Апрельская Алиса Евгеньевна: интервью и разбор стихотворения «Мы дышим ядом...»
Интервью
Ответы на вопросы интервью были получены 1 июля.
1. Помните ли вы своё первое стихотворение? Под влиянием чего оно было создано?
Моей первой пробой в поэзии было стихотворение, написанное под влиянием симпатии к другу. Помню ли я его — безусловно. С него начался мой писательский путь. Оно описывало окружающую атмосферу, образы, и было таким лёгким-лёгким, приятным. В стишке также упоминались тёплые дружеские чувства по отношению к другу. Именно благодаря ему, моему некогда близкому другу, без которого я бы никогда не попробовала выразить свои чувства иначе, я начала писать стихотворения.
2. Как вы справляетесь с творческим кризисом? Сколько времени вы можете не писать?
Творческий кризис для меня — самый настоящий ад. Тем не менее, я могу прожить без писательства недели, месяцы — всё зависит от жизненной ситуации и общей атмосферы мира. Но я не представляю своей жизни без писательства, именно поэтому в моменты, когда стихотворение совсем «не идёт» и мысль теряется, я начинаю писать, просто подбирая рифмы. На выходе, зачастую, получается абсурдно, но именно эта тренировка помогает вернуть желание писать о чём-либо.
3. Как к вам приходит вдохновение? Вы можете писать в любой момент или для этого вам необходима определенная обстановка? Если да, то какая?
Вдохновение посещает меня абсолютно случайно: его может спровоцировать необычное слово, сериал или книга, знакомые и друзья. Совсем недавно, например, я писала стихотворение о своем районе, на которое меня вдохновили нынешние неблагоприятные события, происходящие в мире. К слову, это стихотворение было написано в самолёте — именно поэтому можно сказать, что обстановка не столько важна для меня, сколько важна тишина.
4. Чьё творчество из классиков и классиц или современников и современниц оказало на вас наибольшее влияние? Какой поэт или поэтесса вас больше всего вдохновляет? Какое у вас любимое произведение? Почему?
Творчество Зинаиды Гиппиус и Анны Ахматовой оказало на меня наибольшее влияние: их стихотворения особенно чувственны и глубоки. Эти же поэтессы меня вдохновляют — порой, мне достаточно прочитать стихотворения, чтобы написать своё, собственное. История этих поэтесс также завораживает, заставляя дрожать.
5. Каким своим стихотворением гордитесь больше всего? Какое из ваших произведений вы считаете визитной карточкой и почему?
Мною написано уже более 200 стихотворений, множество утеряно, но среди них всех у меня также есть «любимчики». Одно из недавних стихотворений «Мы дышим ядом» является для меня одним из самых сокровенных, поскольку оно передает боль человека, проживающего в зонах, задетых при специальной военной операции. Строка «мы дышим ядом» буквально повествует о пожарах и нефтяных облаках: сами строки написаны под влиянием взорвавшегося нефтеперерабатывающего завода, который и повлек за собой «яд». Это стихотворение — спрятанная гражданская лирика в стране, где страшно говорить.
Критика — неизбежная часть становления любого поэта или поэтессы. К сожалению, на ранних этапах я не воспринимала критику должным образом, сейчас же я исправляюсь. Критика это способ услышать читателя, из-за чего та становится крайне важной и нужной в нынешних реалиях.
7. Важно ли для вас взаимодействие с аудиторией? Какие формы обратной связи для вас самые ценные?
Взаимодействие с аудиторией важно, но не занимает первых мест в моём «рейтинге». В большей степени все мои стихи написаны в первую очередь для меня. Тем не менее, я, как и многие, думаю, рада получать трезвую оценку и обратную связь по своему творчеству. Самые искренние отзывы, зачастую, поступают от простых читателей и читательниц, с которыми мы случайно пересекаемся в рамках творческой работы. Именно это и является для меня ценным: люди — уже не просто читатели и читательницы, а полноценный механизм, который вполне может посоревноваться с моими навыками. И это самое классное.
8. Сколько времени занимает у вас написание произведения? Над чем работаете сейчас? Планируются ли какие-то масштабные проекты в будущем?
На написание стихотворений у меня уходит не столь много времени, больше всего его тратится на создание самой идеи. Тем не менее, стихотворения я пишу в среднем несколько часов. Бывает, когда вдохновение особенно игриво, за 20-30 минут уже рождается полноценное произведение! Сейчас вектор моего творчества сместился на подготовку прозаического проекта. Спустя многие попытки мне захотелось написать полноценное произведение. На данный момент, все мои рукописи — больше черновики, нежели что-то законченное, но всё же, я надеюсь, что доведу это дело до конца.
В будущем планируется закончить книгу — триллер, о которой я говорила ранее, а также завершить сборник стихотворений, посвященный моим близким людям. Каждая из этих работ уникальная и важна для меня.
9. Вкладываете ли вы в свои произведения феминистический посыл? Если да, то в какие?
Голос моих лирических героев и героинь — это голос народа, притесненного или угнетенного. К сожалению, именно фем-оптики в моих стихотворениях не прослеживается, но ярко видны голоса жертв, голоса страдающих. Именно это и становится основой моих стихотворений.
10. Ваш псевдоним — это настоящее имя? Если нет, то расскажите, пожалуйста, как вы придумали себе этот псевдоним.
Мой первый псевдоним родился из песни группы «Король и Шут». Я очень любила эту музыку, в связи с чем взяла название песни как свой псевдоним — так и появилась Мадам Жоржетт. Но позже захотелось перемен и некой индивидуальности — именно поэтому я стала думать над новым псевдонимом. Думая на далёкие перспективы и возможную печать в изданиях, мне хотелось создать полноценный псевдоним, который не будет чужим, но также сохранит мою конфиденциальность. Поэтому и появился псевдоним «Апрельская Алиса Евгеньевна» — лишь фамилия здесь является вымышленной.
11. Дайте советы начинающим поэтам и поэтессам.
Я, наверное, не скажу новых или интересных вещей, но это те советы, которые я сама хотела бы услышать раньше. Не останавливаться. Любое творчество заслуживает огласки, любая его форма — приемлема. Ваше творчество — это ваши чувства, которые не должны оставаться в тени. Дерзайте, творите, а главное — не бойтесь критики. Иногда сказанное невзначай слово сильно подкашивает уверенность. И это не должно оставаться так. Вы и ваше творчество — едины, а какой-то человек или людиня не должны заставлять вас усомниться в нем. Творите, дамы!
12. Какова, на ваш взгляд, главная миссия поэтессы в современном мире?
Поэтессы сейчас — прежде всего, люди. Множество голосов женщин ранее притеснялось, а их творчество — замалчивалось. Именно поэтому для меня миссией поэтессы навсегда останется «крик»: выражение своих эмоций и чувств. Это те голоса, которые не были слышны годами. Время услышать пришло.
Разбор стихотворения «Мы дышим ядом…»
Апрельская Алиса Евгеньевна, «Мы дышим ядом…»
Мы дышим ядом — смесью боли и страданий, мы выдыхаем пепел, взлетевший до небес. мы видим пламя, пожирающее здания, не видим Бога — Бог в огне исчез.
Мы плачем, небо плачет — не радостные слёзы, и грохот в тишине — давно не раскат грома. мы тихо шепчем, в душе сохранив грёзы, дрожим, боясь покинуть стéны дома.
мы дышим… свободное дыханье под запретом, мы видим… зрение густая закрыла пелена. мы выдыхаем… горло, сжатое скелетом, тревожно гложет воздух с лёгких дна.
Небо разрывается в агонии: сладость соли слёз давно сменилась чернотой бензина и мазута. из всех дивных цветов: ромашек, лилий, роз осталось только место для гортанного испуга.
Настанет суд — мы верим, трепеща в закате, ожидая ядерный рассвет, мы прячемся под пол, закрывая голову руками, прося мир о пощаде, мир шепчет: «And Justice for them all…»
Отзыв о стихотворении А. Е. Апрельской «Мы дышим ядом…»
Для большого количества читательниц Апрельская Алиса Евгеньевна ассоциируется с живым слогом и искренней поэзией, способной затронуть фибры души даже самых предвзятых любителей и любительниц поэзии. Естественность и гибкость слога этой поэтессы сочетаются с возвышенностью и тонкостью чувства, с которыми Алиса Апрельская создаёт свои произведения. Для анализа творчества этой литераторши было выбрано стихотворение «Мы дышим ядом...», уже с самого начала поражающее трагичным образом апокалипсиса.
Вот что сама поэтесса говорит в интервью о своём произведении: «“Мы дышим ядом” является для меня одним из самых сокровенных, поскольку оно передает боль человека, проживающего в зонах, задетых при специальной военной операции. Строка “мы дышим ядом” буквально повествует о пожарах и нефтяных облаках: сами строки написаны под влиянием взорвавшегося нефтеперерабатывающего завода, который и повлек за собой “яд”». Тема этого произведения — экзистенциальный кризис человека в условиях тотальной войны, переходящей в ядерную катастрофу. Идея заключается в том, что человеческая цивилизация, создавшая оружие абсолютного уничтожения, лишилась будущего. Может показаться, что Апрельская рассуждает о гипотетическом будущем, которое может наступить, если человечество не откажется от своей безрассудности ради всеобщего блага, но эти кошмарные события происходят уже сейчас. Авторским идеалом является мир, где природа — абсолютная ценность, а люди не стремятся уничтожить друг друга, чтобы получить контроль над территориями.
Это лирическое стихотворение написано с трагическим пафосом и является примером антивоенной и общественно-политической лирики с глубоким философским подтекстом.
Без информации, которую предоставила Апрельская в своём интервью, кажется, что перед нами — будущее, в котором произошла ядерная война, где оставшиеся в живых люди столкнулись с радиоактивным загрязнением. Горящие города создают колоссальные объемы дыма и токсичных веществ, которые выходят в атмосферу, и ситуация ухудшается ещё больше. Время понемногу размывается, но все знают, что когда-то наступит «ядерный рассвет», который сотрёт с лица земли человечество. Здесь люди живут в постоянном страхе, потому что дышать тяжело из-за радиоактивных выбросов и дыма, видеть — из-за пыли, застилающей глаза, существовать — из-за постоянной тревоги умереть. Природа же в это время не может противостоять катастрофе, которую учинили сами люди, поэтому погибает вместе с человечеством. В финальных строках, как мне кажется, умирающая природа «шепчет» на последнем издыхании людям, которые не сумевшим ужиться на одной планете.
Лирическая героиня рассказывает о том, каким стало общество из-за своей жадности, повлекшей за собой уничтожение природы, вызванное добычей ресурсов, созданием и испытанием ядерного оружия, желанием человечества окончательно подчинить флору и фауну себе. Лирическая героиня говорит от лица всего человечества при помощи личного местоимения «мы» и глаголов множественного числа настоящего времени («мы дышим ядом», «мы выдыхаем», «мы видим», «мы плачем», «мы шепчем»). Для стихотворения характерна анафора с местоимением «мы», а также можно проследить развитие синтаксического параллелизма между первой и третьей строфой: «мы дышим ядом» сочетается с «мы дышим», «мы выдыхаем пепел» — с «мы выдыхаем», «мы видим пламя» — с «мы видим».
Предложения короткие: обычно на каждое предложение отводится по две строки, но в последнем катрене одно предложение занимает всю строфу. Думаю, что можно было бы разделить финальное предложение на две части: «Настанет суд — мы верим, трепеща в закате, // ожидая ядерный рассвет, мы прячемся под пол, // закрывая голову руками, прося мир о пощаде» и «Мир шепчет: «And Justice for them all…», чтобы не возникало двусмысленности и было понятно, к чему именно относятся деепричастные обороты «закрывая голову руками, прося мир о пощаде». В третьем четверостишии на фразах «мы дышим», «мы видим», «мы выдыхаем» поэтесса делает акцент, выделяя их многоточиями. Используется возвышенная лексика, способствующая нарастанию напряжённой и отчаянной интонации: «небес», «пламя», «гложет», «трепеща». Аллитерация твёрдых звуков [д], [т] (с[т]ра[д]аний, «ос[т]алось [т]олько мес[т]о [д]ля гор[т]анного испуга») демонстрирует обречённость, с которой лирическая героиня говорит о тяжёлом положении человечества. С помощью тематической цепочки «дышим ядом» — «выдыхаем пепел» — «видим пламя» — «не видим Бога» — «слёзы» — «грохот» — «тихо шепчем» — «дрожим» — «густая пелена» — «тревожно гложет воздух» — «разрывается в агонии» — «чернотой бензина и мазута» — «гортанного испуга» — «суд» — «трепеща» — «ядерный рассвет» — «прячемся» — «прося о пощаде» можно проследить мотив страха и смирения. Думаю, что по смыслу стихотворение можно разделить на две части. Первая смысловая часть состоит из четырёх катренов (начинается с фразы «Мы дышим ядом — смесью боли и страданий» и заканчивается «осталось только место для гортанного испуга»). В ней поэтесса, говоря устами своей лирической героини, описывает общее состояние окружающей среды. С первых же строк становится ясно, что жизнь теперь поддерживается только через страдание. При дыхании «ядом» из лёгких людей вырывается «пепел» — возможно, лирическая героиня заявляет, что лёгкие всего человечества пропитаны грязным воздухом или радиацией. Если мыслить более глобально, то можно предположить, что это символ ядерного гриба, то есть образ антропогенной катастрофы. В строках «мы видим пламя, пожирающее здания, // не видим Бога — Бог в огне исчез» лирическая героиня говорит, что, возможно, Господь растворился в этом огне как сущность либо люди разучились Его замечать, потому что падение мира влечёт за собой и исчезновение Смысла.
Люди ещё не разучились чувствовать, но теперь в их жизни нет радости: «Мы плачем, небо плачет — не радостные слёзы, // и грохот в тишине — давно не раскат грома». Природа страдает вместе с человечеством, но её боль выражается, например, через кислотные дожди («не радостные слезы») и взрывы («грохот в тишине»). Напряжённость ситуации подчёркивается взрывным сочетанием [гр] в словах «[гр]охот», «[гр]ома». Параллельно построенные части предложения указывают на сравнение природы и человека, но в обоих случаях лирическая героиня делает вывод, что всё вокруг испытывает боль («мы плачем, небо плачет»). У людей всё ещё есть надежда, которая теплится в глубине их душ. Но их мечты уже не смогут воплотиться в реальность, потому что человечество теперь прячется в своих домах: «мы тихо шепчем, в душе сохранив грёзы, // дрожим, боясь покинуть стéны дома». Однако в данном контексте дом перестаёт быть убежищем и становится тюрьмой, из которой страшно выйти.
Третья строфа представляет собой процесс: люди делают вдох («мы дышим...»), стараясь разглядеть, что происходит вокруг («мы видим...»), и выдыхают («мы выдыхаем...»), смирившись со своей долей. Здесь через метафоры удушения («свободное дыханье под запретом», «горло, сжатое скелетом») поэтесса акцентирует внимание на воздухе как символе воли, которая теперь недоступна никому. Возможно, что фразой «мы видим… зрение густая закрыла пелена» лирическая героиня хочет сказать, как человеческое враньё, из-за которого всё и произошло, годами мешало человеку открыто смотреть на вещи. Может быть, пелена — это символ пыли, которая возникла при ядерном взрыве.
С помощью строк «Небо разрывается в агонии: сладость соли слёз // давно сменилась чернотой бензина и мазута» Алиса Апрельская показывает, что слёзы давно перестали выполнять функцию очищения и теперь это просто физическая реакция на боль. Непроизводные существительные «бензин» и «мазут» указывают на то, что гонка за нефтью оказала ужасающее влияние на промышленность человечества, и теперь то, что раньше казалось ценнейшим ресурсом, убило природу. «Сладость соли слёз» — оксюморон, а «небо разрывается в агонии», как и «небо плачет», — это олицетворения. Через гибель флоры как символа мира и любви, а также с помощью обилия средств художественной выразительности Апрельская говорит о том, что весь спектр эмоций человечества сузился до «гортанного испуга» — символа чего-то нечеловеческого, даже животного.
Во второй смысловой части, которой отведено финальное четверостишие, описывается сцена Судного дня. Здесь под «закатом» подразумевается не наступление вечера, а конец человеческой цивилизации. Финальным жестом беспомощности людей становится фраза «ожидая ядерный рассвет, мы прячемся под пол, // закрывая голову руками, прося мир о пощаде», которая подразумевает, что ядерный рассвет повлечёт за собой закат цивилизации. Но именно природа здесь выступает жертвой, которой суждено умереть от рук людей. Но и люди тоже умрут, ведь ни один народ не сможет существовать после ядерной катастрофы. Примечательно, что поэтесса использует английский язык в последней строке: возможно, это связано с тем, что английский принято считать основным международным языком, и так планета прощается со всем населением Земли. Можно предположить, что фраза «And Justice for them all…» (с английского это переводится как «И справедливость каждому...») отсылает к одноимённой песне и альбому американской метал-группы Metallica. Как и альбом, в котором он представлен, этот трек назван в честь последних четырёх слов Клятвы верности флагу США. В контексте произведения шёпот мира означает, что справедливость в этом аду равна всеобщему уничтожению.
Одной из основных особенностей этого произведения является его размер. Он варьируется в зависимости от длины строк и может отличаться в каждой строфе. В большинстве своём «Мы дышим ядом...» можно отнести к вольному стиху, потому что здесь соблюдается рифма, но размер и количество слогов в строке не являются приоритетом. Ключевым метром в этом произведении является ямб, который бывает пятистопным («тревожно гложет воздух с лёгких дна»), шестистопным («Мы дышим ядом — смесью боли и страданий»), семистопным («мы видим пламя, пожирающее здания»), может содержать пиррихии («мы выдыхаем… горло, сжатое скелетом») и спондеи («и грохот в тишине — давно не раскат грома»). Однако встречается и хорей, например, восьмистопный хорей в строке «ожидая ядерный рассвет, мы прячемся под пол». В строке «мы выдыхаем пепел, взлетевший до небес» можно наблюдать, как лишний безударный слог заставляет ямб превратиться в хорей. То же самое происходит и в строке «Мы плачем, небо плачет — не радостные слёзы», где лишний безударный слог снова создаёт нечто, похожее на логаэдический стих, сочетающий ямб и хорей. Несмотря на все вышеперечисленные ритмические перипетии, стихотворение читается достаточно легко; только нужно соблюдать правильную постановку ударений. Перекрёстная рифмовка (страданий — здания, небес — исчез) на протяжении всего произведения постоянна, как и сочетание мужской (пелена — дна, слёз — роз) и женской клаузул (слёзы — грёзы, грома — дома).
Подводя итоги, хочу сказать, что стихотворение смогло вместить в свои строки мощный антивоенный посыл: Алиса Апрельская размышляет о том, что может стать со всем человечеством, если вовремя не остановиться и не подумать о последствиях. Честные рассуждения поэтессы хорошо сочетаются с формой стихотворения, создавая ощущение искренности и открытости к диалогу. Хочу поблагодарить Апрельскую за её сильное и эмоциональное произведение!