Том 1, Глава 2
Знаете ли вы, что среди любителей манги и аниме ходит одна фраза: «Хочу стать стеной, чтобы наблюдать за счастьем своих любимых героев»?
Говорят, она родилась из непреодолимого желания обернуться стеной в комнате или классе, где обитают эти персонажи, чтобы не упускать ни единого их шага и вдоволь любоваться тем, как воркует обожаемая парочка.
Сестра рассказала мне об этой фразе ещё в младшей школе, и с тех пор такая роль стала моей мечтой.
Впрочем, к самой сестре я не испытываю ни капли благодарности или уважения.
И дело не в стеснении — это чистая правда.
Если ту школьную постановку, обернувшуюся душевной травмой, я ещё могу списать на собственную глупость, то во всём остальном сестра просто эгоистична и капризна.
Не послушаешься — заводится с пол-оборота и начинает орать, а стоит возразить — тут же распускает руки и принимается пинаться.
Считать, сколько раз я рыдал от её дропкиков, попросту бессмысленно.
Этот счёт продолжает расти даже сейчас, когда я уже перешёл в старшую школу.
Думаю, в моих странных наклонностях отчасти тоже виновата сестра.
Тем, кто знает её нынешнюю — грубую пацанку, — наверное, сложно в такое поверить, но в детстве в ней всё же проскальзывало девичье: например, она обожала сёдзё-мангу.
С замиранием сердца она следила за приключениями ровесниц на страницах журналов и восторженно визжала от их сладких романов с красавчиками.
Правда, в душе она уже тогда оставалась истинной королевой-тираншей.
— Усёк, Кайто? Ты на свои карманные покупаешь вот эту, а я беру эту.
В старом книжном магазинчике торгового квартала перед маленьким мной, грозно уперев руки в боки, возвышался малолетний тиран с двумя разными журналами сёдзё-манги.
Видите ли, ей хотелось почитать оба, поэтому один из них я должен был купить на свои деньги.
И сестра как само собой разумеющееся всучила мне тот, что за 780.
В детстве почти все мои карманные деньги полностью уходили сестре и спускались вот на такие журналы.
С аниме творилась та же история.
Право распоряжаться пультом от телевизора всецело принадлежало ей, поэтому мне не давали посмотреть ни единой серии боевых сёнэнов, которые так горячо обсуждали в школе парни.
— Сестрёнка... Я хочу посмотреть это. Мне уже надоели мультики, где никто не дерётся.
— А вот и не-е-ет! Если уж так приспичило, давай устроим битву без правил? Выиграешь — смотри что хочешь. Но если проиграешь — станешь моим рабом. На всю жизнь.
— Я же ни за что не выиграю...
— Тогда смирись. В этом мире царит закон джунглей, так что у слабаков нет права голоса.
Эта девочка-младшеклассница, которой реплики злодеев из боевиков шли куда больше фразочек главных героев ромкомов, мигом сломила мой детский дух.
Да и какой смысл соревноваться, если я и так уже находился на правах её раба?
Я проиграл ещё до начала битвы.
И так изо дня в день мне не оставалось ничего иного, кроме как пытаться найти хоть какой-то интерес в сёдзё-манге.
Впрочем, ассоциировать себя с главной героиней было, само собой, нереально.
Красавчики тоже не заставляли моё сердце биться чаще.
Зато мне нравились характеры самих героинь и главных героев-красавчиков.
Эти девочки были добрыми и честными, они упорно шли к своей цели, с какими бы трудностями ни сталкивались.
Они вызывали у меня в сто раз больше уважения, чем моя наглая сестра.
А может, и во все десять тысяч.
И поскольку их «любовь» была такой искренней и настоящей, я от всей души желал им «счастья».
Стоило уловить эту суть, и дальше всё пошло как по маслу.
Не успел оглянуться, как начисто потерял интерес к собственной романтической жизни.
Вместо этого мне стало нравиться наблюдать за тем, как другие стараются ради своей любви, и мысленно их поддерживать.
Настоящее отаку-фанатство по чужим ромкомам с полным отключением собственного «я».
И, как оказалось, в мире существовали и другие люди с такими же странными наклонностями.
Прошло несколько дней с тех пор, как мы с Инуфуси после уроков искали Токиту-сан. По дороге в школу я наблюдал привычную картину.
Кто-то шёл сонный и рассеянный.
А кто-то отчаянно гнал на велосипеде, хотя до начала уроков оставалось полно времени — уж не знаю, дежурный он, спешит в клуб или по другим делам. Причём крутил педали стоя, выкладываясь на полную. Ржавая цепь громко скрипела, а педали попискивали, словно маленькая птичка.
Конечно, необычным было не это.
В утреннем пейзаже, ничем не отличавшемся от вчерашнего, я заметил знакомую спину.
Это была моя одноклассница, Хосидзоно Манака.
Я и раньше пару раз замечал её по дороге в школу, но сейчас она вела себя иначе: шла по улице суетливо, не находя себе места.
Подол развевающейся юбки щекотал мягкие на вид белые бёдра.
Сделав пару шагов, она останавливалась и вертела своей красивой головой по сторонам.
При каждом движении её чёрные волосы отражали утренний свет и сияли так, будто издавали тихий звон.
«Ищет что-то? Может, я смогу помочь?» — подумал я и уже хотел её окликнуть, как вдруг Хосидзоно-сан обернулась, и наши взгляды встретились. ...По крайней мере, мне так показалось.
Показалось — потому что она никак на меня не отреагировала и быстрой трусцой скрылась за поворотом.
«А? Не заметила, что ли? Или обознался?»
С этими мыслями я завернул за тот же угол.
— Доброе у-у-утро! Отова-кун!!!
Внезапный бодрый голос нанёс мощный удар по моему сердцу, и я удивлённо выпалил: «О, оу!». Прижимая руку к колотящейся груди, я кое-как ответил:
— Ага~. Значит, засада удалась!!! Е-ей, е-ей!
Широкая улыбка и пальцы знаком «V».
Сегодня с самого утра она была на пятьдесят процентов энергичнее обычного. С чего бы это?
— Ты вроде озиралась по сторонам, искала что-то?
— Ещё бы. Я так рада, что нашла тебя, Отова-кун.
Красивый пальчик Хосидзоно-сан плавно приблизился к моему лицу. Будь я стрекозой, а она начни крутить им перед глазами, мигом попался бы в её ловушку.
— Угу. А когда нашла, забежала вперёд и стала ждать здесь.
— Раз уж нашла, могла бы просто окликнуть. Обязательно было обгонять и устраивать засаду?
— Ничуть. У меня даже ощущение, что жизнь сократилась. Верни обратно.
— К сожалению, отданное не возвращается. Прости?
— Не отдавал я ничего. Ты сама без спроса отняла.
«Нет, раз речь о продолжительности жизни, образ бога смерти ей подходит больше».
— Тогда я тоже отдам тебе немножко своей жизни. И мы будем в расчёте, как тебе такое?
В ответ она лишь склонила голову: «Кто знает?».
Похоже, просто болтала, поддавшись моменту.
Поняв, что разговор ни к чему не приведёт, я поторопил её, на что она кротко кивнула: «Угу», — и зашагала рядом.
Так мы пошли в школу вместе, бок о бок.
Когда я в последний раз вот так шёл утром на учёбу с одноклассницей?
Деревья качались на ветру, и майские солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, падали на лицо. Они ослепительно вспыхивали, слегка режа глаза. Наши с Хосидзоно-сан тени безостановочно скользили сквозь утренний воздух.
Вдохнув свежий весенний ветер, не холодный и не жаркий, я почувствовал, как грудь расправилась.
— Домашку по математике сделал?
— Четвёртая задача была сложной, да? Я только на неё одну минут тридцать убила.
— Мы же на уроке разбирали подобный пример. Поменялись только цифры, а решается так же.
«Да неужели?» — Хосидзоно-сан порылась в памяти.
Похоже, так ничего и не вспомнила.
«Чем не шанс отомстить за недавний испуг?»
— Может, твоей фатальной ошибкой стало то, что ты сладко дремала, пуская слюни?
— Никакие слюни я не пускала~!
— А то, что дремала, не отрицаешь?
— Это нет. Точнее, не могу. Я ведь и правда спала. На послеобеденных уроках так приятно спится. Но знаешь... Отова-кун, ты же сам вчера на последнем уроке носом клевал?
Хосидзоно-сан, чьи движения казались чересчур преувеличенными, суетливо кружила вокруг меня, словно бабочка. То забегала вперёд и шла спиной ко мне...
...то, стоило мне её догнать, снова разворачивалась.
А теперь шагала рядом, забавно выбрасывая ноги, как маленький ребёнок.
И со стороны это, похоже, выглядело очень привлекательно.
— Разве это не Хосидзоно-сан с первого года? Фигура просто отпад.
— У неё нереально красивые волосы. Вот бы узнать, как она за ними ухаживает.
— Увидеть Хосидзоно-сан с самого утра — к удаче. День обещает быть хорошим.
До меня доносились перешёптывания учеников разных параллелей и полов.
Сама же виновница суматохи, видимо, к такому привыкла: наверняка всё слышала, но не придавала значения.
В таком случае и мне стоит пропустить это мимо ушей.
Вместо этого я спросил о том, что волновало меня.
— Кстати. Зачем ты меня искала? Обычно ты так не делаешь.
— Ах, да! Хотела тебе кое-что рассказать.
— Конечно. Как раз убью время по дороге в школу.
— Убьёшь время, говоришь? Смотри не пожалей потом, что так со мной обращался~!
— Потому что я принесла тебе исключительное счастье. Здравствуйте, я ваш несезонный Санта.
— Ты опоздала почти на полгода. Проспала, потому что клевала носом, как на математике?
На мою шутку она надула щёки и недовольно протянула: «Бу-у!».
Забегая вперёд, скажу: ничего похожего на её обещания не произошло.
Желание поделиться бежало впереди паровоза. Хоть она и сопровождала рассказ активной жестикуляцией: «А потом, знаешь, вот так, хвать! И как только он дёрнулся, она такая: “Му-фу~”. Я еле сдержалась, чтобы не завизжать: “Кья-а-а~!”» — я вообще не уловил сути.
Догадывался лишь, что тема касалась наших общих интересов.
Как бы тяжело она ни дышала от переизбытка эмоций, с раскрасневшимися щеками, непонятное всё равно оставалось непонятным. А вот моё замешательство, наоборот, передалось ей отлично.
— Судя по лицу, ты вообще ничего не понял?!
— Может, потому что Хосидзоно-сан слишком плохо объясняет?
— Н-ну... Раз ты увидела что-то хорошее, разве это не здорово? Поздравляю.
— Не здорово!!! Вообще ни капельки не здорово-о-о!!!
В отличие от себя пару минут назад, сейчас Хосидзоно-сан всерьёз насупилась.
— Я наконец-то встретила товарища, с которым можно разделить радость, а мы не можем друг друга понять. Так обидно.
Мне оставалось лишь почесать щёку.
Я искренне радовался её чувствам. Это само собой. Так и должно быть. Ведь уже много лет мне не с кем было с воодушевлением обсудить общие интересы.
Я всегда смотрел с края класса на то, как остальные весело обсуждают любимых айдолов или витуберов, и завидовал.
В то же время я смирился с мыслью, что у меня таких моментов в жизни не будет.
Рядом со мной единственный и неповторимый друг, с которым у нас общие увлечения и можно болтать на одни и те же темы.
Поэтому, честно говоря, я бы и сам очень хотел понять, о чём она толкует.
Однако в жизни хватает вещей, которых одним лишь желанием не добьёшься.
Разгадать те жесты — задача не из лёгких.
Да какая там не из лёгких, это просто невыполнимая миссия.
Куда проще перевести древнеяпонский текст со вступительных экзаменов или решить огромное задание по английскому.
Пока я терзался подобными мыслями, Хосидзоно-сан вдруг крепко схватила меня за запястье.
— Отова-кун. Не мог бы ты пойти со мной?
Она потянула меня за руку, и не оставалось ничего другого, кроме как пойти следом.
— В-ва! Ты куда? А как же школа?
— Всё нормально, нормально. До классного часа ещё есть время.
Свернув с привычного маршрута, она уверенно зашагала по узкой улочке.
Хосидзоно-сан привела меня в крошечный парк на отшибе жилого квартала.
Через пару часов здесь наверняка будет не протолкнуться от родителей с малышами, но сейчас — то ли из-за раннего времени, то ли из-за отдалённости от главной дороги — тут не было ни души.
Парк был совсем крохотным: из развлечений только качели да горка.
И ещё пара пружинных качалок в виде животных.
Хосидзоно-сан проскользнула мимо них и направилась прямиком к четырёхместной скамейке.
— Пока ты держишь меня за руку, я сесть не могу. Как и ты, впрочем.
— Ах, точно. И правда. Прости, прости.
Держала она крепко, поэтому, даже когда пальцы разжались, на запястье ещё какое-то время сохранялось тепло и фантомный след её хватки.
Я сел на край скамейки, а Хосидзоно-сан без малейших колебаний плюхнулась рядом.
Запах весенней зелени и земли.
Ощущение чёлки, которую колышет ветер.
Ещё секунду назад из этого состоял весь мой мир, но в одно мгновение всё изменилось.
Чуть повышенная температура тела.
Шорох ткани нашей школьной формы, слегка соприкасающейся друг с другом.
Сейчас это было ближе всего остального.
— Я же сказала: раз на словах не понимаешь, покажу наглядно.
«Она определённо говорит первое, что в голову взбредёт».
— Ладно-ладно, не придирайся к мелочам.
— В-всё, закрыли тему. Можно перейти к сути?
— Ты ведь отчаянно пытаешься замять свой косяк, да?
— Раз понимаешь, то проявить доброту и закрыть на это глаза — лучший выход, не так ли?
Так внезапно началась сценка, где главную роль исполняла Хосидзоно Манака, а второстепенную — Отова Кайто.
Хосидзоно-сан увидела «это» в электричке по пути в школу.
Она держалась за поручень, когда её взгляд приковала одна парочка. Они сидели рядышком на сиденье в форме коммерческой старшей школы из соседнего города.
Сначала девочка что-то увлечённо рассказывала, а парень пропускал всё мимо ушей, отвечая невпопад.
Из-за этого лицо девочки начало постепенно мрачнеть и приобретать недовольное выражение.
«Дело дрянь», — подумала Хосидзоно-сан и, хоть её это совершенно не касалось, запаниковала в предчувствии скорого взрыва.
Это чувство я отлично понимал.
Окажись на её месте, запаниковал бы точно так же. О да, легко могу себе представить. Я обожаю наблюдать, как парочки воркуют, да и милые любовные перепалки тоже с удовольствием поглощаю.
Но вот на настоящие ссоры смотреть не хочу — от них внутри всё сжимается.
Однако стоило парню начать клевать носом, рискуя провалиться в сон, как ситуация, похоже, изменилась.
— У нас же сегодня мини-тест. Вот я и встал пораньше, чтобы подготовиться. А-а-ах.
— Ничего не поделаешь. Разбужу, как подъедем к станции.
— Спасибо и извини. Рассчитываю на тебя.
Парень уснул секунд через пять. Нет, через три.
И вот отсюда начиналось то, что Хосидзоно-сан с таким трудом пыталась передать мне корявыми жестами.
Внезапно руки Хосидзоно-сан потянулись ко мне и мягко обхватили голову.
Спустя секунду от удивления ёкнуло в груди, а ещё через секунду дёрнулось всё тело. Она же, не обращая внимания на мою реакцию, осторожно прижала мою голову к своему плечу. Не зная, что делать, я отдался на волю судьбы. Да и к тому же я был слегка растерян.
Осознание происходящего пришло ещё через секунду.
Наверняка девочка, роль которой играла Хосидзоно-сан, убедившись, что парень уснул, подставила ему своё плечо вместо подушки.
А потом... Хосидзоно-сан ведь что-то говорила про «Му-фу~».
Должно быть, она довольно улыбалась.
Банальная, скромная, но наверняка особенная утренняя картина.
Я наконец смог представить увиденное Хосидзоно-сан, хотя меня там не было.
— К-как же круто… — пробормотал я, так и не убрав голову с её плеча.
Само собой, «круто» означало вовсе не желание оказаться на месте воркующей парочки. Тем более сейчас со мной это и так проделывали.
Это была зависть к Хосидзоно-сан, которой достались места в первом ряду для наблюдения за этой картиной.
— Скажи? Скажи? Настоящая услада для глаз~. Более того...
— Ага. Прямо перед станцией, когда уже пора было будить. Девочка сделала вот так.
С этими словами Хосидзоно-сан склонила свою голову к моей и коснулась её.
Всего на секунду, но достаточно плотно, чтобы почувствовать тепло друг друга, а затем отстранилась.
— Э-это... Наверняка... До того, как разбудить, она нежно улыбалась, а когда парень проснулся, нацепила на себя невозмутимое лицо, да?
— Ага, ага. Точно. Ты просто профи. Разбудила с таким видом, будто ничего и не было. А парень спросонья ещё тормозил, да? И тогда она быстро взяла его за руку, и они вдвоём вышли.
— А пока поднимались по лестнице?
— Естественно, руку она не отпустила. Так и шли, держась за ручки.
Хосидзоно-сан недавно говорила, что еле сдержалась, чтобы не завизжать. Но я сдерживаться не стал.
Мы не в электричке, а в парке.
— А-а-ах, не могу. Только вспоминаю — и уже расплываюсь в улыбке.
Я поднял голову с плеча Хосидзоно-сан, но вместо этого мы крепко сцепили руки и начали трясти ими вверх-вниз, всецело разделяя друг с другом эту радость.
Мы трясли ими так сильно, что стало даже больно, но от перевозбуждения нас так накрыло, что было плевать.
— Да если такое увидеть вживую, потом всю неделю ходить счастливым будешь. За такое даже денег заплатить не жалко.
— Под такое зрелище можно смело навернуть три плошки риса[1].
[1]: В японском сленге это выражение означает, что какая-либо вещь или мысль настолько великолепна, что под неё можно с аппетитом съесть много риса, словно это очень вкусное блюдо.
— Чёрт возьми. Теперь я тоже хочу с завтрашнего дня ездить в школу на электричке.
— Ага. Я была уверена, что ты точно разделишь со мной этот восторг, Отова-кун~.
Мы продолжали радостно вопить, словно встретили на улице обожаемую знаменитость.
Неудивительно, что Хосидзоно-сан была такой энергичной. Вопросов нет.
Увидь я подобное вживую, наверное, вёл бы себя так же.
Однако это была не единственная причина, почему она сегодня вела себя странно.
Вдоволь навизжавшись, Хосидзоно-сан произнесла:
Её красивые глаза смотрели прямо на меня.
А затем лицо виновато изменилось.
— Прости. Я решила тебя немного проверить.
— Проведя несколько дней после того, как мы стали друзьями, я поняла, что очень хочу с тобой сблизиться, Отова-кун. Стать чуть ближе, чем обычные одноклассники.
— Но мы всё-таки парень и девушка. Мне кажется, построить дружбу между противоположными полами куда сложнее, чем между людьми одного.
Эта проблема часто становилась предметом дискуссий.
Извечный вопрос: существует ли дружба между мужчиной и женщиной?
Нередко бывает, что близкие отношения между разными полами внезапно перерастают в любовь. В одних случаях это заканчивается тем, что они становятся парой, а в других — дружба просто рушится.
— Значит, то, что ты сегодня так часто до меня дотрагивалась и так сильно сокращала дистанцию...
— Именно, — кивнула Хосидзоно-сан.
— Я специально перегнула палку, чтобы посмотреть на реакцию. И если бы ты хоть на капельку показал, что можешь начать испытывать ко мне «такие» чувства, я бы решила держать дистанцию. Быть обычными друзьями, как и со всеми остальными в классе.
— А то, что проверка пройдена, значит?..
— Как типичный старшеклассник, ты вроде бы немножко заволновался, когда к тебе подошла девушка, но на этом всё, так? Сейчас я уже прекрасно знаю, какими глазами смотрят те, кто испытывает ко мне симпатию. И твой взгляд, Отова-кун, был другим. Симпатия, но чисто человеческая, если можно так выразиться. Без каких-либо примесей. В общем, я успокоилась.
Она и правда выглядела так, будто у неё камень с души свалился.
Наверняка такая красавица, как Хосидзоно-сан, не раз сталкивалась с подобными проблемами.
Возможно, она пережила то, чего я даже представить не могу.
— Поэтому я ещё раз извиняюсь. Прости, что без спроса решила тебя проверить. И если ты не против... будешь со мной дружить и дальше?
— Прежде чем отвечу, можно один вопрос?
— Конечно. Спрашивай сколько угодно.
— Та история в электричке... Это тоже выдумки ради проверки?
То, что она меня проверяла — ладно.
Я прекрасно понимал её обстоятельства и тревогу.
Хоть я и не мог такого представить, но начни Хосидзоно-сан внезапно испытывать ко мне романтические чувства, я бы тоже оказался в замешательстве. Ведь мне нужна не девушка, а лучший друг, с которым можно вдоволь обсуждать ромкомы[2].
[2]: В оригинале автор использует игру слов с помощью фуриганы. Фраза «чужая любовь» (他人の恋) читается как «ромком» (ラブコメ).
Я хотел убедиться только в этом.
Слушая её рассказ, я думал, что мы разделяем общую радость. Я так отчаянно мечтал о подобной картине долгое время. И если всё было выдумано только ради проверки, то я больше никогда не смогу ей доверять.
Возможно, я слишком зацикливаюсь на мелочах, но уж такой я человек, ничего не попишешь. Но…
— Не-а. Это не так. Я и правда видела всё своими глазами. И мне так захотелось поскорее рассказать об этом тебе, Отова-кун, что я стала искать тебя ещё до прихода в школу. Вернее сказать, если бы я где-нибудь не выплеснула эти эмоции, то точно бы свихнулась.
— Действительно, такую довольную ухмылку сыграть невозможно. Она была на уровне «запрещено к показу по ТВ».
— Э-э-э?! У меня было настолько ужасное лицо?!
Застонав, Хосидзоно-сан похлопала себя по пунцовым щекам.
То, как серьёзно она расстроилась, при всём уважении, выглядело забавно.
— И хоть ты говоришь, что энергичность была игрой, по большей части всё было по-настоящему, да? Это вполне в духе Хосидзоно-сан. Если вспомнить, при Инуфуси и остальных ты вела себя так же.
«Да. Тогда всё нормально. Я тоже над ней подшутил, так что будем считать, что мы квиты».
Доказательство дружбы, которое она проигнорировала несколько дней назад.
Хосидзоно-сан посмотрела на моё лицо, потом на руку, потом снова на лицо и снова на руку, будто пытаясь в чём-то убедиться.
Маленькая и мягкая, по-настоящему девичья рука.
— Спасибо. Я очень-очень рада!
Когда Хосидзоно-сан произнесла это, её щёки всё ещё пылали.
Но мне показалось, что эта краснота имела совсем другое значение, нежели раньше.
Ведь она так счастливо улыбалась.
И, наверное, у меня на лице была точно такая же улыбка.
И вот так мы благополучно стали настоящими, близкими друзьями, однако решили, что в классе по-прежнему будем держать дистанцию, как обычные одноклассники.
Никакой странной близости, но и без натянутого отчуждения.
Чувство, будто мы тайно связаны где-то в тени, но при этом очень крепко.
На то имелось несколько причин — взять хотя бы лишнюю головную боль от ревности парней, начни мы общаться с Хосидзоно-сан в открытую, — но главной стала сама история нашего сближения.
Думаю, любителей ромкомов и разговоров о чувствах хватает, однако вряд ли это можно назвать таким уж хорошим увлечением.
Как ни приукрашивай, мы всё равно превращаем чужую искреннюю любовь в развлечение.
Тем более предметом наших обсуждений часто становятся реальные друзья.
В индустрии подобное, кажется, называют «намамоно»[3].
[3]: «Намамоно» (ナマモノ, букв. «сырое») — сленговый отаку-термин, обозначающий шиппинг или написание фанфиков по реально существующим людям.
А значит, лишняя осторожность здесь точно не помешает.
Вот только... обретя первого друга, которому можно открыть душу, мы чуточку увлеклись.
Простите. Я соврал. Наверное, далеко не чуточку.
Под гул обеденного перерыва я смотрел на экран смартфона.
Поняв, что даже в классе легко вдоволь болтать через мессенджер, не перекидываясь и словечком вживую, мы принялись переписываться на каждой перемене.
[Хосидзоно]: «Слушай, слушай. Видел их сейчас на уроке?»
Следом прилетел стикер с котом, который тянул лапу: «Да-а-а!».
[Отова]: «Ты про Мацуо-сан и Вакабаяси? Они неплохо смотрелись».
Стоило мне отправить ответ, как не прошло и секунды, а статус сменился на «Прочитано».
[Хосидзоно]: «Мне кажется, между ними в последнее время прямо искрит».
[Отова]: «Думаешь, у них есть шанс?»
[Хосидзоно]: «Ещё бы. Очень даже».
[Отова]: «Если так, то у нас прибавится поводов для радости».
[Хосидзоно]: «И не говори. Жду не дождусь».
В самый разгар переписки Хосидзоно-сан вдруг обернулась и легонько помахала мне.
«Нас же спалят, прекрати», — мелькнуло в голове, но когда тебе так радостно улыбаются, язык не поворачивается делать замечания. Ну, наверное, это только поначалу. Скоро она должна успокоиться.
Просто немного витает в облаках от того, что наконец-то обрела долгожданного единомышленника.
Само собой, я прекрасно её понимал, ведь и сам испытывал нечто подобное.
Стоило махнуть в ответ, как она удовлетворённо кивнула и в превосходном настроении, чуть ли не напевая под нос, отвернулась. Вдруг на её лицо упала тень. «Дело дрянь», — подумал я.
Прямо рядом с ней стояла наша одноклассница Яэно-сан.
— Хосидзоно-сан. Вот роман, который я брала почитать. Спасибо большое.
— Т-ты уже дочитала? Как быстро.
— Было очень интересно, поэтому проглотила всё залпом. Кстати, вы сейчас махали Отове-куну?
— А, аха-ха-ха. Просто встретились взглядами.
— Вы с ним случайно не встречаетесь?
— Да ну что ты. Ничего такого. Мы просто одноклассники.
«Прости, Хосидзоно-сан. Постарайся как-нибудь выкрутиться».
И пока я молился, перекладывая всю ответственность на неё, мне в спину прилетел критический удар:
— А ты, Отова-кун, в последнее время сблизился с Хосидзоно-сан.
— Уо-о. Напугал. Т-ты давно тут стоишь?
— А? Да с самого начала. Ты копался в телефоне, вот я и ждал.
— Ничего страшного. Решал что-то важное?
— У тебя было такое серьёзное лицо.
— Да нет. Просто переписывался. Так что случилось?
— Присаживайся, — я кивнул на стоящий впереди стул, хотя место было чужим.
Хозяина в классе не наблюдалось — наверное, отошёл в туалет, — так что проблем возникнуть не должно.
Саруватари послушно опустился на стул и, обняв спинку, посмотрел на меня.
Конструкция слегка скрипнула под его весом.
— Хотел с тобой посоветоваться.
— Насчёт того случая после уроков? Извини, что мы с Инуфуси внезапно слиняли. Обязательно заглажу вину.
— За это мне тоже стоит просить прощения. Я совсем не замечал, что творится с Инуфуси. Он тебе жутко благодарен, Отова-кун. Раз за разом повторял, что они с Токитой-сан начали встречаться только благодаря тебе.
Саруватари широко улыбнулся, радуясь чужому счастью как своему собственному.
На щеках появились ямочки, придав парню немного детский вид.
— Да я особо ничего не сделал. Только подтолкнул в самом конце. Инуфуси сам выстроил такие близкие отношения с Токитой-сан, сам набрался смелости, всё это — исключительно его заслуга.
— В-вот как. А если... Если я скажу, что тоже буду стараться, поможешь мне? Я, конечно, пока не думаю о том, чтобы начать с кем-то встречаться, но подружиться с девчонками очень бы хотелось.
Задавая этот вопрос, я невольно подался вперёд.
Почуяв приближение очередного ромкома[4], я слишком легко заглотил наживку.
[4]: В оригинале слово «интересное» (面白そう) сопровождается фуриганой «ромком» (ラブコメ).
— У нас ведь скоро промежуточные экзамены, так? Вот я и подумал устроить совместную подготовку.
— Так-так. А «совместную» — это для кого конкретно?
— Ну, во-первых, Инуфуси с Токитой-сан. А ещё мы с тобой.
— Сказал, что занят в студсовете. Кажется, перед тестами будет помогать им до последнего.
— Он вроде подался туда в помощники, да?
— Ага, ага. В последнее время постоянно носится как угорелый.
Похоже, Торикай тоже старается изо всех сил там, где я этого не вижу.
Надо будет как-нибудь тайком выведать, что к чему.
Глядишь, услышу что-нибудь интересное.
— Так вот, перейдём к главному. Не мог бы ты позвать Хосидзоно-сан, Отова-кун? Если оставить всё как есть, девчонок маловато, и Токите-сан может стать некомфортно.
— Я не против, но особо не рассчитывай.
Неужели он продолжит утверждать, будто ему нравится Хосидзоно-сан?
Если так, то, даже пригласи я её, она вряд ли согласится.
Судя по той недавней проверке и привычному поведению с парнями, Хосидзоно-сан явно отталкивает любой романтический интерес со стороны противоположного пола.
Или правильнее будет назвать это страхом.
В любом случае, чувство весьма сильное. Сомневаться не приходится.
— Всё в порядке! Сойдёт и так! Буду счастлив, если ты хотя бы просто спросишь.
— Понял. Раз такое дело, попозже предложу.
— И ещё кое-что. Даже если Хосидзоно-сан согласится, нас всё равно окажется трое парней и две девушки, так?
— Выходит, баланс всё равно нарушен. Я тут подумал: если бы Хосидзоно-сан позвала кого-нибудь из своих подруг, стало бы в самый раз. Что скажешь, Отова-кун?
За спиной горячо вещающего парня весело болтали Хосидзоно-сан и Яэно-сан. Точнее, староста Яэно.
Наконец-то до меня дошёл его замысел.
Ох, ну и ходишь же ты вокруг да около, Саруватари.
Совершенно не умеешь быть честным.
Мог бы с самого начала так и сказать.
Впрочем, таких вот цундэрэ я тоже обожаю.
Чтобы не выдать себя, я осторожно прикрыл рукой губы, расплывшиеся в невольной ухмылке.
— Из близких подруг Хосидзоно-сан на ум приходит разве что староста Яэно. Она подойдёт?
В тот же миг лицо Саруватари просияло.
— Ч-честно говоря, мне всё равно кто, но если Хосидзоно-сан проще позвать её, то почему бы и нет? Я правда буду рад любой компании. Ну, староста вроде хорошо учится, так что будет здорово, если она нам поможет, да. Ага, ага.
— Договорились. Тогда попробую предложить ей такой вариант.
Ну и дела, каждый из них по-своему, неуклюже, но изо всех сил старается ради своей любви.
Воистину, это просто великолепно.