Generation ... [empty]

X, Y, Z… Буквы кончились, говорите, для обозначения новых поколений? И слава богу. Потому что нет никаких поколений, по большому счёту. По большому счёту во всех смыслах — и в фигуральном, и в буквальном: приписывать какие-либо черты людям только на основании даты их рождения — заниматься астрологией в новой, более модной обёртке. И это не мнение одного субъективного меня, а позиция персон более влиятельных.

Известный американский публицист Луи Менанд недавно выпустил в не менее известном журнале The New Yorker статью «It’s Time to Stop talking About “Generations”» («Пора перестать обсуждать “поколения”»), в которой подробно разобрал, а скорее разоблачил этот термин, в наши дни принимающий всё более пугающий характер, ведь т.н. конфликт поколений стал ширмой для повсеместного эйджизма (дискриминации по возрасту) и необъявленной, но практически открытой войны конфронтации между разными возрастными группами. Ироничный или, ладно, саркастичный вроде бы мем «окей, бумер» послужил индульгенцией для пресловутых зумеров (сегодняшних 25-), собравшим вокруг себя всё медийное внимание и хайп и всё чаще причисляемым к главному поколению современности.

Даёшь молодёжь — а более старшие пусть ползут на свалку истории либо смиряются со своей вторичностью.

И Луи Менанд объясняет, почему нынешняя молодёжь (те самые «Z») — вовсе не абсолютная категория и материя, а лишь социологическое допущение прежних лет, покрывшееся к текущему дню толстым слоем маркетинга и далёкое от... канонов социологии и её методологии.

Возраст — это просто возраст и только некая точка пройденного жизненного пути, но не мерило социального и экономического статуса. И это не единственная и не главная (возможно, даже после гендерной) общественная идентичность, ибо опыт даже персон одинакового возраста может разительно отличаться — из-за их разных стартовых условий.

Хайп по поводу молодёжи нужен индустрии товаров и услуг и в первую очередь поддерживается ею же: молодость — это прекрасно, и (значит) на беспечных вчерашних подростках зумерах можно прилично заработать. Схема убийственно незамысловата: берём экономически активную (либо имеющую для этого предпосылки, во всяком случае) часть 20—25-летних — и экстраполируем их образ жизни и картину мира на остальных, а затем грамотно расставляем акценты.

Не учитывая, кажется, ничего совершенно — вплоть до развития технологий и развития... непосредственно общества, ведь коммуникации и скорость распространения информации не стоят на месте, а этика и общественная мысль, дискуссия непрерывны по своему определению, если брать открытые социумы и культуры. И в этой связи эксклюзивность — исключение какой-либо социальной группы и поражение её в правах и свободах — вариант заведомо проигрышный. Ранжируя популяцию по поколениям, мы невольно исключаем ту или иную страту из дискурса и сегрегируем народ, разделяем.

Мы кэнселим, отменяем «бумеров», хотя необходимо отменять излишнее внимание к поколенческому фактору. Вопрос не в молодёжи, а в технологиях и общественном устройстве. И тем более глупо разжигать войну, сталкивая лбами людей разных возрастов, как будто в этом весь смысл.

Очевидные тезисы и выводы, однако кто-то должен был их произнести на широкую аудиторию.

  • Лично мне всё это радостно ещё и потому, что хайп на зумерах раздутый, передутый, крайне надоевший и вообще не к месту. Он только усугубляет и без того острые противоречия. Местами — до анекдотического: вместо старческого брюзжания теперь щенячий восторг насчёт скринейджеров. Смотрится очень нелепо, как будто навыки владения компьютерной техникой и гаджетами зависят от возраста, а миллениалы и прежде всего бумеры якобы последние аналоговые поколения. К сожалению, бинарность мышления свойственна и западным культурам, а не только лишь отечественной среде, которая уже не в состоянии , похоже, производить такие новые философские смыслы. Понятно, впрочем, что возраст — он вообще-то про качество жизни, и с этим у нас неважно обстоят дела, чем старше тебе лет, тем меньше надежд, учитывая тот самый эйджизм с негласным периодом дожития, отказами в трудоустройстве и позорными пенсиями. Тем не менее «окей, бумер» со стороны российских зумеров — как контрольный выстрел.

Общечеловеческие ценности — они для всех и про всех, а не только про избранных и просветлённых юных сердцем и телом, как того страстно хотят масс-маркет и масс-культ. Чем скорее общество осознает это, тем быстрее такие ценности приживутся, а глупое заглядывание в паспорт станет неприличным.

Быть в центре внимания приятно не одним лишь молодым. Обсуждать социальные и персональные проблемы необходимо по отношению ко всем. 40 не 20, но так и 20 и не 40, не стареть главное сердцем и душой, а ошибаются все по-своему на разных хронологических вехах.

Жизнь нелинейна.

Бумеры, зумеры и другие промежуточные буквы в начале слова — это не теория поколений, это замшелый классизм, уже даже вульгарный.

Оригинал текста под пейволом, ниже приведу несколько ключевых цитат в переводе:

Сегодня чуть менее трети населения — моложе 25, однако молодёжь остаётся большой потребительской базой для социальных медиа, стримнговых сервисов, компьютерных игр, музыки, моды, смартфонов, приложений и всех видов других товаров, от моторизованных скейтбордов до eco-friendly бутылок с водой. Чтобы снять пенку с такого рынка и предоставить консалинговой индустрии что-нибудь для продажи фирмам, которые пытаются постичь своих молодых сотрудников (а именно, повысить их производительность), мы изобрели концепт, позволяющий «молодёжной культуре» периодически перезагружаться и заново определять себя. Это концепт поколения.
...
Конечно, можно сказать то же самое о десятилетиях. Год, как и биологическое поколение, измеримая вещь, время, необходимое Земле для обращения вокруг Солнца. Но в природе нет ничего, что соответствовало бы десятилетию, веку или тысячелетию. Это удобство, определяемое тем, что у нас десять пальцев.

Тем не менее, мы с радостью обобщаем, что «пятидесятые» и «шестидесятые» имеют совершенно разные, ну, энтелехии. Десятилетие мышления глубоко укоренилось. Для большинства из нас фраза «Она человек семидесятых» несёт в себе гораздо более конкретную информацию, чем «Она Поколение X». В этом свете поколения — это просто новый способ разрезания пространственно-временного континуума, не более произвольный, а, возможно, и немного меньший, чем десятилетия и столетия. Следовательно, вопрос не в том, «настоящие ли поколения?» Вопрос в том, «Помогают ли они что-нибудь понять?»

Бобби Даффи, автор книги «Миф о поколении» (основной) [“The Generation Myth” (Basic)], говорит, что да, но они не так полезны, как думают люди. Даффи — социолог Королевского колледжа Лондона. Его аргумент состоит в том, что поколения — это лишь один из трёх факторов, объясняющих изменения во взглядах, убеждениях и поведении. Остальные — это исторические события и «эффекты жизненного цикла», то есть то, как люди меняются с возрастом. Его книга иллюстрирует, с несколько подавляющим набором графиков и статистических данных, как события и старение взаимодействуют с когортой рождения, чтобы объяснить различия в расовых отношениях, счастье, уровне самоубийств, политической принадлежности — вы называете это, потому что он думает, что его три фактора объясняют всё.

Общий вывод Даффи состоит в том, что люди в разных возрастных группах гораздо больше похожи, чем говорят все разговоры о поколениях, и он считает, что одной из причин всех этих разговоров является консалтинговая индустрия. Он говорит, что в 2015 году американские фирмы потратили около семидесяти миллионов долларов на консультирование поколений (что на самом деле не так уж и много). «Какие различия между поколениями существуют на рабочем месте?» он спрашивает. Его ответ: «Практически [никаких] нет».

Даффи хорошо умеет использовать данные, чтобы разбирать многие знакомые характеристики поколений. По его словам, нет никаких свидетельств «эпидемии одиночества» среди молодёжи или роста числа самоубийств. Спад сексуальной активности в Соединённых Штатах и ​​Великобритании затрагивает всё население, а не только молодёжь.
...
[Социолог Карл] Мангейм считал, что величайшей опасностью в анализе поколений является исключение класса как фактора, определяющего убеждения, отношения и опыт. Сегодня мы добавили бы расу, пол, иммиграционный статус и любое количество других «предварительных условий». У женщины, родившейся в семье иммигрантов в Сан-Антонио в 1947 году, были совсем другие жизненные шансы, чем у белого мужчины, родившегося в Сан-Франциско в том году. Тем не менее, прототипом бэби-бума является белый студент колледжа, одетый в полосатые брюки-клёш и кнопку мира, точно так же, как прототип поколения Z — это ученица старшей школы с тратой денег и учётной записью в Instagram.

По какой-то причине Даффи тоже использует общепринятые имена и даты послевоенных поколений (все они возникли в массовой культуре). Он не предлагает этому никакого объяснения, и это слегка затушевывает один из его лучших моментов, а именно, что наиболее созидательный период для многих людей наступает не в школьные годы, а после того, как они бросают школу и начинают работать. Это когда они сталкиваются с определяющими их жизнь экономическими и социальными обстоятельствами, и когда такие факторы, как их раса, пол и богатство их родителей, особенно сильно влияют на их шансы.

Исследования неизменно показывают, что люди не становятся более консервативными с возрастом. Однако, как отмечает Даффи, некоторые люди считают, что вступление во взрослую жизнь задерживается экономическими обстоятельствами. Это приводит к дифференцированию их ответов на вопросы опроса о таких вещах, как ожидания. В конце концов, говорит он, все догоняют. Другими словами, если вы основываете свою характеристику поколения на том, что люди говорят в молодости, вы занимаетесь астрологией. Вы приписываете датам рождения то, что на самом деле является результатом изменения условий.