Изменщик
весь день они гуляют по городу, а ближе к вечеру возвращаются в комнату чимина. легкий ужин плавно перетекает в совместный просмотр фильма. они удобно устраиваются на кровати пака, ставя между собой ноутбук. чимин чувствует себя расслабленно, потому что чонгук его действительно не торопит с разговорами. но все это не может продолжаться вечно, поэтому пак поворачивает голову к парню и долго смотрит на него, прежде чем тот обращает внимание.
– у твоего кролика уже уши покраснели от такого пристального взгляда, – усмехается чонгук, отвлекаясь от фильма.
пак смакует фразу «у твоего кролика» и ему очень нравится, как она звучит. он обязательно так назовет чона сам, чтобы вдоволь насладиться ее звучанием из собственных уст.
– нам ведь надо все обсудить, – напоминает чимин, отложив ноутбук в сторону.
– уверен, что готов? если начнем, то дороги назад уже не будет, – сев на кровати, отвечает чонгук.
– готов, – кивает пак, усаживаясь напротив. – но с чего мне начать? я столько раз прокручивал в голове этот разговор, но не понял, что нужно сказать в первую очередь.
– давай по порядку, – предлагает чон, мягко улыбаясь и взяв парня за руку. – я буду задавать вопросы, а ты – отвечай на них первым, что придет в голову.
– ладно, – соглашается чимин, размяв плечи. – давай попробуем.
чонгук засматривается в карие глаза, где плещется яркое волнение. он крепче сжимает руку пака, чтобы немного успокоить его. но, кажется, это мало помогает, потому что с каждым заданным вопросом чимин начинает волноваться еще сильнее, потому что все они плавно ведут к одному.
– ты уже знаешь о моих чувствах, – говорит чонгук. – но… какими бы сильными они ни были, я боюсь сделать тебе больно, как и другим.
– только не говори, что не собираешься со мной встречаться, – хмурится пак, вернувшись к своему привычному тону.
– да ладно, серьезно? – возмущается чимин, выдергивая свою руку из ласковых рук парня. – признался в чувствах, сопли на кулак наматывал, уехал черт знает куда, а когда вернулся – не отлипал от меня со словами «малыш, я скучал», – последнюю фразу пак кривляет, чтобы еще сильнее показать свое негодование.
– между прочим, это ты ухватился за меня как коала, боясь отпустить, – возражает чон на возмущение чимина.
– суть не меняется, придурок, – фыркает пак, закатив глаза. – если это твое решение, то нахрена вернулся? тусил бы в своем токио, девушку бы себе завел там. но ты прилетел уже через два дня, как узнал, что я расстался с тэхёном.
– кстати, а почему вы расстались?
– не меняй тему, – шлепает его по колену чимин, все еще хмурясь. – взбаламутил мои чувства и сейчас пытаешься съехать, обвиняя во всем твое дикое желание изменять каждому, с кем встречаешься. ты совсем головой тронулся? такой ты разговор готовил для меня? а я еще, дурак, боялся его начинать, потому что мне сложно сказать, как сильно ты мне нравишься.
чимин, сам того не понимая, начинает тараторить без умолку, а чонгук и не пытается прервать, слушая его с улыбкой на лице. пак так очаровательно возмущается, кривляется, злится – смотреть бы вечно.
– и что теперь? будем просто трахаться, чтобы твое проклятье не сработало? оно же действует только тогда, когда ты с кем-то в отношениях. значит, мне делать вид, что у нас секс по дружбе, но точно знать, что чувства взаимны. просто мы будем играть в игру «обмани свое проклятье», так что ли? боже, – выдыхает парень. – да ты еще хуже изменщика, чон чонгук! ты придурок! мне что, теперь запихнуть свое признание глубоко в задницу? значит, плевал ты на проклятие, когда встречался с кем-то еще, а как дело дошло до меня, то сразу в кусты, прикрываясь каким-то дерьмовым оправданием. я хуже других, что ли?
– в том и дело, что ты – лучший, во всех смыслах.
– ты ведь даже не мой типаж, – напоминает чон слова чимина. – мне нравятся брюнеты.
– а я блондин, и что? – закатывает глаза пак, не считая это весомым аргументом.
– люблю стройных, – продолжает возобновлять их разговор в кафе чон.
– из пухлого у меня только щеки.
– мне нравятся покладистые и нежные.
– я язвительный, но ни капли не грубый, – громко возмущается чимин, перечеркивая все оправдания парня. – не пойму, кто кого убеждает начать встречаться?
– ты – меня, – усмехается чонгук, снова взяв пака за руку. – разве не боишься, что изменю?
– а ты сможешь? – спрашивает парень, уже не уверенный в том, что чон пойдет на это снова.
– я уже ни в чем не уверен. после того поцелуя, я… больше не могу ни на кого смотреть. и сама мысль об измене тебе убивает меня, – честно признается чонгук, прикрыв глаза. – я не хочу делать тебе больно.
– мне страшно также, как и тебе, – умерив свой пыл, спокойно говорит чимин. – для меня ты был тем еще козлом, хоть и другом. а сейчас, когда у меня есть к тебе чувства, я тоже боюсь обжечься. никто из нас не знает, что будет дальше. но это ведь не значит, что мы не можем попробовать.
– а если ты мне изменишь, я сделаю также с первым встречным. и, надеюсь, это будет тэхён, чтобы тебе было еще паршивее! – угрожает пак, тыкая в парня пальцем.
чонгук ловит его пальчик и тянет на себя, заваливаясь на кровать. чимин оказывается сверху, чувствует сильные руки, что обвивают его талию, и смотрит чону прямо в глаза, ища в них ответ.
– ты…правда не сделаешь мне предложение встречаться? – спрашивает пак, затаив дыхание.
– не вижу проблемы, если желание есть у обоих.
– будешь встречаться с изменщиком? – спрашивает чон, касаясь чужой щеки.
– изменщики должны держаться вместе, – усмехается чимин. – поэтому не задавай больше вопросов и просто подтверди свое желание поцелуем.
– стой, – останавливает пака чонгук, когда тот уже наклоняется к его губам.
– ты изменил тэхёну? когда и с кем?
– с тобой, идиота кусок, – раздражается чимин. – перед тем, как ты улетел. поцелуй – тоже измена, вообще-то.
– а-а, – тянет чонгук, еще больше выводя парня из себя.
– ой, иди ты к черту, – фыркает пак и подрывается, не замечая со стороны чона никакой инициативы. – найду другого полудурка, если ты такой нерешительный стал. или в токио тебя кто-то ждет, раз ты так тянешь с предложением и ответом?
чонгук поднимается с кровати и подходит к паку совсем близко. снова как в тот раз, когда был их первый поцелуй. становится волнительно от внезапно нахлынувшего дежавю.
– как я могу быть с кем-то другим, если мое сердце принадлежит только тебе, малыш? все эти три месяца я думал только о тебе, не взглянув ни на кого другого.
– красиво говоришь, но ничего не делаешь, чтобы быть с тем, кто твое сердце присвоил себе, – недовольно произносит чимин. – трус!
пак обходит чонгука стороной, но тот хватает его за руку и прижимает к себе, обхватив за талию. попытки вырваться не заканчивается успешно, поэтому чимин выдыхает и обессиленной куклой остается стоять.
– я люблю тебя, чимин, – говорит чон.
такое серьезное выражение лица пак видит впервые. сейчас это не вынужденное признание, а настоящее, исходящее от всего сердца. большой и ответственный шаг для них обоих, от которого уже не сбежишь, назвав просто шуткой.
– позволишь мне забрать свое сердце целиком и полностью, как ты – забрал мое?
– будь у меня два сердца, второе бы тоже принадлежало тебе, – отвечает чимин, целуя своего кролика нежно, немного развязно, отчего чон начинает звереть.
– ты очень развратный, малыш, – говорит чонгук, когда пак прикусывает его за нижнюю губу, разрывая поцелуй.
– рядом с таким кроликом, любой милый малыш превратится в искусителя, – улыбаясь, отвечает пак, следом впиваясь в эти мягкие губы страстным поцелуем.