Адвокат омеги
— больно, — скулит чимин, ежась на пассажирском сидении авто. — очень больно.
— тебе нужно в больницу, — говорит чонгук, перестраиваясь в другую полосу движения.
— нет, — морщась от боли, отвечает омега.
он хватается за руку мужчины и поднимает на него изнеможденный взгляд. лоб покрыт испариной, губы пересохли и дрожат. сила, с которой он сжимает руку чонгука, практически неощутима.
— не дай еще один повод хван минхо забрать у меня джисона.
помогая омеги добраться до ванной, чон сам ощущает себя еле живым. запах омеги настолько сильный, что невозможно не потерять рассудок. держась из последних сил, чон набирает ванну горячей воды и садит туда чимина. сам же отходит на безопасное расстояние, останавливаясь практически у самых дверей, чтобы в любой момент успеть уйти, не натворив дел.
— у тебя есть какие-нибудь таблетки? — спрашивает чонгук, глядя на то, как омегу скручивает от каждой новой волны боли.
— они мне не помогут, — сквозь зубы отвечает пак, поджимая к груди ноги. — нужно переждать или…
взгляд, будто в тумане, направляется на альфу. чимин изучает, хотя его мозг здраво не воспринимает ситуацию. остатки разума присутствуют, но уже тлеют, усиливая запах омеги еще сильнее.
— ты же хочешь? — неожиданно спрашивает пак, хищно прищурившись.
— нет, — как можно увереннее отвечает чонгук, сжимая кулаки.
из последних сил пак встает на ноги и вылезает из ванны. он полностью обнажен, капли стекают по бледной коже, на полу остаются мокрые следы от ног, которые ведут к чону, стоящему каменной статуей у дверей.
— п-пожалуйста, — тихо говорит чимин, уткнувшись лбом в плечо мужчины. — помоги мне снова.
— это уже перебор, — взяв омегу за плечи, чонгук отодвигает его от себя. — я всегда думаю, как помочь тебе. и сейчас я также думаю о себе. поцелуй — не равно тому, о чем ты просишь.
— поцелуй не так всколыхнул тебя? — едко усмехается пак. — а вот меня, как видишь, он очень сильно тронул.
от новой волны боли чимина снова скручивает. он хватается за живот и сгибается, падая на колени. тело не слушается, ломит, а возбуждение все сильнее. запах альфы кружит голову, забивает легкие, становится трудно дышать и думать ясно.
— в моей сумке, — шепчет пак и чонгук опускается к парню, чтобы услышать. — есть ампула и шприц. принеси их и мне станет легче.
альфа молча кивает и спешит в комнату. найдя необходимое, он возвращается к чимину.
— сильный подавитель. это не первое мое долгое отсутствие течки, — отвечает пак, дрожащими руками набирая нужную дозу в шприц. — но раньше я им не пользовался, потому что не было так больно. таблетки не помогали, поэтому я просто пережидал.
— почему сейчас ты решил им воспользоваться?
— твой запах… он усиливает боль. я не знаю, почему так происходит, но и не могу ее терпеть.
— раньше такое было? — хмурится чонгук.
— если хочешь знать мою реакцию на минхо, то ее не было, — немного злостно проговаривает чимин, взглянув на альфу. — мне не хотелось… чтобы он касался меня.
— значит, — чуть помедлив, начинает чон. — ты хочешь…
— я уже ничего не хочу, — шмыгнув носом, отвечает пак.
он поднимает руку, чтобы со всей силой воткнуть иглу в плечо, но чонгук хватает его за запястье, не давая пошевелиться.
— давай не будем использовать друг друга. просто найдем другой выход.
чон встает на ноги и поднимает чимина. взяв его на руки, несет в комнату, мягко опуская на кровать. укрывает одеялом и, сняв собственную одежду, кроме нижнего белья, ложится рядом. пак хмурится, ничего не понимая. он смотрит на альфу и ожидает каких-то пояснений.
— мне от этого должно стать легче? — спрашивает омега, когда мужчина тоже забирается под одеяло.
— попробовать стоит, — говорит чонгук.
он кладет свою руку на живот пака, нежно оглаживает его, абстрагирует того от боли, касаясь нежной кожи, сжимая бока и бедра. первое время чимину не становится легче, он возбуждается еще сильнее, ерзая на кровати. чон что-то шепчет, иногда касается губами шеи, ключицы, плеча, продолжая ласкать его тело. горячие руки постепенно действуют успокаивающе, пак сосредотачивается только на них, расслабляясь. альфа прижимает к себе чимина, погружая его в горячие объятия и вскоре пак даже засыпает.
открывает глаза он только ночью. на часах уже перевалило за одиннадцать. проспав больше двенадцати часов, пак чувствует себя гораздо лучше. он ощущает лишь легкую колющую боль, но в сравнении с тем, что было до того, как он уснул, эта боль практически ничтожна. приняв душ, чимин спускается на первый этаж. альфа крутится возле плиты, готовя ужин. он выглядит слегка измотанным, но улыбается чему-то своему, перемешивая что-то в сковороде. когда в него в очередной раз стреляет горячее масло, омега решается подойти. с невозмутимым видом он снимает с крючка фартук и надевает его на чонгука.
— как себя чувствуешь? — спрашивает чон, когда чимин завязывает на нем фартук.
— а ты? — уточняет пак, заглянув в глаза мужчины. — быть рядом с течным омегой не так уж легко.
— держусь, — выдыхает альфа, прикрыв глаза. — но твой запах очень сильный. особенно, когда ты так близко.
чонгук разворачивается лицом к омеге и смотрит. глаза блестят, язык рефлекторно проходится по губам, будто чон испытывает сильную жажду. пак такой красивый, мягкий, хочется прижать к себе и долго любить, но мозг включается в самый неподходящий момент, поэтому чонгук отводит взгляд в сторону.
— я приготовлю ужин и переночую у хёны, чтобы мы оба не натворили глупостей. с твоим отцом я поговорил, джисон останется у них пока тебе ни будет лучше.
— понял, — кивает чимин, делая шаг в сторону. — извини, что давил на тебя.
— все нормально. ты не особо мог контролировать себя, поэтому не беспокойся.
закончив с ужином, чонгук уезжает к подруге, оставляя пака одного в большом доме. без джисона и альфы в нем очень одиноко. чимин скитается по комнатам, садится за работу, но периодические спазмы не дают ему сосредоточиться. поэтому он решает оставить проект на потом, ведь все еще успевает все сделать к дедлайну.
его тянет в спальню чонгука. он рассматривает фотографии, которые стоят на комоде, напоминающие об их юности. первые экзамены, первые соревнования, их совместные поездки и дни рождения, выпускной. на всех этих фото только чонгук и чимин. хвана как будто никогда и не существовало в их жизни. в очередном приступе боли, пак садится прямо на пол, сильно сдавливая живот, надеясь, что станет хоть чуть легче. и прежде, чем это случается, проходит минут десять. боль отступает, а глаза цепляются за уголок тетради, торчащей из-под кровати.
заинтересованный до безумия, омега аккуратно достает ее и открывает. от количества рисунков, где изображен только пак, голова идет кругом. все рисунки разные, на них четко прорисована каждая эмоция, черты лица изящны, а к каждому наброску подпись. и все эти фразы пропитаны любовью и нежностью, от которой чимина бросает в мелкую дрожь и в глазах почему-то скапливаются слезы.
— почему я не замечал твоих чувств? — сам у себя спрашивает пак, шмыгнув носом. — сейчас, возможно, мы были бы счастливы и никто не страдал по-своему.
от нахлынувших воспоминаний, которые подбрасывают рисунки из тетради чона, слезы сами скатываются по щекам. чимин перебирается на кровать альфы и продолжает листать ее, иногда улыбаясь. когда стрелки часов переваливают за двенадцать, пак засыпает вновь, свернувшись калачиком.
ему снится снова студенческая жизнь. ему снится чонгук, лучезарно улыбающийся, держащий за руку и целующий его на глазах у всех. и чимин нисколько не против, он обнимает альфу крепче и счастливо улыбается, утопая в аромате чона и его заботливых руках. омеге снятся их отношения, которых не существует в реальности. но они настолько правдоподобны, что не хочется просыпаться. пак наслаждается ярким сном, дарящим ему удовольствие. но счастливая картинка сменяется каким несчастным случаем, который забирает чонгука навсегда. и от боли, ощутимой в этот момент, омега резко просыпается с именем альфы, слетающее с губ.
пак фокусирует взгляд и видит перед собой чона. тот сжимает его руку и укладывает на подушку, накрыв одеялом.
— я здесь, все в порядке. что тебе снилось?
— а ты не понял? — включив язву, спрашивает чимин.
— понял, — слегка улыбается чонгук. — но что конкретно?
— не скажу, — отвернув голову, дует губы пак.
— как себя чувствуешь? мой запах уже не делает тебе больно, если ты уснул в моей комнате?
— мне… легче… поэтому я здесь.
— ничего не понимаю, — хмурится альфа, прокручивая в голове мысли. — почему вчера ты с ума сходил от боли, а сейчас тебе становится лучше?
— тебе не понять, — хмыкает чимин, скидывая одеяло и присаживаясь на край кровати.
— потрудись объяснить, пожалуйста.
— если у меня появится…кто-то, — немного запинается чон. — я должен понимать, как все устроено, — логично объясняет альфа.
— ты вроде не прогуливал пары по анатомии, — прищуривается пак.
— тебе интересно для общего развития или… как это происходит у меня?