Почему нельзя объединиться просто так?

Всем привет! Сегодня поговорим о теме, которая регулярно всплывает в левых кругах, ну особенно когда наступает очередной момент, когда все говорят, что всё плохо, надо срочно объединяться! И да, звучит логично: раз мы все за социализм, против капитализма, за рабочий класс, давайте же сложим руки и будем сильнее вместе. Кажется, что это простое и почти техническое решение: вот две (или десять) организации объединились, и всё. Но на деле всё гораздо сложнее. И сегодня я хочу объяснить, почему просто так, по доброй воле или по призыву "давайте же наконец!" объединиться не получится. Причём не из-за злого умысла, а по вполне объективным, структурным причинам.

1. Устав и программа это не формальности, а основа

Первое и самое главное: у каждой марксистской организации есть своя программа и устав. Это не просто бумажки для галочки. Это есть политическая ДНК. Программа говорит: Вот к чему мы стремимся, вот как мы понимаем мир, вот какие методы считаем правильными. Устав уже юридическая и организационная форма: методы принятия решения, как выбираем руководство, как распределяем ресурсы.

Теперь представьте: одна организация считает, что главная задача есть строительство массовой рабочей партии через профсоюзы, а другая считает, что профсоюзы давно реформистские, и надо создавать автономные советы. Одна организация видит СССР как искажённый, но всё же социалистический проект, другая же, как форму государственного капитализма. Одна выступает за участие в парламентских выборах, другая — категорически против.

Как они могут объединиться, если их программы — это два разных мира?
Можно, конечно, написать «общую программу», но тогда это будет либо компромисс, который никого не устроит по-настоящему, либо доминирование одной линии над другой. А это уже не равноправное объединение, а поглощение.

Именно поэтому для настоящего объединения необходимо хотя бы базовое совпадение по ключевым вопросам: анализу капитализма, стратегии революции, пониманию государства, роли партии, отношения к историческому опыту социалистических стран и т.д. Без этого — любое «объединение» быстро распадётся или превратится в поле постоянных внутренних конфликтов.

2. Авторитет — не аргумент

Второй важный момент: нельзя соглашаться на объединение только потому, что «там такой-то авторитетный товарищ». Это может показаться уважением, но на деле — это ликвидаторство.

Что такое ликвидаторство в марксистском смысле? Это когда организация добровольно отказывается от своей самостоятельности, своей программы, своей идентичности — не потому, что убедилась в ошибочности своих взглядов, а просто «по доверию» или «ради единства». В истории движения это неоднократно происходило: более мелкие группы растворялись в крупных, теряя свою политическую специфику, а потом — и вообще исчезали как организованная сила.

Ленин, кстати, жёстко критиковал подобные практики. Он настаивал: единство возможно только на основе принципиального согласия, а не на основе личного авторитета или административного давления. Если вы объединяетесь, потому что «там работает известный теоретик» или «их больше по численности» — вы не создаёте новую силу, вы ликвидируете свою.

3. Разногласия не исчезнут после объединения — они станут внутренними

Допустим, две организации всё-таки решили объединиться, несмотря на разногласия. Что дальше? Они создают общую структуру, выбирают общее руководство и сразу сталкиваются с тем, что разногласия никуда не делись. Только теперь они не между двумя группами, а внутри одной.

Это как если бы вы взяли два разных двигателя, поставили их в одну машину и надеялись, что она поедет. На деле, один тянет влево, другой вправо, и машина просто стоит на месте, грея двигатель. Так и в организации: если нет единства по стратегии, тактика будет разваливаться на каждом повороте. Один фракционирует за участие в выборах, другой — за бойкот. Один выступает за поддержку конкретной забастовки, другой считает её реформистской ловушкой.

Без предварительного преодоления разногласий объединение не усиливает, а ослабляет организацию изнутри. Потому что вместо того чтобы бороться с внешним врагом, т.е капитализмом, вы начинаете бороться друг с другом. И это есть та самая классическая ловушка, в которую попадали многие левые движения XX века.

4. Объединение без программы — это поглощение

И последний, но очень важный момент: нельзя объединяться просто так, без чёткой общей программы и устава. Это кажется практичным: "давайте пока работать вместе, а программу напишем потом". Но на деле — это рецепт катастрофы.

Почему? Потому что в отсутствие чётких правил и целей всегда побеждает тот, у кого больше ресурсов, опыта, численности или организационной дисциплины. То есть, фактически, более слабая организация будет поглощена более сильной. Её члены могут остаться в составе новой структуры, но их взгляды, их подходы — будут маргинализированы. Это не объединение, это есть простая ассимиляция под видом сотрудничества.

Марксизм ведь не просто «хорошие намерения», это наука о революционной практике. А наука требует чёткости, ясности, принципиальности. Поэтому любое объединение должно начинаться не с эмоций, а с дискуссии, не с «давайте дружить», а с «давайте выясним, можем ли мы быть едины в политике»

Так что же делать? Если объединение не простое дело, то что остаётся? Сидеть по своим углам и ругать других? Нет. Есть более реалистичный и продуктивный путь, это есть практическое сотрудничество на конкретных задачах.

Хотите бороться за права мигрантов? Объединяйтесь в кампании. Хотите поддержать забастовку? Создайте единый комитет солидарности. Хотите провести марксистскую школу? Приглашайте всех, кто разделяет базовые принципы.

Такое сотрудничество не требует единства программ, но требует уважения к различиям. И именно через совместную борьбу, через обмен опытом, через дискуссии — можно постепенно приближаться к более глубокому единству. Возможно, со временем даже к объединению. Но только если это будет результатом политического сближения, а не административного решения.

Объединение марксистских организаций не техническая задача, а политический процесс. Он требует времени, терпения, честных дискуссий и готовности признавать как сходства, так и различия. Просто «сложить руки» не получится. Но работать вместе, учиться друг у друга, бороться плечом к плечу — это не только возможно, но и необходимо.

Глава 1. Разбор ошибок
Подглава 1. «Устав и программа — это не формальности, а основа»

Когда речь заходит об объединении марксистских организаций, первое, что предлагают энтузиасты единства: «Давайте напишем общую программу!» Звучит разумно. Ведь если мы все за социализм, против эксплуатации, за диктатуру пролетариата — в чём проблема? Проблема в том, что программа логически это не декларация намерений, а стратегический документ, отражающий конкретное понимание капитализма, классовой борьбы, исторического опыта и тактических задач на данном этапе.

И вот здесь начинается цепочка ошибок, которые систематически повторяются в левых кругах. Давайте разберём их по порядку.

Ошибка №1: «Все программы примерно одинаковые»

Первое заблуждение это думать, что различия между марксистскими программами это всякие мелочи, терминологические нюансы или разные акценты. На деле же это разные стратегии, разные оценки истории, разные взгляды на роль партии, государства, профсоюзов, национального вопроса, империализма и т.д.

Возьмём для примера две гипотетические организации:

Организация А считает, что СССР был искажённой, но всё же социалистической формой, и что задача сегодня — возродить идею массовой рабочей партии, участвующей в парламентской борьбе как одном из полей классовой конфронтации.

Организация Б считает, что СССР был формой государственного капитализма, что парламент — ловушка для пролетариата, и что единственная перспектива — создание автономных советов и прямая массовая акция.

Эти позиции не совместимы на уровне программы. Можно ли написать общую программу? Только если:

а) одна сторона откажется от своих взглядов (ликвидаторство),
б) обе стороны согласятся на расплывчатую формулировку вроде «мы поддерживаем все формы борьбы рабочего класса», то есть, на компромисс без содержания.

Именно так и получается программа-сборник: список благих пожеланий вроде "мы против войны, за мир, за труд, за социализм, против фашизма, за экологию". Это не программа, это политический манифест для широкой аудитории, а не руководство к действию для революционной организации. Такой документ может быть полезен для агитации, но не может быть основой для единой партии.

Ошибка №2: «Напишем общую программу через демократический централизм!»

Хорошо, скажут некоторые, допустим, программы разные. Но ведь у нас есть демократический централизм! Обсудим всё на съезде, проголосуем, примем единую линию — и будем двигаться вперёд единым фронтом.

Звучит логично. И в теории так и должно работать. Демократический централизм действительно предполагает:

• свободную дискуссию до принятия решения,
• обязательность исполнения принятого решения всеми членами,
• запрет на фракционную деятельность после принятия решения.

Но здесь возникает вторая, ещё более коварная ошибка: демократический централизм применяют не так, как он задуман.

Часто его сводят к простому голосованию большинства, где побеждает та группа, у которой больше делегатов, лучше организована кампания или выше авторитет лидеров. В результате: меньшинство формально соглашается, но внутренне не принимает линию, начинается скрытое фракционирование — «мы выполняем решение, но продолжаем агитировать за свою позицию», через несколько месяцев раскол, потому что «единство» было механическим, а не политическим.

Ленин подчёркивал: демократический централизм возможен только при наличии единства в принципиальных вопросах. Если две группы приходят на съезд с принципиально разными взглядами на природу государства или стратегию революции, никакое голосование не создаст настоящего единства. Оно лишь замаскирует раскол под видом «дисциплины».

Более того: демократический централизм — это не инструмент для преодоления принципиальных разногласий, а механизм для реализации уже достигнутого единства. Его нельзя использовать как «клей», чтобы склеить то, что по своей природе не клеится.

Ошибка №3: «Пусть будет временная программа, потом уточним»

Ещё одна популярная иллюзия: «Давайте примем минимальную общую программу сейчас, а детали проработаем позже». Это звучит как прагматичный компромисс, но на деле — это отсрочка конфликта, а не его решение.

Почему? Потому что в политике нет «временных» решений. Как только организация начинает действовать — она вынуждена принимать решения: поддерживать ли ту или иную забастовку, участвовать ли в выборах, как реагировать на войну, как строить отношения с другими левыми силами. И каждое такое решение требует программной основы.

Если такой основы нет — решения принимаются на основе доминирующей фракции, часто неявно. А те, кто не согласен, оказываются в положении «лояльной оппозиции» внутри собственной организации. Это создаёт постоянное напряжение, подрывает доверие и ведёт либо к пассивности, либо к новому расколу.

Что делать?

Выход не в том чтобы отказаться от идеи объединения, а в том, чтобы подойти к ней с научной, марксистской точки зрения:

1. Признать, что программы это не формальности и писульки, а выражение классовой позиции.
2. Не стремиться к объединению любой ценой, а искать тех, с кем есть реальное совпадение по ключевым вопросам стратегии, тактики и идеологии.
3. Использовать демократический централизм не как способ заглушить и затушить разногласия, а как механизм реализации уже достигнутого единства.
4. Если единства нет, то можно лишь сотрудничать на практике, не теряя самостоятельности, и вести открытую дискуссию, чтобы со временем либо сблизиться, либо честно признать несовместимость.

Марксизм — это не вера, а наука о революционной практике. А наука требует чёткости, последовательности и честности перед самим собой. Без этого любые попытки объединения обречены на превращение в формальные структуры без политической сути — или, что хуже, в инкубаторы новых расколов.

Поэтому: да, устав и программа — это не формальности. Это основа. И если вы хотите построить здание социализма — начинайте с фундамента, а не с крыши.

Подглава 2. Авторитет — не аргумент

Одна из самых устойчивых иллюзий в левых кругах звучит так: «Если бы туда пошёл такой-то известный товарищ - я бы тоже пошёл!» Или: «Они же работают с тем-то теоретиком то значит там всё серьёзно!»

На первый взгляд — ничего страшного. Уважение к опыту, стремление учиться у более подготовленных товарищей — это естественно. Но когда личный авторитет становится заменой политической оценки, начинается опасное явление, которое в марксистской традиции называется ликвидаторством.

Что такое ликвидаторство?

Ликвидаторство как явление это не просто роспуск организации. Это добровольный отказ от самостоятельной политической деятельности под предлогом "единства", "авторитета" или "реалистичности". При этом организация формально может сохраниться, но её политическая субъектность исчезает: она перестаёт вырабатывать собственную линию, критически мыслить, предлагать альтернативы. Вместо этого наблюдается слепое следование за "теми, кто знает лучше".

Исторически ликвидаторство возникло в российском социал-демократическом движении после революции 1905 года. Часть интеллигентов заявила: "Революция проиграна, массовое движение подавлено, то давайте откажемся от нелегальной партийной работы и сосредоточимся на легальной прессе и парламентской деятельности". Ленин резко выступил против: отказ от революционной организации в трудный момент не тактика, а капитуляция партии как субъ.

Сегодня ликвидаторство принимает другие формы, но суть остаётся той же: подмена принципиальной политики личными симпатиями, административными соображениями или страхом перед ответственностью.

И здесь важно выделить два основных типа ликвидаторов, которые регулярно возникают в среде марксистских организаций.

Тип 1. Кружковцы

Кружковцы это те марксисты, кто считает, что главная форма революционной деятельности есть закрытый кружок единомышленников, где обсуждаются тексты, разбираются самые что ни на есть истиннейшие теории, а внешний мир это так, "реформистская свалка", куда лучше не лезть.

Для кружковца организация увы это не инструмент классовой борьбы, а островок чистоты учения. Он не стремится к массовому влиянию, не участвует в движениях, не строит связи с рабочими ибо он считает что все испорчены. Его идеал есть вечное воспроизводство маленькой группы, где все понимают друг друга.

Но стоит появиться предложению объединиться с более широкой организацией например, с движением, участвующим в забастовках, или с партией, работающей в профсоюзах, так кружковец либо отказывается, либо соглашается только при условии полной автономии (что делает объединение буквальной фикцией). А если его кружок распадается то опять же он не идёт в массовое движение, а ликвидирует себя, уходя в одиночку или в ещё один кружок.

Решение этой проблемы в демонстрации этим узколобым альтернативы. Нужно показать, что движения, партии, массовые организации это не упадок, а более высокая, прогрессивная форма борьбы. Кружок изначально задумывался это школа, но школа должна готовить к жизни, а не заменять её. Маркс писал: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». А изменить мир можно только вне кабинета и вне кружка, именно в реальной борьбе.

Тип 2. Раболепцы

Второй тип ликвидаторов это, разумеется, раболепцы (от слова «раболепие» - слепое преклонение). Это те, кто готов распустить свою организацию, отказаться от своей программы, замолчать свои взгляды, только потому, что там сидит авторитет.

Для раболепца важна не политика организации, а личность. Если в другой организации работает известный теоретик, популярный блогер или легендарный активист, то он сразу считает, что там правда и там будущее. Он не спрашивает себя: "А как они понимают диктатуру пролетариата? Как относятся к опыту СССР? Какую тактику применяют?", он просто доверяет по статусу начальничку.

Исторический пример это как известно, ревизионисты конца XIX - начала XX века. Когда Бернштейн заявил, что «конечная цель ничто, движение всё», многие мелкие группы просто растворились в социал-демократических партиях,даже ничуть не пытаясь бороться с ревизионизмом изнутри. Они не спорили с Каутским, когда тот начал оправдывать империалистическую войну, они просто молчали, потому что "это же Каутский!".

Сегодня ситуация повторяется. Готовы ли некоторые современные марксисты распустить свою группу ради входа в крупную, но оппортунистическую структуру только потому, что "там такой-то говорит"? К сожалению, да.

Как с этим бороться?
Через культуру критического мышления. Через установку: "Доверяй, но проверяй — особенно если это авторитет".

Марксизм это не культ личности. Ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин, ни Сталин не требовали слепого подчинения. Наоборот, как теоретики они постоянно критиковали даже своих союзников, если те отклонялись от принципов. Ленин писал: "Лучше идти в одиночку, чем следовать за толпой по ложному пути".

Поэтому правило простое: никто не освобождается от жесткой и справедливой критики - ни новичок, ни "звезда". Авторитет должен подтверждаться не именем, а содержанием. И если человек, даже самый уважаемый, предлагает линию, противоречащую марксистскому анализу, то согласно нашей теории, его нужно опровергать, а не преклоняться.

И кружковцы, и раболепцы страдают одной болезнью: они не верят в силу коллективной, дисциплинированной, принципиальной организации. Первые заменяют её элитарным кружком, вторые харизмой лидера.

Но марксизм учит нас другому: революционно-научная организация — это не сумма индивидуальностей, а коллективный разум, вырабатывающий линию через дискуссию, анализ и практику.

Подглава 3. О разногласиях после объединения

Представим идеальный сценарий для сторонников «объединения любой ценой»: две марксистские организации, несмотря на известные разногласия, решают слиться. Подписаны документы, проведён объединительный съезд, избрано единое руководство, утверждён общий устав (пусть и расплывчатый). Все рады: «Наконец-то! Единство свершилось!»

Но проходит месяц, и начинается цирк с конями…

На заседании ЦК одна группа предлагает поддержать массовую забастовку в логистическом секторе, считая её важным шагом к классовому сознанию. Другая группа возражает, что это реформистская ловушка! Профсоюзы предадут! Надо ждать автономного восстания!
Через неделю новый конфликт: одни настаивают на участии в муниципальных выборах как поле агитации, другие требуют бойкота как средства легитимации буржуазной системы.
Ещё через две недели опять спор, на сей раз о том, стоит ли сотрудничать с другими левыми организациями, которые не чисты в теории, но активны на практике.

Разногласия никуда не делись. Они просто переехали внутрь.

И вот здесь проявляется ключевая ошибка: попытка построить объединённую организацию на основе принципа «полного равноправия» всех бывших групп, т.е будто каждая из них имеет право вето на любое решение, будто каждая позиция должна быть уважена до тех пор, пока не исчезнет сама собой.

Но революционная организация как бы сказать мягко это не клуб по интересам и не парламентская коалиция. Это боевой инструмент классовой борьбы, который должен действовать едино и решительно. А если внутри него постоянно идут фракционные войны, если каждое тактическое решение превращается в повод для внутреннего кризиса, то такая организация не усиливает движение, а парализует его.

Почему «полное равноправие» — это ловушка?

Идея «полного равноправия» звучит демократично, но на деле она подрывает саму возможность единой политики. Особенно когда речь идёт об объединении организаций с разными стратегическими установками.

Если каждая бывшая группа сохраняет за собой право блокировать решения, которые ей «не нравятся», выдвигать своих кандидатов в руководящие органы вне зависимости от их компетентности, публиковать собственные материалы под общим названием, но с противоположной линией, то это уже не объединение, а федерация фракций, готовая развалиться при первом же серьёзном испытании.

Ленин в своей борьбе с «федеративным» подходом к партии писал: «Партия не может быть простой совокупностью различных групп, каждая из которых „свободно“ проповедует своё мнение». Он настаивал: партия должна быть единым организмом с единой волей.

Именно поэтому при объединении нельзя сохранять «равноправие» между принципиально разными линиями. Либо одна линия побеждает в дискуссии и становится общей — тогда все обязаны её выполнять. Либо объединение невозможно.

Как избежать фракционного хаоса?

Ответ лежит в правильной организационной форме, которая:

1. Не допускает автоматического представительства бывших групп в руководящих органах.
2. Запрещает фракционную деятельность после принятия решения.
3. Сводит к минимуму возможность блокирования решений по субъективным мотивам.
4. Обеспечивает доминирование той линии, которая получила поддержку большинства на основе аргументов, а не численности или лояльности.

Иными словами — нужен настоящий демократический централизм, а не его карикатурная версия.

Ленин в своих великих работах ВСЕГДА чётко разграничивал данные положение:

• свободу дискуссии до принятия решения: полную, открытую, без цензуры;
• обязательность единства действий после принятия решения без оговорок, без "но", без тайных кампаний.

Особенно важно: фракции не должны иметь официальных списков, структур, бюджетов или печатных органов. Ленин был категорически против легализации фракций — даже временных. Потому что фракция это уже начало раскола. Как только появляются "свои люди", "свои каналы", "свои встречи", то единство становится фикцией.

Поэтому в здоровой марксистской организации:

можно спорить до принятия решения;

нельзя фракционировать именно после решения;

нельзя блокировать просто потому что "мне не нравится";

нельзя требовать гарантий для своей бывшей группы как будто это дипломатическое посольство.

Но что делать с теми, кто проиграл в дискуссии?

Вопрос справедливый. Если организация принимает линию, с которой кто-то не согласен, — должен ли он уйти?

Не обязательно. Марксизм не требует прям уж обязательного единомыслия, но требует единодействия. Если товарищ честно участвовал в дискуссии, проиграл, но готов выполнять решение, то по логике вещей он остаётся ценным членом организации. Возможно, со временем он убедится в правоте общей линии. Возможно, наоборот, общая линия окажется ошибочной, и тогда его критика станет важной.

Но ключевое условие тут таково, что он не создаёт теневую структуру, не агитирует против решения в кулуарах, не использует свою прежнюю группу как опору для саботажа.

Если же товарищ не может принять решение принципиально, например, считает участие в выборах предательством, или наоборот, считает бойкот уходом от борьбы, тогда лучше расстаться честно, чем создавать имитацию единства.

Потому что ложное единство вреднее открытого раскола. Открытый раскол это боль, но она лечит. Ложное единство это сиречь гангрена: внешне всё целое, а внутри полное разложение.

Объединение возможно, но только если оно ведёт к укреплению, а не к параличу. А для этого:

• нельзя сохранять «равноправие» между несовместимыми линиями;
• нельзя допускать фракционизма в стиле «партии в партии»;
• нельзя позволять отдельным лицам блокировать решения из субъективных соображений;
• нужно строить организацию не как конгломерат групп, а как единый коллектив с общей дисциплиной и общей ответственностью.

Ленин писал: «Лучше меньше, да лучше». Сегодня это звучит особенно актуально. Лучше быть небольшой, но сплочённой, принципиальной, боеспособной организацией, чем большой, но раздробленной, парализованной внутренними спорами.

Подглава 4. Объединение без программы — это поглощение

Одна из самых соблазнительных, но и самых опасных иллюзий в левом движении звучит так: "Давайте пока объединимся, а программу напишем потом". На первый взгляд — разумно. Не будем тратить время на споры, начнём действовать вместе, а общие принципы выработаем по ходу дела. Но именно этот подход чаще всего приводит не к усилению, а к тихому, но необратимому поглощению одной организации другой.

Почему так происходит? Потому что в политике вакуума не бывает. Если нет чёткой общей программы, если нет устава, определяющего правила принятия решений, распределения ресурсов, формирования руководства, то по законам практическая жизнь сама начинает вырабатывать свои законы. И эти законы всегда работают в пользу той силы, которая обладает большей численностью, лучшей организацией, более развитой инфраструктурой или просто большим опытом ведения политической работы.

В таких условиях более слабая организация, даже если её члены формально входят в новую структуру, быстро оказывается в положении «второго сорта». Её инициативы игнорируются, её аналитика не цитируется, её предложения отклоняются под предлогом "не ко времени" или "слишком радикальны". Её члены могут сохранять членство, но теряют политическое влияние. Их взгляды перестают быть частью дискуссии, напротив они становятся «особым мнением», которое терпят, но не учитывают. А через какое-то время и терпеть перестают.

Это не злой умысел. Это есть та самая логика неопределённости. Когда нет ясных правил игры, побеждает тот, кто умеет играть лучше. И если одна сторона пришла на объединение с готовой системой, а другая с надеждой на "добрую волю", — то результат предопределён. Такое "объединение" это не союз равных, а ассимиляция под прикрытием солидарности.

История движения знает множество примеров, когда мелкие, но принципиальные группы входили в крупные структуры ради единства, а через год-два исчезали как самостоятельные политические субъекты(привет РТ). Их члены либо растворялись в общей массе, либо уходили разочарованными, унося с собой убеждение, что все левые одинаковые.

Чтобы этого избежать, необходимо с самого начала, то есть буквально в первые недели после объединения заняться выработкой основополагающих документов: программы и устава. И делать это не параллельно, не порознь, не так, что каждый пишет свой вариант, а потом проголосовать, а совместно, в едином процессе, где каждая позиция обсуждается, аргументируется, проверяется на соответствие марксистскому методу.

Этот процесс, как бы ни вопили троцкисты, не бюрократическая формальность. Это политическое крещение новой организации. Именно в ходе совместной работы над программой выясняется, есть ли настоящее совпадение в понимании мира, стратегии, тактики. Именно тогда становится ясно, можно ли двигаться дальше вместе или лучше расстаться честно, чем строить фасад единства на песке.

Программа это не декларация намерений для внешнего мира. Это внутренний компас, который позволяет принимать решения в условиях неопределённости. Устав же это не свод правил, а четкая юридическая гарантия того, что ни одна группа не сможет доминировать только за счёт своих ресурсов.

Поэтому нельзя откладывать эти вопросы на потом. Потому что потом уже будет поздно. К тому моменту структура уже сформируется, практика уже утвердится, а те, кто пришёл со своими идеями, окажутся в роли наблюдателей за чужой политикой.

Настоящее объединение начинается не с подписания протокола, а с совместного мышления. И если этого мышления нет, то остаётся только иллюзия, за которой скрывается старое доброе поглощение.

Глава 2. Что делать объединяющимся?

Когда марксистские организации решают объединиться, перед ними встаёт не только вопрос «можем ли мы?», но и гораздо более сложный «как нам это сделать правильно?» Многие считают, что достаточно собрать делегатов, провести съезд, избрать руководство и подписать декларацию, и всё, новая сила готова. Но на деле процесс объединения это ни в коем случае не административная процедура, а глубокая политическая реконструкция, требующая не только доброй воли, но и чёткого метода, стратегического видения и организационной дисциплины.

Если пренебречь этим, объединение превратится либо в формальную фикцию, либо в поле для новых конфликтов, либо, как я уже отмечал, что хуже всего, в механизм поглощения одной группы другой. Поэтому тем, кто всерьёз задумывается о слиянии, необходимо не просто договориться, а создать условия, при которых новая организация будет не суммой старых, а качественно новым, боеспособным, устойчивым политическим субъектом.

И первый шаг к этому это отказаться от логики распределения постов. Очень часто переговоры об объединении сводятся к тому, кто займёт пост председателя, кто займет седлушку ответственного секретаря, кто получит больше мест в ЦК. Это не только мелочно, но и опасно. Такой подход превращает объединение в административную сделку, где важнее не общая цель, а баланс интересов. Вместо того чтобы строить организацию как единый организм, участники начинают защищать "свои позиции", как будто речь идёт о разделе имущества. А ведь цель объединения стоит не обеспечить карьеру лидерам, а усилить борьбу рабочего класса.

Поэтому первое, что нужно сделать это сместить фокус с персоналий на содержание. Надо вместе ответить на самые трудные, но необходимые вопросы: Какой должна быть форма новой организации? Какова её стратегическая цель? Какие задачи она ставит перед собой на ближайший год, на пять лет, на десятилетие? Как она понимает роль партии в современных условиях? Как она будет взаимодействовать с массовыми движениями, профсоюзами, студенческими инициативами?

Эти вопросы нельзя решать потом. Их надо обсуждать до того, как будет принято окончательное решение об объединении. Потому что именно в этом обсуждении проявляется, есть ли у сторон реальное политическое сближение или они просто устали от одиночества и хотят быть вместе любой ценой.

Важно понимать: форма организации это не техническая деталь, а выражение её стратегии. Если вы считаете, что главная задача есть строительство массовой рабочей партии, вы будете стремиться к открытой, гибкой, территориально организованной структуре. Если вы считаете, что в условиях реакции возможна только нелегальная работа, вы построите иерархическую, закрытую ячейковую систему. Если вы видите свою роль в теоретической подготовке авангарда, вы создадите школу-кружкоядро с высоким порогом вступления. Все эти формы возможны, но они несовместимы между собой, нельзя создать партию-кружок. И если вы не определитесь с этим заранее, новая организация будет метаться между моделями, теряя время и энергию.

Точно так же необходимо чётко формулировать цели краткосрочные, и долгосрочные. Краткосрочные цели это есть то, что организация должна достичь в ближайшие месяцы: участие в конкретных кампаниях, издание газеты, проведение школы, создание ячеек в ключевых отраслях. Долгосрочные это стратегический горизонт партстроительства: подготовка к массовому подъёму, участие в революционной ситуации, строительство диктатуры пролетариата. Без такой иерархии целей организация либо растворится в повседневной активности, либо зависнет в абстрактных декларациях.

Но цели это ещё не всё. Нужно понять методы их достижения. Как именно вы будете работать с рабочими? Через профсоюзы или вне их? Как будете относиться к парламентской борьбе: как к трибуне или как к ловушке? Будете ли вы участвовать в коалициях с другими левыми силами, и если да, то на каких условиях? Эти вопросы напрямую связаны с анализом текущей исторической ситуации, с оценкой соотношения классовых сил, с пониманием характера современного капитализма. И если у объединяющихся групп нет хотя бы базового согласия по этим пунктам, любая совместная работа быстро превратится в череду конфликтов.

Особое внимание нужно уделить вопросу союзов. Новая организация не будет существовать в вакууме. Она будет взаимодействовать с другими политическими силами: левыми, радикальными, реформистскими, даже буржуазно-демократическими в определённых условиях. Поэтому необходимо заранее определить: С кем мы можем сотрудничать? На каких принципах? В какой роли: как равные партнёры, как инициаторы, как критические союзники? Ответ на этот вопрос покажет, насколько организация готова к реальной политике, а не к самолюбованию в своём кругу.

Но даже при наличии общих целей и методов остаётся одна из самых острых проблем, и имя ей фракционизм. И здесь важно не запрещать его насильно (это невозможно априори), а определить чёткие границы допустимого. Марксистская организация не может быть местом, где каждая группа сохраняет право на постоянную оппозицию. Но она также не должна подавлять критическое мышление. Выход в ленинской модели: полная свобода дискуссии до принятия решения, полное единство действий после. Фракционная деятельность, то есть создание устойчивых групп с собственной агитацией, финансированием, списками должна быть запрещена. Но критика, предложения, дискуссии не только разрешены, но и необходимы. Главное - чтобы они вели к укреплению организации, а не к её разложению.

Особую роль в этом играет механизм приёма новых членов. Очень часто объединённые организации сталкиваются с тем, что одна сторона считает достаточным «общее согласие с идеями», а другая требует прохождения испытательного срока, участия в работе, проверки на практике. Если этот вопрос не решён заранее, возникает двойной стандарт: одни входят «по праву», другие «по конкурсу». Это создаёт внутреннее неравенство и недоверие. Поэтому необходимо выработать единый, прозрачный, справедливый механизм приёма, который устраивает всех. Он должен быть достаточно открытым, чтобы не превращать организацию в закрытый клуб, но и достаточно строгим, чтобы не допускать случайных или оппортунистических элементов. Приём в марксистскую организацию это не регистрация на сайте, а вступление в отряд типа отряда САС, и это должно чувствоваться.

Но даже самые чёткие правила сущное ничто без практического испытания. Поэтому сразу после объединения необходимо запустить совместные проекты, которые позволят проверить, как новая структура работает в реальности. Это может быть агитационная кампания, поддержка забастовки, издание сборника, организация лекций. Важно, чтобы эти проекты были коллективными по духу: не «вы делаете своё, мы делаем своё», а «мы делаем это вместе». Именно в совместной практике рождается настоящее доверие, настоящая сплочённость. Именно там выясняется, насколько реально единство, а насколько фикция и туфта.

При этом нельзя забывать: объединение это ни в коем случае не конечная цель, а средство. Средство усилить влияние марксистских идей в классовой борьбе. Поэтому вся работа новой организации должна быть подчинена служению рабочему движению, а не самосохранению или саморазвитию. Если организация начинает думать в первую очередь о себе, то увы, она уже отклоняется от марксистского пути.

Также важно помнить: не все должны объединяться. Иногда честнее признать, что разногласия слишком глубоки, и продолжать сотрудничать на практике, не теряя самостоятельности. Марксизм это не культ единства любой ценой. Это наука о революционной практике, и она требует принципиальности, а не компромиссов ради внешнего вида.

В заключение стоит подчеркнуть: успешное объединение возможно только тогда, когда оно исходит не из страха перед одиночеством, а из уверенности в общности стратегии. Когда участники не просто «хотят быть вместе», а понимают, зачем им быть вместе и что они вместе могут достичь. Только тогда новая организация станет не бюрократической надстройкой, а живым, дышащим, боеспособным органом классовой борьбы.

Именно поэтому процесс объединения должен быть медленным, тщательным, продуманным. Лучше потратить полгода на обсуждение программы, чем через три месяца после «успешного слияния» оказаться в состоянии холодной войны между бывшими партнёрами. Лучше отказаться от объединения, чем создать структуру, которая будет тормозить, а не двигать вперёд.

Марксизм учит нас: форма должна соответствовать содержанию. Если содержание — это общая стратегия освобождения рабочего класса, то форма это организация, способная эту стратегию реализовать. А для этого нужны не только хорошие намерения, но и ясность, дисциплина, принципиальность и готовность к труду.

ВЕРДИКТ

Мы прошли долгий путь от иллюзий о "простом объединении" до суровых, но необходимых выводов о том, что настоящая политическая сплочённость не рождается по щелчку пальцев, не вырастает из доброй воли или личной симпатии, и уж тем более не строится на компромиссах, размывающих принципы. Мы разобрали, почему устав и программа не есть бюрократическая оболочка, а костяк революционной организации; почему авторитет не всегда аргумент, а часто прикрытие для ликвидаторства; почему разногласия, замазанные лозунгами единства, рано или поздно прорастают внутренними трещинами; и почему объединение без чёткой программы это не шаг вперёд, а тихое поглощение под флагом солидарности.

Советы даны. Они не новые, они выстраданы десятилетиями борьбы, ошибок, расколов и побед марксистского движения. Но знание этих советов ничего не значит, если они останутся на бумаге, в беседах за кружкой чая или в теоретических спорах между «своими». Главное, чтобы наши шедевропартии, кружки, ячейки, инициативы, движения, ну как вы понимаете, все те формы, в которых сегодня живёт марксистская мысль, воспользовались ими на деле. Чтобы не повторяли старых ошибок под новыми названиями. Чтобы не путали численность с силой, а внешнее единство с внутренней сплочённостью.

Объединение для марксистов это не цель, а средство. Средство усилить влияние рабочего класса, ускорить его освобождение, сделать марксизм не просто теорией, а руководством к действию. И потому оно должно быть продуманным, принципиальным, организованным. Оно должно начинаться не с распределения постов, а с совместного ответа на вопрос: «Что мы хотим изменить и как?» Оно должно опираться не на лояльность к лидерам, а на общность в понимании мира. Оно должно быть готово к сотрудничеству, но не к растворению.

Пусть лучше будет меньше организаций, но каждая из них живой, боеспособный, мыслящий организм. Пусть лучше будут временные союзы на конкретных задачах, чем вечные объединения на пустом месте. Пусть лучше прозвучит честное «мы пока не готовы идти вместе», чем лицемерное «мы едины!» — за которым скрывается глухая вражда.

Ибо наша задача — не создать иллюзию силы, а реально её построить. А для этого нужна не только вера в социализм, но и научная строгость, организационная дисциплина и политическая честность.