ники, эрик и кевин (и брачная ночь, которая пошла не по плану)

для катерины! (и всех, кто ждал)

июль, 2012

– ники слишком трезв, чтобы ему это глючилось. он специально приберег здравомыслие для своей первой брачной ночи: выпил, а не напился. не накуриливался, не накидывался и не нанюхивался тоже
– это явно вполне реальный и материальный кевин дэй стоит на пороге их номера, подготовленного для молодоженов, и предлагает ночь с собой в качестве еще одного подарка. от костюма остались брюки и расстегнутая на шее рубашка, галстук развязанным болтается на груди, волосы в беспорядке
– ники не оборачивается, но чувствует возникающее присутствие эрика за спиной, а потом и теплую ладонь на пояснице
– «привет», – говорит эрик
– кевин кивает ему и повторяет свое предложение
– «я слышал, – гудит эрик и слегка нагибается к уху: – тебе решать»
– в любой другой день ники бы даже не думал. пиздец – сам кевин дэй предлагает потрахаться! но сегодня его первая ночь в статусе мужа, а от кевина пахнет спиртным, и, кто бы что ни говорил, ники учится на своих ебучих ошибках
– «ты пьян»
– кевин хмурится: «я не... не совсем трезв, но я соображаю. три бокала за весь день. потом эндрю нихрена не давал»
– окей. ники видел кевина в говно. это даже не близко. блеск за хвойными радужками слегка шальной, но звучит он четко и ясно
– ники делает шаг назад в номер, оттесняя мужа спиной и открывая место для друга: «ну заходи, подарок»
– эрик ухмыляется, когда ники оглядывается на него

– «как ты себе это представлял?» – он сбрасывает с плеч эрика мягкий халат. сантиметры светлой, усеянной родинками кожи и хитро глядящие на него глаза
– «а ты?» – мычит эрик. смотрит внимательными серыми глазами, приподняв лицо. ники слегка ерзает у него на коленях, вплетая ладонь во влажные от воды волосы
– он делает вид, что задумывается – ради поддразнивания – и наконец ухмыляется: «когда я только увидел его вживую, подумал: я тебе отдамся. типа… это же сам кевин дэй! я ж не знал, какой он в жизни. теперь вот думаю, станет ли он менее бесячим, если его трахнуть»
– «пока он не забудет свое имя?» – ухмыляется эрик, проводя руками по бокам и пробираясь под ткань халата
– «пока он не забудет свое имя», – вторит в губы ники
– в ванной шумит вода. они с эриком уже чистые и распаленные прикосновениями еще до прихода дэя. но ники не может жаловаться на ожидание. потому что само по себе оно…
– «пиздец. все еще не могу поверить, что это реально происходит»
– хрипловатый смех эрика проносится по комнате, отражаясь от стен и попадая в переполненное радостью нутро. он откидывается на спину, тянет ники на себя. ники рад последовать за новоиспеченным супругом
– «думаешь, сдрейфит в последний момент?» – оставляет у него под подбородком поцелуй эрик
– «м-м… может. но я надеюсь, что нет»
– «более странно, чем трахнуть босса?» – отрывается, приподнимая бровь
– «определенно. кев динамил меня семь лет»
– «бедный ты», – притворно вздыхает эрик. и стискивает ягодицу под халатом, оттягивая
– «эрик!»
– «что, любимый?»
– ники фыркает, целуя его. опыт сотворил с эриком страшное. куда подевался тот смущенный пацан?
– и все-таки настаивает: «расскажи мне, что ты представлял»
– эрик улыбается, закидывая руку за голову. другой поглаживает кожу на боку. свет над изголовьем высвечивает тенями сильную линию челюсти, ресницы и выступ скулы. ники любуется им. какой же он везучий ублюдок
– «думал, как хорошо ты будешь смотреться, оседлав его. а я бы тебя направлял»
– о, господи…
– дверь щелкает сбоку от них, и ники смаргивает образ и выпрямляется, садясь. кевин стоит в дверном проеме, с полотенцем на бедрах, с контрастом темных волос на бледной коже и полосой загара по плавкам внизу живота
– «иди к нам, – протягивает руку ники, – мы не обидим»
– кевин выдыхает, расправляет плечи и идет
– они с эриком перестраиваются, расступаясь в приглашении
– не первый гость в их постели, но очень особенный. хотя они обычно действуют на интуиции, кевин выглядит колеблющимся, потому ники просит: «очерти нам границы дозволенного»
– «вы не треплитесь об этом, – выпаливает кевин так, будто готовился. он ждет их кивков и продолжает: – я не против поцелуев, но ничего супер-странного. не вставляйте ничего в меня, не спросив. не кончайте на волосы. я чист, но используйте презервативы»
– ники думает съязвить, но сдерживается: «всё?»
– «всё», – кивает кевин и быстрым движением, будто боясь передумать, скидывает на пол полотенце и взбирается на кровать, приваливаясь к изголовью. взмахивает рукой – наслаждайтесь (вот же самовлюблённый придурок), – устроившись
– эрик оглядывается на него, мелькая тонкой улыбкой. переводит глаза на кевина. сглатывает
– ники понимает
– кевин – это картина. заносчивая и раздражающая, но прекрасная. он как ебаный аполлон с выточенным самодисциплиной телом. идеальные контуры мышц под схватившейся летним солнцем кожей, красивый мягкий член, красивые сильные руки, красивое лицо. нервный излом бровей и недоверчиво сжатые губы
– да бога ради, кев…
– ники берет мужа за руку и влечет к другу. они надвигаются на него неторопливо. кевин встречает их. не отстраняется
– эрик прикасается губами к уголку рта. переходит на губы, захватывая, и, к удивлению ники, кевин отвечает на поцелуй
– он моргает, чувствуя, как член дергается. сглатывает. господи. они как олицетворение всех его влажных фантазий. мощные и сильные. могучие. венозные руки, сильные плечи, выступы кадыков и резкие линии челюстей, пока они тянутся друг к другу, соприкасаясь носами. он спешно сбрасывает с себя халат, развязывает болтающийся на поясе халат эрика, скидывает на пол ткань
– его берут за руку и тянут ближе. это забавно, каким уже смазанным выглядит у кевина взгляд – куда более расслабленным, – когда эрик отстраняется и глаза-хвои скользят к нему. ники не смотрит долго. он касается разласканных губ своими, целуя кевина жадно и пылко, пробираясь ему в рот языком, вплетая пальцы в завившиеся от влаги волосы на загривке
– удивленно выдыхает в рот, когда чувствует прикосновение к талии. это не рука эрика. у эрика ладони шире, кожа грубее, потому что он вечно сдирает тренировочные мозоли и они остаются шершавыми ошметками по краям. руки кевина, несмотря на десятилетия в спорте, мягче. будто он спит, окунув их в баночку с кремом. хотя не удивительно с его отманикюренными до идеального состояния ногтями, где ни одной заусеницы
– ники взбирается на колени, пользуясь внезапно возникшей инициативностью кевина. наконец чувствует еще пару рук – и о, вот теперь это ладони его мужа, знакомые и знающие
– он отрывается от кевина, тянется к эрику, притягивая его в поцелуй – языкастый, мокрый и вытягивающий весь воздух из легких. чувствует, как пальцы эрика скользят по талии к животу, ладонь кевина неподвижна
– «давай подготовим тебя, мистер клозе», – улыбается эрик, отстраняясь. господи, блядь. у ники по-прежнему распирает в животе от этого обращения. до сих пор не верится, что оно теперь с ним навсегда
– ники ухмыляется, кивая, и бросает на кевина взгляд. ловит опасливый, но желающий блеск в глазах
– «ты когда-нибудь трахал мужчину?» – гудит ники, послушно прогибаясь вперед, когда эрик надавливает на поясницу. губы кевина в каких-то жалких сантиметрах от его. они заторможенно шевелятся, когда он бормочет:
– «еще нет»
– что ж, это не удивительно от мистера «в большом спорте лучше оставаться натуралом». интересно, что заставило кевина передумать? но это разговор на другой раз, потому что сейчас ники понимает одно: он прежде не слышал этой интонации
– это уязвимость, но не на грани паники. это уязвимость перед неизведанно-новым. хрипловатая, тихая и кроткая
– «тебе понравится», – слова эрика прокатываются по спине. поцелуй ощущается на затылке, и ники послушно выдыхает, поймав тихое «расслабься» у уха
– скользкие пальцы, давление на подвздошной кости, первое странноватое проникновение – это привычно. непривычно то, что кевин смотрит на него, наблюдая за реакцией
– о, ники может устроить ему ебаное шоу. но незачем. они же не в порно – здесь всё по-настоящему, так пусть и реакции будут настоящими
– «ты когда-нибудь вставлял в себя что-то?» – интересуется ники, на секунду сбиваясь в дыхании, когда чувствует легкое жжения от начавшегося растяжения
– пальцы эрика втирают успокаивающие круги в кожу талии с другой стороны от руки кевина
– по бледному лицу пятнами расходится румянец, заползая на королеву
– подбородок горделиво вздергивается (ники чуть не вздыхает. видимо, придется постараться, чтобы эта сраная маска надменности осталась с другими шмотками на полу), когда кевин выпаливает: «да»
– ники ухмыляется: «плохой мальчик». эрик сзади едва слышно фыркает
– глаза кевина раздраженно закатываются, пальцы предупреждающе стискивают кожу, но расслабляются
– «приятно ведь, м, кев?»
– кевин оставляет это без ответа, нахмуриваясь. ники фыркает, нагибаясь за поцелуем
– ублюдок кусает его губы из вредности. ники посмеивается. кусается в ответ. кевин дергается и отстраняется: «без следов»
– «ты начал эту плотоядную херню»
– кевин снова хмурится
– ники вздыхает, вдруг чувствуя, как рука эрика исчезает с талии, тут же появляясь на подбородке. эрик притягивает его к себе, целуя в губы. ники откидывается головой ему на плечо
– «готов, любимый?» – и разводит пальцы внутри
– о, блядь, охренеть как готов
– ники мычит в подтверждение и нашаривает член кевина под собой, сжимая на пробу. он уже полувставший и большой. чуть меньше эрика, но все равно внушительный
– «смазку», – просит он и размазывает по длине, ухмыляясь шипению кевина. гладит его до твердости
– пальцы выскальзывают из него
– ники чувствует, как эрик прижимается к его спине грудью. целует в плечо. взгляд кевина скользит за него
– «позаботишься о моем муже?» – гудит эрик
– кевин кивает, и ники чувствует движения за спиной, когда эрик надевает презерватив на кевина
– а потом он чувствует давление, растяжение и зачарованно наблюдает за отвисающей челюстью кевина, пока опускается на него
– «как оно?» – интересуется он и чувствует опускающиеся на талию, на поясницу руки. губы эрика на плече, член кевина внутри, и если за это он отправится прямиков в ад – так тому и быть
– потому что охуеть. просто охуеть
– кевин осоловело моргает, когда ники приподнимается и принимается покачиваться, ощущая поддерживающие руки на себе
– «сожмись на нем, любимый», – бормочет эрик. в голосе сквозят подстрекательские нотки, глаза кевина слегка расширяются, и ники ухмыляется, подчиняясь охотнее
– вздох вылетает из кевина с шипением, он жмурится и падает лбом на плечо. о, милый…
– «лучше, чем ты думал?»
– кевин кивает, не отрывая голову от плеча
– ники фыркает, продолжая двигаться. вплетает пальцы в пальцы эрика на себе – кольца тихо стукают друг об друга, – пальцами левой стискивает затылок кевина
– «ты такой красивый», – ладонь эрика скользит с талии к заднице, туда, где ники растянут вокруг кевина, и он удивленно оглядывается, когда чувствует, как эрик обводит их там, где они соединены. кевин вскидывается. эрик ухмыляется им обоим
– ники тянет мужа за волосы к себе. целует. шепчет в губы: «кто-то пиздец как наслаждается»
– «не вини меня»
– но не отнекивается
– ники целует его в край губ, фыркая, и снова впивается в кевина
– «ускорься», – инструктирует эрик, рукой направляя его, и ники подчиняется. раскачивается активнее, вбирая в себя реакции – трогательные и яркие, – когда кевин кусает губы, жмурится, издает задушенный всхлип, а потом удивленно, хрипло стонет и вдруг весь подбирается, каменея, и стискивает кожу почти до боли
– ники останавливается
– клюет кевина в губы
– приподнимается и соскальзывает, не без удовольствия отмечая, как недовольно изгибаются брови, выгибаясь домиком
– «да ты, блядь, издеваешься», – стонет кевин. а потом трет лицо, когда ники отстраняется, откидываясь мужу на грудь. эрик тут же обвивает его вокруг талии, целует за ухом
– «да я еще даже не начал», – передразнивает ники, фыркая, и похлопывает по бедру. член красиво поблескивает смазкой, дергаясь у живота, когда ники проводит пальцем под основанием
– сука. он ненавидит сраные презервативы, пакетно-скользкие под прикосновением, даже близко не походящие на кожу. главный недостаток секса со случайными людьми
– кевин шипит и отбрасывает его руку
– «ц! какие мы нежные»
– ники чувствует, как эрик отстраняется, оставляя руку на талии, и оглядывается на него. он блуждает взглядом по спальне, а потом соскакивает с кровати, стягивает со спинки кресла небрежно брошенный галстук кевина, поднимает в немом вопросе
– «о-о», – расползается в улыбке ники
– кевин бросает на них вопросительный взгляд
– «эрекционного кольца нет, – извиняющеся говорит эрик, – но с галстуком ты продержишься дольше»
– взгляд кевина становится скептическим
– «вы двое… – начинает он. прерывается. а потом выдыхает и взмахивает рукой в позволении. – похуй»
– «ты такой грязный, я так тобой горжусь!» – говорит ники, освобождая место для эрика. щеки кевина снова розовеют
– что… о господи…
– они с эриком мельком переглядываются, пока он устраивается между ног кевина. осторожно стягивает презерватив, бросая на пол, и обхватывает член. примеряется галстуком, наконец обвязывает
– «не больно?»
– «нормально», – буркает кевин
– «ты красивый», – говорит эрик, наклоняясь вперед. ники видит, как член дергается, твердый и красный у головки. сука. да быть не может
– эрик целует кевина, заторможенно отвечающего на поцелуй, а потом бросает на ники еще один выразительный взгляд
– ах
– кевин дэй расцветает от похвалы. кто бы мог подумать
– член такой чертовски красивый в окантовке бордовой атласной ленты. ники проводит вверх к головке, пряча ее за крайней плотью, выдавливает предэякулят
– ловит поддатый маревом взгляд: «насколько далеко ты готов зайти?»
– по лицу кевина проносится неуверенность: «что ты хочешь?»
– ники оглядывается на эрика – он выжидающе смотрит, на автомате поглаживая по талии, – возвращается к кевину: «мы могли бы трахнуть тебя, если бы ты позволил. могли бы отсосать тебе. или отлизать. или ты можешь трахнуть нас до разрядки. тебе решать»
– лицо кевина, блядь, багровеет. вместе с шеей и грудью, соски практически сливаются с кожей
– он заполошно задумывается о том, чтобы облизать их, но вместо этого выпаливает озаряющее: «твою мать, кев. ты никогда раньше не был в постели с мужчиной? типа совсем никогда? даже ни одного крошечного минетика?»
– «что, блядь, заставляет тебя предполагать, что был?» – буркает он в ответ, защищаясь
– это справедливо, но… господи. черт тебя дери, дэй
– «я хочу тебе отлизать, – раздается голос эрика в затянувшейся тишине. решительный и неторопливый. у ники внутри горячо, тесно скручивается возбуждение. – посмотрим, как у тебя с чувствительностью»
– кевин с сомнением моргает
– ники почти оскорблен. еле держится, чтобы самому не развернуться к эрику задницей. потому что он пиздец как хорош
– но он терпеливо ждет – и пусть кевин не говорит после этого, что он говеный друг
– наконец кевин выдыхает и кивает. нерешительно оглядывается: «как?..»
– рука эрика пропадает с талии. он приподнимается на коленях, касаясь кевина, разворачивает к себе спиной: «встань на четвереньки», – и кевин встает, выпячивая задницу. гладкую от копчика до яиц. а мастеру, значит, выпячивать зад не стесняется
– «такой красивый, – ведет по арке сильной спины, скатываясь пальцами в лунку позвоночника между столбами мышц, надавливает на поясницу. – прогнись немного. можешь опуститься на руки. эй, здесь нечего стыдиться»
– ага, жопа-то международная, у всех одинаковая, думает ники. но ржать в постели с эриком, ржать в эрике или на эрике – это одно. а кевин пуганый – пиздец. того и гляди, скатится с кровати, обмотается простыней и сбежит. потому ники держит рот на замке
– тем более держать чертовски просто, наблюдая за ними в полутрансе. кевин нехарактерно податливый под ладонями эрика, как размягченная в руках гончара глина. плавный и тягучий. заливающийся жаром смущения, но подчиняющийся
– он прогибается в спине, прячет пылающее лицо в сложенных на одеяле ладонях
– ники тянет руку и касается спины. кевин дергается, но не уходит от прикосновения, и ники оставляет ладонь на коже, втирая успокаивающие круги поверх поднимающихся мурашек
– он шепчет, нагибаясь к уху: «он вытворяет языком такое, что ты охренеешь»
– эрик горделиво ухмыляется. ники щелкает его по носу и тут же притягивает за разметавшиеся по плечам волосы, чтобы поцеловать в губы, пока они еще не на заднице кевина
– эрик клюет его над верхней губой и трется носом о нос, прежде чем отстраниться
– ники фыркает моменту этой возникшей невинности. нашаривает резинку на тумбочке, стягивает выгоревшие под солнцем песочные пряди, говорит: «давай, размажь его». эрик отдает ему честь и опускается за кевина
– они возвращают ладони на светлую кожу, ники поглаживает кевина между лопатками, наблюдая за слишком резко вздымающимися ребрами
– «волнительно?» – гудит он, наблюдая, как эрик для начала касается ягодиц руками. оставляет поцелуи следом за прикосновениями
– кевин ерзает вместо ответа, шурша коленями по простыням. ники успокаивающе поглаживает от лопаток к пояснице и обратно, скрестив ноги лотосом. довольствуется наблюдением. в первый раз всегда странно. он помнит это ощущение
– кевин дергается, подаваясь вперед, захлебывается удивленным бульканьем, когда эрик впервые мажет от копчика по анусу до яиц языком. сглатывает, облизываясь, смачивает губы
– «ну, ну, – гудит ники, вдавливая ладонь в поясницу, уговаривая остаться на месте. руки эрика придерживают, но не держат. большие пальцы поглаживают красивые ягодичные мышцы. блядь, ники так любит его. – не больно же, кев. расслабься и позволь эрику сделать тебе хорошо»
– кевин мычит, задирая плечи, будто пытаясь спрятаться в кокон из собственных рук
– ники физически больно наблюдать за этим. шутки шутками, но барьеры кевина выглядят… ну, ники знает чувство стыда, помнит по ощущениям. не стыда перед обнажением, этой невинной неловкостью, а стыда, навязанного за предпочтения. за любовь к мужчинам. за желание близости
– он не уверен, что кевин не сиганет с кровати и не сбежит, но пытается. пересаживается, подбираясь к нему вплотную и раскидывая ноги вокруг головы. нашаривает выбритый подбородок, приподнимая
– кевин отказывается смотреть на него – жмурится. но не взбрыкивает. потому ники укладывает его себе на бедро, зарываясь пальцами в волосы
– «это не стыдно, – бормочет он, пропуская пряди сквозь пальцы. – нет ничего стыдного в удовольствии. мы все здесь по собственной воле и никому не вредим»
– эрик согласно гудит, снова опускаясь за ягодицы кевина
– ники чувствует, как его встряхивает, мышцы под руками все такие же деревянные
– но затем он чувствует руку, обхватывающую снизу бедро. одобряюще мычит, ведет ногтями по черепу, разделяя черные пряди на влажные рядки: «вот так. просто позволь себе плыть по течению. ты в безопасности». терпеливо проминает мышцы от затылка к плечам, нашептывая тихое: «никто тебя не обидит. все хорошо. позволь себе почувствовать»
– кевин оттаивает медленно – мышца за мышцей, будто силой раздирая путы в голове
– загнанно дышит, выгибается, перебирая коленями, а потом ники в ногу вонзаются зубы
– ах
– кто-то почувствовал себя хорошо
– ники подцепляет подбородок, осторожно отнимая зубы от бедра: «не сдерживайся. тебя никто не услышит. а если и услышат, подумают, что это был я»
– кевин кивает спустя мгновение. утыкается взмокшим лбом в складку бедра. ники смотрит на его макушку рядом со своим членом, слушает влажные звуки слюны и языка своего мужа в заднице друга и боится, блядь, дышать от наслаждения. лишь бы ничего не пропустить
– а потом кевин коротко, красиво стонет, и ники стонет тоже, вздрагивая и сгорбливаясь вокруг него. пахнет отельным травянистым гелем для душа, мускусом и чуть-чуть потом. отдаленно оставшимися на коже нотами одеколона, которым кевин пользуется столько, сколько ники его знает
– «черт возьми, кев, – выдыхает он. целует затылок. прочерчивает линию между маленькими родинками на спине (одна напротив лопатки, другая – чуть ниже) и склоняется к уху: – ты такой красивый, когда отпускаешь себя. ты бы себя сейчас видел», – эрик выныривает и вылавливает взгляд – сырые губы и подбородок, сквозь поплывшие зрачки и выбившиеся из пучка волосы, – указывая глазами наверх
– о, блядь. зеркальный потолок. конечно
– он снова опускается кевину за спину. ладонями разводит ягодицы, и кевина снова подкидывает
– «не… блядь, не…» – хрипит он, до того осипший, до того на себя не похожий, что у ники вся кровь отливает от мозга и устремляется в член
– «здесь нечего стыдиться», – вторит он словам мужа и пытается пересесть, потереться о простыни, сделать что-то, чтобы избавиться от этого тяжелого, наливающегося ощущения в яйцах
– кевин плавно, медленно поворачивается. моргает на покачивающийся у живота член. ники гладит его по виску, соскальзывая к мочке, и выпаливает для самого себя неожиданное: «возьми меня в рот»
– кевин может отказать. конечно может
– но он высовывает кончик языка и влажно касается темной кожи у основания
– ники удивленно давится вздохом
– эрик заинтересованно приподнимается
– моргает медленно, но смотрит внимательно. пьяный от эндорфинов, довольный, как налакавшийся сметаны кот. хитрющий
– «кевин, – зовет он. – позволь мне помочь»
– ники слышит эти чертовы елейные нотки в голосе, видит эту обманчивую благочестивость в касаниях. эрик по-джентельменски переносит руки с задницы на икры. будто не был полминуты назад языком в анусе
– кевин тяжело, лениво взмахивает рукой, не возражая
– эрик ухмыляется, поднимаясь. утирает подбородок небрежным жестом, подцепляет лицо кевина, заглядывая в глаза
– «ты когда-нибудь делал это?»
– кевин сопит, но мотает головой. хороший уже. податливый
– ники чувствует, видит по взгляду, как у кевина внутри борются остатки сомнений с желанием. ну же, кев, думает он, давай, прыжок веры
– «это не сложно, – обещает эрик. – доверяешь мне?»
– «у меня есть выбор?»
– «конечно есть, – эрик опешивает. хмурится, зарывается кевину в волосы, запрокидывая голову на себя. – это же дело добровольное. мы имели в виду то, что сказали. я могу вернуться туда и отлизать тебе до оргазма, а потом ты можешь просто лежать и…»
– «бля, да засуньте мне уже член в рот, господи», – встряхивает головой кевин
– ники ухмыляется
– эрик ослабляет хватку, извиняющеся массируя череп, кивает. и подцепляет рукой подбородок, проходясь большим пальцем по контуру губ: «несколько основных правил. дыши через нос. спрячь зубы. отступи, когда почувствуешь свой предел. мы здесь не на шоу вывернутого желудка. никаких подвигов»
– кевин моргает, ошарашенно глядя на эрика снизу вверх, брезгливо морщится: «кто-то типа специально?..»
– «о, тебе лучше не знать», – заверяет ники
– кевин переводит гадливый взгляд на него. ники фыркает
– берет себя в руку и манит кевина пальцем. кевин закатывает глаза, но чуть перемещается, приоткрывает рот, делает вдох и опускается
– тепло и влажно, но ничего фееричного. кевин явно пытается понять и приспособиться. быстро мажет языком, чуть отстраняется, прячет зубы, пытается пососать у головки сухими губами. пока ладонь эрика не соскальзывает с волос на челюсть, покровительственно обхватывая
– он был у эрика первым, но с тех пор не был единственным. это приятно, глядя на то, куда это эрика завело. он ласково держит кевина, направляя. ники моргает, завороженный знакомой рукой – большой и крепкой, с крупными выступами вен, с теплым блеском кольца в полумраке – на контрасте с раскрасневшейся кожей под чернильным ферзем
– «дыши, – бормочет эрик. проводит пальцем под челюстью, где мышцы втянуты и напряжены как при глотании. ники, блядь, не до потери в ощущениях, когда перед ним творится такое и эрик шепчет медово-бархатно: – расслабься. ты молодец. вот так, опускайся по чуть-чуть. обхвати его плотнее, – и, о, боже, ники все-таки жмурится, когда кевин втягивает щеки и прижимает язык к основанию, вбирая глубже. тут же дергается и отстраняется, но эрик терпеливо поглаживает его по щеке, шепчет: – такой хороший»
– кевин, обычно строптивый до чертиков, сегодня на удивление покладистый. или это руки эрика творят с ним чудеса. ники смотрит во все глаза, впитывая, медленно плавится от ощущений
– его ладонь у кевина на затылке, эрика – на подбородке. ни один из них не давит и не толкает – просто поддерживают
– к несчастью для него, кевин учится отсасывать так же, как он делает все остальное – с рвением и желанием довести до совершенства, потому ники начинает задыхаться чертовски быстро, когда кевин обнаруживает, как его прошибает от губ, сосредоточенных на головке, и взгляда глаза в глаза
– он, блядь, не ожидал. кевин выглядит пиздецки грязно. и щурится слишком самодовольно для того, кто делает это впервые
– «думаешь, сможешь взять больше?» – выговаривает ники, проводя большим пальцем по углу покрасневших губ, когда кевин немного отстраняется, жадно втягивая воздух носом
– эрик вскидывается, удивленно глядит на него. продолжает поглаживать челюсть кевина, даже когда тот отстраняется, нерешительно хмурясь: «вы же сказали... что именно?» – выходит хрипло и грубовато
– но не отметает эту мысль сразу, потому ники произносит медленное и тихое: «что, если эрик трахнет тебя в задницу, пока я буду во рту?»
– брови кевина изгибаются, морщина прорезает переносицу в месте тонкого залома на коже. ники проводит по ней пальцем – это хотелось сделать уже давно. брови кевина расслабляются, он опускается губами на член, ничего не отвечая. они с эриком не настаивают
– ники все равно чувствует эту повисшую напряженность в теле кевина. идиот. нахрена спросил вообще? ясно же, что он и так шуганный, и так борющийся со своими вдолбленными образцами мужественности, без которых он уже и не кевин дэй, не идеальная картинка для спортивной прессы
– кевин взмахивает рукой, скидывая с себя их пальцы – вот и все, проносится в голове, – с хлопком отстраняется. скашивает глаза на нить слюны, протянувшуюся от головки, и это должно быть пиздец горячо, но ники даже не может оценить, потому что ему только разочаровывающе нервно. кевин сшибает ее пальцем, как щелкают костяшку домину
– а потом резко, дерганно кивает: «давайте»
– ники моргает
– «ты понимаешь, что я засуну свой член тебе в задницу? – осторожно говорит эрик. – я не запугиваю, просто… не пожалеешь?»
– кевин косится на его член, немного опавший, по-прежнему внушительный. поднимает глаза на лицо: «будет больно?»
– эрик хмурится, мотает головой: «нет. нет конечно. я не сделаю тебе больно. но если ты не готов… я не хочу, чтобы ты потом нас шугался»
– кевин закатывает глаза: «много чести»
– «кев», – говорит ники, приподнимая за подбородок его лицо, и замолкает. глаза как зимние мхи в полумраке. веки тяжелые, но взгляд внимательный. ники пытается убедиться, сказать еще что-нибудь, но кевин смотрит цепко и прямо. не увиливает. не боится
– ники кивает сам себе и ослабляет хватку
– кевин снова опускается на него
– эрик рвано вздыхает, берет презерватив и смазку с тумбочки и делает шаг по простыням на коленях обратно к изножью, но кевин вдруг отрывается и хватает его за руку, останавливая:
– «я тебя засужу нахуй, если порвешь»
– «справедливо», – соглашается эрик
– ники фыркает их взаимопониманию, внезапно расслабляясь от вернувшейся мудаковатой колючести
– тянет к эрику руку, и они обмениваются коротким, мягким поцелуем над кевином. это тоже возвращает уверенность
– а потом кевин снова берет его в рот и принимается поглаживать языком, ища то место – под головкой, думает ники, уздечка под головкой, – от которого его подкидывало
– эрик целует кевина в позвоночник, предупреждает: «я введу палец и дойду до трех. сначала будет странно. постарайся не зажиматься, даже если хочется, и сразу говори мне, если станет дискомфортно»
– кевин мычит вокруг члена, не отрываясь, коротко взмахивает рукой
– блядь, ники еще долго не сможет вытравить этот образ – сильные плечи, точеная спина, сужающаяся к талии, растрепанные собственными пальцами волосы кевина у паха
– кевин принимает первый палец так, будто это знакомо. легкая заминка в дыхании и на секунду замерший язык, но он расслабляется под их с эриком руками, снова возвращаясь к тому, чем занимался
– ники втирает круги в кожу головы. эрик тихо, ласково гудит сзади: «ты молодец, посмотри на себя», – и ники, блядь, видит эту лисью, крошечную ухмылку краем рта за секунду до того, как кевина прошивает крупной дрожью
– «хорошо здесь, м?» – тон эрика такой самодовольный, что ники мечется между желанием закатить глаза и поцеловать, пока не сотрет эту спесивость губами
– он не может осуждать, когда кевин соскальзывает с его члена, пуская вниз по бедру потекшую струйку слюны, и утыкается взмокшим лбом в бедро. по шее снова расходится румянец, ползет до лопаток
– эрик явно смакует момент. он любит издеваться над ники, пока он не превращается в месиво из пота, смазки и слюней, но почему-то казалось, что к кевину он будет гуманнее
– оказывается, увы. ники чешет затылок, пока кевин мелко подрагивает, зарываясь руками ему под ноги и снова стискивая бедра до белизны. ники принимает это, не жалуясь
– эрик выходит, добавляет смазки, тихо предупреждает «два» на немецком, видимо, забывшийся, и ники повторяет на английском. кевин едва слышно шипит, когда пальцы погружаются, подается бедрами вперед. эрик останавливает его тяжелой рукой на бедре
– «больно? – не двигается. – мне надо знать»
– кевин молчит несколько долгих секунд, но наконец мотает головой
– «расслабься, – вполголоса напоминает ники, – станет легче»
– видимо, к нему прислушиваются, потому что кевин принимает пальцы следующие пару минут в смиренной тишине, обмякая на нем всем телом
– «такой красивый, такой раскрытый, – завороженно шепчет эрик, и о, блядь, ники чувствует, как сам дергается, задница сжимается в фантомном ощущении пустоты и следующей за ней наполненности, когда эрик снова движет рукой вперед, погружаясь пальцами. – м-м, думаю, ты готов. все еще уверен?»
– кевин длинно выдыхает, тяжело поднимается на руках и кивает, оборачиваясь. эрик тянет его за шею и целует в губы, и ники тут же притягивает обратно к себе, едва они отрываются: «черт, я тобой горжусь»
– кевин глупо, резко ухмыляется – ямочки на щеках и честные морщинки по краям глаз, – но снова опускается на локтях, бормоча в одеяло: «гордишься, что твой новоиспеченный супруг присунет мне первому сразу после женитьбы?»
– вот же мудак. ники шлепает его по спине, а сам ухмыляется: «ага, дарю тебе первенство»
– кевин прикусывает складку на животе – ники удивленно вскрикивает, – бормочет что-то, очевидно, исторически-задроческое про право первой ночи и утыкается туда же макушкой. кончиком языка мажет по члену, пока эрик, с забавой наблюдая за ними, возится со смазкой и презервативом позади, зубами раздирает упаковку. ники удивленно фыркает от совсем не сексуальных, дурацких, щекотных ощущений внизу
– а потом эрик пристраивается, кладет руку на поясницу и бормочет: «выдохни», – и из кевина вылетает короткий, странный звук на грани болезненности, когда он весь деревенеет, вжимаясь в живот
– блядь
– эрик напряженно смотрит, не шевелясь. ники вплетает пальцы в волосы
– «дыши, – просит он. – надо расслабиться. ну же, кев, ты же расслабишься?»
– «сука», – задыхаясь, шипит кевин, но потихоньку оттаивает. ники гладит его от затылка к спине
– он по себе знает, как это ощущается. пальцы эрика широкие, но гибкие и умелые. член – нет. он охренел, когда впервые принял его в себя. до сих пор охреневает время от времени
– «мне остановиться или продолжать?» – спрашивает эрик тихо
– «продолжай, – бормочет кевин, – через десять секунд»
– «хорошо»
– они все ждут и не двигаются. только ники гладит по спине долгими, спокойными касаниями
– «давай, – наконец выговаривает кевин, и эрик кивает, мягко, едва заметно подается бедрами вперед. из кевина рвется череда скупых и запыхающихся: – бля, бля, бля… до конца»
– эрик подчиняется, но выглядит, честно говоря, чертовски напряженно – сжатые в тонкую линию губы и опасливая сосредоточенность серых глаз
– и тут же принимается бормотать тихое: «всё, всё, всё. уже всё. ты молодец», наконец погрузившись
– «о, боже», – кевина едва слышно
– ники смотрит на него во все глаза. выступившая испарина на теле и прокатывающаяся волнами дрожь
– «кевин, тебе больно?» – голос у эрика низкий и настороженный. ники прислушивается. дело не в сраных угрозах кевина, а в том, что они здесь не для того, чтобы ломать какие-то ебаные барьеры через боль. одно с другим едва ли вяжется
– кевин молчит, дышит поверхностно и часто. выговаривает потрясенное: «охренеть как много. я не знаю. будто застрявшее дерьмо. без обид»
– ники фыркает, кивая, массирует затылок: «есть такое. но все-таки больно?»
– «нет, нет, – наконец мотает кевин головой. тихо добавляет: – но все еще не могу понять, от чего вы претесь»
– «о, ты узнаешь», – обещает ники
– взгляд эрика слегка оттаивает, плечи опускаются. он вторит его кивку, льет смазку прямо между ними, немного отстранившись, размазывает и зачарованно говорит: «ты так красиво растянут вокруг меня»
– кевин стонет ники в живот. ники всхихикивает над его вдруг проснувшейся драматичностью, накручивает на палец волосы: «возьмешь меня в рот?» – и в следующую секунду его уже окутывает теплом и влагой, он только успевает пискнуть
– эрик фыркает, бросая на него взгляд, и снова опускает глаза на свою ладонь на заднице кевина. немного отстраняется и погружается снова – кевин взбулькивает вокруг него, и ники постыдно прошибает от этого
– но он не давит. позволяет кевину двигаться в своем темпе. почесывает затылок. эрик, плавно покачиваясь, движется в своем, наблюдая за глухими, острыми реакциями кевина
– удовольствие вдруг схватывает живот, пробирает по самому позвоночнику, и ники отстраняет кевина от себя. берет пару секунд на продышаться. кевин сипло, высоко дышит от возрастающих коротких толчков. тихо стонет ники в кожу, когда эрик выходит и погружается снова
– «вот так, – шепчет он. – посмотри, как хорошо ты меня принимаешь. здесь?» – и начинает толкаться коротко
– кевин кивает, как болванчик
– блядь. удовольствие ноет где-то в кишках, ники бы с радостью поменялся с кевином, но вместо этого он сжимает собственный член у основания, пытаясь продержаться еще немного
– он вздрагивает, когда телефон на тумбочке вдруг оживает чередой сообщений, и тянется к нему, даже не думая, в надежде на отвлечение
– «мы тебе не мешаем?» – гудит эрик, выразительно выгибая бровь. господи
– «нет, не мешаете»
– буквы плывут перед глазами. он разочарованно отбрасывает, когда пальцы кевина сжимаются на бедре, а потом вдруг думает об этом и выпаливает: «кев, можно я сфотографирую? клянусь, это не попадет никуда дальше моего телефона»
– глаза эрика загораются. ники ждет
– «клянись эриком», – задушенно выдыхает кевин в кожу, дробя слоги от точных толчков
– «клянусь эриком», – вторит ники
– эрик фыркает, качая головой, но ухмыляется до того довольно, когда ники наводит телефон
– в кадр попадает спина кевина от затылка до ягодиц, мощные ладони эрика на талии, собственные ноги на простынях. он делает пару снимков и наконец успокаивается
– зарывается кевину в волосы: «ты там как?»
– кевин ведет плечами, дышит глухо, явно путается в ощущениях
– «давай на спину, – говорит ники. – у меня так все пиздец затекает»
– кевин тут же кивает, и эрик выходит. переворачивает, осторожно вытягивая и перемещая дрожащие конечности. ники поддерживает голову, укладывая между бедер. очарованно смотрит на бездумно отвисший рот, когда эрик пихает подушку под задницу и снова погружается одним слитным толчком. «смотри на себя», – просит он
– кевин осоловело моргает, поднимая глаза в потолок
– член ярко-розовый на бледном животе. мокро течет из головки, марая светлой смазкой бордовую ткань
– «иди ко мне», – манит его пальцем эрик
– «кев?» – ники смотрит на него, массируя мочку уха
– кевин тяжело, глухо дышит, раскинувшись. лениво взмахивает рукой, скользнув по нему взглядом. видимо, немое «вали»
– ники выбирается, на секунду вытягивает затекшие бедра. молча пристраивается рядом с мужем
– эрик целует его в скулу, перекладывает ногу кевина с предплечья на простыню, притягивает за талию ближе, шепнув: «посмотри, какой он растянутый», – и выскальзывает из нутра, откидывая конец галстука, открывая яйца – полные и тяжелые. задница кевина дергается, прежде чем сжаться, выпуская прозрачную струйку смазки наружу
– блядь
– блядь
– боже
– стыдно и хорошо – ники ли не знать: кевин прячет лицо под рукой, мычит протестующе. а прилипший к животу член дергается
– «ну же, кев, не прячься от нас», – просит ники и осторожно убирает тяжелую руку с лица, вплетая пальцы
– кевин мажет по ним шалым взглядом. не закрывается. ники просовывает палец сквозь кольцо мышц. кевин внутри скользкий, мягкий и податливый. дышащий тяжело и длинно
– «хочешь трахнуть его?» – мурлычет эрик
– пиздец, он еще спрашивает
– ники расправляется с презервативом быстро и без жалоб, даже когда приходится отплевываться от упаковки; эрик щедро льет смазку на него, пару раз проводит по длине и отступает, все еще держа его в руке и позволяя пристроиться
– у ники ебаная пустота в голове, когда он подхватывает руками рельефные ноги под коленями. эрик направляет его к скользкой розовой дырке, и он толкается
– охуеть
– просто… о-ху-еть
– горячо, и тесно, и он внутри кевина. тот смотрит на него тяжелым, заволоченным взглядом. выдыхает короткий стон
– ники касается текущего члена, обхватывая, смотрит, как напрягается пресс, как кевин весь выгибается, постанывая, жмурится. эрик подбирается к нему, приподнимая лицо за подбородок. мягко целует в губы, нашептывает с расстояния вдоха: «такой красивый, такой смелый, посмотри, как хорошо у тебя получается»
– кевин весь гнется и дрожит. скулит на одной ноте, вцепившись ему в затылок, стискивает рукой простыню до побелевших костяшек, сжимает ники изнутри. пытается свести бедра, но ники придерживает: «не закрывайся. все хорошо. подержи для меня»
– возбуждение сладко тянет живот, сгущаясь тяжелым ощущением. он гладит сырую головку, вбивается в кевина быстро и глубоко, сжимает ляжку
– а потом вздрагивает и замирает внутри, весь скручиваясь. освобождение прокатывается волнами, пока он пульсирует в презерватив
– эрик влечет к себе, приподнимая. целует, держа за волосы. ники лижет по зубам, дышит знакомым, терпким запахом, вдыхает его глубоко. наконец выскальзывает, наблюдая за тем, как кевин вздрагивает, сжимаясь
– эрик тут же заменяет его
– ники оседает рядом с ними, оглаживает розоватые бусины сосков. ведет ватными пальцами по телу кевина – ребра под сильными мышцами, четкие контуры груди, – взмокшему и подрагивающему, слушает их с эриком глухое, густое дыхание в пропахшей сексом комнате
– ритм эрика сбивается через раз, и ники знает, что он близко
– потому он наклоняется и обхватывает член кевина губами. посасывает солоноватую головку, наощупь находит узел галстука и, путаясь пальцами, развязывает. тут же обхватывает основание в тугое кольцо – разочарованный стон кевина проносится по нему, отдаваясь в горле вибрацией. делает вдох, расслабляется и впускает его в глотку
– дыхание кевина пропадает. он весь подбирается, тянет за волосы, а потом выпускает череду глухих проклятий и следующий за ними высокий, утробный стон. слюна течет вниз по члену на бедра, пока он позволяет кевину входить себе в рот, чувствуя, как их обоих подбрасывает от толчков эрика
– «давай, кевин, кончи для нас, ты был умницей», – рокочет эрик
– кевин дергается в короткой судороге, перебирает ногами по простыням, и ему в горло ударяет вязкой, терпкой струей
– ники сглатывает, посасывает, пока кевин не начинает хныкать от чувствительности, и приподнимается
– тянет мужа к себе, целует в губы, бормочет: «кончай, любимый», и держит его у своего лба, пока эрик не дергается, мыча ему в губы и снова втягивая в смазанный, сырой поцелуй, все еще дрожа в хватке

– наконец они расходятся
– «ты был таким хорошим для нас», – шепчет ники, возвращаясь глазами к кевину. эрик осторожно выскальзывает из него, вторит: «просто умница», распрямляет ноги по одной
– кевин морщится
– «больно?» – ники напрягается
– кевин едва моргает, явно пока не в состоянии для слов
– «прости кивни, если да. острая боль в анусе? – кевин смотрит на него, не шевелясь. – боль в бедрах?» – наконец кивает
– хорошо. это не страшно
– ники благодарно кивает ему в ответ. целует в губы. и они с эриком усаживаются по обе стороны от кевина, чтобы промять его ноги сверху вниз
– бедра все еще бьет мелкой дрожью. член вяло лежит на бедре. ники вытирает натекшую лужицу с живота полотенцем, вытирает влажные дорожки с мягкой поверхности ляжек внутри
– эрик тянет его за подбородок к себе, целует в губы. шепчет на немецком: «люблю видеть тебя таким. ты замечательный»
– ники улыбается ему, до того благодарный за эту ночь, за открытость, за то, что не отверг предложение кевина. такую брачную ночь он забыть точно не сможет
– останавливается на простом, но честном: «я люблю тебя»
– эрик спокойно, нежно улыбается ему, глядя из-под бровей
– кевин переводит ленивый взгляд с одного на другого, зевает, наконец движет ватной рукой, зарываясь самому себе в волосы, а потом укладывает ее на глаза, прикрываясь то ли от отражения, то ли от тусклого света
– «не спи, – дергает его за большой палец ноги ники. – еще душ»
– кевин стонет из-под руки
– эрик фыркает, но сочувственно похлопывает кевина по ляжке и предлагает: «я отнесу тебя»
– «поднимешь?» – хрипит кевин
– «думаешь, не осилю?»
– «давайте, померяйтесь еще своими тягами», – цыкает ники
– эрик сдается: «так что насчет в душ на руках?»
– кевин согласно мычит
– охренеть

– эрик правда относит кевина в душ и ставит на пол перед ними. он как большое тяжелое желе. ники знает, что завтра все вернется на круги своя, кевин снова станет надменным и несносным, но сегодня – он наслаждается
– кевин позволяет обмыть себя. опирается на ники, прикрыв глаза и выпятив задницу, чтобы эрик вымыл из него остатки смазки и проверил на повреждения
– эрик, кажется, остается доволен и по очереди относит их в постель после, потому что на второй раз ники уже испытывает нелепый укол ревности, наблюдая, как гребаный кевин дэй обвивает руками плечи его мужа
– кевин сидит в застеленном простыней кресле, лениво глядит, как они меняют предусмотрительно заказанное постельное. наконец ковыляет обратно, когда все готово, и ники не может сочувственно не поморщиться. боль в бедрах или нет, но в первый раз его задница была в ахере. кевину не обязательно страдать так же
– он поднимается и вытряхивает свою сумку, пока наконец не добирается до упаковок с облепиховыми свечками и обезболом. обезбол носит просто для головы. свечки… ну, он подготовился. откуда ему было знать, что самое большое веселье сегодня достанется не ему?
– они делят бутылку воды на троих, осушая до дна, ники вручает эрику открыть новую, пока сам выдавливает таблетку обезбола на ладонь и протягивает кевину: «ибупрофен. выпей. хуже не будет»
– кевин, по-прежнему расслабленный, даже не спорит, послушно открывая рот
– ники уже успевает понадеяться, что со свечкой прокатит так же, но кевин сощуривается на него: «это нахрена?»
– «просто облепиховое масло. хорошо для слизистой»
– кевин недоверчиво косится на него, но все-таки переворачивается на бок. обычно он не настаивает, но обычно это и не его близкие друзья в его постели
– «саднит?» – интересуется эрик, с зевком вытягиваясь рядом с кевином
– кевин подтверждающе морщится: «оно всегда так?»
– «нет. потом легче», – обещает эрик
– ники отводит его ногу в сторону, приподнимая, и, немного разогрев свечку в руках, вводит внутрь, придерживая у задергавшегося ануса: «ты это переживешь. подержи так»
– «ты, бля, издеваешься?» – буркает кевин
– «поверь, твой зад скажет мне спасибо»
– «ага, как же»

– кевин все-таки вырубается первым, пригревшийся между ними, и ники перебирается к своему мужу через него, прекрасно зная, что засранца разбудит только ор «тренировка» в ухо
– эрик обвивает его длинными тяжелыми руками, прижимая к себе, мягко целует в губы
– молчит
– в животе вдруг булькает
– ники зевает
– урчание повторяется
– «я жрать хочу», – неожиданно понимает он
– эрик фыркает, нашаривает меню на тумбочке
– они отлепляются, и ники заказывает им сок, сэндвичи и шоколадки – в первом часу ночи выбор невелик, – принимаясь ждать
– ники смотрит на кевина: «посмотри на этого холеного зверька в нашей постели, он делает свои первые шаги к содомии»
– «шажища», – всхихикивает эрик, и ники продирает от глупой дрожащей улыбки на его лице, пока эрик не тянет его обратно, целуя, видимо, чтобы ни один из них не ржал слишком громко. они все равно глухо хихикают друг другу в губы, прерываясь в поцелуях
– кевин всхрапывает. глаза эрика выпучиваются, улыбка становится абсолютно идиотской, но он шепчет искренне испуганно: «и так всю ночь?»
– «бля-я, – тянет ники, – это все спиртное. каждый раз одно и то же. давай, помоги мне перевернуть его»
– они с эриком осторожно переворачивают кевина в четыре руки, придерживая на боку. он не просыпается. сонно причмокивает губами, глубоко вздыхает и продолжает посапывать
– наконец в дверь стучатся, и ники подскакивает, спешно обматываясь простыней: «еда! боже, спасибо, что ты вытрахал из него энергию», – дергает он подбородком на кевина, улыбаясь мужу, и осторожно приоткрывает дверь, спешно затаскивая тележку в номер