Том 1, Глава 4.5
После того как Отова-кун угостил меня в кафе шоколадным фонданом, мы не спеша пошли к станции, вдыхая прозрачный после дождя воздух.
Было так хорошо. Ночная луна казалась невероятно красивой — безупречно круглая, без единого изъяна, она словно отражала моё сердце.
Стоило дождю прекратиться, а нам — закрыть зонт, как мне вдруг стало зябко.
Едва я обмолвилась об этом, он засуетился и забормотал прямо как мои папа с мамой: «Только прими не душ, а нормальную ванну, хорошенько согрейся и ложись спать пораньше».
Поэтому я по-детски протянула в ответ: «Хорошо-о».
И, как ни странно, после этого холод куда-то отступил.
Правда, я понимала: если всё-таки простужусь, он начнёт винить себя, так что по возвращении домой первым делом полезла в ванну, как и обещала.
Хорошенько согревшись душой и телом, я вышла и высушила волосы.
А затем, включив на смартфоне обучающее видео, принялась за растяжку. И-раз, и-два, и-три, и-четыре.
Даже рискнула опробовать позы, которые постеснялась бы принимать на глазах у парней.
В этот момент зазвонил телефон.
Поставив видео на паузу, я переключила аппарат на громкую связь.
Следующее упражнение — с усилием наклонить корпус вперёд.
Похоже, по сравнению с первыми занятиями моё тело стало куда гибче.
«Постоянство — залог успеха», кажется, так говорят?
— Манака? Ты уже вернулась в квартиру?
— Ага, вернулась. Приняла ванну и вот делаю растяжку. Что-то нужно?
— Да нет, просто заволновалась, нормально ли ты справляешься с самостоятельной жизнью.
— Всё в поря-ядке. Никаких пробле-ем.
— А еду готовишь? Одними бэнто из супермаркетов и комбини питаться нельзя, понятно?
— Ещё как готовлю! Правда, сегодня по пути домой я зашла в кафе кое с кем из друзей, так что перекусила там.
Услышав это, мама радостно ахнула: «Надо же».
Я уже старшеклассница, и, честно говоря, подобное родительское вмешательство слегка напрягает.
Живи мы вместе, я бы вряд ли стала отчитываться перед ними о каждой мелочи.
Но сейчас я чувствовала вину за то, что заставляю их волноваться, и за собственное эгоистичное желание жить отдельно.
Наполовину желая заглушить эту вину, а наполовину — из дочерней любви, я подкинула маме тему, которая наверняка её порадует.
— Мы ещё и шоколадный фондан на десерт съели. Было о-очень вкусно!
— Разве ты раньше пробовала шоколадный фондан?
— Нет. Вот меня впервые и отвели его попробовать.
— Как здорово. Мама тоже впервые попробовала его на свидании с папой.
Эту историю я слышала впервые.
Будь это чей-то чужой рассказ о любви, я бы мигом навострила уши. Ромкомы. Любовные истории. Я всё это просто обожаю.
Но даже мне не слишком хочется вникать в историю знакомства собственных родителей.
Пожалуй, это единственная любовная история на свете, которую я наотрез отказываюсь слушать.
— Вот как. Значит, свой первый шоколадный фондан Манака съела в компании друзей.
После этого мы ещё немного поболтали ни о чём, и я сбросила вызов.
Лишь последняя искренняя фраза мамы эхом отозвалась в душе.
«Как хорошо, что ты нашла друзей. Какое облегчение».
Останься я сидеть без дела — и внутри наверняка начала бы расползаться мрачная тяжесть, поэтому я отчаянно задвигалась. Сменив позу, я перешла к растяжке плечевого пояса. Упёршись руками в стол, я потянулась вниз, отклячив попу. Эта поза тоже немного смущала.
Стой кто-нибудь спереди — легко бы заглянул в вырез футболки и увидел мою грудь.
Впрочем, кроме меня в комнате никого нет, так что всё в порядке.
Наконец мамин голос в голове затих.
— Отлично! Норма на сегодня выполнена.
Я мягко плюхнулась на кровать.
Я стала жить одна ещё в апреле, но до сих пор не привыкла к потолку этой квартиры.
— Знаешь, мам... Тот «друг» вообще-то мальчик.
Не желая заставлять её волноваться ещё сильнее, да и понимая, как сложно будет всё объяснить, я намеренно не стала развеивать это заблуждение.
Выходит, мой первый шоколадный фондан, прямо как у неё, навсегда останется воспоминанием о том, как я разделила его с парнем. А на языке до сих пор ощущалась та сладость с лёгкой горчинкой.
Похоже, этот нежный вкус шоколада я не забуду до конца своих дней.