Геополитические мифы. Эффективная Германия.

1930-е: экономика на облигациях и финансовая пирамида.

Многие из вас знают, что после Первой мировой войны у Германии были некоторые экономические трудности, а точнее полный крах экономики, сдобренный репарациями, которые были настолько нереалистичны в своих размерах, что и выплачивать их было невозможно даже математически, потом это сыграет свою роль в реваншистком настроении немцев. Страна просто девальвировала свою валюту до Зимбабвийских величин, в какой-то момент буханка хлеба стоила 1 млрд марок, зарплата рабочих повышалась дважды в день на 100% и прочие радости настоящей Вселенской гиперинфляции в миллиард процентов. Через некоторое время в стране нашелся достаточно умный финансист, который обнулил валюту, создал новую, привязал ее к реальным активам (к земле) и с этого момента там жизнь начала немного восстанавливаться, но все же этого было бы мало для сумасшедшего роста в 1930-х годах на фоне огромной милитаризации, про которую мы с вами все знаем.

Германия 1930-х строила экономическое чудо отнюдь не на какой-то сверхэффективности немцев, а на госзаймах и трюках с бюджетом. Рейхсканцлер Гитлер и его финансисты во главе с Ялмаром Шахтом переизобрели велосипед щедро заливали экономику кредитами, выпуская облигации и хитроумные векселя MEFO. Эти MEFO-билеты были бессрочными бумагами, не отраженными в официальном бюджете, позволившими сначала действительно начать восстанавливать страну, строить автобаны, а потом и "скрыть" повсеместный памп военной промышленности в обход ограничений Версаля. Почему в кавычках? Потому что в Европе все прекрасно знали про рост производства военной техники в Германии, но ничего не делали по многим причинам, в том числе из-за собственных послевоенных проблем. Напомню, что Первая мировая унесла гораздо больший процент населения Европы, чем Вторая, где вся тяжесть войны легла на нашу страну.

Ладно, что там с неконтролируемым госдолгом и облигациями? Зачем их столько выпускать? Закрывать постоянные дефициты бюджета, конечно же: с 1933 по 1939 год доходы казны составили ~62 млрд рейхсмарок, а расходы перевалили за 101 млрд, из них до 60% – милитаризация. Долг рос как на дрожжах – к 1939-му надули финансовый пузырь почти в 38–40 млрд рейхсмарок (против ~10 млрд в 1932-м), покрытый лишь новыми займами. Ситуация, когда одни займы отдаются за счет новых займов и это увеличивается в прогрессии, имеет два названия - это либо США, либо финансовая пирамида as it is. В какой-то момент к стандартным обещаниям отдать долг добавился новый нарратив, распространяемый среди приближенного к правящей партии бизнеса: мы будем делиться с вами активами в других странах, которые завоюем.

Миф о «блестящей эффективности» нацистской экономики явно трещит по швам: это была классическая пирамида, живущая на постоянных вливаниях и отложенных счетах. Историк Адам Туз отмечает, что никакого чуда не произошло – нацистский рывок основывался на грубой накачке деньгами и надежде на будущий грабёж, а не на реальной продуктивности. Даже к 1939-му вермахт, несмотря на весь пафос, имел массу проблем – от нехватки топлива до зависимости от импортного сырья. Многие "восторгаются" (насколько это слово вообще применимо к Германии тех лет) темпами перевооружения, но забывают, какой ценой это достигалось и насколько эта система была непрочной. Ниже представлю вам самый прямой (в, простите, прямом смысле слова) график увеличения госдолга, что я видел:

Война как спасение экономики от коллапса.

К 1939 году финансовая пирамида начала шататься: первые MEFO-векселя подошли к погашению, и правительству пришлось пойти на ухищрения – заставлять банки скупать облигации, конфисковывать сбережения страховых компаний и прочие «финансовые фокусы», лишь бы выплатить по счетам​. Без свежей подпитки грозил типичный дефолт финансовой пирамиды и экономический кризис. Мы сейчас не будем давать исторические оценки о причинах начала Второй мировой, понятно, что этот больной ублюдок шел к этому вполне целенаправленно. Но с точки зрения государственной экономики ирония именно в том, что Вторая мировая буквально спасла нацистскую экономику от краха - в этой ситуации нападение на соседей стало не столько триумфом, сколько пожарным выходом. Как цинично рассчитывала гитлеровская верхушка, территории, богатства и рабский труд с оккупированных стран должны были покрыть накопленные долги и обеспечить ресурсами рейх​. Так и произошло. Захват Польши, Франции, Бельгии, Балкан дал нацистам передышку: чужое золото, продовольствие, сырье и заводы потекли в Германию, конечно же в руки приближенных из партии и крупного бизнеса, вроде Krupp и прочих Hugo Boss'ов и BMW. Франция, например, была вынуждена оплачивать содержание немецких оккупационных войск – 20 млн рейхсмарок в день, то есть практически финансировать германскую военную машину из своего кармана. Чехословакия «поделилась» с рейхом сотнями танков, самолетов и орудий. Абсолютно все захваченные территории "делились" крупным бизнесом, золотом, дорогостоящими активами. Получив трофеи и оккупировав пол-Европы, нацисты оттянули неминуемый кризис. Но военные успехи 1940 года не решали базовых проблем – Германия по-прежнему остро зависела от импорта сырья, а построенная на плохих долгах и воровстве экономика была мертворожденной​. Война давала лишь передышку финансовой пирамиде рейха, но называть это устойчивой эффективностью – все равно, что считать ограбление банка признаком хорошего бизнес-плана. "Эффективная" Германия тех лет закончила свое существование закономерным образом.

Послевоенное «чудо»: западные инвестиции и дешёвый газ.

После 1945 года миф о германской хозяйственной гениальности возродился в виде «экономического чуда» ФРГ. Однако и тут не обошлось без щедрой внешней подпитки. Разделённая на зоны оккупации Германия получила от бывших противников весьма разное обращение. На Востоке (ГДР) советская администрация вывезла часть заводского оборудования в счет репараций и строила социализм впроголодь. А вот Западная Германия оказалась витриной капитализма – США и союзники целенаправленно инвестировали в её восстановление, преследуя политические цели. Уже в 1948 году стартовал план Маршалла – безвозмездная помощь Америки разорённой Европе. ФРГ, несмотря на статус вчерашнего врага, получила по плану Маршалла около 1,3–1,4 млрд долларов (третья по объёму помощь после Британии и Франции). Американские деньги пошли на восстановление промышленности, инфраструктуры, поставки продовольствия – словом, стали мощным допингом для экономики ФРГ. Да, 1,4 млрд $ – не астрономическая сумма по сравнению с масштабами разрушений, но эффект от этих вливаний был значительно усилен общим покровительством США и хорошей промышленной базой самой Германии, там были квалифицированные кадры. Вашингтон списал ФРГ часть долгов, предоставил кредиты, а главное – открыл рынки и обеспечил политическую стабильность для западнонемецкого бизнеса. Неудивительно, что уже к 1950-м Западная Германия показала впечатляющие темпы роста – но справедливости ради, это был инвестиционный тепличный эффект, а не магия немецкой эффективности. Как шутили сами немцы, «чудо» во многом приехало в коробках с гуманитарной помощью.

А еще тогда наметился краеугольный камень немецкой, а потом и европейской, хорошей жизни: не нужно было тратиться на военку. Военные расходы в мирное время - одни из самых неэффективных расходов государства, при этом это всегда огромные деньги, как правило сопоставимые с несколькими другими отраслями вместе взятыми. Но об этом позже.

В следующие десятилетия ФРГ пользовалась и другим внешним бонусом – неожиданным источником дешёвой энергии. Начиная с 1970-х, Западная Германия наладила масштабный импорт природного газа из СССР. Парадоксально, но разгар Холодной войны не помешал заключать выгодные сделки: немецкие фирмы получали советский газ по длинным контрактам, а взамен поставляли трубопроводы и оборудование (сделка «газ-трубы» 1970 года стала хрестоматийной). Дешёвый советский газ стал драйвером немецкой промышленности. Заводы ФРГ работали на более доступном топливе, чем конкуренты, а домохозяйства получали недорогое отопление. К 2000-м годам Германия (уже объединённая) всё сильнее зависела от поставок газа из России. Доля нашего газа стабильно держалась не ниже 40% от всего импорта газа Германии​, а к 2020 году взлетела примерно до 55%​. Берлин охотно пользовался этой «газовой иглой», выстраивая свою знаменитую экспортно-промышленную модель: дешевая энергия + высокотехнологичное производство = конкурентоспособный экспорт. Пока газ тек рекой по дружбе народов, немецкая экономика показывала чудеса продуктивности. В 2000-е годы канцлер Герхард Шрёдер даже лично пролоббировал строительство нового газопровода «Северный поток» из России, при Меркель уже был Северный поток-2, и это после присоединения Крыма.

Бывают длинные деньги, а бывают короткие.

Чтобы объяснить какой огромный вклад во всем известную роскошную социальную жизнь в Европе последних десятилетий вносит отсутствие полноценных военных бюджетов, нужно сначала рассказать в двух словах, что такое длинные и короткие деньги.

Инвестиции, которые создают «длинные деньги»:

Это такие вложения, которые после своего первоначального создания продолжают приносить пользу и прибыль длительное время, формируя экономический рост и дальнейшие денежные потоки.

К ним относятся:

• Инфраструктура: дороги, мосты, железные дороги, порты. Эти объекты служат десятилетиями, постоянно упрощая и удешевляя перевозку людей и товаров, тем самым повышая эффективность экономики в целом.
• Производственные мощности: заводы, фабрики, технологии, которые годами производят товары, создавая рабочие места и прибыль, тем самым порождая последующие инвестиции.
• Образование и наука: подготовка квалифицированных кадров и научные открытия приводят к постоянному повышению производительности труда и конкурентоспособности экономики, открывая дорогу новым, более эффективным бизнесам. Этот пункт - самые эффективные длинные деньги.

Таким образом, вложения в инфраструктуру, производство, науку и человеческий капитал – это инвестиции, которые создают основу для будущего роста и постоянно генерируют новые доходы и новые возможности.

Инвестиции в военную сферу – это не «длинные деньги»:

Инвестиции в оборону (например, производство танков, самолетов, вооружения) принципиально отличаются по своей сути и последствиям от обычных экономических вложений.

• Ограниченное применение:
  Военная техника дорого стоит в производстве, и еще дороже в эксплуатации и обслуживании (особенно в высокоразвитых богатых государствах с высокими ценами на все, в первую очередь на труд), но не приносит никакого дохода и пользы в мирное время. Танк не производит продукцию, не перевозит товары, не создает прибыль и не повышает экономическую эффективность. Некоторые изобретения в военной сфере иногда перетекают в гражданскую, но, поверьте, это скорее исключения, но каждый раз хорошо разрекламированные, конечно же. Во время холодной войны военка много чего изобрела и некоторые технологии (той же связи) теперь с нами в гражданской жизни, при этом потрачено было денег бесконечное количество. Технологический прогресс последних 10-20 лет в мирное время показал, что человечество гораздо эффективнее и быстрее изобретает гражданские технологии без кормежки раздутых военных министерств, более того теперь гражданские технологии перетекают в военные.
• Высокий риск полного обесценивания:
  В случае боевых действий дорогостоящий танк или самолёт может быть уничтожен за несколько минут. В отличие от гражданских активов, которые даже в кризис не обнуляются полностью (заводы, земля, здания сохраняют какую-то остаточную стоимость), военный актив способен мгновенно превратиться в груду металлолома, в буквальном смысле это обнуление актива.
• Отсутствие мультипликативного эффекта:
  Инвестиции в военную сферу редко запускают длительные экономические цепочки создания ценности. Деньги тратятся на технику и оружие, которые не приносят прибыли и не создают дополнительных рабочих мест в других, невоенных сферах. Таким образом, военные расходы – это не инвестиция, а чистый расход бюджета. Сидя в 2025 году в России мы можем с этим не согласиться, потому что военные расходы дали всей экономике дикий памп, но эта история не работает на рубеже 2-3 лет, негативный эффект от отсутствия мультипликации от инвестиций в военку начинает сказываться после 3-5-7 лет.

Посмотрите, какая хорошая у нас жизнь.

Теперь разобравшись с тем, что военные инвестиции не самые лучшие, поговорим про все плюсы для государства, которому не нужно их производить, потому что есть большой брат (США), который закрывает все милитаризированные вопросы.

1. Перераспределение бюджетных расходов:

Военные расходы всегда являются существенной статьёй госбюджета. Страны, которые вынуждены много тратить на оборону, жертвуют социальными расходами, инфраструктурой, образованием, здравоохранением, наукой.

Германия и Европа после войны эту проблему практически не испытывали, потому что их военная безопасность была обеспечена американским зонтиком НАТО.

Это позволило:

• Массово инвестировать в инфраструктуру
  Германия смогла построить знаменитую сеть автобанов, модернизировать порты, железные дороги и аэропорты.
• Высокие расходы на социальное государство
  Германия, Франция и другие европейские страны смогли создать щедрые социальные системы, которые впоследствии способствовали высокому уровню жизни и социальной стабильности. Высокие социальные стандарты и льготы стали визитной карточкой ЕС.
• Инвестиции в образование и науку
  Германия вложилась в фундаментальную науку и инженерное образование, что заложило основу для технологического лидерства.

2. Более низкие налоги и затраты для бизнеса

Относительно небольшие траты на оборону позволили европейским государствам поддерживать умеренные налоги, которые были более комфортными для ведения бизнеса. Не нужно судить об их налогах из 2025 года, исторически они не всегда были такими огромными, как сейчас.

• Бизнес мог инвестировать больше прибыли в развитие и инновации.
• Европейские товары оставались конкурентоспособными на глобальных рынках за счёт меньших налоговых издержек.

3. Стимулирование экспорта и конкурентоспособность

Промышленность получила возможность активно развиваться благодаря экономии ресурсов, которые в других странах шли на военные нужды. Снизив оборонные расходы, Германия и её соседи смогли предложить конкурентные цены на продукцию машиностроения, автомобилестроения, химической промышленности.

Это позволило Европе создать индустриальный кластер, который доминировал на мировых рынках:

• Автомобили (Volkswagen, BMW, Mercedes-Benz, Renault, Peugeot)
• Машиностроение и станки (Siemens, Bosch)
• Химия и фармацевтика (BASF, Bayer)

4. Финансовая стабильность и меньший долг

Небольшие оборонные расходы дали возможность избежать значительных государственных займов, которые могли привести к финансовой нестабильности или высоким процентным ставкам по облигациям.

Экономия на обороне способствовала большей финансовой устойчивости государств Евросоюза, которые вплоть до недавних кризисов (из-за младших южных соседей) могли позволить себе умеренный уровень госдолга и низкую стоимость его обслуживания.

5. Привлечение международного капитала

Европейские страны, в особенности Германия, долгое время воспринимались инвесторами как стабильные государства, которые не вовлечены в крупные военные конфликты и не несут высоких военных рисков. Это привлекало крупные инвестиции из США и Азии, что дополнительно стимулировало рост экономики.

У всего есть цена.

Ровно такой же "безвоенный" успешный успех показала на другом конце планеты Япония, у которой и по сей день было бы все хорошо, если бы США не понадобилось в свое время высосать союзника ради собственного спасения, о чем я писал в лонгриде про соглашение Plaza Accord, которое уничтожило будущее Японии на десятилетия.

По моему искреннему мнению, вся история последних лет - это очередной Plaza Accord, только теперь для Европы, а точнее Германии. Потому что эта страна в своих тепличных условиях развилась настолько, что начала представлять серьезную проблему для всем известного экономического гегемона, у которого в очередной раз что-то сломалось в экономике. А может это как с курицей и яйцом, мы не скоро узнаем что именно спровоцировало США экономически уничтожить Европу через войну на Украине, да и находимся мы в точке, где история может пойти по двум очень разным дорогам.

Антиэффективная Германия.

Когда мы разобрались, что все мифы об эффективной Германии последних 100 лет основаны либо на мертворожденной экономике с долговой финансовой пирамидой, либо на дешевой энергии по нерыночным ценам вместе с отсутствием необходимости тратить триллионы на военные расходы, пора поговорить о том, что у них получается лучше всего - немецкая бюрократия и коррупция. Немцы никогда не гнушались коррупции и они очень "эффективны" в создании чудовищной бюрократии.

Konto 5.

Пока пропаганда вещала о доблести и порядке, Гитлер по-тихому подкупал генералов и чиновников, чтобы те помалкивали о провалах и оставались верными лично ему. С 1933 года при канцелярии фюрера действовал секретный фонд «Konto 5», своего рода чёрная касса для выплат высшему командованию.

Американский историк Герхард Вайнберг описал это достаточно прямолинейно: «обширнейшая тайная программа подкупа, охватившая практически всех верховных военачальников»​.

Из этого фонда Гитлер раздавал своим приближённым щедрые «подарки»: от роскошных поместий (в том числе на оккупированных землях) и автомобилей до конвертов с наличными и пожизненных привилегий.

Например, фельдмаршал Гюнтер фон Клюге в 1942 году получил от фюрера чек на 500 000 рейхсмарок – впору назвать это золотым парашютом за лояльность, потому что в пересчете на наши дни это минимально миллион долларов​.

К 1945 году размер Konto 5 раздулся до 40 млн рейхсмарок – сумму, которой хватило бы на содержание целой армии. Ежемесячно ведущим генералам капали тайные выплаты: по 4 000 рейхсмарок для фельдмаршалов (и 2 000 для «скромных» генералов) помимо их официального жалования​. Неудивительно, что облечённые такими хлебными подачками военачальники предпочитали закрывать глаза на экономические авантюры режима и явные проблемы в вооружениях.

Когда в 1941-м Гитлер снял с должности фельдмаршала Федора фон Бока за неудачи, первый вопрос Бока был вовсе не о стратегии – он обеспокоенно осведомился у адъютанта, не прекратятся ли выплаты теперь, когда его уволили​. Такая была «принципиальность».

Разумеется, коррупция процветала не только в армии – нацистская элита и приближённые бизнес-круги тоже получали свой куш. Промышленные гиганты, лояльные режиму – тот же концерн Krupp, IG Farben, Thyssen и прочие – взамен на поддержку обрастали жирными госзаказами и рабским трудом. Им предоставили сотни тысяч рабов из числа узников концлагерей и жителей оккупированных стран. Вся эта система взяток и беспощадной эксплуатации позволяла нацистской экономике держаться на плаву, но едва ли её можно назвать образцом рационального управления. Скорее, это скрывало неэффективность и разложение, разъедавшие рейх изнутри.

Ладно, что я все про события столетней давности, есть же и свежие.

Берлинский аэропорт BER - открытие отложили на 9 лет из-за бюрократии и ошибок проектирования.

• Планировали открыть: 2011
• Открыли: 31 октября 2020 года
• Перерасход: с 2 до почти 7 млрд евро

Аэропорт стали называть «памятником немецкой бюрократии». Стройку тормозили бесконечные проверки, изменение стандартов безопасности, согласования проектных решений. Во время простоя приходилось перестраивать целые участки аэропорта, которые успевали устареть и перестать соответствовать новым стандартам.

Проект Stuttgart 21 - Новый вокзал Штутгарта.

• Начало планирования: 1994
• Строительство стартовало: 2010
• Планировали завершить: 2019
• Реальный срок: после 2025 года
• Перерасход: с 2,6 млрд евро до более чем 10 млрд евро

Стройка стала синонимом кошмара бюрократии и административной неэффективности. Тысячи страниц документации, постоянные пересмотры и согласования планов на федеральном, земельном и городском уровнях.

Строительство линий электропередач - так называемый "энергетический поворот" (от зеленых леваков).

Для обеспечения перехода на зеленую энергетику Германии понадобилось бы построить тысячи километров линий электропередач с севера на юг страны. На практике:

• Проект запущен: 2011
• Планируемый срок строительства: 2022
• По факту выполнено: менее 20% от плана
• Главная причина – длительные согласования, экологические экспертизы, общественные слушания и протесты местных жителей.

Процесс согласования каждой линии занимает до 10–12 лет (!) из-за бюрократических процедур.

Регистрация автомобиля и получение номеров.

В Германии нет единой электронной системы регистрации автомобилей, всё зависит от региональных офисов Zulassungsstelle.

• Чтобы зарегистрировать машину, люди часто берут выходной и приходят к офису регистрации в 6 утра, стоят в очереди часами, предварительно заполнив множество бумажных форм.
• Процедура может растянуться на неделю, особенно в крупных городах, если вдруг не хватило какого-то документа.

Отчёты, налоговые декларации и бумажный ад.

Германия до сих пор страна бумаги и печатей.

• Во многих ведомствах не принимают электронные документы, требуют оригиналы по почте.
• Типичная немецкая налоговая декларация – это многостраничная форма, заполнение которой вызывает ужас у даже самых терпеливых граждан. Люди массово платят налоговым консультантам просто потому, что разобраться самим невозможно.

Строительство жилых домов.

Строительство многоквартирного жилого дома в Германии — бюрократическая головоломка. Сроки согласования разрешения на строительство могут занимать от года до пяти лет.

• В Мюнхене и Берлине за последние 10 лет сроки согласования разрешений увеличились до абсурда (часто 2–4 года).
• Застройщики сталкиваются с противоречивыми требованиями разных ведомств: одни требуют охрану птиц, другие экологическую нейтральность, третьи — проверку на шум и влияние на тень от будущих зданий.

Диджитализация (цифровизация) госуслуг.

Мое любимое. Несмотря на мировой имидж технологичной страны, цифровизация госуслуг в Германии очень отсталая.

• Из-за бюрократии и многочисленных стандартов только к 2023 году около 80% госуслуг все еще требуют бумажной формы.
• Германия по индексу цифровизации госуслуг в Евросоюзе занимает одно из последних мест (хуже только Болгария и Румыния).

Я бывал в Германии десятки раз, часто сталкивался с некоторыми вопросами и проблемами, и могу продолжать вечно с этим списком, но думаю, вы и так поняли, что всем известной эффективностью тут и не пахнет.

Ложка меда в бочке дегтя.

Совсем уж сильно принижать способности немцев было бы глупо, как и в любой другой истории успешного успеха, у данного народа есть и неоспоримые плюсы - они чрезвычайно педантичны и высокоорганизованы (от этого все их проблемы с бюрократией с другой стороны). Но откуда это все?

Историческое происхождение педантичности.

Немецкая педантичность родилась из географии и истории. Германия веками была раздроблена на сотни мелких княжеств, городов-государств и земель. В условиях конкуренции и ограниченных ресурсов, чтобы выжить, нужно было выстраивать строгие правила и четкие механизмы управления. Отсюда стремление к порядку и соблюдению регламентов: бюрократия для немцев исторически была способом обеспечить стабильность в хаосе феодальной раздробленности и войн. Напомню, что объединение Германии в единой государство произошло очень поздно - в 1871 году.

Ремесленные традиции как база промышленности.

Со Средних веков германские города славились гильдиями и ремесленниками, где каждое изделие производилось по строгим стандартам качества. Нарушение стандартов могло привести к исключению мастера из гильдии. Это стало основой для развития культуры качества и внимания к деталям. Объединения способных людей в одну группу всегда работает на положительный результат, а именно на изобретения и на качество (в следствии конкуренции).

Прусское наследие.

Особенно большое влияние оказала Пруссия — строгая, милитаризированная монархия с жесткой иерархией, дисциплиной и культом порядка. Прусская армия, знаменитая своей эффективностью и строгой организацией, повлияла на то, как немцы подходили к решению задач и построению социальных институтов. Дисциплина и педантичность стали национальными добродетелями, проникнув и в промышленность, и в образование. Милитаризированная страна (при прочих плюсах) всегда имеет ряд преимуществ, даже проигранные две Мировые войны в 20 веке отчасти дали положительный отклик на населении, потому что десятилетиями поддерживалась дисциплина.

Промышленная революция в Германии.

К XIX веку немецкие земли прошли стремительный путь индустриализации. Педантичность, накопленные знания и высокий уровень образования помогли Германии быстро освоить передовые технологии: химическую промышленность, машиностроение, металлургию. В стране появились гиганты вроде Siemens, Bayer, BASF, которые до сих пор известны на весь мир. Да, в начале их промышленной революции было далеко до промышленной революции Британии, но последняя доживала свое последнее имперское доминирующее столетие, плавно становясь failed state к нашим дням, Германия (а затем США) сыграли в этом не малую роль.

Генетика и культура.

Есть и культурно-генетический аспект: многовековая ориентация на техническое мастерство и скрупулезность постепенно закрепились в немецкой ментальности. Немцы привыкли уважать качество и требовать его во всем — от продуктов до инженерных решений. Это стало мощным конкурентным преимуществом, позволив Германии и сегодня оставаться страной с высоким промышленным потенциалом, пусть и основанным до недавнего времени на дешевой энергии из нашей страны.

Сделаем вывод.

При всем восхищении немецкой педантичностью, дисциплиной и гениальной инженерией, надо признать: весь XX век Германия развивалась на халявных экономических моделях.

• Сначала при Гитлере была финансовая пирамида на облигациях, построенная на ожиданиях войны и ограблении других стран. Деньги за экономическое чудо конца 1930-х годов немцы получили, буквально отобрав активы у захваченных территорий и воспользовавшись бесплатным трудом миллионов военнопленных.
• Потом после Второй мировой войны на территории Западной Германии сложилась новая халявная схема: защиту и расходы на оборону взяли на себя США и НАТО, и немецкий бюджет мог спокойно тратить огромные суммы на промышленность, образование и социальную сферу, избегая бессмысленных расходов на танки и ракеты, которые не создают длинных денег.
• А после этого к экономическому чуду добавилась еще одна халява — десятилетия дешёвой российской энергии (газ, нефть, удобрения) по «дружеским» ценам. Экономическая эффективность Германии во многом базировалась на этой незаметной субсидии от Востока, которая позволяла немецкому бизнесу держать высокую маржу и конкурировать на мировых рынках, не особо напрягаясь из-за энергетических затрат.

Получается парадокс: при всем уважении к немецкой культуре качества и инженерной традиции, экономическая модель Германии в XX веке никогда не была такой уж честной и рыночной, как это принято считать. Немцы действительно очень хороши в производстве и технологиях, но как-то незаметно оказывается, что их эффективность росла в условиях постоянных внешних бонусов, которых у большинства других стран не было и нет.

И только сейчас, когда халява закончилась и дешёвая российская энергия ушла в прошлое, Германия внезапно столкнулась с реальностью. Теперь мы увидим, что такое настоящая немецкая эффективность — без халявного российского газа, без бесконечных американских зонтиков и субсидий.

Возможно, именно сейчас, впервые за целый век, Германия наконец-то покажет миру, насколько она по-настоящему эффективна сама по себе. Или наоборот — вдруг окажется, что экономическая мощь ФРГ была лишь красивой витриной, за которой скрывались десятилетия жизни на внешних ресурсах и чужих деньгах. Поживём — увидим. А пока я читаю вот такие новости:

Новый канцлер Германии Мерц (ХДС), бывший руководитель немецкого отделения BlackRock, тоже вряд ли поднимет экономику Германии. Он хочет закрепить «климатическую нейтральность» в конституции в качестве подарка «зеленым» в обмен на их одобрение предстоящей сделки по госдолгу на сумму 500 млрд евро и реформы системы долгового торможения для развития военной промышленности. Мерц также обещает Партии зеленых, что 100 из 500 млрд евро нового долга будут направлены в «климатический и трансформационный фонд» Германии. Канцлер не сообщил об этом избирателям ХДС или общественности до выборов.

Потолок госдолга в Германии существовал не просто так: без кардинальных изменений социальной политики (жизнь у людей будет гораздо хуже, как у нас, например, потому что нужно тратиться на оборону) экономическую модель Германии не развернешь, это очень богатое социальное государство. А теперь что, опять госдолг и облигации на облигации?

Кажется, мы что-то такое читали в начале этой статьи.