На дне. Саймон как единственный выживший.
Поговорим о компьютерной игре SOMA.
В 2015 году главный герой Саймон Джарретт попадает в аварию. У него сильно поврежден мозг, хотя на ментальных способностях это не сказывается, он продолжает нормально функционировать, однако внутренние кровотечения рано или поздно должны его убить. Саймон соглашается на экспериментальное лечение, в рамках которого врачи производят сканирование мозга и сохраняют копию его разума на жестком диске.
После процедуры Саймон просыпается в 2104 году на разрушающейся подводной станции, которая населена сумасшедшими роботами. Вскоре он понимает, что его разум теперь тоже помещен в роботизированную оболочку, в то время как настоящий Саймон умер давным-давно, через пару месяцев после сканирования. Главный на станции—искусственный интеллект, разыскивающий сохранившиеся сканы и загружающий их в трупы погибших членов экипажа, роботов и даже подводные субмарины. Таким образом он пытается спасти жизнь на Земле.
Этот искусственный интеллект — главный антагонист SOMA.
В попытках спастись, Саймон знакомится с Кэтрин — еще одно сканированное сознание, загруженное на носитель. Кэтрин «существует» только в небольшом гаджете: с ней можно разговаривать, она обладает всем набором воспоминаний своего реципиента, а также его уникальным характером. Кэтрин—классическая цифровая копия человека.
Она рассказывает о проекте «Ковчег»: сознания 58 человек должны быть помещены в капсулу с виртуальной симуляцией «Рая», которая будет дрейфовать в космосе тысячи лет. Если Саймон и Кэтрин доберутся до капсулы, у них появится шанс загрузить свои сознания внутрь и отправиться в космос. Есть небольшой нюанс: некоторые добровольцы, отобранные в «Ковчег», покончили с собой сразу после сканирования, так как не видели смысла продолжать жить в человеческом теле, когда их цифровая копия все равно останется жить на «Ковчеге»
В финале Саймон и Кэтрин добираются до капсулы и загружают свои сканы. «Ковчег» улетает в космос, но Саймон-робот остается на станции, которая медленно погружается на океаническое дно, ведь технологии «переноса» сознания не существует — его можно только копировать. Свет навсегда гаснет, и даже Кэтрин перестает выходить на связь. Саймон снова и снова повторяет ее имя.
Смысл концовки и цифровое бессмертие Саймона:
Относительно смысла игры SOMA и, в частности, ее концовки существует консенсусное мнение. Принято считать, что лейтмотивом сюжета является сложная проблема сознания, этичность «цифрового бессмертия», попытка ответить на вопрос:
Что же такое разум?
В пользу этого представления говорят многочисленные отсылки к соответствующим научным и философским трудам (Метцингер, Пенроуз, Чалмерс и прочие) и фантастическим произведениям «Призрака в доспехах» или «Ложной слепоты», хотят тут скорее напрашивается аналогия с «Морскими звездами». Финал игры — это триумф Саймона в «Ковчеге» и трагедия Саймона, оставшегося на Земле.
Но что если главной темой игры является вовсе не разум, искусственный или машинный, а... сама жизнь? В такой оптике SOMA перестает быть философской драмой о природе сознания и становится экзистенциальной притчей.
Ведь правда в том, что дрейфующие в космосе цифровые копии живыми не являются.
Они не способны противостоять внешней среде и влиять на свое положение в мире. По сути они навечно заперты в виртуальной «золотой клетке», и даже когда капсула начнет физически разрушаться от времени, они не смогут ничего сделать, чтобы себя спасти. В то же время Саймон-робот остается последним выжившим на Земле. В его распоряжении целая вечность, которую он может посвятить исследованию океанского дна и попыткам восстановить уничтоженную станцию или отдельные ее модули. Таким образом, он остается живым в самом прямом смысле этого слова, так как сохраняет агентность— способность действовать и влиять на окружающий мир. Конечно, это не та жизнь, о которой он мечтал.
Но с чего мы взяли, что то, о чем мы мечтаем, вообще можно назвать жизнью?..
Быть может, подлинная жизнь — это и есть вечное исследование океанского дна в абсолютной темноте и одиночестве? В конце концов, что такое Кэтрин, если не голос в голове? Что такое все те люди, которых ты знаешь и любишь, как не твое субъективное представление о них? И даже когда мы теряем близкого человека, кого мы оплакиваем? Его? Или нашу возможность побыть с ним еще немного?
Станислав Лем в «Солярисе» показал, что совокупность воспоминаний о человеке еще не сам человек. А развитие нейросетей позволило убедиться в этом каждому. Любой наш разговор с другим мыслящим субъектом — это прежде всего разговор с самим собой, ведь мы не имеем доступа к чужому сознательному опыту.
Игра SOMA показала, что жизнь начинается там, где заканчивается иллюзия счастья. Только страдание и угроза заставляет нас действовать: менять внешние условия, менять свою жизнь и в конечном итоге менять самих себя.