Клан Пакчон
слезы накатываются сами собой. находиться в доме, где все пропитано чонгуком, невыносимо тяжело. пак держится из последних сил, но с каждой минутой становится все труднее. он плачет до глубокой ночи, даже ругает самого чона, потому что он отослал его как только началась заварушка. возможно, будь чимин там, все не закончилось бы так плачевно, в другом варианте размышлений пака – они оба погибают, держась за руки, и парень успевает сказать, как сильно его любит.
с этими тошнотворными мыслями чимин спускается из спальни чонгука, где ему труднее всего – но как будто бы там он больше ощущает его присутствие – в кухню. наливает себе стакан воды и подходит к окну. за ним все еще полно охраны, которая патрулирует территорию. они не смыкают глаз, как было приказано, сменяют друг друга каждые три часа, делают обходы. тэхён заходит в дом проверить парня каждый час. все разы до этого ким заставал его рыдающим или ненадолго уснувшим, сейчас же он, приметив его в окне, заходит в дом и интересуется его самочувствием.
– ты ведь был там, – говорит пак, сжимая в руке стакан. – чью пулю он получил?
– главы кима, – опустив глаза, отвечает тэхён. – его людей было много и никто не мог предположить, что он сам вступит в перестрелку.
– он… – сглотнув вязкую слюну, продолжает чимин. – долго мучился?
– нет. слишком быстрая кровопотеря.
– как теперь быть, – оперевшись на подоконник, говорит пак.
он поднимает взгляд в потолок, потому что в глазах снова щиплет и скапливаются слезы. еще немного и он снова разрыдается, потому что слышать о смерти любимого человека так больно – не передать словами. и чимин не хотел бы причинять кому-то такую же боль. в его случае, он пережил это дважды и прошлая рана не успела до конца зажить, как поверх нее появилась новая.
– чимин, ты хочешь поговорить о деле или мне выбрать другое время для этого разговора? – аккуратно уточняет ким, глядя на парня.
– деле? – нахмурившись, спрашивает пак.
– глава чон подготовил все необходимые документы и осведомил весь клан, что ты – новый глава.
– и это было сделано за несколько дней до встречи.
– он… знал, что умрет? или… все вы знали об этом идиотском плане, и вероятность выйти оттуда живыми была пятьдесят на пятьдесят, поэтому никто ничего мне не сказал?
– у нас был приказ. ты – тот, кого мы должны были защищать в первую очередь.
– чонгук – глава клана! он должен быть в приоритете! – срывается на крик чимин, в порыве эмоций разбивая стакан об пол.
– но в приоритете для него всегда был ты! – уверенно говорит ким и произносит то, что в план не входило: – неужели ты не видел, как он о тебе заботится? какое снисхождение проявляет, даже если ты исполняешь всякое дерьмо? он не просто так закрыл тебя у себя в доме, пойми наконец! он всеми действиями пытался сказать тебе о своих чувствах, но перед твоими глазами постоянно стоял момент его отказа. ты не видел очевидного, а он… не мог сказать, что любит тебя, пока еще идет вражда между кланами. но он хотел… сказать тебе о своих чувствах, когда все это закончится.
– откуда ты все это знаешь? – расплакавшись окончательно, спрашивает чимин.
– господин мин рассказал, когда я поинтересовался, почему тебя не посвятили в дополнительный план на эту встречу, – признается тэхён. – я ведь говорил, что глава чон относится к тебе иначе, но ты не верил.
– тэ… – громко шмыгнув носом, произносит парень. – я такой идиот. самонадеянный придурок, думающий, что все знает и понимает. а сейчас… я даже ни на что не способен, кроме как оплакивать любимого человека.
– а как же месть? или будешь сопли на кулак наматывать вечность? глава ким не оставит просто так то, что ты выстрелил в его сына. он придет и…
– я буду к этому готов. я отомщу за всех, кто погиб в перестрелках: где был убит отец и чонгук. никто не останется в живых!
вникать в дела клана чимин хотел бы в последнюю очередь. сейчас все его мысли занимал план мести, который он разрабатывал вместе с юнги, тэхёном и помощником ином. пак хотел бы просто зайти, перерезать тварям глотки и выйти. но мин настойчиво уверил его, что клан пакчон применяет оружие в редких случаях. конечно, договариваться с кланом янмин никто не собирался. поэтому план был прост и сложен одновременно: постепенно, шаг за шагом, не жалея средств и сил, отобрать все территории янмина и, как вишенка на торте – убить ким тэяна.
– а сынок? – холодно спрашивает пак, подняв на юнги взгляд.
– на твое усмотрение. убить всегда успеешь.
– думаю, ким сынмин не станет проблемой после смерти отца, – говорит помощник ин. – ради сохранения своей жизни он откажется от роскоши и спрячется в самую глубокую нору на все оставшееся ему время.
– приставим людей, будем следить, – дополняет тэхён. – если сынок вылезет – решим проблему в самом ее начале.
такой расклад пака вполне устраивает. он согласно кивает, снова возвращаясь к своим мыслям. прошло уже несколько недель с момента той перестрелки. пак так и живет в доме чонгука, оставив все, как было при его жизнь. стало лишь больше вещей парня, которые он благополучно запихнул в гардеробную мужчины, хотя та, с виду, не была готова принять такого объема вещей.
приходить в этот дом каждый раз тяжело. но чимин пытается свыкнуться с трудностями и мыслью о том, что этот порог чон больше не переступит. без него дом словно неполноценный, одинокий и пустой. но пак не хочет жить где-то еще, не поддается на уговоры матери снова вернуться в ее дом. чимину хорошо и плохо одновременно, он мучает себя и тешит воспоминаниями. мазохизм, не иначе, чонгук не хотел бы видеть его страдания. но его же нет, значит, пак может делать так, как желает. а желает он немногого – быть там, где витает его любовь легкой дымкой, не заметной глазу.
– я по тебе скучаю, – говорит чимин, сидя на его постели. – мне тебя очень не хватает.
взглянув на фотографию, что стоит на тумбочке у кровати, пак рассказывает чону все, что происходит. знает, что его не услышат, но так он чувствует некую связь. будто не все потеряно и им еще суждено будет встретиться. возможно, на том свете, но, хотя бы, это может произойти совсем скоро. строить план по свержению клана янмин выжимает из пака все силы. он возвращается в крепость чонгука уставшим. параллельно юнги и помощник ин учат чимина вести дела клана, что изматывает еще больше. в будущем, пак обязательно справится, а если нет – у него есть претендент на нового главу клана.
засыпает парень привычно быстро. в последнее время его физическая и эмоциональная выносливость резко упали, поэтому стоит коснуться подушки, как его тут же вырубает. новый день - новые задачи, к которым нужно подготовиться морально.
спустя три месяца тщательно продуманный план верхушки пакчон – так теперь называют квартет из юнги, тэхёна, чимина и помощника ина среди мафии – начинает работать. любыми доступными способами пак отбирает у клана янмин территории. сначала незначительные, не стоящие внимания главы, но когда чимин замахивается на самый лакомый кусок, мужчина выходит из тени, заявляясь с десятком телохранителей и таким же количеством оружия. его сын все еще на больничной койке, ким временно отвлекся от дел, а когда запахло жареным, то, необдуманно, явился к паку в офис.
– молодой глава подгребает под себя чужие территории, – говорит тэян, зло глядя на парнишку. – я тебя недооценил.
– слишком опрометчиво приходить в офис, где полно моих людей, – подмечает чимин, выйдя из-за стола. – я могу похоронить тебя прямо здесь. не боишься, старый сукин сын?
– правила кланов ты не соблюдаешь?
– какие именно? я придерживаюсь выборочных правил, удобных мне, – вальяжно сев на диван и закинув ногу на ногу, отвечает пак.
– запрет на нападение на чужой базе.
– боже, это самое тупое правило, которое придумала мафия. плевал я на него.
– убить тебя сразу – не принесет мне удовольствия в полной мере. я, как ты мог уже заметить, иду постепенно, не торопясь. когда я сделаю последний шаг, ты уже будешь харкать кровью, извиваясь в конвульсиях на моих глазах, – этот сценарий чимин рассказывает с таким удовольствием, что это напрягает даже кима.
с первого взгляда и не скажешь, что пак имеет склонность к жажде крови. и уже тем более ким не мог подумать, что он не сопливый богатенький мальчик, а перспективный и, чего таить, выдающийся глава клана. чимин подминает под себя территории не только клана янмин, но и другие, кто ранее мог выступить на их стороне. и теперь, когда пак выстраивает собственную империю, клан главы кима кажется букашкой на фоне всеобщего могущества клана пакчон.
– ты хочешь стать монополистом?
– оглянись, глава ким, – усмехается пак. – я уже им стал. там, где не получается договориться словами, я достаю пистолет. те, кто поумнее, отдают мне свои территории безвозмездно. в очереди лишь твои клочки земли, которым уже не долго осталось скучать без моего внимания.
– против тебя у меня есть другие кланы, у которых ты отобрал земли. мы легко свергнем тебя, когда объединимся!
– попробуй, – задорно встав с дивана, говорит пак. – хочу посмотреть, кто рискнет жизнью ради тебя. того, кто может в любой момент убить ближнего, не моргнув глазом. ты ведь все еще помнишь о моем отце? он считал тебя другом, а ты выстрелил ему в спину, когда он отказал тебе в разделе захваченной им территорией.
– твой отец был жаден, как и ты. никогда не делился тем, чего у него было в достатке.
– по этой причине ты убил и чонгука?
– я хотел договориться по хорошему. всего-то нужно было согласиться на предложение, от которого всем было бы спокойнее. с клана пакчон не убудет, если вы поделитесь прибылью.
– может, мне отдать тебе все активы, чтобы ты чувствовал «справедливость»?
– я отгрызу тебе руку, если еще раз откроешь рот, – угрожает чимин на грубые слова старика.
его голос максимально спокоен, оттого и более устрашающий. но тэяна сложно напугать, тем более таким мальчишкой. поэтому он обещает поступиться всеми правилами кланов и нанести ответный удар, после которого пакчон не выстоит и никогда не сможет возродиться.
и паку плевать, если так случится. главное – отомстить за смерть любимых, чего бы это ни стоило.
– последний шаг, чонгук, – говорит чимин перед фотографией мужчины. – у меня, как и у тебя, будет только два выхода.
пак тяжело вздыхает, выпивая очередной стакан виски, и облокачивается на спинку стула. тяжелый выдался день, пришлось отмываться от чужой крови, которую парень не хотел проливать. но один из кланов, который пак оставил без средств к существованию, забрав земли, решился все же, по «совету» янмина, выступить против нового главы пакчон. разговоры не помогали и чимин молча достал оружие. когда и тот не испугал – выстрелил не задумываясь, а остальных добили его люди.
– если я умру, то буду счастлив встретиться с тобой. а если нет, то обязательно дождись меня, даже если я приду к тебе совсем седым стариком.
усмешка касается его губ, но горечь в горле не от алкоголя, а от чувств. страдать пак не перестал, даже если для членов клана он выглядит уверенно. он выполняет свои обязательства перед кланом, следует внутренним правилам, сметает на пути всех, кто предает и выступает против. чимин выглядит жестоким, но внутри он сломлен, поэтому не чувствует жалости. жажда крови, если честно, то уменьшилась. он больше не испытывает к ней такой страсти, как прежде. потому что перед глазами всплывает образ чона, который никогда не одобрял этого пристрастия, хотя оно было клану полезно.
– как считаешь, я стал хорошим главой клана? таким, каким ты видел меня?
еще один стакан крепкого алкоголя, ни капли не туманящего разум, и чимин выключает свет, собираясь направиться в спальню. однако шорох у окна заставляет его застыть на месте. прислушиваясь, пак медленно ступает в его сторону. дом чонгука буквально кишит людьми клана, поэтому чимин не волнуется. никто посторонний точно не мог сюда пробраться, оттого и оружие парню ни к чему. но когда из-за занавески на него налетает высокая и большая фигура, пак успевает среагировать, однако его перехватывают, будто бы предугадав действия.
к крепкой груди его прижимает явно мужчина. рука, испещренная татуировками, плотно сжимает его рот, чтобы чимин не смог произнести ни слова. парень стоит спиной, не видит лица, поэтому может полагаться только на свои обостренные чувства. и те подсказывают ему, что с этим человеком он точно знаком.
запах. всегда сводящий его с ума и в этот раз заставляет замереть.
нежность. которую пак испытывал не единожды, стоило ему попасть в эти руки.
шепот. легким, но горячим дуновением опаляющий его ухо.