(Не) любимый
пак не стучится в дверь робко. он влетает в комнату чонгука со всех ног, запрыгивая под одеяло вместе со своим. он не сразу замечает, что чона нет в кровати. когда высовывает голову, только тогда парень выходит из ванной комнаты. он застывает в дверях, удивленно глядя на испуганного чимина.
— я писал, — сразу же в свою защиту говорит парень, натягивая одеяло по самый нос.
— а если бы я вышел голый? — смущает его чонгук, но за одеялом не видно, как краснеют щеки младшего, а они точно краснеют.
— я бы это выдержал, — говорит чимин, разглядывая парня. — мне чертовски страшно одному в комнате. поэтому будь ты хоть голый, я бы все равно пришел. к черту стеснение, меня пугает каждый шорох.
чон понимающе кивает и идет кровати, забирается под одеяло и уже собирается выключить свет, но пак останавливает его, жалобно смотря.
— я не могу спать при свете, — отвечает чонгук, замечая как еще сильнее расстраивается парень.
— тогда могу я взять тебя за руку? — спрашивает чимин, но не уверен, что это поможет.
чон протягивает руку и пак хватается за нее, как за спасательный круг. он поворачивается на бок, обхватывает всю руку, прижимая ее к груди, и переплетает их пальцы, крепче сжимая. это вызывает у чонгука усмешку, но совсем добрую, даже какую-то нежную.
— теперь я могу выключить свет?
— да, — кивает пак и в ту же секунду свет в комнате гаснет. — а тебе не страшно? — вдруг спрашивает чимин.
— я не впечатлительный, у меня плохо с фантазией, поэтому фильмы ужасов не влияют на мой сон. мне не мерещатся призраки и мертвецы на каждом шагу…
— хватит, — стонет пак, накрываясь одеялом с головой. — не говори таких страшных вещей.
— хах, хорошо. спи давай, — усмехается чон, удобнее утраиваясь на подушке.
— спокойной ночи, — робко говорит пак.
— доброй ночи, чимин-и, — снова издевается чонгук, на что парень сильно сжимает его руку.
но силы пака не хватает, чтобы это было хоть как-то похоже на месть. вскоре он засыпает и чон вместе с ним. а утро их начинается с громких и пугающих звуков.
— КАКОГО ХРЕНА? — вопит хосок, застав чонгука и чимина обнимающимися в кровати.
чон с трудом разлепляет глаза, стараясь сфокусироваться на источнике отвратительно громкого звука. он пытается подняться, но понимает, что под боком удобно устроился чимин, который все еще не проснулся и крепко обнимает его.
— чего ты орешь? — плюхнувшись обратно на подушку, сонно спрашивает чонгук.
— эй! — хосок подходит к кровати и будит пака, толкая его в бок. — проснись!
— еще чуть-чуть, чонгук, — сонно мямлит чимин, прижимаясь плотнее. — пять минуточек.
— какие пять минуточек! — хосок со всей силы дергает друга, заставляя сесть.
пак все еще не открывает глаза, желая доспать хоть немного. хо прилагает усилия, чтобы привести чимина в чувства. а когда тот наконец-то открывает глаза, то налетает на друга, теперь уже его обнимая всеми конечностями.
комната наполняется двумя громкими голосами, от которых режет слух. чонгук морщится, поднимается с кровати и за шиворот выпихивает из своей комнаты обоих парней. громко захлопывает дверь и снова забирается под одеяло. на часах только семь утра, занятия начнутся после обеда и чон упрямо пытается поспать еще пару часов. но радостные вопли, смех и разговоры не дают ему заснуть ни на минуту. поэтому злым и раздраженным он спускается в гостиную и приветствует родителей, недовольно зыркнув на младших.
— так неожиданно объявили о вылете, что вы даже не успели сообщить? — спрашивает чонгук у матери, помогая ей разбирать сумки.
— это была идея твоего брата, — улыбается госпожа чон. — он хотел сделать сюрприз.
— спасибо, братец, — поворачивается чонгук к хосоку, все с таким же недовольным взглядом. — сюрприз удался.
— мы с тобой еще поговорим, — тыкает он пальцем в чона, сидя на диване рядом с чимином.
— о, нет, — хмыкает чонгук. — со мной у тебя разговоров не будет. тебе есть с кем обсудить то, что ты увидел.
— а что он увидел? — как бы между делом спрашивает женщина, частично вслушиваясь в разговор.
— чимин-и, может расскажешь всем? — спрашивает чонгук с ехидной улыбкой.
пак смущается под взглядом всех троих, не зная, что ответить. он стыдливо опускает взгляд и вообще хотел бы спрятаться сейчас. и снова это «чимин-и» бьет парня ниже пояса. из уст чона оно звучит для всех как гвоздем по металлу, и слишком сильно привлекает внимание.
— похоже, наш чимин-и хорошо заботился о чонгуке, — довольно произносит госпожа чон. — тебе понравилось, милый?
— что именно, мам? — спрашивает чонгук. — он еще хуже, чем ты. он угрожал мне тобой, лишь бы я глотал тот жуткий отвар.
— лекарства редко бывают вкусными, — подмечает женщина.
— смотря кто их дает, — как-то двусмысленно отвечает чон.
однако странный подтекст понимают только хосок и чимин, а госпожа чон будто бы пропускает это мимо ушей, хваля сына за сравнение. она заканчивает разбирать вещи в гостиной и поднимается в спальню, оставляя молодежь одних.
— что, черт возьми, происходит? — шепотом спрашивает хосок у чимина, но тот лишь поджимает губы и продолжает молчать.
— вы не опоздаете в универ? — подойдя к ним, задает вопрос чонгук.
— ты не избежишь разговора, — хмуро отвечает хо брату.
— пусть чимин-и сам тебе все расскажет. а ко мне даже не вздумай лезть. понял?
с последним словом за собой чон возвращается в свою комнату. в доме воцаряется тишина, потому что хосок допрашивает пака, но тот молчит. а позже чонгук слышит, как выезжает машина и дом погружается в привычный для него ритм.