PSYCHIATRY AND NEUROSCIENCE.
В этом направлении не столько «разбираются в головах», сколько учатся понимать, как мозг и психика взаимодействуют с реальностью, в том числе — с той, которую трудно пережить; то есть они всегда ходят за руку с постоянным изучением травматичных опытов и узнают, как с этим справляться. Студенты балансируют между биологией, клинической практикой, неопределённостью человеческих реакций и вопросами, на которые даже преподаватели отвечают как-то неточно. Обстановка менее формальна, чем на общем меде, но более наблюдательна: любой разговор заодно превращается и в полевое исследование.
— Глубокое и редкое сочетание знаний о мозге, поведении, симптомах и эмоциях выстраивает проницательность студента.
— Возможность выйти в исследовательские центры, психиатрические клиники, НИИ.
— Перспектива на карьеру в диагностике, научных проектах или клинической психиатрии.
— Темы часто перегружают эмоционально, некоторые статьи о делах известных людей в «ментальной медицине» не для слобонервных.
— Результаты исследований не всегда дают чёткие ответы.
— Мало «видимого прогресса»: работа долгая, измеряется годами. Самое сложное направление CBHS в плане давления.