Глава 118. Обратный отсчёт
Между тем моментом, когда Тан Цю восстановил свою человеческую форму, и тем, когда он поднял меч, чтобы присоединиться к битве, был всего двухсекундный разрыв.
Мотоцикл внезапно остановился, и Чи Янь скатился с него. Прежде чем он успел выпрямиться, аура меча Тан Цю пронеслась мимо его бока и несколькими ударами разрубила живого трупа.
Живой труп извивался и вскоре перестал дёргаться, но его неподвижный остаток не засветился белым светом и не исчез, как обычный мёртвый игрок.
В этот момент в глазах Чи Яня Тан Цю был подобен тигру, который выпрыгнул из клетки. Не то чтобы его Тан-гэ стал круче; на самом деле, он просто становился круче с каждым разом.
— Гэ, я помогу тебе! — Чи Янь закатал рукава. Там не было никакого оружия, только плотно сжатый чёрный металлический браслет на его правом запястье.
Когда он размахнулся кулаком, чёрный браслет издал щёлкающий звук и внезапно разделился, превратившись в кусочки брони и перегруппировавшись. Всего за одно дыхание правая рука Чи Яня была полностью вооружена.
Бам! — Чи Янь опустился на одно колено и ударил кулаком по земле.
Твёрдая чёрная брусчатая земля трескалась дюйм за дюймом, и все живые трупы в радиусе десяти метров от круга, где Чи Янь был центром, шатались из стороны в сторону. Тан Цю как раз был в воздухе в этот момент, и к тому времени, когда он приземлился, ни одного врага не осталось стоять.
Он быстро взмахнул мечом, отрубая головы живым трупам, прежде чем они успели даже встать. Обернувшись, чтобы посмотреть на Чи Яня, в его выражении читался оттенок удивления:
Чи Янь немедленно поднял руку, показывая её Тан Цю, как будто делая подношение:
— Снаряжение, которое я нашёл в инстансе. Это комплект брони, сделанный для будущих рыцарей, называется «Божественный Страж».
Хотя Тан Цю тихо оклеветал снаряжение в своём сердце, он также почувствовал, что эта механическая рука особенно подходит Чи Яню. Кроме того, казалось, что это была только одна часть полного комплекта. Если Чи Янь соберёт всё, его защита и наносимый урон, вероятно, станут заметными.
В этот момент сверху раздался голос Цзинь Чэна:
— Два рыцаря, прежде чем вы поболтаете, не могли бы вы сначала помочь мне?
Тан Цю поднял глаза и увидел улыбающегося Цзинь Чэна, сидящего на корточках на подоконнике второго этажа и смотрящего на них вниз, сжимая в руках умирающего, борющегося живого трупа.
— Иду. — Тан Цю встряхнул «Мечом Правосудия» и повернулся, чтобы убивать живых трупов во всех направлениях — если этот тигр не покажет, насколько я могуч, они подумают, что я кошка.
Чи Янь плотно следовал за Тан Цю. Его механическая рука выглядела круто и мощно, но он не бросился вперёд, а скорее сотрудничал со своим гэ, добивая живых трупов сзади.
Его предсказание было очень точным, что также, безусловно, можно было приписать его удаче.
Мотоциклист, будучи простым игроком-госслужащим Города Вечной Ночи, конечно, не оказал никакой помощи и просто остановился на обочине, чтобы посмотреть представление. С Цзинь Чэном, Тан Цю и Чи Янем, устраивающими такое грандиозное сражение, он смотрел на них с огромным удовольствием, до такой степени, что только когда трое убежали далеко, он вспомнил:
— Эй, младший брат, ты не заплатил за поездку!
Мотоциклист нажал на газ, чтобы догнать, и в то же время в центральном районе разворачивалась большая битва.
Лилит промахнулась, но она полностью узнала стрелу Цзинь Чэна. Когда она увидела, что Багровая Чародейка падает, в её глазах поднялся оттенок удовольствия. Она немедленно вернула пушку Мяо Ци, затем, предвидя, что Багровая Чародейка может искать Цзинь Чэна, она решительно побежала в Зону E.
Как Мяо Ци мог пропустить такое событие? Он поспешил догнать, но внезапно краем глаза заметил красный свет, бьющий в Лилит сбоку.
— Осторожно! — Мяо Ци выстрелил из пушки, но у красного света не было физического тела, и пушка не могла его остановить.
Лилит услышала предупреждение Мяо Ци и почувствовала приближение атаки. Прежде чем она даже повернула голову, она изогнула тело, чтобы немедленно уклониться, но красный свет был таким быстрым, что, казалось, достиг её в мгновение ока.
Лилит была знакома с этой энергией. Она была одновременно напугана и разгневана, но чувство радости также поднялось в её сердце. Поскольку её разум был настроен на захват Багровой Чародейки, даже если это означало, что она будет серьёзно ранена, она быстро повернула голову. В это мгновение перед ней внезапно появилась чёрная трещина, подобная огромному рту, который разверзся из ниоткуда и поглотил красный свет.
В следующую секунду из трещины вырвалась большая рука с отчётливыми суставами и безжалостно оттолкнула её.
Застигнутая врасплох, Лилит пошатнулась в сторону. Она немедленно подняла глаза и увидела владельца руки, появившейся из трещины — Лэн Мяо.
— Что ты делаешь? — сказала Лилит низким голосом.
— Уйди. — Лэн Мяо был очень холоден, когда сталкивался с мужчинами, и ещё холоднее, когда сталкивался с женщинами.
Лилит была в ярости, но она заставила себя сдержать гнев:
— Ты спас меня, и я действительно благодарна, но это не твоё дело — заботиться обо мне.
— Это Цзинь Чэн хочет совать сюда свой нос, а не я.
Говоря это, Лэн Мяо поднял свой посох и заблокировал ещё одну атаку. Больше не обращая внимания на Лилит, он повернул голову, чтобы посмотреть в направлении атаки, и наконец остановился на фигуре, одетой полностью в красное.
— Багровая Чародейка. — Как только эти слова слетели с его губ, окружающие игроки остолбенели, особенно те, кто стоял рядом с Багровой Чародейкой. Зная, что такой человек был рядом с ними, их спины мгновенно похолодели, и один за другим они сразу же отступили.
Багровая Чародейка не остановила их. Она удобно стояла на месте, которое толпа освободила, одетая в рваное красное платье, с кандалами, всё ещё зажатыми на её руках и ногах. Развевающиеся вокруг её чрезвычайно бледного лица длинные волосы не были ухожены долгое время, а на её слабо обнажённой ключице была вытатуирована форма бабочки.
На её левом плече было свежее большое пятно крови. Это должна была быть рана, нанесённая ранее стрелой Цзинь Чэна.
В тот момент, когда она увидела Багровую Чародейку, убийственное намерение в глазах Лилит, казалось, затвердело в реальное существование, её руки крепко сжимали рукояти клинков, до такой степени, что её костяшки почти побелели.
Именно Мяо Ци начал первую фразу:
— Багровая Чародейка, где господин Линь Яньдун? Что ты с ним сделала?!
Багровая Чародейка вообще не обращала на него внимания. Она посмотрела на Лэн Мяо и сделала шаг вперёд, кандалы на её теле звенели в такт её движениям. Звуки «динь-дон, динь-дон» сопровождали её слегка хриплый голос:
— Лэн Мяо, когда ты перешёл на их сторону? Я думала, ты всегда действуешь в одиночку, совсем не похож на них.
— Не неси чушь. — Лэн Мяо начал атаковать, не тратя больше ни слова.
Когда два таких искусных игрока, как Багровая Чародейка и Лэн Мяо, начали действовать, окружающие игроки могли только отступать и отступать, не осмеливаясь приближаться.
Лилит ненавидела это, но она не была настолько зла, чтобы потерять рассудок. Она знала, что у неё нет взаимопонимания с Лэн Мяо, и способы их ведения боя также были разными. Поскольку выступление в этот момент нарушило бы его ритм, она подняла руку, чтобы выпустить сигнальную ракету в ночное небо.
Яркая сигнальная ракета взорвалась в небе, посылая сигнал Цзинь Чэну, который был далеко в Зоне E.
— Это сигнал Лили. Она, должно быть, столкнулась лицом к лицу с Багровой Чародейкой. — Цзинь Чэн нахмурился.
В настоящее время Тан Цю и Цзинь Чэн только что зачистили живых трупов на одной улице и тяжело дышали, стоя спиной к спине, в то время как Чи Янь был пойман мотоциклистом и с болью в сердце оплачивал проезд.
Ранее, когда появлялось всё больше и больше живых трупов, Чи Янь подумал, что было бы невозможно, чтобы Цзинь Чэн и Тан Цю всё ещё были дома, поэтому он попросил мотоциклиста возить его по улицам, чтобы искать их.
После этой поездки он нашёл своих гэ, но потерял много очков.
— Багровая Чародейка делает это исключительно ради мести? — Тан Цю почувствовал себя немного странно. Выйдя из тюрьмы, Багровая Чародейка сначала избавилась от Линь Яньдуна, затем устроила такое большое сражение. Такое преувеличенное шоу, вероятно, достигло пика её безумия.
Но мог ли игрок, которому удалось подняться на второе место в Красном Списке, который мог заставить даже игроков в Зоне A остерегаться, обладать только безумием?
— Эти трупы могут быть ответом. — Цзинь Чэн опустился на колени и перевернул ближайший труп. Живой труп, очевидно, был убит, но его не отправили в тюрьму.
Когда много трупов застревало в Городе Вечной Ночи, каким могло быть последствие?
Другими словами, что Багровая Чародейка хотела сделать с этими трупами?
Пока они говорили, новые трупы снова прибыли со всех сторон. Следующая партия выступала, как только предыдущая партия падала на землю, как будто этому не было конца. Их цель также была очень ясна: Цзинь Чэн; даже Тан Цю не удостоился от них ни одного взгляда.
Слишком много живых трупов загнало их в этот угол, полностью блокируя их путь, чтобы покинуть эту зону. Но, сражаясь, Тан Цю отвлёкся на жилые здания по обеим сторонам.
С таким количеством игроков в Зоне E, только небольшая их часть была заражена трупным ядом. Но тогда сколько из них всё ещё были на этой улице, чтобы убивать врагов?
В конце концов, Чи Янь был относительно слаб, и он скоро выдохся. Очевидно, парень тоже заметил эту ситуацию. Он не мог не бормотать:
— Почему никто не вышел помочь?
Он так отвлёкся, что чуть не получил удар когтями живого трупа. Цзинь Чэн быстро оттащил его, затем повернулся, чтобы ответить ему с улыбкой:
— Потому что хорошие люди не живут долго.
— Чэн-гэ, почему ты ещё улыбаешься? — Чи Янь почувствовал, как в нём поднимается гнев.
— Если я не улыбаюсь, ты хочешь, чтобы я плакал? — спросил Цзинь Чэн в ответ.
Чи Янь лишился дара речи, потому что действительно в этих словах не было изъяна. Но если бы плач был полезен, Чи Янь действительно плакал бы, и после плача он также затаил бы обиду. Подросток современности, такой как он, должен быть таким; любовь и ненависть должны быть двумя различными чувствами.
— Ладно, давайте готовиться к отступлению. — Сказал Цзинь Чэн и обменялся взглядом с Тан Цю.
Тан Цю кивнул и вытащил карту.
«Дождь», вторая карта серии «24 солнечных периода». Она могла активировать навык «Ослабляющая Вода», чтобы поразить врага дождём в радиусе пяти метров в течение 5 секунд. Те, кто был поражён, имели бы свою Защиту уменьшенной вдвое в течение трёх минут.
Сильный дождь хлынул в одно мгновение, но прежде чем упала первая капля, Тан Цю, призыватель навыка, схватил Чи Яня и полностью отступил.
В то же время Цзинь Чэн дёрнул струну на своём луку:
Тинь.. — Эфирная, далёкая нота всколыхнула ливень, разбивая все капли дождя. Дождевая вода, которая должна была покрыть только радиус в пять метров, была разбросана далеко.
Цзинь Чэн ступал по головам живых трупов, расхаживая взад и вперёд, в то время как звуки его тетивы становились всё быстрее и быстрее. Непрерывная звуковая атака была подобна серпу, который быстро собирал живых трупов, чья Защита была уменьшена вдвое.
Только что Цзинь Чэн и Тан Цю бездействовали и разговаривали после боя, потому что намеренно хотели сдержаться. Это было для того, чтобы подождать, пока живые трупы соберутся вокруг, чтобы затем они могли опустошить всё поле боя одной засадой.
Челюсть Чи Яня буквально отвисла в форме буквы О при виде этого зрелища. Если бы он не видел этого своими глазами, он бы не знал, что так атаковать возможно. Между тем, шаги Тан Цю не остановились. Схватив Чи Яня, он выбежал на перекрёсток, и в тот момент, когда он заметил мотоцикл, припаркованный на обочине дороги, в его глазах загорелся свет.
Цзинь Чэн шёл развязно, как будто не мог дождаться, когда нападёт ещё больше врагов, и, подобно ловкому солдату с самым дорогим оружием в руке, сбил последнюю группу живых трупов вместе с жестокими звуками своей тетивы. После нескольких прыжков вверх и вниз он оказался рядом с Тан Цю.
— Поехали. — Тан Цю не сказал многого. Когда он повернул руль, двигатель мотоцикла заревел.
Цзинь Чэн приподнял бровь, желая сесть на переднее место, но боясь, что Тан Цю сбросит его с байка, он послушно устроился на заднем сиденье после аккуратного взмаха своих длинных ног.
Рядом с ними Чи Янь выглядел маленьким, жалким и беспомощным. Как раз когда он собирался спросить, где ему сидеть, Цзинь Чэн подтянул его и посадил на самое заднее место.
— Держись крепче. Если упадёшь, мы тебя не подберём.
— Ладно, ладно — ааа! — Прежде чем задница Чи Яня даже коснулась подушки, мотоцикл вылетел, как стрела, выпущенная из тетивы. Парень быстро схватил Цзинь Чэна за плечи и присел в крайне опасной позе.
С множеством бабочек, порхающих в животе, он оглянулся и случайно увидел мотоциклиста, выбегающего из небольшого ресторанчика на обочине дороги, всё ещё с китайским блинчиком в руке:
— Это нормально — угнать байк? Нас не накажет система, верно?
— Не беспокойся. Видишь, разве твой гэ не красивый, когда едет на мотоцикле?
Чи Янь был успешно отвлечён этим и осторожно высунул голову, чтобы увидеть сосредоточенный и красивый профиль Тан Цю. Он с большим согласием кивнул — его гэ был супер крутым, супер красивым с такими длинными ногами, и он выглядел ещё красивее, когда ехал на байке.
Маршрут мотоцикла был ясен – он направлялся туда, откуда пришла сигнальная ракета. Но прежде чем трое прибыли, хриплый голос разнёсся в воздухе.
Казалось, это был голос, который часто делал объявления на весь город, но в этот момент его заменил женский голос.
— Цзинь Чэн, ты наубивал в своё удовольствие? Это был подарок, который я дала тебе в обмен на кое-что другое. Год назад четыре человека — ты, Линь Яньдун, Жун И и Чун Яньчжан — забрали моё Второе Движение. Теперь Чун Яньчжан мёртв, а Линь Яньдун отправлен в Зону G. Мне всё равно, у кого сейчас Второе Движение, у вас с Жун И есть 24 часа, чтобы вернуть его мне. В противном случае люди, лежащие на земле, действительно умрут и не попадут в Зону G. Они никогда не переродятся.
Когда голос затих, глаза Чи Яня расширились, и он чуть не упал с мотоцикла от шока. В этот момент он увидел людей в зданиях по обеим сторонам, которые открыли окна и высунули головы.
Бесчисленные люди и бесчисленные глаза начали собираться.
— Разве ты не очень умён? Обратный отсчёт начинается сейчас.