Меня зовут Уильям Блейк. Вы читали мои стихи?
В час вечерний, в час дневной
Люди входят в мир земной.
Кто рожден для горькой доли,
Кто для радости одной;
Кто для радости беспечной,
Кто для ночи бесконечной.
©Уильям Блейк
Не знаю по той ли это причине, что помимо классики фентези, мои родители воспитывали меня также на старых вестернах, или же дело в том, что это первый фильм Джармуша, который я посмотрел, но «Мертвец» спустя года является если не самым моим любимым фильмом в целом, то как минимум одним из таковых, и уж точно фаворитом среди работ этого режиссера.
Не обязательно быть фанатом жанра или творца, чтобы найти время посмотреть картину, если вы вдруг этого до сих пор не сделали. Актерский состав уже заставляет обратить на себя внимание. Тут вам и еще молодой Джонни Депп, вне привычного образа харизматичного засранца. И Джон Херт, которого многие могут помнить по образу продавца волшебных палочек из Гарри Поттера. И Лэнс Хенриксек, знакомый по франшизе Чужих. И, конечно, Игги Поп, без которого фильмы Джармуша смотрятся уже не так ярко. И все это приправлено фирменными приемами и специфическим юмором, свойственным именно Джиму.
Сложно отнести картину к какому-то конкретному жанру. С одной стороны, конечно, это вестерн, пусть и рушащий все традиции вестерна (как основной пример - главный выстрел фильма звучит в начале картины, а не в ее конце), хотя сам режиссер и отрицал, что пытался как-то деструктуризировать жанр.
Это роуд-муви, мы с вами переживаем путешествие, в которое хочется верить, и за которым интересно наблюдать, следуя за главными героями. Но если в классическом роуд-муви на первый план всегда выходит то, как дорога изменила героев, то в «Мертвеце» все изменения имеют скорее символическое значение.
Наверное, проще всего было бы отнести фильм к разделу притчи, поскольку, несмотря на хронометраж в два часа и достаточно медленный темп повествования, общая целостность картинки воспринимается как некая короткая история, рассказанная у костра поздним вечером.
Ладно, с жанрами мы с вами разобрались, поговорим теперь об особенностях фильма.
Вестерн, но не вестерн. Либо же вестерн для индейцев.
Уже сам сюжет «Мертвеца» выгодно отличал его от типичных картин схожего жанра, как я уже писал выше. Главный герой, хоть и остается красавцем Деппом, уж явно не типичный Чак Норрис со своей брутальностью и силой. Девушка, которую герой встречает не является его возлюбленной и, после ее смерти, герой не движим местью. Да даже основной конфликт фильма выглядит карикатурно преувеличинным.
Джармуш демонизирует Дикий Запад, срывает с него красивую обертку романтического места, каким его видели люди постарше в старых фильмах, либо современники в играх подобных Red Dead Redemption. С самых первых кадров фильма мы видим, что чем дальше герой Деппа отдаляется от родного Кливленда, тем мрачнее становится атмосфера вокруг. Типичные жители городов сменяются мрачными, не вызывающими доверие трапперами. Машинист поезда, этакий вариант Харона, вызывает жуть своими рассказами о городе Машин. Люди, прямо среди дороги начинают отстреливать бизонов… Нет, романтике на западе в «Мертвеце» явно нет места.
Сам город, в который прибывает Блейк лишь укрепляет картинку тоски и тлена. Секс посреди улицы, грязь, помои, а взгляды местных жителей не сулят ничего хорошего. Дикий Запад у Джармуша это гипертрофированный ужас индустриализации и тех благ, которые европейцы занесли на новый континент.
Но и покидая городские окраины, углубляясь в дебри лесов и гор, ситуация не меняется. Герои мертвеца сплошь и рядом мерзавцы, глупцы, извращенцы и бандиты, и среди них Уильям действительно смотрится духом давно умершего поэта, не находящего себе места, хотя и не помнит (а уж скорее не знает) якобы своих стихов.
Режиссер часто высмеивал старые вестерны за их взгляд на коренные народы Нового Света, ведь если взять практически любой старый вестерн, индейцы в нем представляются либо безликой угрозой и мишеней для пуль героев, либо же благородными дикарями-рейнджерами (примечательно, конечно, что сильно позже Депп и сам сыграет одного такого дикаря). Здесь же, насколько это возможно, достоверно показаны те притеснения, которым подвергались индейцы в те года. Можно бесконечно спорить о правдивости легенд о одеялах с оспой, в случае кино, при чем кино такого, это работает скорее как прием, чем как историческая информация. Истребление бизонов, пренебрежительное отношение, открытое проявление враждебности, вот как показали взаимоотношения бледнолицых и краснокожих в фильме.
Мое детство прошло в тематическом игрвом лагере, посвященном как раз культуре народов Северной Америки, поэтому в свое время для меня было отдельным удовольствием узнать, что при постройке городка племени из финала картины, при подборе костюмов, и даже выборе языков, на котором будут говорить герои-туземцы, Джармуш старался придерживаться достоверности. Стоит ли говорить, что в фильме часть диалогов на языке коренных народов оставили без перевода на английский, чтобы многие моменты были понятны лишь индейской аудитории.
Никогда не путешествуйте с мертвецом.
Центральной темой фильма остается смерть и преображение через нее. У фанатов картины до сих пор идут споры о том, в какой именно момент умер Уильям Блейк, а что из сюжета является его предсмертной галлюцинацией.
И вариантов бесконечное множество. Сам Джармуш предпочитает считать, что герой дожил до финала, но различные теории строятся и на моменте с падающей звездой (символическая душа Уильяма) после того, как он выпал из окна; и на моменте, когда под воздействием наркотика индеец Никто видит вместо лица героя череп и покидает его; и на упомянутом выше моменте с мертвым оленем, где и сам Блейк словно принимает неизбежность своей гибели, смешивая кровь животного со своей собственной и дополняя ею ритуальные знаки на своем лице.
Но не одни Блейком едины. Недаром в самом начале картины упоминается о вреде путешествий в подобной компании. Все те, кого встретил Блейк, после своего «перерождения» так или иначе погибали, при чем практически всегда от его собственной руки. И если по пятам за Уильямом следуют охотники за головами, которые сами избрали убийство, как свой смысл существования, то Уилл, в начале фильма пугающийся любого косого взгляда, после свое «смерти» становится тем, кто эту самую смерть несет вслед за собой. И не только тем, кто отнесся к нему плохо и, быть может, смерти и заслуживал, но даже тем, кто стал ему другом на этом пути.
Вы читали мои стихи?
Имя для персонажа выбрано не случайно и не только для комичности диалогов между Блейком и Никто. Весь фильм пропитан отсылками к поэзии великого мистика 18 века. То, что сам персонаж Деппа поначалу принимает за индейскую философию, на деле является отрывками из произведений знаменитого однофамильца главного героя. И, что не менее важно, рядовой зритель, вряд ли близко знакомый с творчеством Блейка, и сам подобные отсылки не распознает, тем самым сроднившись с бедным бухгалтером из Кливленда.
Но я же вам тут не просто кинообзорщик, я и сам поэт, а посему поэзию в фильме вижу не только в цитировании Блейка. Как я уже писал выше - фильм является скорее притчей на два часа, чем каким-либо другим жанром, но можно его назвать и поэмой.
Персонажи кино гипертрофированы, возведены в абсолют, словно являются не живыми людьми, а образами, строчками в очередной строфе, желающими показать какие-то отдельные черты человечества, его пороки, слабости и изъяны. Имея катастрофически мало экранного времени, даже второстепенные герои успевают увлечь собою зрителя, и дело тут не только в харизме актеров их играющих, но и в мастерском, поистине поэтическом их написании.
Отдельно, конечно же, выделяется второй по весу герой картины - индеец Никто (Гари Фармер). Он одновременно олицетворяет собой и трикстера, который появляется в тот единственно нужный момент, и духа-проводника, ведущего Деппа через условное Чистилище навстречу Раю, и той путеводной нитью, которая связывает кино с полным тезкой главного героя. Несмотря на то, что отношения его с Блейком толком не раскрыты и они обмениваются незначительными репликами, на моменте когда Никто поет «Уильям Блейк стал легендой. Он мой близкий друг», ему хочется верить, потому что дружба эта также является символической, служащей скорее двигателем сюжета, чем его основой.
-Вор
Одна из замечательных перепалок героев, которая отчего-то западает в сердце.
Сам Уильям Блейк является в фильме словно контрастным веществом, призванным показать всю грязь черно-белого мира Джармуша своей наивностью и непониманием происходящего. И чем глубже он погружается в этот мир, тем больше принимает на себя его правила, воспринимая убийство скорее как рядовую рутину, от которой можно лишь просто устать, чем что-то ужасное, каким это ему казалось в начале фильма. Собственная смерть и ее неизбежность меняет героя и он, принимая свою судьбу мертвеца и сбежавшего из загробного мира духа поэта из прошлого, слепо следует за своим проводником, так до конца, правда, не осознавая куда ведет его эта дорога.
- Пришла пора отправляться в путь, Уильям Блейк. Пора возвращаться туда, откуда ты пришел.
- В Кливленд?
© Последний диалог между Никто и Блейком.
И, конечно, безумно важным элементом фильма является его саундтрек. Ненавязчивые, но пронзительные гитарные мотивы Нила Янка преследуют нас на протяжении всей картины столь умело, что ты и сам не успеваешь заметить когда музыка началась, а когда замолчала.
Очень сложно поставить фильму итоговую оценку, поэтому просто скажу, что он однозначно входит в мой ТОП-10 картин для регулярного перепросмотра. Мне остается лишь надеяться, что те из вас, кто фильм уже видел, смогут найти для себя что-то новое, а те, кто еще его не смотрел, найдут повод исправить это досадное недоразумение. А закончим мы тем же, чем и начали - поэзией Уильяма Блейка.
Мой ангел, наклонясь над колыбелью,
Сказал: «Живи на свете, существо,
Исполненное радости, веселья,
Но помощи не жди ни от кого».
© Уильям Блейк