Адвокат омеги
— мне ничего не слышно, — жалуется папа, стоя рядом с сыном и выглядывая из-за угла. — что он сказал?
чимин некоторое время молчит, уставившись на папу. от выражения лица сына мужчина пугается, поэтому переспрашивает, что пак услышал.
— он… сказал, что л-любит меня, — запинается в шоке чимин. — может, мне послышалось?
— если не уверен, я могу переспросить, — говорит папа и уже хочет сделать шаг.
но пак останавливает его, крепко схватив за руку. он мотает головой и, как только они слышат приближающиеся шаги, испаряются, оказываясь снова в гостиной рядом с гостями. после этого чимин весь вечер поглядывает на альфу, в основном молчит, хотя до этого активно поддерживал любую тему для разговора. и чон это замечает, решая спросить обо всем после праздника, когда они останутся наедине.
этот момент наступает глубокой ночью, когда гости расходятся, а домашние отправляются по комнатам. и в этот раз родители чимина тоже оставляют у себя малыша, не желая расставаться с внуком как можно дольше и… конечно же, давая возможность молодым людям побыть наедине, даже если их отношения останутся дружескими.
теплый душ, пижама, кровать — пак наслаждается этими тремя вещами этой ночью. он задумывается о том, что услышал сегодня, пока чонгук в ванной, и ищет ответ на не заданный еще вопрос внутри себя.
кем ему приходится чонгук? сейчас он совсем другой, вернее, чимин чувствует, что от него веет уверенностью, в нем есть стержень, он галантен и обходителен. все такой же комфортный, как будто родной, с ним не страшно. хочется быть за его спиной, потому что там безопасно, хочется, чтобы чон был всегда рядом. чувствует ли чимин себя неловко после признания в университете и на кухне собственного дома? ответ: да, немного есть. но эта неловкость какая-то двоякая, не совсем понятная даже самому омеге.
— почему еще не спишь? — вырывает его из раздумий чонгук, появившись в комнате.
— ждал твоего фееричного появления без трусов, но сегодня ты скромнее, — не упускает момент подразнить альфу пак.
— ты сам не свой последние несколько часов, не хотел смущать, — отвечает чон, замечая изменения в лице парня. — что-то случилось?
— нет, все в порядке, — улыбается натянуто чимин. — за ручки держаться будем? — уточняет он, когда альфа забирается под одеяло.
— не могу отказать себе в таком удовольствии, — отвечает чонгук, беря пака за руку. — когда еще мне перепадет такой шанс. пользуюсь, пока могу. ты против?
— нет, — честно отвечает омега. — но, если это будет часто повторяться, ты привыкнешь, и тебе придется отрезать мне руку, чтобы забрать ее себе и держать каждую ночь.
— предпочту оставить тебя в целости и отвыкнуть, — говорит чон, разглядывая пака. — расскажешь, что тебя беспокоит?
чимин опускает взгляд, нервно покусывая губы. его ладони потеют, что замечает и альфа, крепче сжимая чужую руку. когда пак поднимает глаза, то встречается с нежным взглядом чонгука, в котором мелькает переживание. чимин молчит, а потом переворачивается на спину с тяжелым вздохом и смотрит в потолок. стоит ли начинать этот разговор, когда он сам ничего толком не понимает?
— тогда… на выпускном, — начинает пак и каждое слово дается ему с трудом.
он вроде бы и хочет услышать от чонгука то, что тот говорил его отцу, но и не видит в этом смысла, потому что сам себе он никогда не задавал вопросов об альфе. чон был его другом на протяжении долгого времени. возможно, когда-то и сам чимин рассматривал чонгука кем-то большим, чем просто другом. но после того, как отношения с хваном завертелись, все его мысли были только о нем. и чон действительно остался для него другом, с которым у него было куда больше общего, чем с тем, с кем он встречался. но понял чимин это лишь сейчас, когда минхо показал себя тем, кого пак отчаянно не хотел видеть, обманывая себя день за днем.
— давай не будем ходить вокруг, — прерывает его чон. — ты хочешь спросить, люблю ли я тебя до сих пор?
дыхание прерывается от услышанного и чимин поворачивает голову к альфе. прямолинейность чонгука сводит с ума, так и до сердечного приступа вкупе с диспансером недалеко. не дожидаясь ответа, чон дает его сам:
дышать от этого становится не легче. атмосфера становится еще более напряженной и омеге хочется сбежать.
— ты так легко… признаешься, — тихо говорит пак. — я… не знаю, что сказать.
— ситуация, в которой ты оказался, совсем не способствует принятию какого-либо решения на мое признание, — понимающе говорит чон. — я и не жду, что ты ответишь мне что-то ясное и уверенное.
— зная о твоих чувствах, обратиться к тебе уже не кажется мне такой хорошей идеей, — рассуждает чимин, напрягаясь. — наверное нужно…
— я не брошу твое дело, даже если ты потребуешь аннулировать договор, — заявляет уверенно альфа. — давай разберемся сначала с твоей прошлой жизнью, а уже потом подумаем о будущем.
соглашаясь, хоть и неуверенно, пак закрывает глаза и вскоре засыпает, как и чонгук, блаженно утопая во сне. просыпаются оба лишь от плача ребенка. чимин спешит в комнату родителей, которые уже пытаются успокоить джисона. первое, что приходит в голову омеги — градусник, который замеряет температуру в тридцать восемь градусов. жаропонижающие идут следом, успокаивая малыша на какое-то время. но все начинается по новой, и так целую ночь. под утро чимин и чонгук едут в больницу.
— зубки режутся, от этого и температура, — объясняет врач. — я выписал вам другие жаропонижающие, — он протягивает рецепт омеге, который качает на руках только что уснувшего сына, и улыбается, рассматривая его.
— это все? — перехватив рецепт, спрашивает чон.
— да, — покосившись на альфу, отвечает доктор. — если будут проблемы, сразу приезжайте.
— спасибо, но мы не местные, поэтому больше не встретимся, — добавляет чонгук и, криво попрощавшись, уводит пака.
уже в машине, возвращаясь домой, чтобы собрать вещи, чимин интересуется внезапной суровостью чона с врачом. на что тот как-то по-детски дуется и говорит:
— он к тебе подкатывал. все потому, что у тебя нет кольца.
— кому нужен отец-одиночка? — усмехается пак над неожиданной и открытой ревностью чонгука.
— мне нужен, — сжав сильнее руль, отвечает альфа. — и если у меня есть шанс, то я никого не подпущу к тебе ближе положенного.
— какой же ты собственник, — фыркает чимин.
— тогда у меня не было права. а сейчас… я могу попытаться его получить.
немного неловко, как-то скомкано и неуверенно омега улыбается. они собирают вещи и возвращаются в сеул ближе к вечеру. пак просит не провожать, но как только он заходит в квартиру, сразу же набирает чонгуку, дрожащим голосом говоря:
— кажется, даже новые замки и запрет на приближение не остановят минхо. квартира перевернута вверх дном.
— собирай вещи, — говорит альфа, уже подъезжая обратно к его дому. — вам с джисоном нужно переехать.
— боюсь, я не потяну сейчас такую роскошь.
— я спросил не об этом. но если не хочешь съём, могу предложить тебе свой дом. выбирай.