Ксеноновые альпинисты и долларовая тяга: почему Эверест снова на слуху.
Эверест снова в лентах. Восьмитысячники снова на слуху. Но не потому, что были установлены новые рекорды, и не из-за очередной трагедии. А потому, что на их фоне разгорелась дискуссия — что такое настоящее восхождение сегодня?
С одной стороны, появились «ксеноновые альпинисты» — британские ветераны спецназа, поднявшиеся на вершину всего за пять дней после вылета из Лондона. С другой — восхождения Алины Пековой, Николь Ковальчук и Виктории Бони, вызвавшие лавину хейта, и обвинений в «ненастоящности».
Британцы с помощью новых технологий обошли традиционную 3х-недельную адаптацию — прибыли, поднялись, спустились и улетели — мир просто охренел. Тем временем, Алина Пекова и Николь Ковальчук, в разное время завершили программу всех 14-ти восьмитысячников. А это тяжёлый и смертельно опасный путь, длящийся годами. Но их имена вызывают не только восхищение, но и жёсткую реакцию. Добавим ко всему этому восхождение Виктории Бони — и картина раскрывается.
Казалось бы, вот он, повод для вдохновения, для мотивации: люди, женщины, — поднимаются выше облаков, проходят через страх, боль, мороз, гипоксию, и возвращаются с вершинами за плечами. Но что я вижу в комментариях? — «Да их туда шерпы на руках носят», «Заплати — и тебя туда на вертолёте отвезут», «На долларовой тяге взлетела, не на силе духа», «Пиарщицы с кислородом в носу, и всё это под GoPro».
Коммерческий альпинизм больше не маргинален — это массовый рынок. А такие технологии как ксенон, гипоксические камеры и спутниковая поддержка в каком-то смысле поддерживают и «сокращают» путь. Женщины, блогеры, инфлюенсеры приходят туда, где раньше были только бородатые мужики и военные связки — что вызывает у людей когнитивный конфликт.
Миф о том, что подвиг возможен только через страдание. Миф о том, что героем может быть только тот, кто «простой», «свой», «без косметики и менеджера». Поэтому, когда красивая женщина с кислородом поднимается туда, где раньше гибли герои с ледорубами, наш коллективный нарратив теряет под собой почву.
У людей просто горит жопа, потому что восхождение не такое, каким «должно быть» по нашей внутренней легенде. Потому что это не те, кто «должен» был бы оказаться на вершине. Потому что у нас всё ещё работает социальный сценарий: если ты красивая, медийная и богатая — ты не имеешь права на подвиг. Ты — не настоящая. Настоящие должны страдать — без кислорода, без шерпов, но с инициалами на надгробии.
Потому что мы не верим, что красивая женщина может быть сильной.
Мы не хотим верить, что кто-то может купить билет — а после, оплатить дополнительный сбор: кровью, по́том и легкими за каждый шаг. Мы забываем, что высота в 8 848 метров — это не сцена в фотосалоне, а зона смерти, где человек медленно умирает. Мы теряем способность уважать усилия других, если они не укладываются в наш шаблон героизма.
Да, сегодня любой может купить билет на Эверест. И да, шерпы реально помогают: ставят палатки, несут кислород, готовят еду, ведут клиента и вытаскивают его с маршрута. Это вызывает иллюзию «аттракциона», а у публики ломается восприятие — «Значит, и я бы смог, если бы были деньги!». И вот тут запускается интересный механизм — чтобы не чувствовать себя «маленьким», люди отрицают величие другого. Типичный социальный механизм: «Если я не могу, значит, это не считается».
Да, существуют маршруты, проложенные и облегчённые логистикой. Да, коммерческий альпинизм существует и будет развиваться. Но ни один доллар не отменит нехватку кислорода на 8 000+. Даже с самой надёжной поддержкой ты должен пройти маршрут своими ногами, головой и сердцем, потому что там, где гибнут опытнейшие спортсмены, просто «заплатить денег» — недостаточно.
Я не знаю, какими будут альпинисты будущего. Возможно, действительно появятся «долларовые дроны», которые доставят кого угодно на вершину. Но пока, даже с кислородом, даже с шерпами, даже с деньгами — никто не пройдёт этот путь за тебя там, где рейтинг, хайп и глянец не работают. Там ты остаёшься один на один с телом, дыханием, страхом и своими решениями. И если кто-то смог пройти этот путь — я склоняю голову. И мне не важно, как он выглядел, и сколько у него подписчиков.
Альпинизм больше не выглядит одинаково и стереотипно. Есть Пекова — с дисциплиной и молчанием. Есть Боня — с эмоциями и микрофоном. Есть Котляр — с конским здоровьем и медвежьей выносливостью. Есть сотни тех, кто идут ради себя, ради символа, ради жизни. И все они — это разные формы движения вверх.
И на мой взгляд, вместо того чтобы спрашивать «настоящий ли это подвиг», стоит задать самому себе другой вопрос: — Почему нас больше волнует чей-то маршрут, чем свой собственный?
Эверест — всё ещё остаётся горой.
Высота — всё ещё требует усилий.
И если кто-то сделал этот шаг вверх — вне зависимости от камеры, цвета пуховика или количества кислородных баллонов — этот шаг требует уважения. Может быть не восхищения. И даже может быть не аплодисментов. Но простого человеческого уважения.
А мир меняется прямо на глазах. Эверест меняется вместе с миром. И альпинисты меняются вместе с Эверестом. Теперь, современный альпинист — это символ новой реальности, где технологии становятся союзником, где женщины и медийные лица перестают быть «неуместными», где подвиг не обязательно должен быть мрачным, грязным и без кислорода. Потому что гора не спрашивает, кто ты. Она либо принимает тебя — либо нет.
И может быть, я надеюсь, — пришло время и нам, перестать делить людей на «настоящих» и «не тех».