Куда вступать сознательным марксистам?

Вступление:

В современных условиях, когда капиталистическая система переживает очередной виток кризиса, обостряются социальные противоречия, растёт недовольство эксплуатацией и неравенством — именно сейчас особенно остро встаёт вопрос о политической ориентации сознательных рабочих и революционеров. Многие из них, осознавая неизбежность классовой борьбы и необходимость радикального преобразования общества, ищут путь к организованному действию. Однако перед марксистами, особенно в странах с ослабленным рабочим движением, встаёт непростой выбор: куда направить свои силы, если вокруг нет организации, полностью соответствующей марксистскому методу и революционной перспективе?

Отказ от вступления в какую-либо организацию под предлогом её несовершенства, стремление действовать в одиночку или вне фракций — на первый взгляд может казаться проявлением принципиальности. Но в действительности подобная позиция, лишённая связи с классом и организационной формой борьбы, ведёт не к революционизму, а к изоляции, утопизму и, в конечном счёте, к меньшевизму в практике. Ведь марксизм — это не абстрактная теория для индивидуального потребления, а руководство к действию, которое реализуется только через организованное, коллективное усилие пролетариата. История учит: даже самая правильная теория бессильна без партии, способной соединить её с массовым движением.

Поэтому вопрос не в том, чтобы ждать идеальной организации, которой не существует, а в том, как, будучи сознательным марксистом, войти в существующее движение, использовать его как площадку для пропаганды, агитации и подготовки революционных кадров. Эта статья призвана помочь тем, кто ищет ответ на вопрос: куда вступать, если сил на создание своей организации пока не хватает? — и показать, что подлинная революционная принципиальность проявляется не в уходе от борьбы, а в умении действовать в реальных условиях, не теряя стратегической перспективы.

Глава 1. Определение марксистских организаций

Чтобы понять, где может действовать сознательный марксист, необходимо чётко разграничить формы политической организации, в которые он может включиться. От этого зависит не только тактическая эффективность, но и возможность сохранить классовый подход, развивать теоретическую ясность и участвовать в реальной борьбе. Рассмотрим основные типы организаций, с которыми сталкивается сегодняшний последователь Маркса.

Партия — это устойчивая, долговечная, централизованная политическая организация, объединённая общей программой, стратегией и дисциплиной. Партия претендует на роль авангарда класса, стремится к политическому влиянию, включая участие в выборах, массовой агитации и руководству борьбой. Для марксиста партия — потенциальное орудие революционного преобразования общества, если она основана на научном социализме, имеет внутреннюю демократию и связь с рабочим движением. Однако не всякая партия с левой риторикой является марксистской: многие из них — социал-демократические или популистские формирования, чуждые нашей, марксистской перспективе.

Движение — более широкая и чаще всего децентрализованная форма коллективного действия. Движения возникают вокруг конкретных требований: против повышения цен, за жилищные права, против репрессий, за экологию. Они могут быть спонтанными, а могут иметь организационную структуру. Для социалиста движение — это пространство классовой борьбы, где проявляется недовольство капитализмом. Однако движения, как правило, не ставят задачу свержения системы, а потому требуют политического осмысления и влияния со стороны революционных элементов. Без марксистского вмешательства движение рискует остаться в рамках реформизма.

Коалиция — временный или устойчивый союз различных организаций, групп и индивидов, объединённых общей тактической целью. Коалиции действуют, например, в рамках забастовок, протестов против войны, кампаний солидарности. Они позволяют объединять силы, но редко имеют программную целостность. Коалиция — это площадка для борьбы, но не замена партии. Участие в ней требует чёткого понимания: как отстаивать революционную позицию, не растворяясь в компромиссах.

Сеть кружков — форма организации, в которой независимые, но связанные между собой группы (кружки) действуют по общим принципам, обмениваются опытом и координируют усилия. Такие сети могут быть гибкими, идеологически однородными, но лишены жёсткой централизации. Для марксиста это может быть переходная форма — особенно в условиях, когда массовая партия отсутствует. Однако без стремления к интеграции в более крупные формы борьбы сеть рискует превратиться в клуб теоретиков, оторванных от класса.

Кружок — небольшая группа людей, объединённая интересом к изучению марксистской теории, обсуждению политики и совместной агитации. Кружок может быть ячейкой будущей партии, школой кадров, но сам по себе не является политической силой. Он важен как пространство образования и формирования революционного сознания. Однако если кружок остаётся закрытым, не выходящим в массы, он теряет своё историческое назначение.

Аффинити-группа — малая, сплочённая группа единомышленников, действующая автономно, часто в условиях репрессий. Такие группы характерны для подпольной или полуподпольной борьбы, прямых действий, саботажа. Они могут быть эффективны в тактическом плане, но их изолированность и отсутствие связи с массами делают их непригодными как основная форма организации. Для социалиста аффинити-группа — лишь инструмент, но не стратегия.

Так куда же идти? Ни одна из этих форм сама по себе не даёт готового ответа. Партия может быть реформистской, движение — бессистемным, коалиция — временной, а кружок — оторванным от борьбы. Но отказ от включения в любую из них — это не чистота, а уход от ответственности. История учит: марксист, оставшийся в одиночку, вне фракций, вне организаций, вне класса — обречён на бесплодие. Это не революционный максимализм, а, по сути, меньшевизм: идеализация чистоты теории в ущерб практике борьбы.

Следовательно, вопрос не в том, чтобы найти идеальную форму, а в том, как, будучи последователем Маркса, войти в существующее, использовать его как среду для пропаганды, подготовки кадров и борьбы за революционное влияние. В следующей главе мы рассмотрим, как этот выбор выглядит для начинающего и для опытного марксиста — ведь путь в организацию зависит не только от её типа, но и от того, кто ищет этот путь.

Глава 2. Организация для начинающего и опытного марксиста

Выбор политической организации — не универсальный путь, одинаковый для всех. Он зависит от уровня политического развития, жизненного опыта, социального положения и, что не менее важно, от конкретных условий — исторических, национальных, классовых. Для начинающего последователя Маркса, для весьма опытного и для того, кто временно отошёл от марксистской традиции, этот выбор имеет разный смысл, разные риски и разные возможности. Не менее значимо и то, какое течение марксизма человек считает своим ориентиром, и в каком регионе он действует — ведь ни один марксизм не существует в вакууме.

Для начинающего марксиста — главное не сразу создавать, а учиться. Начинающий, как правило, обладает ещё не оформившимся мировоззрением, ограниченным опытом борьбы и слабыми связями с рабочим движением. Его задача — не декларировать революционность, а получить теоретическую базу, понять метод Маркса, освоить практику агитации, научиться слушать класс. В этом случае лучшим выбором может стать кружок или сеть кружков, особенно если они связаны с массовым движением. Такая форма позволяет учиться в коллективе, не рискуя оказаться в изоляции. Важно, чтобы кружок не превращался в клуб цитат, а выходил в профсоюзы, студенческие организации, жилищные конфликты.

Если же в регионе существует движение с сильным рабочим или молодёжным составом — например, массовая забастовка, антивоенная коалиция или борьба за жильё — начинающему социалисту стоит включиться туда, даже если формально он не вступает в организацию. Участие в реальной борьбе, под руководством более опытных товарищей, формирует не только сознание, но и характер. При этом важно не растворяться в движении, а стремиться к политической ясности: задавать вопросы о причинах эксплуатации, о роли государства, о необходимости революции.

Для опытного марксиста ситуация иная. Он уже прошёл этап обучения, обладает теоретической устойчивостью, имеет опыт организации, возможно, даже руководил ячейкой или участвовал в издании прессы. Его задача — не просто участие, а влияние. Он должен стремиться к партии или хотя бы к коалиции, где может бороться за марксистскую программу, формировать фракцию, вести борьбу с реформизмом и оппортунизмом. Опытный последователь Маркса не может позволить себе оставаться в кружке навсегда — это путь в узкий сектантизм. Он должен быть там, где принимаются решения, где формируется политика, где идёт борьба за руководство.

Однако выбор партии зависит от её характера. В странах с сильным рабочим движением, где существуют массовые левые партии (пусть даже реформистские), опытный марксист может вступить в них, чтобы бороться за революционное крыло — по принципу «внутри, но не для того, чтобы соглашаться, а чтобы изменить». В условиях же, где таких партий нет, или они полностью компрометированы, — например, в странах с тоталитарным прошлым или с подавленным профсоюзным движением — задача может быть в создании нового ядра, возможно, на базе сети кружков, с ориентацией на будущую партию.

Для того, кто временно ушёл из марксизма, — скажем, в экологическое движение, в национальную борьбу, в анархистские круги или в социал-демократию, — возвращение требует особого подхода. Человек, прошедший через другие течения, часто приносит с собой ценный опыт, критическое мышление и разочарование в буржуазии. Но он может и утратить связь с классовым анализом, с международной перспективой, с методом исторического материализма. Его путь в такой ситуации — не в немедленное вступление в жёсткую организацию, а в поиск диалога, в восстановление связи с марксистской традицией.

Для такого человека по-моему подойдёт кружок с открытым характером, готовый к дискуссии, или участие в коалиции, где он может увидеть, как марксисты работают с другими левыми, не теряя своей позиции. Важно, чтобы возвращение не стало актом покаяния, а стало осознанным шагом к восстановлению классовой политики.

Особенно это актуально в регионах, где марксизм долгое время дискредитировался — например, в странах бывшего соцлагеря, где левая память связана с бюрократией и подавлением. Там марксистское возрождение требует не только теории, но и нового языка, новой этики, нового отношения к демократии и борьбе.

Наконец, течение марксизма, которому человек придерживается, также влияет на выбор. Например, в условиях колониального или полуколониального положения, где главной силой сопротивления остаётся крестьянство или национальное движение, может оказаться более уместным подход, ориентированный на сельскую борьбу и национальное освобождение. В индустриальных странах с развитым пролетариатом — напротив, центр тяжести смещается к рабочему авангарду и профсоюзному движению. Ни один марксизм не может игнорировать конкретику: то, что работает в одной стране, может быть бесполезным в другой.

Поэтому выбор организации — не вопрос абстрактного «наибольшего соответствия», а вопрос стратегического положения, тактической возможности и классовой ориентации. Начинающий марксист ищет среду для роста, опытный — площадку для борьбы, а вернувшийся — точку опоры для переосмысления. И во всех случаях изоляция — враг. Потому что вне организации, вне борьбы, вне класса — даже самый правильный теоретик становится меньшевиком по сути: человеком, который знает истину, но не может её реализовать.

Глава 3. Мои рекомендации

Если мы говорим о реальных возможностях для сознательного марксиста в современной России — особенно для тех, кто пока не обладает достаточными силами или ресурсами для создания собственной организации, — логичным местом старта становятся формирования кружкового типа. В условиях жёсткой политической репрессии, слабости массового рабочего движения и фрагментарности левой сцены, именно кружки зачастую остаются единственной формой устойчивой политической работы. Они позволяют сохранить теоретическую преемственность, проводить обучение, вырабатывать коллективное сознание и, что немаловажно, не растворяться в случайных протестных всплесках. Ниже — мой взгляд на некоторые из существующих кружковых объединений, с которыми я знаком не понаслышке.

Начну с организации, в которой я сам когда-то состоял — «Коммунистическая Дружина». Это антиревизионистская группа, придерживающаяся течения, известного как ходжаизм — одного из самых последовательных направлений в рамках албанского пути марксизма-ленинизма. Их позиция по вопросам империализма, диктатуры пролетариата и критике как советского, так и китайского ревизионизма остаётся чёткой и принципиальной. Обучение в кружке организовано гибко: есть регулярные занятия по теории, разбор документов, дискуссии. Однако, несмотря на теоретическую устойчивость, у них крайне мало людей. Это ограничивает их влияние и делает их скорее «остаточной силой» в левом ландшафте, чем потенциальным ядром роста. Тем не менее, для тех, кто ищет жёсткую антиимпериалистическую позицию и непримиримость с ревизией, это может быть важной точкой входа.

Далее — Рабочее Товарищество. Это кружковая организация мaoистской ориентации, с дискуссионным клубом в Москве. У них есть попытки выхода в массы — участие в профсоюзных кампаниях, выпуск листовок, попытки анализа российской действительности через призму «ново-демократической революции». Однако в прошлом у них была репутация активных участников интернет-войн, внутренних срачей, персональных атак. Сейчас, похоже, они стали спокойнее, но наследие тех лет остаётся — и это вызывает кринж у многих, кто помнит публичные выступления отдельных их членов в соцсетях.

Тем не менее, если отбросить прошлые ошибки, в них есть потенциал: они пытаются работать с рабочими, вести агитацию, не сводя всё к теории. Для начинающего марксиста, особенно в Москве, участие в их клубе может стать полезным опытом — при условии критического отношения к их методам и внутренней культуре.

Есть и Организация Сети Кружков — название говорит само за себя. Это онлайн-формат, где собираются в основном мaoисты, причём довольно ортодоксальные. У них регулярные кружки по изучению Мао, Ленина, теории новой демократической революции, классовой борьбы в социалистических странах. Плюс — доступность: можно участвовать из любого региона. Минус — полная оторванность от реальной борьбы. Онлайн-кружок легко превращается в «теоретическую башню», где обсуждают всё, кроме того, как действовать здесь и сейчас. Но как школа — может быть полезен, особенно если человек не имеет доступа к живым организациям.

Не могу не упомянуть и наследие Российской Революционной Партии — троцкистской организации, которая когда-то пыталась создать сеть кружков по стране. Сегодня о ней почти ничего не слышно. Информация устарела, страницы мертвы, активность нулевая. Это пример того, как даже при наличии программных документов и теоретической базы, без живой связи с классом и устойчивой организационной структуры, любая группа может превратиться в полудохлое образование после распада партии. Однако кружки, которые существовали при РРП, могли бы стать основой чего-то большего — если бы не внутренние конфликты, отсутствие стратегии.

Глава 4. Партии

Если кружки — это школа, то партии — это поле боя. Даже если они не революционные, даже если их руководство оторвано от класса, даже если их программы написаны в духе социал-реформизма, — именно в партиях сегодня концентрируется то, что можно назвать остатками организованной левой силы в России. Отказываться от них — значит отказываться от возможности влиять, бороться, обучать в условиях массовой политики. Да, идеальной партии нет. Но вопрос не в том, чтобы ждать её появления, а в том, как действовать с тем, что есть.

КПРФ — самый массовый левый проект в стране. Да, это реформистская партия. Да, её руководство давно порвало с революционным марксизмом, ориентируется на патриотическую риторику, сотрудничает с государством, а на выборах часто идёт на компромиссы с режимом. Да, её программа — не социалистическая, а скорее народническо-патерналистская. Но при этом у КПРФ есть то, чего нет ни у одной другой левой силы: миллионы голосов, депутаты в Госдуме, региональные отделения по всей стране, связь с пенсионерами, профсоюзами, обездоленными слоями населения.

Для марксиста КПРФ — не полноценно свое, а одно из полей для борьбы. Внутри неё есть активисты, критически настроенные к руководству, ищущие альтернативы. Есть возможность вести агитацию, создавать левые кружки при отделениях, распространять литературу, бороться с национализмом и буржуазной патриотикой. Конечно, делать это сложно — цензура, давление, исключения из партии. Но история знает примеры: и в СССР, и в других странах, марксисты действовали внутри массовых рабочих организаций, не разделяя их курс, но используя их как площадку. Критиковать КПРФ — обязанность. Игнорировать её — преступление перед классом. Потому что когда миллион голосует за левую партию — даже искажённую — это сигнал: класс ищет политического выражения. И марксист не имеет права отворачиваться от этого поиска.

Объединённая Коммунистическая Партия (ОКП) — следующий объект. Это бывшая троцкистская организация, ныне зарегистрированная партия. У них четыре депутата в законодательных собраниях — в основном в регионах. Это не много, но для левой силы в современной России — уже факт. ОКП позиционирует себя как революционная партия, выступает против капитализма, ведёт агитацию на рабочих предприятиях, участвует в профсоюзных конфликтах. Однако внутри партии есть серьёзные разногласия. Особенно — по вопросу Специальной Военной Операции (СВО). Важно: в ОКП существует фракция ОКП(И) — «Объединённая Коммунистическая Партия (Интернационалистов)», которая открыто выступает против специальной военной операции, за международную солидарность, против национализма. Это — редкий пример организованного антивоенного, заукраинского крыла внутри партии.

Третья сила — НСДР (Народно-Социалистическое Движение), которое по сути является формирующейся партией. Они позиционируют себя как сторонники «народного социализма» — течения, претендующего на развитие марксизма с учётом российской специфики, включая современную экономику, количество традиций марксизма и антиимпериалистической борьбы. У НСДР — один из самых впечатляющих организационных масштабов среди левых: десяток отделений, активность в провинции, участие в выборах (с этого года начинают), работа с молодёжью, профсоюзами, другими кампаниями. Они используют любые методы — от агитации до выборов.

Критиковать их можно — за терминологию, за якобы отходы от классового анализа, за попытки построить «третий путь». Но игнорировать — нельзя. НСДР — одно из немногих движений, которое реально пытается выйти за пределы столичного левого пузыря, говорить с людьми. Если в них есть марксисты, они должны бороться за программу, за международизм, за революционную перспективу — не сверху, а изнутри, в каждом отделении, на каждой конференции.

И, наконец, Российская Партия Труда (РПТ) — организация, открыто придерживающаяся ходжаистской ориентации, то есть следующая курсу Энвера Ходжи, как в теории, так и в практике. Они критикуют и КПСС, и КПК, выступают за «чистый» антиревизионизм, за диктатуру пролетариата в её «подлинной» форме. У них есть своя пресса, кружки, попытки агитации. Однако их влияние пока крайне ограничено — они не проходят в органы власти, не имеют массовой базы, часто остаются в рамках идеологической полемики.

Тем не менее, для тех, кто разделяет их критику ревизионизма и ищет альтернативу как советскому, так и китайскому опыту, РПТ может быть пространством для политического общения. Главное — не позволить идеологической замкнутости превратить партию в секту. Ведь даже самый правильный анализ бесполезен, если он не связан с борьбой.

Это, однако, ещё не всё. Помимо партий и кружков, есть и другие формы — особенно важные для молодёжи, для студентов, для тех, кто ищет не только теорию, но и прямое действие. В следующей главе мы рассмотрим одну из таких организаций — Студенческий Антифашистский Фронт, как пространство классовой борьбы в условиях подавления.

Глава 5. Студенческий Антифашистский Фронт (САФ)

Если партии — это попытка строить политическую альтернативу в масштабе государства, а кружки — школы теоретического и организационного самоопределения, то Студенческий Антифашистский Фронт (САФ) — это пример того, как из конкретной, локальной борьбы может вырасти живая, дышащая политическая сила. Он не позиционирует себя как партия, не претендует на идеологическую монополию, но именно в его практике можно увидеть один из немногих сегодня в России пример органичного соединения теории и действия, массовости и принципиальности.

САФ возник не сверху, не как проект элитарной интеллигенции, а снизу — из студенческой среды РГГУ, в ответ на попытку правых сил переименовать Высшую политическую школу при университете в Высшую политическую школу имени Ивана Ильина — философа, чьи идеи сегодня активно используются для идеологического обоснования авторитарного, националистического и антисоциалистического курса. Эта инициатива стала катализатором: студенты, не желая видеть в стенах вуза прославление реакционного мыслителя, начали организованное сопротивление. Так родился САФ — как кампания, а затем как устойчивая организация.

Что делает САФ важным? Прежде всего — его классовая основа. Это движение студентов, включая тех, кто работает, кто платит за учёбу, кто сталкивается с ростом цен, с жилищной нестабильностью, с давлением со стороны администрации. В его действиях — не абстрактный «антифашизм», а борьба против конкретных проявлений правого поворота в образовании, против введения милитаризированных дисциплин, против цензуры, против увольнения левых преподавателей. САФ проводит пикеты, выпускает листовки, организует дискуссии, ведёт агитацию в общежитиях — то есть делает то, что давно должно делать левое движение, но часто не делает из-за отрыва от масс.

Идеологически САФ — открытая платформа, в которой участвуют социалисты, анархисты, марксисты, антиимпериалисты. Это не значит, что в нём нет конфликтов или разногласий. Наоборот, именно в таких пространствах идёт настоящая политическая борьба — за влияние, за программу, за направление. Для сознательного марксиста это не недостаток, а возможность. Здесь можно не просто проповедовать, а бороться за марксистскую позицию в условиях реальной конкуренции идей. Можно вести агитацию с позиций классового анализа, показывать, что фашизм — не просто «плохие люди», а политическое выражение кризиса капитализма, что борьба с ним невозможна без борьбы с эксплуатацией.

САФ — это также пространство для молодёжи, которая не нашла себя в старых партиях, разочарована в кружковой теоретике, но не хочет сдаваться. Здесь нет жёсткой иерархии, нет оторванных от жизни лидеров. Здесь действуют те, кто готов выйти на улицу, кто не боится репрессий, кто видит, что политика — это не голосование раз в пять лет, а постоянная борьба.

Да, САФ пока не ставит задачу построения социализма. Да, он сосредоточен на студенческих и образовательных вопросах. Но именно такие организации — зародыши будущего авангарда. Именно в них формируются кадры, которые завтра могут стать ядром революционной партии. История учит: великие движения начинались не с готовых программ, а с конкретной борьбы — за жильё, за зарплату, за право учиться без идеологического давления.

Поэтому я рекомендую включиться в САФ — особенно тем, кто учится, кто живёт в студенческой среде, кто ищет не абстрактную «чистоту», а живую борьбу. Не для того, чтобы раствориться в движении, а чтобы нести в него марксистское сознание, бороться за интернационализм, против национализма, за классовый подход. Это не замена партии — но эта площадка-испытание.

Завершающая глава. Так куда же лучше — решать вам!

Мы прошли длинный путь — от теоретического разбора форм организации до конкретных примеров, существующих в современной России. Мы говорили о кружках и сетях, о партиях и движениях, о студенческих инициативах. Мы не искали волшебного решения, не предлагали единственно «правильную» организацию, не проповедовали сектантской чистоты. Потому что марксизм — это не набор догм, а метод анализа реальности и руководство к действию. А действие всегда происходит в условиях, а не по желанию.

Мы видим: ни одна из существующих организаций не является революционной партией пролетариата в полном смысле этого слова. Ни КПРФ, ни ОКП, ни НСДР, ни САФ — все они несут в себе противоречия, компромиссы, слабости. Многие из них далеки от марксистской теории, некоторые — от классовой борьбы, третьи — скованы внутренними расколами или оторванностью от масс. Но в этом и состоит задача сознательного социалиста: не ждать, пока кто-то построит идеальную партию, а включиться в борьбу там, где есть возможность, и работать над тем, чтобы превратить имеющееся в то, что должно быть.

Для кого-то путь начнётся в кружке — в «Коммунистической Дружине», в «Организации Сети Кружков», в дискуссионном клубе Рабочего Товарищества. Это нормально. Учиться — не значит капитулировать. Главное — не застрять в теоретической башне, не превратить кружок в культ, а использовать его как школу для выхода в массы.

Для другого — путь лежит через партию. Через КПРФ — чтобы бороться с реформизмом изнутри. Через ОКП — чтобы укреплять антиимпериалистическую фракцию. Через НСДР — чтобы влиять на формирующуюся левую силу, не отступая от классовых позиций. Партии — это арены борьбы, и отказываться от них ради «чистоты» — значит уступать поле врагу.

А для третьего — путь пройдёт через САФ, через студенческие протесты, через профсоюзные инициативы, через жилищные конфликты. Потому что революционное сознание рождается не в библиотеке, а в борьбе. И там, где есть сопротивление — там есть пространство для марксиста.

Важно понимать: никто не обязан вступать туда, где его идеология систематически искажается, где нет свободы дискуссии, где подавляется критика. Но и уход в изоляцию — не выход. Потому что марксизм — это не индивидуальный выбор, а коллективная борьба. И если мы хотим не просто говорить о революции, а подготовить её — мы должны быть там, где действует класс, где идёт конфликт, где формируются новые сознания.

Так куда же вступать сознательному марксисту, если не хватает сил для создания своей организации?
Туда, где можно учиться.Туда, где можно бороться.Туда, где можно влиять.Туда, где есть люди.

Конкретный выбор — за вами. Условия разные, пути разные, личные обстоятельства — свои. Но одно должно быть ясно: оставаться в одиночку, вне фракций, вне движения — это не революционизм. Это меньшевизм в практике.