Том 1, Глава 3
— В общем, такие дела. Хосидзоно-сан, ты к такому нормально относишься?
Ночью я позвонил ей, лёжа на кровати в своей комнате.
Разумеется, речь шла о просьбе, с которой ко мне днём обратился Саруватари.
— Если заберёшь такое лакомое событие только себе, я, наоборот, надуюсь, знаешь ли.
— Понял. Тогда рассчитываю на твою помощь.
— Хорошо бы у них хоть немного всё продвинулось. А то смотрю на Саруватари-куна — прям сил нет, до чего же он нерешительный.
Голос Хосидзоно-сан из динамика смартфона казался каким-то необычным.
Дело было не в плохой связи или чём-то таком.
Он звучал ближе обычного, чуточку слаще, и от него словно щекотало в ушах и в груди.
Наверное, потому что сейчас ночь.
Обычно мы в такое время не разговариваем.
Чувствуя непонятное волнение, я потянулся к лежащей рядом манге и бесцельно принялся её листать. Подушечка большого пальца ощущала мягкую текстуру гладкой бумаги. «Шурх-шурх, шурх-шурх».
Это был свежий томик сёдзё-манги — вещь, слегка неуместная в комнате старшеклассника.
Его посоветовала Хосидзоно-сан, и история оказалась безумно интересной.
Само собой, вкусы на мангу у нас тоже совпадали.
— Только есть пара моментов, которые меня беспокоят.
По ту сторону линии послышалось, как Хосидзоно-сан зашевелилась.
Наверное, переложила смартфон в другую руку.
Недавно она обмолвилась, что только-только вышла из ванны, так что я невольно представил её в пижаме. Прости, Хосидзоно-сан. Такова уж мужская природа. Я ничего такого не имел в виду.
Я отложил мангу и тоже перехватил смартфон другой рукой.
Стараясь казаться невозмутимым, чтобы в голосе не проскользнуло волнение, я продолжил мысль:
— Во-первых, чувства старосты Яэно. Например, вдруг ей уже кто-то нравится. Или Саруватари вообще не в её вкусе. В таком случае мы лишь доставим ей неудобства. Что думаешь на этот счёт, Хосидзоно-сан?
— Я наблюдала за ней вблизи, и от Котонэ-чан совсем не исходит аура влюблённости. Так что, думаю, парня у неё нет. Но сама по себе романтика её наверняка интересует. Ей ведь понравился любовный роман, который я давала почитать.
— Хм. А какого она мнения о Саруватари?
— Она никогда не упоминала его в разговорах, так что, наверное, он для неё ни плох, ни хорош. Просто обычный одноклассник. Поэтому, если он сейчас постарается, шансы точно есть.
— В общем, мои ощущения совпадают.
Хосидзоно-сан этого, конечно, не видела, но я утвердительно закивал.
— Ладно, с этим разобрались. Теперь следующее.
— Ты случайно не о поведении Саруватари-куна?
— Схватываешь на лету, реально спасаешь.
Неспособность честно признаться в чувствах той, кто нравится. Смущение, упрямство, оглядка на окружающих — из-за всего этого он не может нормально к ней подступиться.
Я, конечно, ничего не имею против такого детского мышления, правда-правда, но вероятность того, что любовь увенчается успехом при подобном подходе, стремится к нулю.
В этом мире, чтобы получить желаемое, нужно самому протянуть руку.
Мне бы очень хотелось заявить об этом во всеуслышание, но вряд ли я вправе рассуждать так высокомерно, учитывая, что дружба с Хосидзоно-сан досталась мне по чистой случайности. Но даже так Хосидзоно-сан хотела того же, что и я, и всё получилось именно потому, что она первой сделала шаг навстречу.
А у Саруватари с его безответной любовью ситуация немного иная.
— Нужно, чтобы он как минимум попытался нормально сблизиться.
— Если ему хватит просто сидеть рядом и учиться, это мало чем отличается от того, что и так происходит на уроках. Если всё останется как есть, он, наверное, даже заговорить со старостой толком не сможет.
— Раз уж мы всё равно взялись совать нос в чужие дела, может, поможем ему ещё чуточку больше?
— Я смотрю, у тебя созрел план.
— Ну, планом это вряд ли назовёшь.
Затем мы быстро всё обсудили, и с делом было покончено.
Однако на этом звонок не оборвался. Изголодавшиеся по общению друг с другом, мы хотели обсудить ещё кучу вещей помимо самого необходимого.
Например, все те романтические страсти, что изо дня в день разворачивались в нашем классе.
Любимые романтические фильмы и сериалы.
Ту сёдзё-мангу, которую я листал буквально только что.
Жалкого лимита символов в сообщениях, которыми мы перебрасывались в школе, катастрофически не хватало.
Сколько бы времени у нас ни было, сколько бы мы ни говорили — темы всё не кончались.
— Я на том уроке ляпнул, что в будущем хочу стать «стеной».
Ей, обладающей таким же восприятием, я мог поведать даже о своей душевной травме, о которой не рассказал бы никому другому.
— Хотел стать стеной, чтобы тайком присматривать за чужой любовью?
— Ты смеёшься, а я тогда реально запаниковал. Вроде обычный класс в младшей школе, да? А атмосфера разом стала совсем другой. Меня аж затрясло от холода, словно со стороны Антарктиды подул пронизывающий ветер под минус двадцать.
А Хосидзоно-сан так и продолжала смеяться: «А-ха-ха-ха».
Я был совсем не против того, чтобы эта девушка надо мной смеялась.
Вдоволь насмеявшись, она отдышалась и сказала:
— Будь я тогда в том классе, я бы единственная поняла твои чувства, Отова-кун.
Я на секунду попытался представить себе это «если», которого в реальности быть не могло.
Я, младшеклассник, объявляю о своей мечте.
Я вижу растерянные лица окружающих.
И лишь одна-единственная одноклассница точно улавливает смысл сказанного, а её глаза сияют так, словно она нашла единомышленника.
Наверное, на самом уроке всё прошло бы так же, как и в реальности.
Но, возможно, после занятий ко мне бы тайком подошла эта девочка и заговорила.
«Знаешь, я тоже. Меня не интересует собственная любовь, но нравится наблюдать за чужой».
Услышав нечто подобное, я, возможно, обрёл бы единственного в мире человека, способного меня понять.
Случись всё именно так, маленького меня это бы очень спасло.
Возможно, тогда мне бы не пришлось проливать те слёзы.
И тут настоящая Хосидзоно-сан добавила:
— Даже если весь мир ополчится против тебя, я единственная буду на твоей стороне, Отова-кун.
Где-то глубоко в груди сладко заныло.
Её голос, её чувства, её доброта медленно наполняли душу.
Я хотел поблагодарить её, но слова застряли в горле, и я не смог выдавить ни звука.
— Прости. Я, наверное, на эмоциях сморозила какую-то глупость... Боже, как же стыдно.
Из-за моего внезапного молчания голос Хосидзоно-сан зазвучал слегка взволнованно.
— Нет, всё нормально. Я тоже так думаю. Встреться мы с тобой раньше — было бы здорово. Но... В то же время я считаю, что это уже не имеет значения.
— Потому что мы смогли встретиться сейчас. Впереди ещё целая жизнь, верно? Мы всё ещё можем наверстать упущенное. Разве не так?
— Ага. Ты прав. Всё именно так.
Сжал так крепко, до лёгкой боли, что ладонь обожгло жаром.
Я решил, что никогда не забуду это тепло.
Ведь если я сохраню его в памяти, то, что бы ни случилось в будущем, всё точно будет хорошо.
— Слушай, Отова-кун. Ты сейчас можешь посмотреть на небо?
— На небо? Ну, если открою окно, то да.
— А я вышла на балкон. Если хочешь, давай немного посмотрим на него вместе? Просто... накатило такое настроение.
Сдвинув створку, я свободной рукой открыл окно.
Ночной ветер всё ещё веял прохладой.
Может, потому что на дворе весна? Или из-за того, что смартфон нагрелся?
А может, тут крылась другая причина?
Я прекрасно знал ответ, но постарался сделать вид, будто не в курсе. Мы, старшеклассники, полные самомнения, порой так стесняемся своей нежной, красивой юности, что не можем взглянуть ей прямо в глаза.
Вместо этого я решил всмотреться в мерцающие на ночном небе звёзды. Пожалуй, так и поступлю.
Постепенно глаза привыкли к темноте.
Мир, ещё недавно казавшийся кромешно-чёрным, начал обретать чёткие очертания.
— Вижу. Вон та, кажется, Спика.
Я выудил название одного светила на небе глубокого, словно тушь, синего цвета.
— А, поняла. Наверное, вот эта. Она ведь в созвездии Девы, да?
— Ага. Вместе с Арктуром из созвездия Волопаса их ещё называют «звёздами-супругами».
— Вот как. Тогда нужно обязательно найти её вторую половинку. Как его? Арк?..
— Арктур. Звезда первой величины с красновато-оранжевым оттенком. В это время года она одна из самых ярких на небе, так что, думаю, ты её быстро отыщешь.
— А ты, оказывается, разбираешься в звёздах, Отова-кун. Я и не знала.
— Разве это не уровень базовой эрудиции?
— Попрошу не выражаться так, будто у меня нет базовых знаний!
Хосидзоно-сан продолжала ворчать, но по её тону было ясно, что на самом деле она ничуть не злится. Поэтому я не унимался. Вскоре, заразившись от меня, она тоже прыснула. И вот мы уже хохотали вдвоём.
Но сейчас я чувствовал её присутствие ближе, чем чьё-либо.
Мы находились под одним звёздным небом и смотрели на одно и то же.
Наверное, этого было вполне достаточно.
— Так что в следующий раз встанешь рядом и покажешь мне всё как следует, хорошо?
Что я на это ответил, спросите вы?
Пф-ф, да тут только один вариант.
Положив трубку после этого длинного-предлинного разговора, я наконец перевёл взгляд с неба обратно в комнату и — «Твою ж!!!» — дверь, которую я точно закрывал, оказалась распахнута. Мало того, в проёме стояла старшая сестра с лицом, выражавшим не меньший шок, чем моё сейчас. Нет, она буквально застыла на месте.
— С-сеструха? Давно ты там? Эй, ты что, подсматривала? Совсем, что ли, стыд потеряла?
— Ты когда это успел девушкой обзавестись?
Она полностью проигнорировала мой шквал вопросов, ответив вопросом на вопрос.
Сделай я то же самое, она бы меня без лишних слов прибила.
— Да не девушка она мне. Мы просто друзья.
— Чего? Хочешь сказать, ты в такое время болтал с другом-парнем, пялясь на звёзды? Фу-у.
— Ничего не «фу». К тому же я сказал «друг», но не говорил, что парень.
— И это говоришь ты, ярый противник дружбы между парнем и девушкой?
— Не-ет уж, всё именно так. Стоит тебе увидеть парня с девушкой, как ты тут же в уме их сводишь. Ты же типичный шиппер до мозга костей!
Сестра была не так уж далека от истины, поэтому отрицать её слова было сложно.
Но всё-таки в одном она ошибалась.
Не только парня с девушкой. Я и BL, и юри одобряю, лишь бы между ними были взаимные чувства. Впрочем, доказывать ей это я не собирался.
Ясно как день: скажи я такое, и она снова выдаст своё «Фу-у».
И вообще, сеструха. В последнее время я начал искренне верить, что дружба между парнем и девушкой существует.
— Ладно, как бы там ни было, на сестринском сердце немного отлегло. Я уж грешным делом думала, что тебя, Кайто, собственная личная жизнь вообще не интересует. А ты, оказывается, способен влюбиться, как нормальный человек. Слава богу.
— Говорю же, мы просто друзья!
— Да ладно тебе, не стесняйся. Ну, и что за девочка? Миленькая?
— Я серьёзно, между нами ничего нет. Ты вообще меня слушаешь? И, к слову, чья бы корова мычала! Как по мне, так это за тебя надо переживать — студентка универа, а парня до сих пор нет. Даже если судить объективно, без родственных поблажек, личиком ты вроде вышла, так что проблема явно в характере?
— Хо-о-о. Объявляешь мне войну? А ты смелый. Сейчас я выбью из тебя эту дурь!
А дальше сеструха с лицом истинного демона затеяла очередную драку, как это обычно у нас бывает.
Хотя нет, «драка» подразумевает равные силы.
А меня просто избили в одни ворота.
И всё же этот шум смыл всё лишнее. Как я и планировал.
Первогодка старшей школы. Пятнадцать лет. Парень.
Одно дело — кто-то посторонний, но вот с роднёй вести серьёзные разговоры о таком мне точно не хотелось.
Так что оставьте меня в покое.
Прилетевший в щёку кулак и дропкик в живот вышли довольно болезненными, но я решил покорно принять эту боль в качестве расплаты.
Спустя несколько дней, как-то раз после уроков.
В излюбленном школьниками семейном ресторанчике, где разрешалось немного пошуметь, стартовала запланированная встреча для подготовки к промежуточным экзаменам.
Состав участников: я, Саруватари, Инуфуси, Хосидзоно-сан, староста Яэно и Токита-сан — итого шесть человек.
Поскольку свободными оказались лишь четырёхместная кабинка и столик на двоих чуть поодаль, мы изолировали сладкую парочку — Инуфуси и Токиту-сан, а сами заняли оставшиеся места.
Рядом со мной сел Саруватари, напротив — Хосидзоно-сан. По диагонали — староста Яэно.
Так начались наши совместные занятия, и до этого момента всё шло по плану.
В первую очередь это касалось поведения Саруватари.
— Слушай, Отова-кун. А что с этой задачей...
Хотя за столом нас сидело четверо, Саруватари обращался исключительно ко мне.
— Хосидзоно-сан, а откуда начинается материал для теста по древней литературе?
— Да-да~. Погоди, сейчас гляну.
Староста тоже общалась лишь с сидящей рядом Хосидзоно-сан.
Достаточно поднять голову, чтобы встретиться взглядом; стоит протянуть руку — и можно коснуться друг друга. Но пространство, разделяющее Саруватари и старосту, казалось куда шире, чем на самом деле.
Так незаметно пролетели полчаса.
— Ну блин. Коу-кун! Я же вчера дома объясняла тебе эту задачу, почему ты опять ошибся?
— Прости, прости. Но вчера-то... нам было совсем не до учёбы.
— Хм-м. И о чём же это ты сейчас вспомнил?
— Пощади. Мы всё-таки в ресторане.
— Как решать задачу, забыл, а вот такое помнишь. Коу-кун — извращенец♡.
Со стороны Инуфуси и Токиты-сан непрерывным потоком лились густые флюиды любви.
Признаться честно, мысленно протягивая руки и ловя эти летящие каждую секунду невидимые сердечки, я на удивление бодро продвигался в учёбе. Ах, как же это исцеляет.
Наверное, благодаря парочке Инуфуси и Токиты-сан заведение уже переполнилось отрицательными ионами[1]?
[1]: В Японии существует популярное поверье, что «отрицательные ионы», выделяемые водопадами или лесами, оказывают расслабляющий и освежающий эффект.
Я старался не подавать виду, но в душе сиял от радости.
Счастья этим влюблённым дурачкам, друзьям детства.
Пусть милуются так же здорово и активно вовеки веков.
Пока я предавался этому наслаждению, вдруг почувствовал странные тычки в колено. Судя по расположению, толкалась Хосидзоно-сан, сидевшая напротив. Наверное, тычет кнопкой автоматического карандаша. Точно.
И это не было шалостью. Хоть я на секунду и допустил, что Хосидзоно-сан могла сделать подобное забавы ради — есть у неё такая ребячливая сторона, — но сейчас дело явно крылось в другом.
Атмосфера за столиком друзей детства в паре метров от нас и за нашим собственным отличалась как рай и ад. «Чирк-чирк, чирк-чирк».
Мы ведь специально собрались вместе, а у нас, если не считать первых нескольких минут, не прозвучало ни слова. С точки зрения подготовки к экзаменам — всё правильно, но как дружеская встреча — полный провал. Неуд.
Мы с Хосидзоно-сан обменялись взглядами.
«Я понимаю твои чувства. Правда, очень хорошо понимаю. Но сегодня мы здесь не для этого, верно?»
«Для старшеклассников перед экзаменами мы, конечно, поступаем абсолютно правильно».
«Если бы мы искали правильности, то вообще не устраивали бы посиделки в семейном ресторане».
Спустя десять секунд Хосидзоно-сан, стремительно что-то начеркав в тетради, внезапно подняла голову.
— Отова-кун, а какой у тебя любимый предмет?
— Ну-у... Наверное, лучше всего мне даётся математика.
— Как удачно! А ты понимаешь, как решить эту задачу?
Я скосил глаза на тетрадь, которую Хосидзоно-сан плавно пододвинула ко мне по столу.
Ту самую, в которой она писала секундой ранее.
Там не было никаких сложных формул, лишь короткое послание: «Не облажайся, детка».
Я поднял голову и встретился взглядом с одноклассницей.
— Без проблем. Но оттуда далековато смотреть, не пересядешь ко мне?
— Поняла! Тогда я немного вас потесню~.
Отдав честь, Хосидзоно-сан сгребла справочник с тетрадью, проворно поднялась и, посмотрев на Саруватари снизу вверх, попросила:
— Прости, не поменяешься со мной местами ненадолго?
Тот, видимо, не успев осмыслить внезапную просьбу, непонимающе захлопал глазами. Но Хосидзоно-сан, не дожидаясь ответа, уже перебралась на его половину, так что парню волей-неволей пришлось освободить место рядом со мной.
Однако характер у Саруватари был не настолько покладистым, чтобы просто взять и безропотно усесться рядом с возлюбленной.
Поэтому его требовалось ещё немного подтолкнуть.
— Прости, староста. Похоже, Саруватари не в ладах с английской грамматикой, всё никак не может разобраться с одной задачей. Пока я объясняю математику Хосидзоно-сан, не поможешь ему?
— Давай, живо садись. Будешь вот так столбом стоять — только внимание привлечёшь.
Я легонько хлопнул Саруватари по спине, подгоняя.
Теперь расклад такой: рядом со мной Хосидзоно-сан, напротив — Саруватари.
По диагонали — всё так же староста.
И чтобы им стало ещё проще завязать разговор, я нанёс контрольный удар:
— Хосидзоно-сан, перед тем как начнём, я схожу в дринк-бар[2] за добавкой сока. Не против?
[2]: Дринк-бар — безлимитный автомат самообслуживания с безалкогольными напитками, часто встречающийся в японских семейных ресторанах.
— Я с тобой. Котонэ-чан, тебе как обычно, какао?
Едва сев, Хосидзоно-сан тут же подскочила на ноги.
— Я и для Саруватари захвачу. Что будешь?
— Да сиди ты. Нам нужно принести на четверых, двух пар рук за глаза хватит. Сиди.
Я остановил Саруватари, который уже собирался встать.
К тому же у тебя сейчас совсем другие заботы, не так ли? А?
— Правда? Тогда мне имбирный эль. Извини за беспокойство.
Собрав пустые стаканы, мы с Хосидзоно-сан вдвоём покинули свои места.
Чувствуя за спиной неловкую, но до жути милую ауру двоих людей, начавших остро осознавать присутствие друг друга, мы слегка сблизились и зашептались так, чтобы оставшиеся за столиком нас не услышали.
На самом деле мне хотелось прямо сейчас обернуться и понаблюдать за ними, но я сдержал порыв. Всё-таки это было бы чересчур.
— Рассчитываю на тебя и дальше.
— Мы реально будем это делать?
— Если не зайти так далеко, эти двое никогда не сдвинутся с мёртвой точки.
На душе стало как-то тяжело. Фу-ух.
Её глаза озорно блестели, и выглядела она донельзя довольной.
Задумка, которую заранее предложила Хосидзоно-сан, осуществилась лишь наполовину.
Вторая часть начнётся сразу, как только мы пополним запасы напитков и вернёмся за стол.
Потягивая через трубочку чуть разбавленную колу из автомата, я играл в гляделки с задачником.
Сейчас я ломал голову над тренировочными заданиями к экзамену по теме «Область определения и область значений функции». Так, «область определения» — это «диапазон значений x», значит, в данном случае...
Пока я упорядочивал мысли и водил автоматическим карандашом по тетради, в моё плечо мягко что-то уткнулось. Я правша, а толчок пришёлся слева, поэтому урон ограничился лишь слегка дрогнувшей линией.
Виновницей, разумеется, оказалась Хосидзоно-сан.
Это был сигнал к началу операции.
— Отова-кун, беда. У нас тут нарисовалась прям вообще серьёзная проблемка~.
— М-м? Что случилось? — спросил я, не отрываясь от письма. «Чирк-чирк, чирк-чирк».
Она навалилась всем весом на мою руку.
И принялась тереться об неё головой, словно воспитанница детского сада.
— Эй, ну что за «хм-м»? Говорю же, мне надоело.
— Сделай перерыв и удели мне внимание. А то если я одна стану отлынивать, это сильно бросится в глаза.
Я наконец отложил карандаш и подцепил с тарелки в центре стола слегка размякшую картофелину фри.
Спрашиваете, что я с ней сделал? А вот что.
Сначала я поднёс ломтик ко рту сидящей рядом подруги. Хосидзоно-сан уставилась на угощение, словно насторожившаяся кошка, перед носом которой внезапно помахали лакомством.
Её взгляд проследил за движением, а затем... Раз, два, три. Ам. Есть попадание!
— Да не может быть вкусно, она уже совсем остыла и размякла.
— Ну бли-ин. Я ведь из вежливости сказала.
— Не я её жарил, так что вежливость тут ни к чему.
— Хочу ещё одну. Покорми меня. А-ам.
Одноклассница, включив режим королевы, уплетала картошку прямо с моих рук и потягивала апельсиновый сок через трубочку из стакана, который заставила меня держать. Вдруг она поёжилась: «У-ух».
Видимо, мы сидели прямо под потоком холодного воздуха от кондиционера. И хотя температура не была выставлена слишком низко, когда холод атакует и снаружи, и изнутри, быстро становится зябко.
Я снял свой форменный пиджак и накинул ей на плечи.
— Держи. Мне не холодно. К тому же пиджак мужской и на размер больше, так что налезет прямо поверх твоей формы.
Не продевая руки в рукава, Хосидзоно-сан поплотнее укуталась, слегка придерживая ткань за края, и тихонько прошептала: «Тёпленько...» Её щёки порозовели чуть сильнее обычного, а губы расплылись в улыбке.
К слову, кое-кто наблюдал за нами, застыв с открытыми ртами.
Это были Саруватари и староста.
— Ой, простите. Я без спроса скормил ей всю картошку.
— Блин. И правда. Мы же брали её на всех.
— И это заявляет та, кто всё съел.
— А я не виновата~. Это всё Отова-кун, который меня кормил~.
Хосидзоно-сан наигранно надулась и отвернулась.
— Вот ты как заговорила? Значит, всё на меня свалишь?
— Да шучу-шучу. Давай вместе извинимся.
— Звучит как-то несправедливо, но ладно.
Пока мы разыгрывали эту комедию, рты наших зрителей так и не закрылись.
— Эй? Вы что, серьёзно злитесь? Простите. Если хотите, я закажу ещё порцию.
Когда я извинился уже всерьёз, от Саруватари наконец последовала реакция.
— С-слушайте. Вы двое, того… встречаетесь?
Отлично, пошло дело, пошло, пошло, пошло!
Обычно мне бы совсем не хотелось, чтобы нас подозревали в подобном, но только не в этот раз.
Демонстративно касаясь друг друга, скармливая картошку с рук и одалживая пиджак, мы с нетерпением ждали именно этих твоих слов.
— Я уже в который раз повторяю, мы не встречаемся. Верно?
Хосидзоно-сан согласно закивала.
— Н-но... — подала голос староста. — Разве вы не слишком близки?
— Да вроде нет? — нарочито склонил я голову, посмотрев на Хосидзоно-сан.
— Мне тоже так не кажется, — Хосидзоно-сан картинно повторила мой жест.
Саруватари и старосте этого не было видно, но в душе мы злорадно потирали руки. Отлично, всё идёт просто отлично.
Наш коварный план работал как по маслу. Чёрт, до чего же весело!
— Кормите друг друга с ложечки там...
Угу, угу. Именно так. Окажись я на месте Саруватари, подумал бы точно так же, а вдобавок ещё и завизжал бы от восторга. Захотел бы прямо здесь построить церковь[3] или привести свадебного регистратора.
[3]: «Построить церковь» — фанатский интернет-сленг, означающий высшую степень умиления от наблюдения за идеальной парой; желание немедленно поженить персонажей.
Но увы. Мы лишь играли на публику.
Незаметно для Саруватари и старосты я снова ухмыльнулся, а затем ткнул пальцем в сторону сидящей поодаль истинной (и донельзя глупой) парочки.
— Слушайте сюда, вы двое. Дистанция между настоящими возлюбленными — это вот то, что происходит вон там.
Взгляды всей нашей четвёрки устремились к столику Инуфуси и Токиты-сан.
Они давным-давно забили на учёбу и теперь на пару ковыряли одно парфе. Более того, ели они не каждый своей ложкой, а кормили друг друга с рук, устроив настоящую перекрёстную бомбардировку.
Токита-сан кормит Инуфуси. «Вкусно?» — спрашивает она. «Вкусно», — отвечает он, и они плавно меняются ролями. Теперь Инуфуси угощает Токиту-сан и спрашивает: «Вкусно?» «Вкусно», — сияет девушка.
Инуфуси, Токита-сан, Инуфуси, Токита-сан, Инуфуси, Токита-сан.
А под конец Токита-сан указательным пальцем подхватывает крем с уголка губ Инуфуси и слизывает его. И-и-идеально!!!
— Так вот что значит встречаться... — сглотнул Саруватари.
— По сравнению с Токитой-сан и Инуфуси-куном, вы с Хосидзоно-сан кажетесь вполне нормальными. Наверное.
— Вот поэтому... Может, и вам двоим стоит попробовать общаться чуточку ближе?
Услышав предложение Хосидзоно-сан, Саруватари и староста Яэно синхронно округлили глаза.
— Я не говорю, что вы должны вести себя прямо как мы. Но всё-таки дистанция между вами сейчас чересчур велика. Раз уж мы оказались в одном классе, почему бы не попробовать немного сблизиться?
Возможно, сравнение не совсем точное, но это своеобразная адаптация тактики «Дверь в лицо». Психологический метод уступок: после того как человек отказывает в «большой просьбе», ему гораздо проще согласиться на настоящую «маленькую».
Заставить их подумать: «Ого, если даже обычные друзья делают такое...» — притупить бдительность, чтобы они решили: «Тогда и нам можно сделать маленький шаг навстречу». Если сработает, это будет оглушительный успех.
Но результаты сегодняшней операции проявятся, пожалуй, не сразу.
Дальше всё зависит исключительно от самого Саруватари.
Как и в случае с Инуфуси: сколько бы окружающие ни помогали и ни подготавливали почву, последний шаг человек должен сделать сам. Разве не так?
«Ты ведь сам мне до этого говорил, что будешь стараться. Вот и не подведи».
Я не стал произносить эти слова вслух, мысленно послав однокласснику безмолвную поддержку.
А теперь — небольшое послесловие.
По итогам нашей учебной встречи Саруватари, которого староста хорошенько погоняла по предметам, судя по всему, здорово подтянул оценки по сравнению со вступительным тестом.
И не только это: в плане общения наша затея тоже принесла плоды.
С тех пор эти двое стали общаться в классе гораздо чаще.
Он сократил дистанцию с понравившейся девушкой и повысил успеваемость, так что MVP на этот раз однозначно стал Саруватари.
У старосты Яэно, и без того отличницы, особых сдвигов в оценках не наблюдалось.
Своё третье место в параллели она уверенно сохранила.
Зато стала чуть жизнерадостнее и приветливее, из-за чего начала тайно набирать популярность среди парней...
Непредвиденное обстоятельство.
А вот Инуфуси с Токитой-сан, которые только и делали, что миловались, напрочь забросив учёбу, наоборот, сильно скатились.
Что до нас с Хосидзоно-сан, то мы умеренно подтянули все предметы.
— Удивительно, но наша учебная встреча и правда принесла плоды.
— Нам обязательно нужно запланировать вторую!
— Думаю, секрет нашего успеха — это парочка Инуфуси и Токиты-сан.
— Ага, есть такое. Мне прям казалось, будто от них так и исходили отрицательные ионы. Мы смогли расслабиться и спокойно поучиться.
— Значит, в следующий раз пусть и Саруватари-кун постарается.
— Вдвое больше глупых парочек, вдвое больше отрицательных ионов. И свои оценки мы тоже удвоим!
В опустевшем после уроков переходе между корпусами.
«Гип-гип, ура!» — мы вдвоём тайком вскинули кулаки, преисполненные решимости.