Глава 109. Царство Смертных (12)
Глава 109: Царство Смертных (12)
Как раз когда Чжэн Инъин думала об убийстве Босса, открывание гробов Тан Цю подошло к концу.
После того как гробы отца Пао Пао Ци и убийцы были расколоты, физические боссы не появились. Все они были светящимися шарами душ, и Тан Цю сражался с ними один за другим. С отцом Пао Пао Ци было легко справиться, но убийца, в конце концов, был убийцей, что потребовало от него много усилий.
Сразу после поглощения их душ Тан Цю пришлось потратить некоторое время на то, чтобы успокоиться, но урожай был очень богатым. Светящийся шар души убийцы увеличил его Интеллект на десять очков. До сих пор его очки Интеллекта выросли с 65 до 104.
К тому времени, как он пройдёт этот инстанс, его очки Интеллекта, вероятно, превысят его Силу. После преодоления отметки в 100 очков Тан Цю мог ясно чувствовать, что у него больше контроля над своей магией.
И открытие этих двух гробов также помогло ему установить личность погибшего.
Это было не только из-за метода исключения, но и из-за того факта, что при поглощении светящихся шаров душ Тан Цю мог видеть фрагменты их памяти и, таким образом, узнавать реальную ситуацию на месте происшествия.
В тот день дождь на Дороге Сишань был сильнее, чем в тот день, когда И Пин пришла к отцу за деньгами.
Ярко-жёлтое такси вылетело на полосу для немеханических транспортных средств, врезалось в мусорный бак на обочине дороги и сделало резкий разворот. Когда ситуация была такой заметной, как бы силён ни был дождь, её нельзя было скрыть, не говоря уже о том, что полиция оказалась поблизости.
Очень скоро зазвучали полицейские сирены, и убийство заставило отца Пао Пао Ци нажать на газ. В момент, когда он собирался умереть, что, по иронии судьбы, привнесло яркий штрих в его обыденную жизнь, Глубоко Влюблённый Подросток внезапно взглянул на ноги убийцы, обутые в пару дождевых сапог.
Байер сказал, что во всём Китае была только одна пара этих туфель! И он отдал эту пару Мо Мо!
Глаза Глубоко Влюблённого Подростка расширились, когда его взгляд переместился на фруктовый нож, который убийца наставлял на его талию. Вспомнив о встрече с Мо Мо на Дороге Сишань, парень глубоко и холодно вздохнул.
В этот момент, хотя убийца был занят тем, что держал Глубоко Влюблённого Подростка на острие ножа, большая часть его внимания была сосредоточена на полицейской машине сзади. Увидев, что полиция завела двигатель, убийца пробормотал проклятие и достал свой мобильный телефон.
Возможно, он хотел с кем-то связаться, чтобы организовать путь к отступлению, но как только он вытащил телефон, он увидел уведомление на экране. Когда его челюсть отвисла, распознавание лица разблокировало телефон. Внезапно его выражение стало очень странным — он был одновременно потрясён и оцепенел.
В следующую секунду он быстро нажал на уведомление, игнорируя полицию, преследующую его по пятам. Его нож, наставленный на Глубоко Влюблённого Подростка, слегка ослаб.
Это была новость об убийстве на Дороге Сишань, самом первом случае с ножевым ранением, который произошёл на перекрёстке. Убийца пристально смотрел на новости, хотя они на самом деле не имели к нему никакого отношения. Преодолев первоначальный шок, Глубоко Влюблённый Подросток тоже наклонился, чтобы заглянуть в экран телефона.
В ту же секунду, когда он увидел фотографии с места происшествия в новостях, он заметил описание погибшего, а также убийцы.
Всегда было неясно, правдива ли информация в Интернете или ложна. Непроверенные новости, распространившиеся за такой короткий промежуток времени, предполагали, что убийца, который случайно оказался на месте происшествия, был ответственен за инцидент с ножевым ранением.
В глазах Глубоко Влюблённого Подростка именно убийца убил ту невинную девушку, и эта девушка была — Мо Мо!
Жертва была ростом 173 см, с длинными чёрными волосами, одета в белое платье, туфли на высоком каблуке и сумку через плечо с рисунком плюшевого мишки, выглядя точно так же, как на фото, которое Мо Мо прислал ему ранее!
В одно мгновение, как будто удар молнии поразил его разум, его рассудок взорвался. Помимо шока и слёз, в его широко открытых глазах была ярость.
— Ты убил Мо Мо, ты убил его!!! — Его предохранитель перегорел, и гнев заставил забыть и о своём страхе, и о ноже у своей талии. Он оттолкнул убийцу, схватил его за плечо и задний воротник и с силой ударил убийцу о дверцу машины.
Будучи занятым новостями, убийца не ожидал, что этот обычный пассажир в такси, парень, который выглядел слабым, как цыплёнок, и которого держали на острие ножа, внезапно взорвётся.
Бам! — Сильная сила, помноженная на гнев парня, заставила голову убийцы сильно болеть. Возможно, это также было извращённым совпадением, хотя дверца машины не вылетела, стекло окна разбилось вдребезги.
Разбитые осколки вонзились в голову убийцы. В мгновение ока сильный дождь хлынул внутрь через разбитое окно, смешался с кровью и осколками стекла и ударил в лицо Глубоко Влюблённого Подростка.
Даже когда осколки стекла пролетели по его лицу и оставили кровавые царапины на его щеке, он не реагировал. Он тупо смотрел на всё перед собой, словно отказываясь верить, что сам вызвал эту сцену.
Отец Пао Пао Ци тоже был ошеломлён, и машина мгновенно потеряла управление. Если бы она проскользнула ещё немного, то врезалась бы в опору моста.
Но в этот момент убийца среагировал. Не обращая внимания на кровь, стекающую по всему его лицу, он схватил Глубоко Влюблённого Подростка за воротник, открыл дверцу машины и вытащил человека наружу. В ту же секунду, когда он выпрыгнул, передняя часть машины врезалась в ограждение моста. После оглушительного лязга машина не смогла остановить свою инерцию и рухнула в реку.
В памяти отца Пао Пао Ци мгновенная невесомость и страх почти сдавили ему горло, не давая дышать. Но задняя дверь была открыта, и сильный дождь безжалостно хлестал его по затылку. Холодное прикосновение вернуло его в чувство.
Единственным подарком, который его дочь подарила ему, когда была маленькой, был талисман безопасности, который он всё ещё вешал в своей машине и по сей день. Он взглянул на талисман краем глаза, подумал о своей дочери и внезапно почувствовал, как в его сердце поднялась храбрость. Он отстегнул ремень безопасности, откинул спинку сиденья и пополз назад без всякого страха.
Передняя часть машины уже была погружена в воду, и он не мог открыть переднюю дверь. В спешке он увидел, что задняя дверь была открыта, и забрался на заднее сиденье. В этот момент речная вода хлынула позади него. Он схватился за разбитое окно машины, игнорируя осколки стекла, вонзившиеся в его ладонь, тянул и пинал изо всех сил, и наконец он вырвался из машины.
С другой стороны, убийца схватил Глубоко Влюблённого Подростка и покатился по дороге, полностью игнорируя такси, которое упало с моста. Он схватил парня и спросил:
— Какие у тебя отношения с Мо Мо? Скажи мне! Зачем ты на Дороге Сишань?!
Глубоко Влюблённый Подросток почти потерял сознание от того, что его трясли взад-вперёд, и, поскольку сильный дождь бил ему в лицо, он почти не мог открыть глаза:
— Отпусти, отпусти меня! Ты убийца! Ты убил Мо Мо!
— Заткнись! — Убийца нанёс удар, отправив затылок парня в поцелуй с землёй и ужасно повредив его. Среди боли и ярости чувствительность парня снова отключилась, и он начал драться с убийцей.
Убийца уронил свой нож в машине, поэтому двое безоружных мужчин начали избивать друг друга самым примитивным способом.
Пока Тан Цю смотрел воспоминания, перенося шок, вызванный светящимися шарами душ, его мозг дёргался, и его брови невольно нахмурились.
Двое дрались до тех пор, пока сцена не стала действительно неприглядной. Один наносил удар, другой пинал в ответ, но в целом убийца имел абсолютное преимущество. Эмоция, которую он передавал Тан Цю, была серьёзно истеричной.
Слово «Мо Мо», очевидно, стимулировало его, особенно когда Глубоко Влюблённый Подросток закричал: «Ты убил Мо Мо!». Его настроение колебалось так сильно, что это вызвало бурю и дождь в океане духа Тан Цю.
Глубоко Влюблённый Подросток не знал правды, но убийца знал. Он не зарезал того парня на Дороге Сишань. Он просто проходил мимо, толкая труп стримерши, и остановился на расстоянии, чтобы взглянуть.
Толпа была слишком плотной, а дождь слишком сильным. Он вообще не видел лица парня. Он просто смотрел на сцену с безразличием и смотрел на невежественную толпу вокруг себя свысока, как обычно.
Но что только что сказал этот парень?
— Заткнись! Заткнись! — Он использовал всю свою силу, чтобы бить всё сильнее и сильнее, желая заставить парня замолчать.
Глубоко Влюблённый Подросток был почти убит им, но полиция прибыла вовремя, чтобы оттащить их двоих и обезвредить убийцу. Зеваки спрятались в своих машинах или в окрестных магазинах, осторожно наблюдая за сценой. Многие люди подняли свои мобильные телефоны, чтобы делать фотографии и видео, но ни у кого не хватило смелости выйти.
— Мо Мо — мой младший брат! Как я мог убить его?! Он не может умереть, ты лжёшь! — Убийца был прижат к земле полицейскими, его зубы скрежетали друг о друга, и его глаза всё ещё пристально смотрели на Глубоко Влюблённого Подростка.
Глубоко Влюблённый Подросток лежал на земле с кровью, капающей из уголка его рта, а остальные вообще не осмеливались к нему прикасаться. Услышав голос убийцы, он посмотрел в ту сторону, уставился на эти свирепые, но отчаянные глаза, похожие на глаза зверя, и сказал всеми своими оставшимися силами:
— Ты, ты лжёшь... Мо Мо такой.. хороший человек.. Почему у него..такой... брат..как ты...
Сказав это, он закашлялся от боли. Полицейский подошёл помочь ему укрыться от дождя и тревожно вызвал скорую помощь, полностью отрезав его от линии взгляда убийцы.
Когда убийцу заковали в наручники, он услышал эти слова, и его глаза расширились. Он оставался спокойным несколько секунд. Как раз когда полиция подумала, что убийца наконец пойман, он внезапно закричал в отчаянии и рванулся к Дороге Сишань. В мгновение ока вырвавшаяся сила была такой яростной, что убийца вырвался из оков и побежал.
Он только что сбежал с Дороги Сишань, а теперь хотел вернуться туда снова.
Двое полицейских поспешили за ним и быстро с силой бросили его на землю. Они крепко прижали его, не позволяя ему сделать ни шагу вперёд. Убийца кричал и боролся, его глаза были устремлены в сторону перекрёстка Дороги Сишань:
— Пустите меня туда! Дайте мне увидеть его!
Чем больше он боролся, тем сильнее его прижимали. Сильный дождь промочил одежду всех, и кровь и вода смешались, стекая с моста, как занавес из бусин, готовый бесцельно блуждать в реке.
— Мо Мо... Пожалуйста, пустите меня туда, дайте мне увидеть его в последний раз...
Его крик превратился в мольбу.
С тех пор как он ворвался в такси и сбежал сюда, прошло всего одно-два километра. Но теперь он не мог сдвинуться даже на сто метров, не говоря уже об одном километре.
К этому моменту убийца был арестован, но погибшим был не отец Пао Пао Ци и не тяжело раненный Глубоко Влюблённый Подросток. Это был тот невинный прохожий, которого ошибочно приняли за девушку нападавшего, самый первый случай на Дороге Сишань.
После того как он зарезал кого-то насмерть, возможно, из-за паники и осознания того, что он убил не того человека, парень бросил нож, развернулся и побежал. Так случилось, что его путь к бегству был точно таким же, как у убийцы. Единственная разница была в том, что он бежал на своих ногах, а не на такси, и он двигался не быстро.
Чем больше он бежал, тем более ватными становились его ноги, особенно после того, как он услышал полицейскую сирену. Он больше не мог бежать и впал в другую панику, и в конце концов он сел на мосту. У моста был расстроенный молодой человек, который был пьян, и, увидев его в таком отчаянии, пьяница схватил его за плечо и вёл себя так, будто они знали друг друга целую вечность.
Пьяница сказал, что жизнь слишком трудна и он совершенно потерян, поэтому хочет прыгнуть в реку.
— Смотри, даже небо плачет по мне. — Это было то, что Тан Цю увидел в телефоне другого зеваки на Дороге Сишань. В историях каждого частота, с которой появлялось слово «плакать», уступала только частицам и местоимениям «ты», «я» и «он/она».
Когда парень глотнул спиртное пьяницы, его горло начало гореть, и он наконец почувствовал немного тепла. Когда его чувства вернулись к нему, он глубоко задумался и снова испугался, затем встал, чтобы продолжить побег.
В этот момент неуправляемое такси промчалось по каменному мосту и врезалось в него и в ограждение моста, отправив в полёт к реке. Это произошло так быстро, что он даже не успел закричать.
— Блять, братан, ты зачем сам прыгнул? Это я должен прыгать или ты?! — Пойманный сильным ветром, поднявшимся, когда машина проехала мимо, пьяница чуть не упал в реку. К счастью, он уже держался за ограждение и стоял не очень близко к тому парню. С большим трудом он устоял на краю места, которое было разбито.
Он несколько раз моргнул, затем поднял руку и яростно потёр своё лицо. Когда его кружащаяся голова была окачена холодным дождём, он слегка пришёл в себя.
— А? — Он увидел убийцу и Глубоко Влюблённого Подростка, избивающих друг друга, затем он снова посмотрел на такси в реке, холодный пот струился по всему его телу.
Тан Цю увидел табличку с именем, прикреплённую к его груди, с его именем и должностью — Отдел рыночного расширения, Чэнь Цзюнь.
Разве это был не тот офисный раб Чэнь Цзюнь, который пропустил обед из-за своей занятости и был уволен, потому что выместил свой гнев на начальнике?
Тан Цю вспомнил, что в сообщении, которое он отправил своим друзьям, он был в плохом настроении и хотел напиться.
Теперь, казалось, этот инцидент с пьянством в конце концов научит его ценить жизнь.
После того как Тан Цю разобрался во всех перипетиях этого дела, он неизбежно почувствовал, что всё это было немного абсурдным.
Эти три случая, исключая все случайные факторы, которые не были напрямую связаны с участниками, такие как сотрудник службы доставки, владелец собаки, Пао Пао Ци, Чэнь Цзюнь и т.д., на самом деле были соединены двусторонними стрелками и постоянно указывали друг на друга.
Мерзавец-изменник хотел убить из-за того, что не смог удержать свою девушку, но случайно убил невинного прохожего.
Брат невинного прохожего был жестоким серийным убийцей, который случайно убил бывшую девушку мерзавца.
Время этих двух убийств было одинаковым, и путь к бегству после убийства также был одинаковым, что означало, что они были похожи на две ноги одного человека, одна бежала впереди, а другая тащилась сзади. В конце концов, такси убийцы сбило и убило мерзавца.
Человек, который убил из-за импульса, также потерял свою жизнь из-за импульса другого человека.
Хотя злой убийца выжил, он будет осуждён законом и проведёт остаток своего времени в бесконечных угрызениях совести и муках.
Это была карма. И карма была всегда права.
Но жизнь, которая была потеряна, не вернётся снова. Думая об этом, Тан Цю не мог чувствовать себя хорошо. Инстансы Города Вечной Ночи всегда таили в себе много злобы по отношению к игрокам, и «зло», которое игроки совершали в мире смертных, всегда увеличивалось в десять раз и откровенно демонстрировалось перед их глазами.
Если бы ему пришлось высказать свои чувства, Тан Цю чувствовал, что с того момента, как они ступили в Город Вечной Ночи, так называемый процесс отбывания кармы уже начался. Грехи, которые люди на самом деле несли, были гораздо больше, чем те, что были записаны в их отчётах о выживании.
После серии сражений Тан Цю успешно привёл свой Индекс Нестабильности Души к 0 и выпил немного зелья, чтобы восстановить своё HP, но у него всегда был низкий уровень сахара в крови, поэтому его лицо оставалось слегка бледным и стало ещё холоднее.
Вскоре он нашёл надгробие-телефон мерзавца и провёл быструю, аккуратную битву.
Сражения в трёх вратах почти начались одновременно.
Цзинь Чэн сражался не переставая, и чем дальше он шёл, тем сильнее становились монстры, а сложность была сравнима с путешествием Сунь Укуна на Запад. Чжэн Инъин и Мэн Юйфэй гладко избежали большинства монстров-врачей, совершавших обход, и после нескольких незначительных стычек добрались до кабинета директора. Эти двое стояли у двери, затаив дыхание и отсчитывая три секунды.
Вместо того чтобы ворваться внутрь, они просунули две зажжённые петарды в щель под дверью. Они были получены от игрока, которого они встретили, когда поднимались по лестнице. Они убили монстра, который собирался поймать игрока, и взяли несколько петард в качестве платы, что было справедливо.
После двух громких взрывов из комнаты донеслись низкий рёв и звук падения тяжёлых предметов на землю. Мэн Юйфэй немедленно пнул дверь, а Чжэн Инъин схватила огнетушитель в коридоре и сделала шаг назад.
Ей нужно было накопить силы и искать возможности использовать [Безымянный Кинжал], чтобы нанести монстру смертельный удар.
Сяо Тун следил за всеми тремя вратами одновременно. Среди них Тан Цю, который был единственным игроком в своих вратах, закончил быстрее всех. Бледность на его лице, казалось, была пропорциональна его свирепости. Чем бледнее было его лицо, тем больше становилась его свирепость и тем сильнее он атаковал.
Сила второго босса была похожа на силу первого, но под руками Тан Цю он пал всего через 15 минут. Это произошло даже тогда, когда битва распространилась на два близлежащих надгробия и призвала два светящихся шара душ, которые объединили свои усилия с боссом, чтобы сражаться с Тан Цю.
Но на этот раз Тан Цю не стал спешить поглощать эти светящиеся шары душ. После битвы его состояние было нестабильным. Если бы он сразу принял их, его нестабильность усилилась бы, что, безусловно, не способствовало бы восстановлению. Более того, у него осталось только одно последнее зелье, поэтому нужно было экономить.
Он решил сначала найти надгробие Мо Мо, а затем поглотить души.
Но надгробие Мо Мо было скрыто глубоко на кладбище. Через полчаса Тан Цю даже нашёл надгробие Глубоко Влюблённого Подростка, но не смог найти надгробие Мо Мо.
На экране телефона Глубоко Влюблённого Подростка отображался Alipay, где Тан Цю мог видеть его прошлые счета, включая его платёж за дождевые сапоги. Тан Цю использовал аккаунт Пао Пао Ци, чтобы получить цену дождевых сапог и время транзакции у Байера, которые действительно совпали.
В конце концов, какой телефон был телефоном Мо Мо?
Тан Цю стоял на вершине надгробия впереди, его глаза снова скользили по кладбищу. К этому моменту кладбище было в руинах после нескольких сражений. Под тусклым небом оставшиеся надгробия-телефоны излучали слабый синий свет, создавая совершенно подходящую обстановку для обмена историями о привидениях.
Инстанс было не так легко пройти, поэтому улики о Мо Мо должны были быть скрыты среди самых неприметных деталей. И главная причина, по которой его было так трудно найти, заключалась в отсутствии информации о нём. Кроме того, он был мальчиком, который мог маскироваться под девушку, и содержимое мобильного телефона никогда не позволяло легко определить, был ли его владелец мужчиной или женщиной.
До шестичасового лимита оставалось ещё полтора часа.
Тан Цю не хотел тратить время впустую, но он и не спешил. Он чувствовал, что его тело почти восстановилось, поэтому пошёл поглощать светящиеся шары душ. В светящемся шаре души мерзавца он наконец ясно увидел лицо Мо Мо.
У парня было андрогинное лицо, и после того, как надели парик, это лицо казалось ещё более бесстрашным. Он был высоким и худым, как модель. Хотя он был одет в женскую одежду, его грудь была плоской, и он шёл уверенно и открыто, с замечательно ясными глазами.
Тан Цю не хотел знать историю Мо Мо с Глубоко Влюблённым Подростком. Тан Цю также не хотел знать историю того, как он и его брат полагались друг на друга или как его брат стал серийным убийцей, но Мо Мо почему-то произвёл на Тан Цю хорошее впечатление.
Это было, вероятно, то, что называют «симпатией с первого взгляда».
Когда память души пришла к нему, Тан Цю тщательно вспомнил детали Мо Мо и сопоставил их с оставшимися надгробиями-телефонами.
Он был курильщиком, потому что был виден уголок пачки сигарет, когда он доставал что-то из своей сумки.
Он носил помаду Tom Ford Scarlet Rogue и браслет Tiffany.
У него была светлая, хорошо ухоженная кожа, но на руках были мозоли. Судя по их расположению, это был не результат частого набора текста, а результат постоянного нажатия ручкой. Два следа были немного разными.
Тан Цю тщательно перебирал свою память, пока его взгляд скользил по множеству надгробий-телефонов перед ним, и внезапно мелькнул яркий свет — что могло быть на экране телефона Мо Мо?
Когда мерзавец ударил его ножом со спины, он как раз стоял на перекрёстке со своим мобильным телефоном, ожидая красного света. В ту же секунду, когда его ударили ножом, он немедленно повернул голову, и телефон выпал из его руки.
В тот момент, когда экран разбился, Тан Цю вспомнил, что видел заставку телефона, которая была картинкой. Если надгробие на этом Кладбище Душ показывало их реальный экран телефона, то надгробие, которое представляло Мо Мо, должно было показывать ту самую картинку!
Тан Цю не мог ясно разглядеть, что было на той картинке, но он знал общий цвет и ощущение. Это была картинка сине-розового цвета, и, основываясь только на этих оттенках, Тан Цю смог сузить круг до пяти надгробий.
Он быстро исключил каждое из них методом исключения, пока не осталось только одно.
Светло-розовое небо и нежно-голубое море покрывали весь экран. Это была картина, которая производила успокаивающий эффект, где мазки были очень мягкими, а сюжет был простым, но не монотонным.
В телефоне была только одна заметка, и в ней было скрыто современное стихотворение.
[Это перо, распускающееся в отчаянии,
Это цветок, сопротивляющийся предопределённому пути,
Это проблеск любви, который пробуждается,
И освещает сцену выше нуля градусов.]
Тан Цю утверждал, что он неграмотный и никогда не читал стихов, кроме тех, что были в учебнике, поэтому, конечно, он не знал, откуда это стихотворение. Но он всё равно мог понять его общий смысл.
Мо Мо был открытым и оптимистичным. Казалось, его брат и он были двумя совершенно разными людьми.
Почувствовав оттенок печали, Тан Цю обнажил свой меч и аккуратно разрубил надгробие, на котором было изображено стихотворение. Надгробие с треском разлетелось на куски, и Тан Цю нанёс ещё один удар, чтобы расколоть могилу.
Немедленно появился свет, и среди летящей пыли, как и в предыдущие два раза, в свете возникла фигура.
Тан Цю был готов к бою, и прежде чем свет полностью рассеялся, он сделал первый ход. Когда его [Меч Правосудия] засветился святым светом, он яростно обрушил его вниз, но лезвие, казалось, ударило по металлическому предмету.
Кланг! — [Меч Правосудия] был крепко удержан.
В этот момент Тан Цю наконец увидел лицо босса, и его сердце слегка дрогнуло.
— Великий Надзиратель. — Тан Цю мгновенно отдёрнул меч, и его рука, сжимавшая меч, естественно опустилась, а большой палец молча гладил кольцо [Соловей] на пальце.
Его выражение было спокойным, но глаза были суровы и пристально смотрели на человека, выходящего из света.
— K27216, Тан Цю. — Сяо Тун с [Бесправием] в руке неторопливо вышел из расколотого гроба, его губы изогнулись в улыбку: — Наконец-то мы встретились.
— Досточтимый Надзиратель, должно быть, забыл, мы только что встречались ранее. — Ответил Тан Цю.
Видя его невероятно спокойное и праведное лицо, которое выглядело как у героя, Сяо Тун нашёл это чрезвычайно интересным, поэтому он не мог не спросить:
Тан Цю сразу понял, о чём он спрашивает, и сказал с непоколебимым выражением:
Сяо Тун улыбнулся и скрестил руки за спиной, всё ещё крепко сжимая [Бесправие]. Он неторопливо подошёл к Тан Цю и, склонив голову, посмотрел на него:
— Тебе не нужно быть таким настороженным по отношению ко мне. Если бы я хотел причинить тебе вред, ты был бы уже мёртв. Цзинь Чэн, должно быть, сказал, что у тебя нет шансов победить меня.
— Так чего же хочет великий Надзиратель?