Том 1, Глава 4
Промежуточные экзамены закончились, календарь перелистнулся, и год стал тоньше ещё на одну страницу.
И хотя до новогодних праздников ещё как до луны, сколько ни спи, половина года пролетела незаметно. Вслед за календарём «похудели» и мы, ученики, сменив школьную форму на летнюю. По сравнению с прошлой неделей рукава рубашек стали короче, а ткань теперь чуть щекотала предплечья.
Зато мобильность возросла в два раза.
Редкий случай: в тот день я задержался в школе допоздна из-за ежемесячного собрания комитета.
Словно оплакивая конец весны, небо сутками оставалось затянуто тучами. Лил дождь.
В этот сезон школьное здание погружалось в серую, сумрачную атмосферу, а присутствие людей почти не ощущалось. Конечно, большинство учеников уже разошлись по домам, но даже те редкие голоса и шаги, что обычно раздавались тут и там, ливень смывал без остатка.
Наслаждаясь звуками непогоды, я в одиночестве шёл по коридору.
Итак, чем бы заняться по возвращении домой?
Игры — не то. Экзамены только-только закончились, и если сейчас снова с головой уйти в учёбу — быстро выдохнусь. Отдых — это важно. Тогда, может, почитать или посмотреть фильм?
В дождливые или снежные дни подобные занятия заходят на удивление хорошо. Дело даже не в том, что на улицу не выйти. Просто прохладный воздух словно обостряет чувства.
Возьмусь-ка за тот любовный роман, который советовала Хосидзоно-сан.
И ровно в тот момент, когда в мыслях промелькнула моя единомышленница, смартфон в кармане вдруг завибрировал, словно только этого и ждал.
Я достал аппарат и взглянул на экран.
Видимо, под влиянием недавних раздумий я уже интуитивно догадывался, кто звонит: высветившееся имя принадлежало именно тому человеку, которого я ожидал увидеть. Хосидзоно Манака.
На губах невольно появилась улыбка, но этого никто не заметил.
— Я спрашиваю, где ты сейчас, Отова-кун. Раз ответил на звонок, значит, с комитетом уже закончил? Так ведь?
Голос Хосидзоно-сан звучал оживлённо.
Радость. Волнение. Предвкушение.
И, кажется, лёгкое нетерпение?
Переключив внимание со звука дождя на подругу, я неспешно шагал по коридору. Шаги звонко раздавались в тишине. «Цок-цок. Цок-цок».
— Закончил. Уже почти у класса. Заберу сумку и сразу домой.
В ответ раздалось: «Good timing», — с поразительно чистым английским произношением.
Судя по тону, девушка едва ли не щёлкнула пальцами от радости.
— Тогда не мог бы ты поскорее спуститься к обувным шкафчикам?
— Хе-хе-хе... Я предскажу тебе будущее. Если сделаешь, как я говорю, то вновь будешь безмерно благодарен, Отова-кун.
Хосидзоно-сан несла какую-то чушь тоном шарлатанки-гадалки.
И всё же, послушавшись, я подхватил сумку и направился к выходу куда быстрее, чем планировал изначально.
В словах подруги не было ни грамма конкретики, уловить суть не удавалось, но прошлый опыт подсказывал: внизу ждало что-то интересное.
Упускать такой шанс нельзя, верно?
По пути я столкнулся с учителем, и между нами состоялся прямо-таки карикатурный диалог: «Эй, не бегай по коридорам!», «Да, извините», «Ну что за наказание...». А стоило завернуть за угол и скрыться из виду, как я снова рванул со всех ног.
Добежав таким образом до входа, я увидел прячущуюся у шкафчиков Хосидзоно Манаку. Заметив меня, она расплылась в улыбке.
— Хей-хей-хей! Добро пожаловать, Отова-кун. Давай, сюда. Иди сюда. Быстрее, быстрее.
Манака манила меня рукой, словно подзывала бродячего кота, и я подошёл ближе.
Но стоило послушно приблизиться, как меня схватили за галстук.
— Воу! — вырвалось, когда она рывком затянула меня в тень.
Не успел я опомниться, как девушка отпустила ткань, заставила развернуться кругом и крепко обняла со спины.
Сладковатый аромат, чужое тепло, мягкость.
И то, во что сейчас упирался мой затылок.
От этих ощущений мозг грозил перегреться в ту же секунду.
Так вот что она имела в виду под благодарностью?
Спешу огорчить, но подобного рода пикантные случайности в мои планы не входили!
— Эй-эй. Ты чего так внезапно?
— Слишком громко. Да и сам ты чересчур большой. Нас могут заметить, так что не мог бы ты стать поменьше?
— Насчёт голоса ещё ладно, но с телом этот фокус вряд ли прокатит.
Однако Хосидзоно-сан не обращала ни малейшего внимания на моё замешательство.
Она воровски выглядывала из укрытия, то и дело поглядывая в сторону улицы. Что такое? Что там интересного?
Оставаясь в девичьих объятиях, я тоже вытянул шею и проследил за её взглядом.
И тут в груди сладко защемило.
Прямо перед нами разворачивалась сцена, занимающая почётное восьмое место в моём личном «Рейтинге ромком-ситуаций, которые нужно увидеть до конца жизни»: парочка без зонтов прячется от дождя под козырьком крыши, не зная, что делать.
Обычно такое происходит у круглосуточного магазина или на старой автобусной остановке, но школьное крыльцо — тоже стопроцентное попадание. За это можно смело накидывать баллы.
Неужели я и правда вижу это собственными глазами?
— Я ждала, пока закончится твоё собрание, и случайно их заметила. Везёт же нам.
— Ждала? С чего бы? Мы разве о чём-то договаривались на сегодня?
— ...А просто так мне подождать нельзя?
В голосе Хосидзоно-сан промелькнули нотки недовольства, такие же серые, как атмосфера в коридоре.
— Благодаря тебе я смог увидеть столь прекрасную картину.
Хосидзоно-сан хитро ухмыльнулась.
— Что-что? Хочешь меня отблагодарить? Ну так и быть. Фондана будет достаточно.
Кажется, это французский десерт. Шоколадный кекс, который не пропекают до конца, так что внутри остаётся жидкий крем.
Моя сестра обожает сладкое и пару раз приносила его домой, так что доводилось угощаться.
— Вчера видела передачу по телевизору, и десерт выглядел таким вкусным. Я его ещё ни разу не пробовала, вот и захотелось.
— Надеюсь, он продаётся в комбини.
— Э-э... Раз уж на то пошло, хочу из хорошего кафе! Впервые ведь буду пробовать.
— Но ты ведь выполнишь мой каприз, Отова-кун? Я-то знаю.
— Ничего не поделаешь. Приглашу тебя в одно особое кафе для ценителей. Сестра туда часто ходит. Я ел их фондан всего раз, но вкус оказался просто восхитительным.
— А ты, оказывается, знаешь хорошие местечки. Ах ты ж!
Планы после уроков неожиданно поменялись, но оно и к лучшему.
Читать приторно-сладкий любовный роман, укутавшись в плед в промозглый день, — это прекрасно, однако чаепитие с подругой ничуть не хуже.
Что ж, раз мы всё решили, пора переходить к следующей фазе.
— Кстати, этот парень — Торикай?
— Ага. А рядом с ним, кажется, сэмпай из студсовета. Юкимати Мэй-сан, верно?
По интонации девушки я сразу всё понял.
— Так ты тоже в курсе, Хосидзоно-сан?
— Естественно, уже навела справки.
Наш одноклассник Торикай Сё поступил в эту старшую школу, чтобы быть ближе к возлюбленной — сэмпаю из студсовета. Пожалуй, стоит немного подсобить и его любви, как я это сделал для Саруватари и Инуфуси.
Нет-нет, благодарности не нужно.
Мы просто повеселимся в своё удовольствие.
Видимо, слегка коварные мысли отразились у меня на лице.
— Отова-кун, ты чего так жутко лыбишься? Аж страшно...
— Хосидзоно-сан, тебе нравится делить зонтик на двоих?
Проигнорировав вопрос, я задал встречный и достал из сумки припрятанный складной зонт.
Конечно, я вовсе не предлагал подруге пойти под ним вместе.
По одной этой фразе Хосидзоно-сан поняла мою задумку, и на её лице расплылась точно такая же злодейская ухмылка. Воистину великолепно.
— Я тоже. Хотя сцена, где парочка, набравшись смелости, бежит прямо под дождём, тоже хороша.
— Понимаю. Но в том, чтобы неловко прижиматься друг к другу под одним зонтом, есть своё очевидное очарование.
Девушка легонько, но уверенно подтолкнула меня в спину, и я направился к парочке, наблюдавшей за ливнем.
Нельзя сказать, что Торикай и сэмпай стояли как совсем уж чужие люди.
Дистанция между ними позволяла нормально слышать друг друга при разговоре.
Протяни руки — и смогли бы коснуться пальцев.
Но до настоящей близости влюблённых им было далеко.
До столь тесной связи не хватало ещё пары-тройки шагов.
Требовалось сократить как физическую, так и душевную дистанцию.
Лично я обожаю эту неловкость: не слишком близко, но и не слишком далеко. Бытует даже мнение, что самый сок в ромкомах — как раз период перед самым началом отношений.
Размышляя об этом, я осторожно подкрадывался к ребятам. Услышавший шаги Торикай обернулся ещё до того, как я успел заговорить.
— О? Отова-кун? Редкость. Ты чего так поздно?
— Да вот, собрание комитета было. А ты-то что тут делаешь?
— Как видишь, прячусь. Внезапно так ливануло, просто беда.
— А зонт? Только не говори, что, как дурак, забыл его дома в сезон дождей.
— Я-то нет. Но, похоже, в нашей школе нашёлся другой дурак.
— Наверное, кто-то пришёл налегке и скоммуниздил мой.
— Ну, в этом есть и свои плюсы...
Торикай пробормотал это так тихо, что шум дождя едва не заглушил фразу, но я отчётливо её услышал.
Понимаю, понимаю, ещё как понимаю.
Ведь благодаря краже ты смог остаться наедине с девушкой, которая тебе нравится.
Радостно, да? Круто, да? Просто потрясающе.
Я мельком взглянул на девушку рядом с одноклассником — она ласково улыбнулась. Поразительно длинные, ухоженные волосы... вся она воплощала собой идеал непорочности.
Ей бы безумно подошло кимоно, юката или наряд мико. Настоящая японская красавица.
Да, нелегко придётся нашему Торикаю.
У такой наверняка отбоя нет от поклонников.
— Здравствуйте. Я одноклассник Торикая, Отова Кайто.
— Здравствуй. Я Юкимати Мэй. Учусь на втором году.
— Вы ведь из студсовета, верно? Я слышал ваш голос по школьному радио в обеденный перерыв.
— У вас, сэмпай, зонт тоже украли?
В отличие от парня, Юкимати-сэмпай неподдельно расстроилась.
Впрочем, не сказать, что ей было неприятно находиться наедине с ним.
Ой-ой? А ситуация-то складывается весьма удачно.
Так мне будет куда проще провернуть свой план в тени.
Сделав вид, будто меня только что осенило, я протянул им складной зонт:
— Ну что ты, мне неудобно. Тогда ведь сам промокнешь.
— Не переживайте. Я иду домой с другом, так что спрячусь под его зонтом. К тому же сестра все уши прожужжала: мол, если девушка в беде, ты обязан костьми лечь, но помочь. Если сейчас сделаю вид, что ничего не замечаю, страшно представить, что она со мной сотворит.
— Какая у тебя замечательная старшая сестра.
— Да ничего подобного. Просто высокомерная деспотичная женщина, которая требует, чтобы ей прислуживали.
Даже хихикала она элегантно. Они с сестрой точно относятся к одному биологическому виду? Вот бы заставить родственницу выпить отвар из грязи из-под ногтей сэмпай[1]. Но даже если так поступлю, ничего не изменится.
[1]: «Выпить отвар из грязи из-под ногтей» — японская идиома, означающая желание перенять чьи-то хорошие качества (букв. взять частичку благородного человека и впитать её).
Вряд ли утончённые клетки Юкимати-сэмпай смогут одержать верх над жестокими клетками моей сестры.
Юкимати-сэмпай мило склонила голову, и её шелковистые волосы плавно колыхнулись.
— Если откажетесь, я буду выглядеть глупо. Так что сделайте одолжение, возьмите.
— Что ж, тогда с благодарностью одолжу его.
Торикай удивлённо вытаращил глаза.
— Ну конечно. Отова-кун ведь для этого его и одолжил. Иначе, как бы ни настаивала сестра, вряд ли бы он проявил такую доброту к совсем незнакомому человеку. Так ведь? — обратилась ко мне Юкимати-сэмпай.
— Будет тесновато, но зонт довольно большой, так что вдвоём как-нибудь поместитесь.
— Да ладно тебе. Лучше проследи, чтобы сэмпай благополучно добралась до дома.
И они зашагали прочь, прижимаясь друг к другу под одним укрытием.
Больше их дистанцию нельзя было назвать ни далёкой, ни близкой.
Со стороны любой принял бы ребят за настоящую пару.
И всё-таки Торикай жутко нервничал.
Все эти неловкости потом станут незабываемыми юношескими воспоминаниями.
Я с теплотой на душе провожал их взглядом, как вдруг рядом вынырнула Хосидзоно-сан.
— Не то слово. Кажется, моя жизнь только что продлилась лет на десять.
— А-ха-ха. И моя. Ну что, тогда и мы пойдём?
Видимо, зонт Хосидзоно-сан, в отличие от вещей Торикая и сэмпай, остался цел и невредим.
Дождавшись, когда парочка окончательно скроется в пелене дождя, девушка беззаботно вытащила свой зонт из подставки и с лёгким хлопком раскрыла его.
— Подожду здесь, пока ливень немного утихнет. Я же отдал свой Торикаю, идти не с чем. Да и запасного нет.
— Ты чего такое говоришь? А ну давай. Живо становись рядом.
Хосидзоно-сан посмотрела на меня с лёгким упрёком.
И наклонила зонт в мою сторону.
— Мы же тоже собирались идти вместе? Ты сам сказал, что пойдёшь с другом. И под этим другом имел в виду меня, так?
Я просто на ходу выдумал отговорку.
Чтобы Юкимати-сэмпай смогла принять помощь без зазрений совести.
— Говорю же, не обращай на меня внимания и иди.
— Потому что после этого Отова-кун должен угостить меня вкуснейшим шоколадным фонданом. Если упущу тебя сегодня, потом скажешь: «Ничего не помню», — и прикинешься дурачком.
Наверное, всё из-за моей нерешительности.
Чтобы я не сбежал, она крепко обхватила меня за руку.
Ну я же просил. Когда ты так делаешь... учитывая твои выдающиеся формы... они ведь прижимаются.
— А если нас кто-нибудь увидит?
— Под одним зонтом ведь часто ходят с друзьями или братьями и сёстрами, разве нет?
— Хотя я единственный ребёнок в семье, так что не особо в курсе.
Моё возмущение осталось без ответа: Хосидзоно-сан с силой потянула меня за руку.
В такой ситуации сопротивляться было уже глупо.
Мы пошли под дождём, прижимаясь друг к другу куда теснее, чем Торикай с сэмпай.
Июнь, сезон дождей. Один зонт на двоих.
— Он ведь женский, одиночный. Да и вообще, тот, кого пустили под крышу, не должен жаловаться!
Моя левая рука (я шёл слева) и правая рука Хосидзоно-сан (она шла справа) высовывались из-под края и мокли под каплями. Но мы и без того шли вплотную.
Как ни старайся, сильнее прижаться было невозможно.
Но нам эта ситуация казалась до безумия забавной.
— Раз уж выдался такой случай, может, попробуем «это»?
Одного внезапного «это» оказалось достаточно: я всё понял. Мы с ней мыслили одинаково.
— Это, конечно, будет просто игра...
Я перехватил ручку и наклонил купол в сторону Хосидзоно-сан.
Из-за этого ливень стал заливать меня до самого плеча. Тонкая ткань рубашки неприятно прилипла к коже. Но и пусть. Какая разница?
— Эй, ты же намокла. Мне-то всё равно, так что встань поближе к центру.
Выдав эту клишированную фразу, я передал эстафету.
Затем Хосидзоно-сан забрала зонтик и резко наклонила его в мою сторону.
— Нет-нет. Со мной всё будет хорошо, так что лучше ты встань под зонт, Отова-кун.
Теперь под дождём мокло плечо девушки. Но и ей, похоже, было плевать.
Я. Нет, я. Здесь я. Нет, здесь я. Не-не, я. Не-не, я.
Как дураки, мы продолжали повторять одно и то же.
Зонт мотался из стороны в сторону.
Дождь поливал нас обоих поровну.
В этом не было никакого смысла. Скорее наоборот — мы шли под укрытием, но при этом всё сильнее промокали.
Любой случайный прохожий наверняка покрутил бы пальцем у виска.
Но мы с Хосидзоно-сан безостановочно смеялись.
А под конец хохотали во весь голос, как полные идиоты.
— Всё-таки делить один зонт — это именно про это, верно?
Хосидзоно-сан радостно улыбалась. Она промокла, и сквозь мокрую ткань рубашки слегка просвечивала белая кожа.
Я сейчас не в пошлом смысле: девушка стала настоящим символом сезона дождей, ничуть не уступающим гортензиям. Если бы я использовал её образ как сезонное слово[2] в хайку, смысл передался бы идеально.
[2]: Киго — «сезонное слово» в традиционной японской поэзии хайку, указывающее на время года, в которое происходит действие стихотворения.
— Ты довольно сильно промокла. Не замёрзла?
И тут, когда казалось, что ближе физически невозможно, Хосидзоно-сан сделала ещё один крошечный шажок.
Мы прижались друг к другу вплотную.
Столь близко, что я чувствовал её дыхание и тепло.
— Не используй людей в качестве грелки.
Я недовольно надул губы, но, конечно же, отстраняться не стал.
В конце концов, я здесь на птичьих правах — пустили под крышу.
Не в том положении, чтобы жаловаться. Верно?
К тому же, будет ужасно, если из-за этого она простудится.
— Если тебе холодно, Отова-кун, можешь тоже использовать меня как грелку.
— Кажется, в этом нет необходимости.
Я не чувствовал ни капли холода.
Из-под края зонта над головой виднелось серое небо.
Пожалуй, покупать собственный прямо сейчас — пустая трата денег. Вот поедим шоколадного фондана, и если дождь к тому времени не закончится, куплю прозрачный виниловый зонтик в комбини. Да, так и поступлю. Решено.
А до тех пор, пока мы не дойдём до кафе, побуду грелкой для Хосидзоно-сан.