(Не) любимый
за завтраком вся группа снова собирается вместе. чимин, вялый и явно не выспавшийся, кратко проходится по их предстоящему маршруту, а затем и сам принимается за еду, попросив уже вторую чашку кофе.
— как спалось, принцесса? — спрашивает чонгук, снова оказавшись рядом за одним столом.
— было бы куда лучше, если бы ты ночью не храпел как старый двигатель, — отвечает пак, кривясь от слишком крепкого кофе.
— это все потому, что я привык к комфорту, — пожимает он плечами. — пусти ты меня на мягкую кровать, я бы не храпел. и до какого состояния я довел тебя своим храпом?
— уже было хотел задушить тебя подушкой, но вовремя вспомнил, что всегда есть выход из ситуации, — ободряя себя, отвечает чимин.
— мм, — многозначительно говорит чон. — ты о том, как слезно просил джина пустить к себе в номер — ты называешь выходом из ситуации?
пак хотел уже выругаться, но запнулся, задумавшись. он до самого утра никому не говорил, что хочет просить джина об одолжении. а когда пришел к нему, то первое, что услышал, даже не задав вопрос, — «нет».
— ты не спал?! — округлив глаза, громко спрашивает чимин. — и слышал, что я говорил?
— это тебе моя маленькая месть за то, что заставил мерзнуть на полу, — с улыбкой заявляет парень.
— так ты вообще храпишь или просто издеваешься, придурок?! — тыкнув того в плечо, спрашивает пак.
— и то, и другое, — смахнув невидимые пылинки с плеча, отвечает чонгук. — но если пустишь на кровать, то избавлю тебя сразу от двух несчастий.
— ладно, — вздыхает чон. — потом не говори, что не предлагал.
группа отправляется смотреть окрестности и наслаждаться теплым солнцем. они долго гуляют, заглядывают в туристические местечки, тратятся на безделушки, вкусную еду и развлечения. день проходит быстро и незаметно, оставляя после себя массу впечатлений и памятных фотографий, которые пак листает уже сидя в автобусе. за окном уже смеркается, но последняя их остановка — коралловое озеро, которое прекрасно в лунном свете.
прибыв на место, некоторые из ребят тут же плюхаются в воду, позабыв обо всем. вода снимает усталость, поэтому на причитания чимина никто не реагирует. а табличка у самого берега гласит: «в ночное время плавать запрещено. высокий риск бы ь ужаленным медузой».
— да ладно тебе, еще не так поздно, чтобы эта жижа вылезла на поверхность, — бубнит кто-то из ребят.
— они хоть и не ядовитые, но жалят больно, — говорит пак.
хотя все его слова о безопасности звучат бессмысленно, если один из ответственных за группу тоже уже во всю плещется в воде. и чимина злит это еще больше, потому что ума, казалось бы, у человека взрослее его самого, вообще нет.
— придурок, вылезай! — подойдя к самой кромке воды, просит пак.
— не будь таким занудой, — хмурится чонгук, подплывая ближе к берегу.
— послушай умного человека, — отзывается юнги, не осмелившись зайти в воду и не позволив сделать это хосоку, который очень хотел. — медуза ужалит, обоссышься же от боли.
— а если не медуза, то снова заболеешь, — добавляет тэхён. — ветер уже холодный. в этот раз тебя некому будет выхаживать. подохнешь же от беспомощности.
— какие вы зануды, — закатывает глаза чонгук.
он ныряет несколько раз и все же выходит из воды, медленно продвигаясь к берегу. чимин стоит все там же, буравя парня злым взглядом.
— вещички подашь? — спрашивает чон, взглядом указывая на одежду, которую скинул на огромный камень у самой воды.
скрипя зубами, пак подхватывает штаны и футболку чонгука, швыряя тому их прямо в лицо. он, словно злая мамочка, стоит и ждет, когда непослушное дитя выйдет и оденется, а после будет извиняться перед родителем, потому что плохо себя вел.
— и всех остальных тоже вытаскивай, — добавляет чимин. — нам нужно возвращаться в отель.
— да не будь ты таким серьез… ауч!
резко схватившись за ногу, чонгук шипит от боли, пронизывающая до самых костей. теперь его лицо искажает не ехидная ухмылка, а жгучая боль, от которой становится не по себе всем, кто на него смотрит. через несколько секунд раздается еще несколько воплей и из воды выбегают все. чон присаживается на камень, рассматривая уже быстро опухающую лодыжку.
— доигрался? — хмыкает пак, глядя на парня сверху вниз, ни на сантиметр не сдвинувшись с места. — все еще весело?
— пожалеть меня не хочешь? я вообще-то ранен, если ты не заметил.
— не испытываю ни малейшего желания, — холодно отвечает чимин, скрестив руки на груди. — помогите тем, кто не может дойти до автобуса сам, — командует он. — все остальные, пожалуйста, возвращайтесь на парковку как можно скорее. автобус отправляется в отель через двадцать минут.
а затем он просто разворачивается и уходит, напоследок одарив чона недовольным взглядом.
— эй, принцесса, тебе его совсем не жалко? — остановив пака, тихо спрашивает тэхён.
он кивает в сторону друга и, когда чимин поворачивается, чтобы снова взглянуть на непослушного «взрослого» мальчишку, коротко отвечает:
тем временем чонгук трет место укуса, желая притупить боль, но делает только хуже. нога краснеет и опухает еще больше. а когда он пытается подняться, то оказывается, что ступать на ногу еще больнее, чем просто терпеть жжение от укуса.
— а друзья ему для чего? — спрашивает пак, взглянув на кима. — или никто из вас не поможет этому телу дойти до автобуса?
— он слишком храбрится перед нами, — старательно врет тэ.
— а передо мной немощного строит?
— нет, ты все не так понял, — усмехается тэхён. — ему гораздо проще принять помощь от того, кто ему уже когда-то помогал.
— какой-то бред несешь, — хмурится чимин. — хочешь сказать, что никто из вас ему никогда не помогал?
— с чем, например? он же идеален, ему никогда не требовалась помощь. скорее, он всегда помогал нам.
— вот и отдайте ему долг сполна, — хочет уже уйти пак.
— принцесса… — снова останавливает его ким. — у тебя доброе сердце, как бы сильно ты на него не злился.
— хрен ему, — шикает пак и, выдернув свою руку из цепкой хватки тэхёна, идет в сторону автобуса.
и киму приходится тащить чонгука на себе, хотя тот отказывался как мог, заявляя, что сам в состоянии дойти. но с каждым шагом идти становилось все тяжелее и больнее, поэтому парню приходилось опираться на друга до самой парковки.
— бессердечная у тебя принцесса, — всю дорогу болтает тэ. — я старался как мог, но он так и не согласился тебе помочь.
— захлопнись уже, балабол, — просит чонгук. — рот не затыкается.
— а все потому, что ты был слишком к нему жесток, — продолжает травить душу ким. — это твоя карма. думаешь, он пожалеет тебя сегодня?
— тэхён, я запихну тебе медузу в рот, если не прекратишь терзать мою совесть.
— а она у тебя есть? — издевается парень.
— да молчу я, — усмехается он. — наконец-то дошли. ты тяжелый как буйвол. ты на завтрак принцесс ешь, что так растолстел?
усадив друга в автобус, все остальные тоже рассаживаются по местам. чимин пересчитывает всех ребят и дает команду водителю, который сразу же заводит автобус. пак присаживается рядом с чонгуком, где оказывается единственное свободное место, и старательно игнорирует взгляды парня, который явно хочет начать разговор.
— прости, — тихо говорит чонгук.
— отстань, — вздыхает чимин, прикрывая глаза. — я хочу вздремнуть.
чон прикрывает рот и отворачивается к окну, не переставая тереть место укуса. боль гадкая, жгучая, но терпимая. хотя хочется разодрать в кровь ногу, чтобы та прекратилась.
— не трогай, — подает голос пак. — еще хуже делаешь. в отеле мы снимем отек и зуд. а пока терпи.
— «мы»? — тихо уточняет чонгук, повернувшись к парню.
чимин открывает глаза и поворачивается к чону с недовольным лицом.
— как сказал тэхён, у меня слишком доброе сердце, чтобы оставить тебя мучиться. сам же не справишься, верно?
— справлюсь, — отвечает парень. — но, как и говорил, из твоих рук я приму даже яд.
— обязательно воспользуюсь этим преимуществам, когда станет от тебя совсем тошно, — обещает пак, снова отворачиваясь.
— спасибо, — говорит чонгук спустя несколько секунд. — я снова буду тебе должен.
— когда помог с сестрой. именно благодаря тебе я сейчас здесь. но не обольщайся, — почувствовав, что чон уже расплылся в улыбке, добавляет чимин. — на кровать все равно не пущу.
— может, авансом на будущее? — предпринимает попытку чонгук, желая поспать в теплой и мягкой постели, а не на твердом полу.
— закатай губу, — зыркнув на парня, говорит пак.
— все-все, ладно, не наглею, — успокаивает его чон, погладив по плечу и задержавшись на нем. — тебе не холодно?
— у тебя тело холодное, — отвечает чонгук и берет за руку, чтобы проверить. — и руки тоже. заболел?
он прикладывает ладонь к чужому лбу, но когда понимает, что и сам не сильно теплый, то берет парня за шею и притягивает к себе, проверяя температуру губами. со стороны это выглядит странно, учитывая их отношения, но их никто не видит и вряд ли слышит.
— вроде температуры нет, — хмурится чон, отстранившись.
как завороженный, чимин остается все в том же положении, выпучив от удивления глаза.
чонгук придвигает лицо ближе, заметив смущение пака, и не упускает возможности снова его подколоть.
— ты краснеешь, принцесса. а я ведь всего лишь побеспокоился о твоем здоровье. могу обнять, чтобы стало теплее, — говорит он, расставив руки.
— только через твой труп, — шикает чимин, вытянувшись по струнке. — еще раз такое сделаешь и я…
— что, принцесса? — снова повернув голову парня к себе за шею, спрашивает чон. — договаривай. или от такой близости у тебя все мысли из головы пропадают?
они действительно пропадают, а колкостей из уст так и не выскакивает. чимин всего лишь отталкивает чонгука от себя, снова «довольствуясь» его победной улыбкой, и закрывает глаза, замолкая до самого отеля.
по номерам группа расходится медленно и корчась от боли. чона приходится тащить на себе намджуну, которому эти обязанности делегировал тэхён, а сам радостно ускакал в номер. уже оставшись наедине, пак помогает парню с обработкой раны и дает противовоспалительные и болеутоляющие.
чимин смотрит на чона и в который раз убеждается, как приятно слышать из его уст благодарность, а не стеб и дурацкие шутки. но вслух говорит он совсем не это:
— а теперь на пол. я хочу спать и посторонних с моей кровати попрошу удалиться.
— а говорил, что у тебя доброе сердце, — хмыкает чонгук, кое-как поднявшись.
— для кого же тогда оно смягчится?
— из всех людей в мире, кому я могу открыть сердце, ты — в самом конце очереди.
чон, чуть наклонившись к парню, отвечает более, чем уверенно и четко: