Думая об этом, Тан Цю достал единственный предмет, который еще не использовался — музыкальную шкатулку.
В этот момент Цзинь Чэн шагнул вперед:
— Попробуй завести музыкальную шкатулку и поставить ее на пол.
В следующее мгновение музыкальная шкатулка начала вращаться, и недостающая мелодия наконец зазвучала. Это была [Песнь Бога, Ягнят и Ворона]. Под звук музыки багровый нотный стан на стене, казалось, ожил, его кровь стекала по стене и медленно вливалась в основание музыкальной шкатулки.
Это было одновременно ужасающе и величественно.
Из вращающегося диска постепенно распространился Святой Свет, и в свете появился тонкий лист бумаги.
[Поздравляем игроков с получением Шестого Движения Симфонии!]
Переводчик хотел бы сказать следующее:
Оглядываясь назад, я поражена до глубины души тем, насколько эта семья склонна к мелодрамам. Не правда ли, это же классический троп «все умирают»? （￣□￣；）Если вы вдруг запутались к этому моменту, вот краткое изложение (я поставила несколько номеров, чтобы отметить, сколько человек было втянуто в эту историю):
Служанка средних лет (1) крадёт у хозяина дома (2).
Молодая служанка (3) хочет соблазнить хозяина дома, чтобы стать следующей хозяйкой, но в итоге убита им.
Хозяйка дома (4) изменяет мужу с учителем (5), который похож на младшего брата (6) хозяина дома.
Из-за этой связи хозяин дома приказывает дворецкому (7) отравить хозяйку.
Хозяин дома, разгневанный изменой хозяйки, запирает учителя в подвале, а младшего брата — на чердаке.
Младший брат умирает от сердечного приступа.
Хозяин дома, желая скрыть смерть младшего брата, перемещает учителя на чердак.
Хозяйка медленно умирает от яда. И в конечном итоге дочь (8) убивает хозяйку.
Доктор (9), личный врач хозяйки, устранён, потому что знал слишком много.
Дворецкий и хозяин дома убиты призраком хозяйки.
Учитель оказывается незаконнорождённым сыном от первой жены (10), которую много лет назад хозяин дома случайно отправил на смерть.
В итоге учитель восседает на своём троне на чердаке и наблюдает, как горит весь дом.
Спустя десять лет учитель / незаконнорождённый сын возвращается в дом и, подобно своему сводному брату, умирает от сердечного приступа.
Чтобы положить конец всей этой истории, дочь сжигает всё дотла.
Боже правый, из этого, вероятно, можно было бы сделать мыльную оперу на 2000 серий...